Лепестки лилии

У тебя депрессия, у меня синдром Бога, Я тебе желаю только плохого.

      Гарри шутит, что он всегда и во всем избранный, потому что да, так и есть, сосите, твари. В этом нет ничего такого, Гермиона, он просто по факту избранный. Избранный, чтобы вечно рисковать своей дерьмовой шкурой и терять своих гребанных друзей. Ну а что вы хотели, гриффиндорские слабоумие и отвага!       Гарри плюется ядом, матеря гребанного Малфоя до благородного десятого колена. Потому что Малфой — тот еще злодей, у которого в глазах эти его презрение и боль. Гарри хочется ему только вдарить, втащить посильнее, потому что его бесят все эти слезы вокруг, все это предвоенное дерьмо. Жизнь собственная бесит.       Гарри поднимается с камня раз за разом, разбивая кулаки о малфоевскую челюсть и заливая полы очередного коридора своей кровью из носа. Гермиона потом залатает, будет как новенький. В очередной раз заявит, что ему светиться не нужно, а он ответит, что он гребанный избранный, он даже в вонючей дыре будет гореть как замануха для мух.       — Ненавижу! ——————————————————————————

У тебя депрессия, у меня синдром Бога, Я тебе желаю только плохого.

      Драко кричит Панси в лицо, что он мордредов избранный, сам Темный лорд выбрал его для такой важной миссии! Он кричит до тех пор, пока рука не врезается в стену рядом с темной вздрогнувшей головкой. Кулак болит еще с прошлой стычки с Поттером. Захлопнись, Панси, не провоцируй, он точно со всем справится.       Драко острит так, что от слов горит язык. Пусть этот Поттер со своей грязнокровой мамашей и щенячьими тоскливыми глазами подавится своей мордредовой избранностью. Она ничего не значит, потому что он ее не заслужил. Он просто тупо не сдох, когда должен был сдохнуть, и в этом нет его заслуги. А Драко выбрали, выбрали, выбрали! Пусть катится к Мордреду, гриффиндурок.       Драко впечатывается затылком в каменную стену, локтем парируя очередной поттеровский выпад. Недостойные маггловские приемы приносят больше облегчения, чем какие-то заклятия из-за угла, потому что поттеровская кровь на кулаке, собственная во рту — все это отрезвляет, заставляет кипеть. А залечить выбитое плечо — не проблема с шести лет. В конце концов, даже с выбитым плечом он мордредов избранный для убийства директора, мордредова падаль, на которое всегда слетается падальщик Поттер.       — Ненавижу! ——————————————————————————       — У тебя депрессия.       Рон с такой ненавистью смотрит на Малфоя, как всегда смотрел сам Гарри. Гермиона делает разумные выводы. Они такие же, как и всегда, будто их не ждет война уже совсем скоро.       — У меня синдром Бога.       Гарри улыбается, потому что улыбка — тот же оскал.       — У тебя депрессия.       Блейз разворачивается на каблуках, стремясь избежать столкновения. Панси пытается отговорить. Они такие же, как и всегда, будто дом Драко — да и весь мир — не отданы пожирателям.       — У меня синдром Бога.       Драко улыбается, потому что улыбка — тот же оскал.       — Я тебе желаю только плохого.       Но удары иссякли, бить больше не хочется. Они по разные стороны баррикад, но больше не рожи сучьи, больше каждый другому не враг. Оскорбление за оскорблением, и такое общение — лучше. Просто это не их сражение.       Эта война обещает быть общей.