Лепестки лилии

      Конь передвигается на Е3. Медленно, будто чувствует угрозу от стоящей рядом Королевы. Скрипит доска. По команде Королева с металлическим лязгом достает меч и вонзает в бок несчастного жеребца. Жалобное ржание, и фигурка разлетается вдребезги.       Драко усмехается, наблюдая на лице Рона узнавание. Уизли поджимает губы, встает из-за стола и, махнув рукой, позволяет Драко завершить партию. Это была победа.       — Поздравляю, Малфой, — наконец выдавливает Рон после недолгого молчания и протягивает руку. — В последний раз меня так обыгрывали… да лет в пять, наверное.       — Обращайся, Уизли, — усмехается Драко и с удовольствием пожимает бледную веснушчатую руку.       Если бы кто-то в школе ему сказал, что он будет буквально два месяца и восемь дней учиться всевозможным шахматным комбинациям ради игры с Уизли, Драко бы плюнул этому кому-то в лицо. А теперь, поглядите-ка, он запросто пожимает руку и изображает, будто эта победа ему ничего не стоила. Потому что — Люциуса точно инфаркт схватит! — ему важно мнение Уизли.       Когда Гарри сказал, что его друг играет в шахматы с потенциальными кандидатами в родители Альбусу и партнеры самому Гарри, Драко задался целью уесть этого Уизли во что бы то ни стало. И нет, не из-за каких-то там проверок. Гарри по-любому бы остался с ним, все-таки они взрослые люди и какие-то шахматы не повод расходиться. Просто… просто.       Было бы… ужасно потерять Гарри из-за каких-то шахмат.       — И значит, вы с Гарри… вы теперь вместе? — спрашивает Гермиона, отхлебывая какао, и провожает взглядом задумчивого Рона. Уизли по-хозяйски разваливается на диване, не отрывая глаз от шахматной доски.       Драко кивает, переводя взгляд на собирающегося из осколков коня. Да, вместе. Осознать это было сложно, рассказать детям — еще сложнее. Но все, что волновало Альбуса и Скорпиуса, — это «а когда мы будем жить вместе?», «а у нас будет одна комната?». А Люциуса волновало благосостояние Героя и торжественность свадьбы.       Драко страшно думать о свадьбе. Он только-только заполучил то, на что не имел права, и теперь… просто хочет насладиться этим. Без свадеб, хлопот, прессы. Его счастье всегда любило тишину.       — Это было вполне ожидаемо, — неожиданно встревает Панси, бросив заигрывающий взгляд в сторону кухни. Где-то там Гарри с легким посвистыванием пытается приготовить ужин на их разношерстную компанию. Альбус, многозначительно покачав головой на такое желание отца, заказал пиццу и закрылся в комнате вместе со Скорпиусом в ожидании курьера.       — В общем-то, да, — соглашается Гермиона и переводит взгляд на дверь из коридора. Драко тоже мельком оглядывается, отмечая понурую фигуру Блейза, и пожимает плечами. Его влюбленность мог не увидеть только тупой, а Гермиона и Панси тупыми не были.       — Гарри с шестого курса слюнки на твою блондинистую макушку пускает, — раскатисто смеется Рон, и это действительно гром среди ясного неба. На кухне что-то с грохотом падает. Драко с трудом сохраняет самообладание, подавившись и пытаясь незаметно откашляться. — Эти Поттеры как открытая книга.       — Или может некоторые рыжие такие умные, — бурчит из своего темного угла Блейз, и Рон мягко смеется для него. Драко буквально видит, насколько это изменяет Блейза, заставляя расправить плечи и робко улыбнуться в ответ. Да уж, что жизнь делает с людьми, Забини никогда застенчивостью не отличались.       Может, у этих двоих что-то и сложится, раз Гермиона подала на развод.       Драко улыбается, когда из кухни показывается растрепанная макушка в муке. В дверь звонят, и со второго этажа кубарем скатывается черно-белый комок из конечностей. Разноголосо смеются Блейз с Роном, цокает Гермиона и шутливо вздыхает Панси.       Поттеры никогда не были открытой книгой. Но они всегда объединяли.