НЕПОДХОДЯЩАЯ

Я смотрела на двери кафе в ожидании Светы. День был солнечным и ясным. Идеальное утро, чтобы позавтракать и отправиться за город. А точнее – далеко за город – в деревню Кондуки, чтобы полюбоваться красотами природы, отдохнуть на свежем воздухе и дать Бруно возможность выплеснуть всю энергию, накопившуюся за неделю. Я ждала Свету в небольшом кафе прямо у ее дома. Было решено выехать пораньше, чтобы не встать в пробки – желающих покинуть в выходной день душную Москву было немало, к тому же нам предстоял почти четырехчасовой путь до места назначения. Я уже определилась с будущим заказом и ждала девушку, чтобы не завтракать в одиночестве. И когда она наконец открыла двери кафе, мое сердце снова замерло. Солнечный свет беспрепятственно проникал в помещение сквозь огромные окна и стеклянные двери. Когда Света вошла внутрь, мне показалось, что этот кадр отпечатается в моей памяти навечно – ее лица почти не было видно из-за яркого солнца, бьющего в спину, но свечение, которое создавалось вокруг, было каким-то таинственным и завораживающим. Я моргнула несколько раз, прежде чем улыбнуться и кивнуть, когда девушка, наконец, заметила меня. Она улыбнулась в ответ и, потянув Бруно за собой, направилась ко мне. Волосы были собраны на затылке в милый пучок, на голове были солнцезащитные очки, а сама девушка была одета по-простому – в спортивные штаны, которые обтягивали ее округлую задницу, и футболку. На поясе у нее была завязана толстовка, а за плечами висел рюкзак. — Привет, — я улыбнулась и наклонилась, чтобы поприветствовать Бруно. – Вы готовы к путешествию? — Привет, — Света уселась и осмотрелась по сторонам. – Ты уверена, что сюда можно с животными? — Абсолютно, — кивнула я, и словно в подтверждение моих слов, к нам подошла официантка, спросив, не нужна ли собаке вода.

***

Мы заказали завтрак, а Бруно налили в специальную мисочку воды, и он, радуясь оказанному вниманию, спокойно улегся у ног. Я рассказала Свете о нашем маршруте, мы согласовали детали (десять минут спорили, кто платит за бензин) и, наконец, принялись за еду. — Я тебе говорила? – строго сказала Света, глядя на меня. Но на дне ее бездонных глаз я разглядела смешок. — Да я же чуточку совсем! Это же сырная палочка! – возмутилась я, когда девушка начала отчитывать меня за то, что я «потакаю прихотям Бруно» и кормлю его со стола. — С тобой нельзя заводить детей – ты их разбалуешь, — покачала головой Света, глядя, как ее собака сидела с независимым видом, будто ничего и не было, и словно я не скормила ему только что три сырных палочки-сухарика подряд. — Не попробуешь – не узнаешь, — пожала я плечами, отряхивая руки. – А что, ты думала о том, чтобы нам завести детей? Мне кажется, для начала стоит узаконить наши отношения и хотя бы съехаться, – пошутила я. Но подняв взгляд, увидела смущенную Свету. – Это шутка. Не нужно падать в обморок. — Я и не собиралась, — напряженно улыбнулась девушка, отводя взгляд. – А ты… Когда-нибудь думала о том, чтобы завести детей? Не сейчас, конечно, а так… — помахала она рукой. – В будущем. — Не знаю, — я снова пожала плечами. – Возможно. Когда-нибудь. Я… — замявшись, я раздумывала, стоит ли говорить ей всю правду о том, что я думала. – Я сейчас нахожусь на пороге переосмысления некоторых своих… личных взглядов… — с осторожностью подбирая слова, проговорила я. — О, — слегка удивленно проговорила Света, кивая. – Это… Иногда бывает полезно. Поделишься? Осознавая, что она даже не представляет, о каких переосмыслениях идёт речь, я решила, что пока еще не время вываливать на нее все, о чем я думаю. Она явно не была к этому готова. Поэтому я улыбнулась и ответила весьма пространственно: — Может позже. Света кивнула и посмотрела под стол, где ее питомец уже был в боевой готовности нестись навстречу ветру. — Бруно готов уехать без нас. — Тогда не будем заставлять его ждать. Я положила наличные в специальный конверт со счетом и встала со стула, забирая у Светы рюкзак. — Я и сама могу его нести, там ничего тяжелого, — усмехнулась девушка. — Я не сомневаюсь, — проворчала я. – И мы уже это обсуждали. — Джентельменские замашки, — рассмеялась она, направляясь к выходу. – Теперь мне точно ясно, почему у тебя столько поклонниц. — Не придумывай, — нервно усмехнулась я, открывая перед ними двери. – Нет у меня никаких поклонниц. — Ну, конечно, — улыбнулась Света, — не прибедняйся. Я только вздохнула и покачала головой. Ну, вот как доказать этой девушке, что не нужны мне никакие поклонницы?!

***

Мы ехали почти два часа, и моя задница уже начала слегка ныть. Я потянулась, зевая, и встряхнула головой. — Как насчет остановки? Я бы выпила чаю, — проговорила я, взглянув на девушку, которая барабанила по дверной ручке в такт какой-то песне, что играла по радио. — Я бы выпила кофе, а Бруно – водички, — она обернулась и улыбнулась, глядя, как пес торчит в окне с открытой пастью. — Хорошо, что мы открыли ему окна сзади, потому что моя футболка вся в его слюнях, — проворчала я, поворачивая голову и глядя на свое плечо. Сначала Бруно высунул голову в мое окно и закапал слюнями половину меня. Потом мы решили закрыть передние окна и немного открыть задние – пес бегал от одного окна к другому, не в состоянии выбрать, в какое именно ему удобнее высовывать голову и слюнявить стекла. В итоге – оба окна были с подтеками. — Я оплачу тебе химчистку, — рассмеялась Света. — У меня есть стиральная машинка, но спасибо, — я повернула к заправке, не имея понятия, будет ли в ближайшем будущем еще одна. На протяжении минут сорока вокруг мы видели только лес и поля. — Тебе кофе? – я вышла из машины, разминая спину. Света кивнула и направилась с Бруно в сторону – на травку, чтобы дать парню возможность «сбросить напряжение» и пописать. Я вошла внутрь помещения, где вовсю работали кондиционеры. Тут была не только касса заправки, но еще стояло четыре столика и была возможность перекусить. От резкой смены температур по коже пробежал неприятный холодок, а мои соски встали. Я поежилась и чуть опустила очки, чтобы рассмотреть все, что было вокруг. Увидев кофемашину, я подошла к кассе и, положив обе руки на стойку, улыбнулась стоящей за ней девушке. — Добрый день, — я без труда распознала в ней «одну из наших», но моя улыбка была скорее просто дружелюбной, чем заигрывающей. — Можно один большой капучино и… чай. Если есть, какой-нибудь фруктовый. Невысокая девушка с пирсингом в носу и губе призывно улыбнулась и кивнула. — Конечно, один момент. Может хотите чего-нибудь перекусить? – она стрельнула взглядом, пока заправляла кофемашину, продолжая улыбаться. — Нет, спасибо, только напитки, — я вытянула руки, разминая плечи и покрутила головой. — Откуда едете? – она что-то нажала и машина зашумела. — Из Москвы, — махнула я рукой. – Ничего необычного. Очередные москвичи, прущиеся посмотреть на Романцевские горы и Голубые озера. — Ну, почему же ничего, — ухмыльнулась она и подошла к стойке, встав напротив меня. – К нам в основном заезжают дачники-пенсионеры. Так что… симпатичные молодые девушки у нас, скорее, необычное явление. — В таком случае, благодарю за комплимент, — улыбнулась я и сняла очки. Я не собиралась с ней флиртовать, но и грубить в ответ на ее флирт тоже было бы глупо. Я решила сделать вид, что не поняла ее намека. – Про чай не забудьте. Девушка словно хотела сказать что-то еще, но передумала. Улыбнулась уже дежурной и сдержанной улыбкой и кивнула, возвращаясь к кофемашине. — Держи, — я протянула кофе Свете, которая сидела в машине. Бруно улегся на заднее сиденье и уже дремал. – Черт, там так прохладно, что у меня аж соски встали, хоть стекло режь! – поделилась я. — Не сомневаюсь, — довольно прохладно ответила девушка, глядя в окно. — Спасибо за кофе. Я поставила стаканчик с крышкой в специальную подставку в двери машины и снова повернулась к девушке. — И вот еще, — я протянула ей «Сникерс», улыбаясь. – Знаю, что ты никогда не откажешься от шоколадки, — усмехнулась я. Света правда очень любила сладкое, хотя нечасто себе это позволяла. И главной ее слабостью был «Сникерс». — Спасибо, — натянуто улыбнулась она, принимая угощение. – У каждого из нас свои слабости, правда? — Ты о чем? – заводя машину, спросила я, не понимая, о чем именно она говорит. — Ну… — Света улыбнулась, но я не нашла эту улыбку искренней. – Кто-то не может отказаться от сладкого, а кто-то… — она покачала головой, словно раздумывала над вариантами продолжения фразы. – А кто-то не может упустить момент пофлиртовать с кассиршами. Я подавилась чаем в тот момент, когда снова выезжала на трассу. Прокашлявшись, я спросила сиплым голосом: — Ты серьезно?! Я не флиртовала с ней! — Я не обвиняю! – Света подняла ладони вверх, словно пыталась взять свои слова обратно. – Ты можешь делать, что хочешь. Серьезно. Я не… Я не в плане… Я повернула руль и остановилась, съехав на обочину. — Что ты… — начала Света, но не успела договорить, так как я резко отстегнула ремень, и потянулась к ней. – Черт, — прошипела она, когда я прикусила ее губу. Когда я почувствовала, как ее руки снимают мою футболку, то внутренне ликовала. — Я не флиртовала с ней, — проговорила я между поцелуями, когда Света оказалась на моих коленях. — Заткнись, — прошипела она, усаживаясь удобнее и шире раздвигая ноги.

***

Когда мы сидели на краю обрыва и смотрели на закат, начал дуть легкий ветерок. — А ведь ты приревновала меня сегодня, признайся, — проговорила я, толкая Свету плечом. Она фыркнула и покачала головой. — Вот еще. Я просто… Не люблю делить внимание, — пожала она плечами. — И что это значит? – усмехнувшись, я уперлась руками в землю и чуть отклонилась. — Это значит, — медленно начала Света, срывая травинку, — что если я провожу с тобой время, то мне не хотелось бы, чтобы всякие… — она замялась, но потом продолжила. – Другие дамы торчали, как прыщ на заднице. Понимаешь? Когда мы живем каждая своей жизнью, ты можешь делать, что хочешь. Видеться с кем хочешь, флиртовать с кем хочешь, но… Это не ревность, это чувство собственного достоинства, я полагаю, — пожала она плечами. — Я не флиртовала с ней, — снова повторила я, задумавшись. — Да неважно, — усмехнулась Света. – Я просто сказала. Не обращай внимания. — А что если… я не хочу? – неожиданно проговорила я. — В каком смысле? – Света повернула ко мне голову и вытянула обе ноги. – О чем ты? — Если я… не хочу делать, что хочется? – чуть прокашлявшись, выдавила я. – Я имею в виду, что… Черт, — я вздохнула и рукой убрала прядь волос, упавшую на лицо, а потом замерла. – Слушай, а ты… Я… Мотнув головой, я сжала зубы, понимая, что никогда не задумывалась всерьез о том, о чем собиралась спросить. — А за это время, что мы… общаемся, — я как могла, старалась, чтобы мой голос звучал спокойно. Но что-то мне подсказывало, что Света догадывается, что я волнуюсь, — ты встречалась… с кем-то? С кем-то другим, я имею в виду? Света ответила не сразу. Дождалась, когда я поверну голову и посмотрю на нее. Чуть наклонила голову и тихо сказала: — А ты как думаешь? Я попыталась вдохнуть, но остановилась где-то посередине вдоха. — Я… Не знаю. Не думала об этом раньше. — Почему думаешь теперь? Я зажмурилась, еле заметно мотнув головой. Она всегда так точно задавала вопросы. Попадая по самым болевым точкам. Не знаю, преднамеренно это было или нет, но каждый раз мне было больно. — Так почему? – снова спросила она, глядя на небольшое озеро, что было прямо под нашими ногами. Издалека доносились голоса и смех отдыхающих людей. Но на этом пятачке мы были наедине. И это радовало. Мне не хотелось ее ни с кем делить. Особенно сегодня. Особенно сейчас. Почему именно сегодня и сейчас – не хотелось об этом думать. — Потому что это стало важным, — честно ответила я, чуть сжимая пальцы и чувствуя под ними сухую землю. Света ничего не ответила. Второй раз я спрашивать не стала. Мы просидели в тишине, наверное, около получаса. Бруно спал на расстеленном покрывале рядом с нами, а вокруг уже стрекотали сверчки, оповещая о том, что опустились сумерки. — На следующих выходных я еду к родителям, — тихо проговорила Света, продолжая смотреть куда-то вдаль. — Бруно снова останется у… Аси? – также не глядя на нее, спросила я. — Да. Я помолчала пару минут, прежде чем грустно улыбнуться. — Почему это звучит так, словно ты прощаешься со мной? Света опять ответила не сразу. Но через какое-то время я услышала ее тихий и спокойный, как это самое озеро под нашими ногами, голос. — Потому что я думаю, что мы должны остановиться. Не знаю, что я испытала в тот момент. Нет, это был не ужас и не отчаяние. Это было, скорее, похоже на какой-то вакуум, который опустился, сменяя теплые сумерки и стрекот насекомых. Все словно исчезло, а вокруг осталось только ничего. Ни красок, ни цветов, ни запахов. Одно. Сплошное. Ничего. Но я не могла не спросить. Постаралась, собралась с силами, чтобы вынырнуть из этой пустоты, оттолкнуться от дна и выплыть на поверхность хотя бы на секунду, чтобы глотнуть воздуха, чтобы продержаться еще хотя бы минуту или две. — Почему? Мне казалось, она даже не услышит меня. Но Света услышала. Она тихо вздохнула и подтянув к себе колени, обняла их. — Потому что все так, как ты сказала. Это становится важным. — Для тебя тоже? — Не об этом речь, — она еле заметно пожала плечами. – Дело-то не в этом. — А в чем? — В том, что всегда будет много «но». Слишком много. И ты знаешь об этом. Помолчав пару мгновений, я кивнула. — Знаю. И я знала. Я знала каждое из этих «но». — Просто… — я хотела, правда, хотела попытаться, хотя и сама не понимала, что я хочу сказать и, главное, как именно я собираюсь ее переубеждать. — Не надо, — прервала меня Света, положив руку на плечо. – Ты не сделаешь это менее сложным. Просто… Не надо. Замолчав, я кивнула. Выбросила травинку и вздохнула, глубоко и больно. — Поедем? Света отпустила меня и кивнула.

***

Дорога домой заняла меньше времени, так как был уже вечер, да и все дачники возвращались только завтра, поэтому мы въезжали в Москву уже через два с половиной часа. Город встретил нас огнями и горящими вывесками. Когда мы подъезжали к развилке, я бросила взгляд на Свету, которая выглядела задумчивой, и решилась: — Останься сегодня у меня. Девушка вздрогнула, словно и вовсе забыла о том, что в машине не одна. Медленно перевела взгляд на меня, и я прочла в ее глазах сомнение. Она хотела отказать. Но мне нужно было ее присутствие. Именно сегодня. Именно сейчас. Хотя бы сейчас. — Пожалуйста, — спокойно проговорила я, не обращая внимания на загоревшийся зеленый. Света еще мгновение смотрела на меня, раздумывая, после чего кивнула. В этот момент сзади кто-то засигналил, и я наконец тронулась с места, испытывая болезненное наслаждение от того, что она согласилась.

***

Было ощущение, что это первая брачная ночь. Секс был чувственный, медленный, неторопливый. Я словно пыталась вытатуировать у себя на сердце каждую ее клеточку, чтобы ни в коем случае не забыть, даже если меня собьет грузовик, и в результате удара наступит полная потеря памяти. Это я бы хотела запомнить. Даже если забуду все остальное, я бы хотела помнить это. Ее дыхание. Ритм сердца. Пульсацию вен. Запах солнца. Аромат лета. Утреннюю растерянность. Множество мелких деталей, из которых складывалась вся она. Я хотела запомнить ее всю. Сотканую из плюсов и минусов, из логики и противоречий, из убеждений и страхов, полную нерастраченного тепла и льда. Сплошной парадокс. Мой любимый парадокс.

***

Я обещала себе быть сильной. Я всегда это себе обещала, когда было больно. Когда обижали в школе. Когда получала на тренировках. Когда ругал отец. Я всегда обещала себе быть сильной и не сдаваться. А также помнить о достоинстве. Но эти обещания ушли на задний план, когда я лежала рядом с ней, понимая — если я ничего не сделаю, все, что мне останется – лишь воспоминания. И тогда я заговорила. — Почему ты не хочешь попробовать? Без каких-то «но», без предвзятого отношения? Ты… Свет, ты… мне нравишься. Я имею в виду… У меня не было такого раньше, — сглотнув, проговорила я, понимая, что даже это сумасшедшее чувство не может заставить меня сказать, что я люблю ее. Потому что если я скажу, признаюсь, а она все равно уйдет, тогда у меня не останется ничего. Даже достоинства. – Я не такое животное, помешанное на сексе, как раньше. Ты же сама об этом знаешь. На самом деле, я уже давно ни на кого… Черт, мне даже не нравится никто! Вообще. Я только о тебе думаю. И мне тоже это в новинку, мне тоже страшно, но… Давай бояться вместе, — пошутила я фразой из известного советского мультфильма. — Тай, — Света посмотрела на меня, как на бездомного котенка, которого очень хочется забрать домой, но это же столько хлопот – помыть, вывести блох, приучить к лотку… — Нет, я серьезно, я изменилась, — проговорила я, привстав на локтях. – Ты же не можешь этого отрицать! — Тая, — Света повернулась ко мне, положив ладонь на мою щеку и погладив ее большим пальцем, — я и не буду этого отрицать, просто… — Что просто? – не выдержала я, уже не имея понятия, какие еще привести аргументы. — Просто я не верю тебе, — проговорила Света и ее губы слегка искривились. – Я уже говорила об этом. Как нельзя заставить человека влюбиться, так и нельзя заставить его поверить кому-то. Я… Я просто не могу. Я не могу поверить, что ты так резко изменила своим принципам, которых придерживалась всю свою жизнь. И… Я боюсь, что когда ты осознаешь, что это – такая жизнь, моногамия, отношения– не для тебя, я просто не смогу… еще раз. С кем-то. Понимаешь? — Ты боишься, что я разобью тебе сердце? – тихо проговорила я, глядя куда-то сквозь нее и чуть не морщась от банальности этого избитого выражения. — Я боюсь, что ты разобьешь мне сердце, я боюсь, что ты найдешь себе кого-то за моей спиной, я боюсь, что в один прекрасный момент ты просто поймешь, что это не для тебя, а я… А я уже поверю тебе. У меня уже была такая история. И второй раз я ее не переживу. — Но я не… — Не она, — согласно кивнула Света, останавливая мой праведный гнев. – Но вы похожи. Я… Я просто не хочу, чтобы мое сердце снова было разбито. Потому что оно у меня, как выяснилось, не железное. И поэтому нам лучше остановиться сейчас. Когда еще никто не пострадал. Я собралась ей ответить, что уже поздновато для «никто не пострадал», но не успела. В дверь раздался звонок, и мы со Светой переглянулись.

***

— Ты ждешь кого-то? – спросила девушка, откатываясь на свою половину. — Нет, — я дотянулась до телефона, чтобы взглянуть на время. Было начало первого. На экране горели два пропущенных от Захаровой. – Это, наверное, Полинка. Она звонила. Может, что-то случилось? Она редко заявляется без приглашения. Тем более посреди ночи, — пробормотала я, натягивая штаны и майку. – Я сейчас вернусь, — проговорила я, обернувшись к Свете, — и мы договорим. Она посмотрела на меня и, вздохнув, кивнула. Я направилась в прихожую, по дороге включая свет и щурясь. Глаза не сразу привыкли, но когда я дошла до двери, то смогла более-менее ясно видеть. Открыла замок и обомлела, замерев на пороге. Мой отец всегда говорил мне, что лгут только слабаки, что все тайное всегда становится явным, и что каждый поступок влечет за собой последствия. В последнее время я все чаще убеждаюсь, что мой старик был прав, когда пытался учить меня жизни. — Не ждала? – Измайлова смотрела на меня мутными злыми глазами, уперев руку в стену. — Вообще-то нет, — честно призналась я, не имея ни малейшего желания пускать ее в квартиру. – Оль, что ты тут делаешь? В таком состоянии? – я внимательно посмотрела на ее лицо и поняла, что Измайлова явно где-то веселилась, а не тихо напивалась дома, сидя в кресле-качалке. Тушь под глазами была слегка размазана, как и помада на губах, волосы спутались, а на колготках на правой ноге поползла стрелка. — Я ненавижу тебя! – еле шевеля языком, громко проговорила Измайлова и ткнула пальцем мне в грудь. – Я даже потрахаться нормально из-за тебя не могу! Сволочь! — Тише! – шикнула я на девушку, обернувшись в сторону комнаты. Интересно, Света слышит наш разговор? — Тише? – усмехнулась девушка и крутанула свою сумку на лямке. – Тише?! Ты мне всю жизнь испортила! Тварь! Ненавижу тебя! — Да что я сделала?! – рявкнула я, теряя терпение. — Ты использовала меня! А потом вышвырнула, как игрушку! Я… Я встретилась сегодня с потрясной девчонкой, мы поехали к ней, и все было прекрасно! А когда она стала меня раздевать, я поняла, что не могу! Что не хочу ее! Тебя хочу! Никого не хочу, кроме тебя! Я думаю о тебе!.. За что ж ты появилась-то в моей жизни! – Измайлова зарыдала и бросилась мне на шею, вытирая слезы, слюни и сопли о мое плечо. – Я ж люблю тебя! Как только ты в компанию к нам пришла, сразу заметила те… бя… — всхлипывая, рыдала Измайлова, размазывая по мне слезы. – Я перевелась, чтобы тебя не видеть!.. А сама в к-клуб каждую неделю хожу, надеясь, что снова тебя там встречу, что снова увезешь меня к себе… — ее голос срывался на хрип, а тело девушки дрожало от рыданий. – Я не могу наши ночи забыть, а ты! Как ты можешь быть такой бездушной! Я прижала ее к себе, в попытке утешить, и погладила по спине. — Успокойся, — прошептала я ей на ухо. – Я не та, кто тебе нужен, Оль. Я не могу дать тебе то, чего ты заслуживаешь. Я тебе не подхожу, как ты не понимаешь? Дело же не в тебе. Измайлова еще немного потряслась, всхлипывая. После чего шумно втянула носом воздух и вытерла слезы, отстраняясь. — Я совсем тебе не нравлюсь, да? – спросила она, подняв на меня красные глаза. — Я просто… тебе не подхожу. Я не твоя история. И ты совсем скоро поймешь это, и все будет как раньше. Поверь мне, — убеждала я девушку, все еще надеясь, что стены в моей квартире не такие тонкие, чтобы Света расслышала каждое слово нашего разговора. — Ты знаешь, мне ведь всегда блондинки нравились, — хрюкнула Измайлова, кивая, будто соглашаясь с моими словами. — Вот видишь, — я усмехнулась, поправляя ее прическу. – Найдешь себе козырную блондиночку, а меня забудешь, как страшный сон. — Ну, не такой уж и страшный, — пожала она плечами, успокаиваясь. — Ты чудесная, Оль. Правда, — я улыбнулась, заглядывая в ее глаза. – И ни в чем себя не вини, ладно? — Ты, конечно, сволочь, Романова. Но… Хорошо, — кивнула девушка и… потянулась ко мне за поцелуем. Я успела отклониться и строго проговорила: — Оля. — Да-да, — закивала Измайлова, улыбаясь. – Извини. Нашло что-то… — Давай я вызову тебе такси.

***

Когда я вернулась в квартиру, усадив пьяную Измайлову в машину, то раздумывала, как бы объяснить Свете этот ночной визит. Но долго думать не пришлось. Когда я вошла в комнату, Света была уже одета и сидела на кровати. — Ты… уходишь? – моргнув, спросила я, не сумев сдержать разочарования в голосе. Света смотрела в окно, а в руках теребила край футболки. — Это была та самая коллега? – глухо спросила она, не поворачиваясь. — Я… Да, — медленно ответила я, судорожно пытаясь понять, как много она слышала. — Когда? – спокойным безэмоциональным голосом задала следующий вопрос Света. — Что «когда»? – нахмурилась я, не понимая, о чем конкретно речь. — Когда ты спала с ней? – вздохнула Света, повернувшись ко мне. — Это… Это было… — Только не ври мне, — устало проговорила девушка, не отрывая от меня своих глаз. – Когда ты дралась с Асей в клубе, ведь так? Я промолчала. Не нашла в себе смелости признаться в своих ошибках. Чертова трусиха. — Вот поэтому, — Света медленно встала с кровати, — я и не могу верить тебе. Как доверить человеку, который сначала трахает одну девушку, а потом приходит и как ни в чем не бывало, трахает меня? – она подошла ко мне вплотную. Я не смогла посмотреть на нее. – Ты никогда не сможешь остановиться. А я не смогу мириться с этим. Поэтому лучше оставить все, как есть. И закончить все прямо сейчас. Я не твоя история. Я тебе не подхожу. Я молчала. Не было сил что-то сказать. Вся моя воля уходила на то, чтобы держать себя в руках и не рухнуть на колени, умоляя ее остаться. — Прощай, Тая. Надеюсь, когда-нибудь ты найдешь то, что тебе нужно. Она легко коснулась губами моей щеки и, взяв собаку, вышла из комнаты.