Лепестки лилии

      Драко прикрывает глаза, на мгновение сдавив руку Астории сильнее положенного. Она чуть морщит носик и выгибает бровь, но не издает ни звука. Молча прослеживает за взглядом Драко.       О. Ну да, конечно.       Поттеры.       Астория натягивает привычную учтивую маску и первой направляется в их сторону, чтобы поприветствовать и перекинуться парой вежливых фраз. Это хорошо скажется на их с Драко репутации в обществе. В конце концов, Поттеры — герои войны, о которой было слышно даже во Франции, где она закончила последние курсы. Драко следует за ней с легким опозданием, будто перешагивая через себя. Может, и перешагивая. La sœur Дафна говорила, что они с Поттером сильно не ладили в школе. Но сейчас прошло столько лет, время отбросить старые обиды.       Драко никогда не говорил о Поттере. О Поттерах.       Миссис Поттер любезно протягивает Драко руку для поцелуя, из-за чего сам мистер Поттер бросает на Асторию потерянный вопросительный взгляд. Она слегка улыбается, ограничиваясь приветственным кивком, и руки не подает. А вот Драко галантно, как и положено чистокровным аристократам, касается губами протянутой кисти, сдержанно улыбаясь миссис Поттер. Ее улыбка кажется Астории слегка самодовольной.       — Малфой, — кратко приветствует мистер Поттер, когда Драко переводит на него взгляд. Астория чувствует, как вздрагивают пальцы в ее ладони, и искоса поглядывает на Драко. Напряженный, еще напряженнее, чем обычно. И взгляд. Не обычный малфоевский, нет. Странный. Драко никогда и ни на кого так не смотрел.       — Поттер, — так же коротко отвечает Драко после небольшой заминки. Ее можно счесть даже за презрение, если не знать его достаточно хорошо. Но Астория была в браке с Драко уже десять лет, а помолвлена с ним и того дольше, так что она знала Драко прекрасно. Драко никогда не мнется.       Тишина повисает в воздухе, нарушаемая шумным дыханием. Драко смотрит на мистера Поттера, не моргая, прямо и… Астория назвала бы это тоской. Да, так Драко смотрел на фотографии Малфой-Мэнора времен своего детства, до разрушения и закрытия половины спален, модернизации столовой, где проходили пытки, и разорения тайных подземных хранилищ. Это определенно точно тоска.       Миссис Поттер говорит что-то о прекрасных весенних днях, и Астория отвечает ей пустой репликой с парой французских вставок, заученно поздравив со свадьбой. Эта тоска не похожа на Драко. Но еще сильнее ее смущает ответный взгляд мистера Поттера. Все такой же потерянный и разбитый, распахнутый и чувственный. Совсем не похожий на глаза Избранного, Мальчика-который-победил и Героя Магической Британии со страниц журналов. Даже в светской хронике, где буквально несколько дней назад каждая колдография показывала счастливых молодоженов, мистер Поттер не был таким открытым, как здесь и сейчас. Он казался счастливым на колдографиях.       Астория не знает, как назвать то, каким мистер Поттер кажется сейчас, когда смотрит на ее уже десятилетие как мужа.       — Рад, — первым нарушает их с мистером Поттером молчание Драко, прикрывая глаза. Держит их закрытыми снова чуть дольше, чем положено, чем обычно. Астория понимает, что он почти полностью потерял контроль, когда Драко прочищает горло, прежде чем добавить: — За вас с Джиневрой.       На щеках мистера Поттера румянец? Нет, Астории просто кажется. Он тоже откашливается и буквально выдавливает свое «спасибо». Улыбается так измученно. Ладонь Драко снова сжимает ее пальцы слишком сильно. Неуловимое движение скул — прикусывает щеку, уж Астория знает, — и Драко улыбается ему в ответ. Так холодно и учитиво, как только может.       Потому что Астория никогда не видела у Драко более теплой улыбки.       Миссис Поттер бросает еще пару дежурных фраз, извиняется и, покосившись на Драко и своего мужа, быстро уводит мистера Поттера под каким-то благовидным предлогом. Астория даже не знает толком, на что она отвечает все теми же светскими репликами принимая извинения и соглашаясь, что у них с Драко тоже много дел. Она не может понять слов миссис Поттер, не может перестать разглядывать долгий взгляд Драко, которым он провожает постоянно оборачивающегося бывшего недруга. Если верить Дафне, конечно.       Разве недругов, даже бывших, провожают с опустошенным взглядом?       Драко закусывает губу, вновь прикрывая глаза и слегка вздергивая подбородок. Астория молча позволяет ему сжимать ее ладонь чуть ли не до хруста. Такие слабости не длятся долго, в конце концов, Драко — Малфой, чистокровный аристократ, знающий все о правилах поведения на публике. И умеющий держать лицо, даже если… даже если Поттеры.       — Ты хочешь об этом поговорить, mon amour? — спрашивает Астория, когда Драко чуть дергает головой, будто отгоняя наваждение. Он смотрит на нее так, будто видит впервые.       Он никогда не посмотрит на нее так, как смотрел в спину удаляющемуся мистеру Поттеру.       Астория умеет держать лицо намного лучше любого Малфоя, ведь она всегда была Гринграсс и воспитывалась в лучшей школе чародейства и волшебства Шармбатон.       — Все в порядке, ma chérie, — глухо отзывается Драко и улыбается ей так тепло, что сердце отзывается холодом. Раньше ей этого хватало. Ведь холодность — особенность всех Малфоев, у них даже волосы — льдистые.       Но, видимо, дело в том, на кого Малфои смотрят.       — Просто… — начинает Драко, внимательно смотря ей в глаза — может, заметил что-то на лице? — и отводит взгляд куда-то в сторону. Может, в ту, куда скрылись Поттеры. Он заканчивает странно, невпопад: — Нам уже не по двадцать лет.       Но Астория уже десять лет миссис Малфой.       Она понимает все.