Лепестки лилии

Известие о свадьбе Гарри Поттера стало для Драко ударом. Как этот проклятый тупоголовый кретин мог променять его на рыжую? Спустя всего пять лет после их разрыва! — Эту песню я посвящаю ему. Очевидно. Софиты бьют в глаза, как когда-то давно, в прошлой жизни, били вспышки вездесущих колдокамер. После войны на них с Гарри свалилось слишком много — страх и ненависть, уважение и любовь. Все по разные стороны баррикад. Пока Гарри привозносили до небес, он был падалью под подошвой министерства. Симпатичный труп, не более. Конечно, они не справились. — Знаю, ты до сих пор включаешь это проклятое радио в семь утра, морщишься от очередной сводки новостей и грызешь чуть подгорелые тосты. Нормальные ты не приемлешь, у них совсем другой вкус. У Гарри было слишком много привычек, напоминающих о войне. Ему было так проще. Он не мог забыть, не мог отпустить. А Драко было необходимо сбежать от войны как можно дальше. Даже продать Мэнор и переехать в маггловский Лондон. Гарри было проще выпить и пролистать военные колдографии, общаясь по камину с Гермионой. Драко было проще заснуть. Конечно, они не справились. — Я знаю, что ты не слушаешь мои концерты. Гарри не нравилась такая музыка, он считал ее пустой. Драко нравилась пустота, минорные мотивы о его собственной пустоте. Поэтому он писал эти песни, а Гарри их слушал. Не понимал, но слушал. Он был потрясающим парнем. Драко — отвратительно недолюбленным. Конечно, они не справились. — Но... Гарри, я люблю тебя. С меня билеты в Токио и виски, с тебя — поцелуй. Буду ждать у подножия Фудзи. Всегда, Гарри. — Ты женат на отличной девушке, и это делает меня счастливым. Но это не значит, что я тебя забыл.