Пленник памяти

      Синдбад ожидал увидеть царя больным или безумным, но сидевший на скамье человек был почти точным отражением себя прежнего, каким капитан видел его на свадьбе много лет назад. Статный царь со стальным взглядом и решительным лицом. Он стал старше, но вовсе не был стариком. Его неподвижность и замерший на лице каменной девы взгляд казались неестественными для человека, от которого ждешь действий и приказов.       Услышав шаги капитана, он повернулся к нему, на мгновение в его взгляде вспыхнула прежняя энергия, но она быстро уступила место разочарованию и досаде, словно царь был недоволен, что его побеспокоили. Веки вяло опустились, как у сонной ящерицы, и он вернулся к своему молчаливому созерцанию статуи.       — Ваше величество, — обратился к нему капитан, — простите, что пришел без приглашения. Я…       — Я знаю, кто ты, капитан, — без энтузиазма ответил Кегар. — И знаю, что отсутствие приглашения никогда не играло для тебя сколько-нибудь значимой роли.       Синдбад удивился ясности его сознания. Он явно был в своем уме. Что он тогда делает здесь в заточении?       — Я придерживаюсь мнения, что бывают обстоятельства, когда этикетом можно пренебречь.       Кегар не отреагировал на его слова, словно не слышал их.       — Вы знаете, что происходит в городе? Вас считают мертвым или плененным, — не получив ответа, он продолжил. — Люди вооружаются, намереваясь штурмовать замок.       Царь недовольно поморщился, будто над его ухом жужжала надоедливая муха. Раздраженно вспахивая каблуками мягкую землю, капитан подошел ближе.       — Город на грани войны. Вы планируете ждать здесь, пока…       — Посмотри, капитан, — перебил его Кегар, не отрывая взгляд мраморной танцовщицы. — Ты когда-нибудь видел что-то столь же прекрасное?       — Боюсь, я не ценитель искусства, особенно мраморных скульптур, — скупо ответил он.       Однако бросив взгляд на статую, тут же узнал замершее в улыбке лицо. Это несколько умерило его раздражение.       — Это Карима. Моя царица. Столь же юная и прекрасная, как в день, когда я впервые увидел ее. С первого мгновения я знал, что она должна быть моей. Ты знаешь это чувство, капитан, когда ты держал в своих руках нечто столь ценное, но оно просочилось сквозь пальцы?       Синдбад не ответил.       — Знаешь, — заключил Кегар, взглянув на его лицо, — как ты смирился с тем, что Боги забрали ее?       — Никак, — ответил Синдбад. — Не смирился. Но я не хотел владеть ей, я хотел беречь ее.       Кегар ненадолго задумался.       — Не вышло? — спросил он.       — Нет, — честно ответил капитан. — Однако я верю, что мы еще встретимся, в этом мире или в другом.       — А, — c пониманием кивнул Кегар. — Ящик Пандоры должен быть открыт, чтобы из него вышла Надежда. Но в моем ящике нет добродетелей, лишь беды. А здесь… видишь ли, здесь мне кажется, что я слышу ее шаги на тропинке, словно она вот-вот появится из-за поворота, слышу ее смех в шелесте листвы и журчании фонтанов. Здесь кажется, что она все еще моя. Ты говоришь, город? Я отдал этому городу все, но ему всегда было мало, и он отнял у меня мою царицу. Сейчас он жаждет крови, так пусть захлебнется в ней. А когда он придет за мной, я встречу его здесь, рядом с моей Каримой, и расплачусь с ним в последний раз.       Он знал, Афир доложил ему ситуацию, он просто не желал что-то с этим делать. Переживая свою потерю Кегар предпочел злиться и бездействовать, в то время, как он мог спасти многие жизни. Синдбад не понимал его.       — А что насчет Вашего сына? Его жизнь тоже станет разменной монетой?       — Если ты хочешь помочь, увези его, отдай моей сестре. Забирай его и своих людей и покинь остров или разделишь его участь.       — Вам все равно?       Снова молчание в ответ. Даже судьба собственного сына не трогала его сейчас.       — Вы можете остановить это, но просто не хотите. Хорошо, что она не видит Вас сейчас.       Кегар никак не ответил на провокацию. С таким же успехом Синдбад мог говорить со статуей или любым деревом в этом саду. Развернувшись, он ушел, не потратив слов прощания на человека, равнодушного к жизням людей, за которых был в ответе. Ему хотелось оставить его как можно дальше позади. Потере Кегара можно было посочувствовать, но оправдать его — нет. Позабыв о долге, он погряз в иллюзиях и не желал этого менять.       Проходя мимо фонтана на центральной аллее, Синдбад обратил внимание на свое отражение в воде. Он изменился, он все еще чувствовал себя молодым и полным сил, но годы и солнце состарили его лицо, Мейв же в его снах была точно такой, какой он видел ее в последний раз, когда море унесло ее, прямо как лицо царицы Белого камня, навечно юное в мраморе.       Раздраженно ударив рукой по воде, он поднял камень с земли. Если здесь разразится бой, разбитый витраж будет меньшей из их проблем. Спрыгнув на мраморный пол, Синдбад увидел сжавшуюся в углу от страха служанку.       — Дверь заклинило, — объяснил он, указывая на куда-то в сторону.       Тут его слуха достиг звук, слишком знакомый, чтобы он мог его с чем-то спутать — лязг металла и нестройный топот множества ног. Либо Каш не сдержал слово, либо его приказа снова ослушались. Толпа глупых мальчишек без дисциплины и командования, а самое нелепое — они и впрямь могли одержать верх в этой битве, где не будет победителей.       — Здесь есть другой выход? — обратился он к служанке.       Она только открывала рот, словно выброшенная на берег рыба, трясясь с ног до головы. Синдбаду пришлось тряхнуть ее за плечи, чтобы привести в чувство.       — Выход для прислуги за стены замка? Ну?       — Д-да, — тихо ответила девушка, стуча зубами. — Через кухню есть проход к гавани. Рыбаки привозят к нему свежую рыбу.       — Хорошо. Уходи отсюда, уведи с собой других, кого встретишь. Ты поняла меня?       Она кивнула, озираясь по сторонам.       — Быстро! Ну! — Ему пришлось подтолкнуть ее, чтобы она наконец отлепилась от стены и побежала прочь.       Нужно было найти команду и принца. Было бы глупо оставаться в аквариуме зимнего сада в таких условиях, и Синдбад не удивился, никого не обнаружив там. Шум все нарастал, слышались крики и металлический звон. Одна из дверей с грохотом распахнулась. Афир и двое воинов в пурпурных одеждах осматривали комнату.       — Где принц? — прогремел он.       — Пытаюсь выяснить то же.       — Нужно уходить. Ваши люди с ним?       — Да. Знаете, где они могли укрыться?       — Его высочество знает, как нужно действовать, мы готовились. Следуйте за мной.       Афир сдвинул одну из мраморных панелей, за которой обнаружился узкий проход в стене. Синдбад на мгновение засомневался, стоит ли верить ему. Что он будет делать, найдя принца? Советник был напряжен, неестественно прямо держа спину, но, как ни старался, Синдбад не видел в нем злодея. Он проследовал в узкий коридор перед воинами советника, задержавшимися позади, чтобы вернуть панель на место.       — Вы верите этим людям? — спросил он.       — Не больше и не меньше, чем другим, — ответил советник. — Но они не отвлеклись на грабеж как многие. Уже кое-что, верно?       В темноте идти приходилось практически на ощупь. Было не похоже, что этим коридором часто пользуются, но отсутствие паутины вселяло надежду, что Афир прав, и кто-то прошел здесь совсем недавно.       — Куда ведет этот проход?       — К хозяйственным постройкам, там есть путь отхода. Не самый удобный, но пользоваться коридорами уже поздно.       — Как они проникли в замок?       — Через парадную дверь. Заговорщики были и среди дворцовой стражи.       — Там царит хаос, — тихо сказал солдат, шедший позади. — Никто не знает, кто друг, а кто — враг. Я убил одного из своих. И теперь даже не знаю, был ли он мятежником или принял за мятежника меня.       Они продолжили путь в мрачном молчании. Через несколько минут начался пологий спуск, стали слышны голоса. Поняв, что они приближаются к выходу, Синдбад обогнул Афира, чтобы выйти первым. Шум по ту сторону стены стих, сквозь тонкие щели проникал свет, оттолкнув в сторону еще одну слишком легкую для камня панель, он сощурился от света и резко отскочил назад от занесенного над его головой огромного мясницкого ножа в не менее внушительной руке.       — Синдбад! — прокричал Дубар, опуская руку. — Чуть голову не снес!       — Признателен, что ты передумал, брат, — ответил капитан, хлопнув здоровяка по плечу. — Она мне еще пригодится. Где принц?       — Здесь.       Они были в помещении вроде кладовой. Очевидно, прислуга разбежалась, услышав о наступлении мятежников, побросав свои занятия. Ронгар держал в руках пару ножей, не предназначенных для боя, но достаточно острых, чтобы служить оружием. Из-под стола за его спиной выглянул Тахир.       — Ваше высочество, — Афир подошел к мальчику, осматривая его, проверяя, не ранен ли он.       — Когда раздался шум, Дубар сказал, что надо уходить, и я провел их по тайному ходу. Ты говорил, что нельзя показывать его чужим, но команда Синдбада ведь не чужие?       — Вы все сделали правильно, Ваше высочество, — похвалил его советник. — А теперь пора идти дальше. Вы помните, как найти выход к гавани?       — Через кухню, а потом прямо и вниз по ступенькам.       — Верно. Вы покажете дорогу нашим друзьям.       — Ты знаешь ее лучше меня, — нахмурился мальчик.       — Я догоню Вас позже.       — Ты мне врешь? Врать принцу — преступление!       Афир улыбнулся.       — Я обещаю, что приложу все силы, чтобы выполнить обещание, а если нет — Вы подвергнете меня суду. Идет?       Принц хмуро обдумывал его слова, прежде чем ответить:       — Значит, ты должен выжить, чтобы я судил тебя. Это приказ принца.       — Повинуюсь, Ваше высочество, — поклонившись, Афир обернулся к Синдбаду. — В гавани вас встретит мой человек. Отплывайте, как только окажетесь на корабле, доставьте принца в Караш.       — Что будете делать Вы?       — Постараюсь убедить Кегара.       — Он никуда не пойдет.       Лицо Афира удивленно вытянулось, но он покачал головой, отмахиваясь от открытия, что Синдбад успел встретить правителя. Сейчас это было несущественно.       — Значит, мы останемся защищать его.       — Это бессмысленно.       — Он все еще мой король.       — Тихо! — шикнул Дубар. — Вы слышите?       Кто-то шел по узкому тайному проходу, шаркая ногами в темноте. Лязгнуло железо, подсказывая, что люди вооружены.       — Кто еще знает об этом ходе? — спросил капитан.       — Никто. Разве что Ирфан…       Оттеснив назад принца и советника, Синдбад притаился сбоку от выдвижной панели. Как только она отъехала в сторону достаточно, чтобы мог протиснуться человек, он сделал бросок ему навстречу, схватив за одежду, вытащил пришедшего и припечатал к стене раньше, чем узнал лицо.       — Каш?       Дубар вернул на место потайную дверь, подперев ее плечом.       — Я не собирался нападать, — поднял руки смотритель пристани. — Я не давал приказа.       — Ты у них не в большом авторитете, парень, — прокомментировал Дубар.       — Люди испугались. Услышав, что вы пошли во дворец, они словно с цепи сорвались.       — Дай угадаю, кто разнес эту весть.       — Мы собирались дождаться вас, нашей целью было выяснить, где держат короля, освободить его и принца, но Газим собрал людей, и они устроили резню.       — Где Брин и Фируз?       — Ваши люди? С ними Лис, им не навредят.       — Откуда вы узнали об этом проходе? — вмешался Афир.       — Ирфан. Я убедил его, что хочу помочь.       — Кому еще вы сказали?       — Никому.       — Сколько с тобой людей?       — Надежных? Дюжина, — после небольшой паузы ответил он.       Синдбад отпустил его. Каш одернул тунику, остановив взгляд на советнике.       — Он не враг.       — Знаю. Я слышал. Но где Кегар?       — Вы поможете вывести его.       — Вывести? Ему нельзя уходить. Нужно, чтобы люди увидели его.       — Исключено, — отрезал Афир.       — Вы хотите, чтобы он просто сбежал?       — Ему опасно оставаться здесь.       — Люди умирают там, думая, что спасают его! Обе стороны!       — Да, и это трагедия! Но, уверяю Вас, юноша, он не оправдает ваших ожиданий.       Синдбад задумчиво хмурился. Промедление могло стоить жизни многим, а их бездействие отмерялось смертями доведенных до отчаянья людей и оставшихся преданными воинов всего в нескольких десятков метров от них. Если это можно остановить, нужно использовать этот шанс.       — Думаешь, они образумятся, если увидят Кегара?       — Уверен, — кивнул Каш.       — Он не станет с ними объясняться, — напомнил советник.       — И не нужно. Главное, чтобы они остановились. Если решат, что цель — освободить правителя, достигнута, у них больше не будет причины сражаться.       — Нет, — возразил Афир. — Чтобы сработало, нужно, чтобы сражение остановилось раньше. Они все должны быть способны услышать и понять, когда ты приведешь его.       — Что Вы предлагаете?       — У пришедших сюда есть и другая цель, верно? — спросил он Каша. — Свергнуть узурпатора. Дадим им то, чего они хотят.