Винил и турмалины

Мы были крепким ламбигом: так сладостно и с упоением стекали по желудку, ставя перед собой приоритетную цель отравить друг другу организмы. Оба рвались к первенству, не желая принимать очевидного факта, — наши тела притягивались.

      Маниакальная одержимость, умело привитая некоторыми наставниками, убеждает Беатрикс в том, что она вынашивает исключительно честолюбивые планы. Неприкрытая злость, нитками вшитая в её тело, нацелена на всю Алфею. Самоуверенная, чванливая и готовая протыкать тела других иглами, считая остальных пустоголовыми марионетками, никогда не задумывается о том, что может оказаться одной из них.       Ривен очарователен в своей беспросветной глупости и беспрекословном подчинении, однако Беатрикс надоедает возиться с ним. Парень иногда зависает где-то без неё и не выполняет маленькие поручения, что делает из него никудышного мальчика на побегушках. Она может справиться самостоятельно, только ощущение полного контроля подпитывает её непомерное самомнение.       В течение всего учебного года Беатрикс тщательно обдумывает свои действия и вовремя останавливает себя, когда слишком усердствует в желаниях раскрыть грязные тайны Алфеи.       Однажды, когда сиреневые сумерки сгущаются над величественным зданием, девушка заглядывает в каждый уголок, чтобы выискать хоть что-нибудь полезное. Впереди незнакомые коридоры, в которых ранее не приходится быть. Здесь почти не зажжены факелы; будто бы идёшь босиком в саму мглу. Беатрикс осматривается: различные картины, на которых непросто разглядеть лица, множество дверей, ведущие то ли в комнаты, то ли в кабинеты, и что самое примечательное, — где-то вдали виднеется проблеск бело-голубого света. Она осторожно оглядывается по сторонам, чтобы никто не смог проследить за ней, а затем идёт прямо по коридору. Беатрикс выходит на балкон и слышит оглушающий звук, будто стены рушатся. Девушка подходит ближе и обхватывает пальцами железный поручень, чуть наклоняясь вперёд, чтобы увидеть, что происходит внизу.       Взгляд падает на несколько каменных построек и парня, бегающего возле них, попутно разбивающего каждую. Он словно проходит сквозь, и вокруг с грохотом падает огромное количество булыжников. Беатрикс сразу думает о феях земли или воздуха, однако замечает, что у молодого человека на висках находятся непонятные круглые приспособления с синими мигающими кнопками. Именно на этом девушка акцентирует внимание и роется в своих бесконечных архивах в голове, что подобное может значить. Незнакомец вдруг останавливается и поднимает голову вверх, на губах которого виднеется еле заметная усмешка. Беатрикс невозмутимо отводит глаза, следом разворачиваясь и возвращаясь к себе в комнату. Странное место, странный парень, странная атмосфера. Любопытство кусает за пятки.       Мало кто тренируется по ночам, особенно в самых дальних частях Алфеи. Беатрикс пару дней размышляет по этому поводу и иногда высматривает высокого блондинистого человека в чёрных одеяниях. Но его нигде нет: ни в Каменном Круге, ни среди других учеников. Он, кажется, не первый курс, да и не второй. Когда интерес исчерпывается, ответ на её вопросы находится сам. Профиль того парня высвечивается в рекомендациях Инстаграмма, и вечером Беатрикс, сидя в комнате Ривена, с нездоровым увлечением вдоль и поперёк исследует его страницу в социальной сети. — Кем ты так одержима? — Ривен утыкается носом ей в шею, — Сначала Блум, теперь… Мне начать ревновать? — Не паясничай, — резко прерывает девушка. — Блум подкидыш, поэтому многие возле неё крутятся. — А этот? Тоже считаешь его подкидышем?       Беатрикс ничего не отвечает не потому что Ривен чересчур дотошен; она сама не знает, так ли это. — Навряд ли в школе сразу два подкидыша, — продолжает парень, затягиваясь косяком. — Все же с ума сойдут. — Он весьма популярен, однако в школе я его ни разу не видела, — вслух говорит Беатрикс, скорее желая обсудить это с самой собой, чем с Ривеном. — Популярность можно накрутить, — парень тяжело вздыхает, совсем не радуясь тому, что его подружка листает фотографии другого. — Расслабься, Би. — Ты всё фею разума окучивал. Так что это ты расслабься, сладкий, — припоминает девушка, но не испытывает настоящей ревности или обиды.       Беатрикс решает проверить людей, которые ставили ему «лайки». — Индианаполис? Разве это не из того мира, где проживала рыженькая бестия? — комментирует Ривен, когда девушка заходит ко многим людям на профиль. — Реально подкидыш? Нихера себе. — Не факт, — собеседница старается не показывать своей острой заинтересованности. — Мне пора.       Беатрикс озадачена и сбита с толку, и, может, стоит выкинуть из головы то, зачем она наблюдает в ту ночь, но только девушка всё чаще задаётся одним и тем же вопросом: почему же другие феи не тренируются подобным образом?       Через пару дней во время занятия по истории Иного мира данное Беатрикс озвучивает вслух, на мгновение ставя директрису в неловкое положение. — Мисс Даулинг, — обращается она, поднимая руку. — Чем мы будем заниматься на следующих курсах? — Я говорила ранее об этом, — женщина выпрямляет спину и расправляет плечи. — Первый курс полностью посвящён вашим основным стихиям, далее идёт обучение остальным. — Это мне ясно, — ей не терпится перейти к сути. — Кроме Каменного Круга и площадок специалистов есть ли места, где мы сможем заниматься?       Девушки, сидящие в кабинете, поворачиваются и внимательно вслушиваются в разговор. — Теория в зданиях Алфеи, практика снаружи, — сдержанно отвечает Даулинг. — Больше ничего? — стоит на своём ученица, стараясь разузнать всё, что ей необходимо. — Почему ты спрашиваешь, Беатрикс? — Фара скрещивает руки на груди и сводит брови к переносице, из-за чего на лбу образуются морщины. — Типичное любопытство первокурсницы, — мило улыбается она и опускает голову, делая вид, что начинает что-то усердно записывать в тетрадь.       Беатрикс испытывает раздражение, когда не получает нужных знаний. Даже библиотеки этой никчёмной школы не приносят никакой пользы, поэтому девушка надеется лишь на себя и осмеливается снова выйти из своей комнаты ночью и пройтись по тому же пути. Всё то же освещение, всё то же оборудование в виде булыжников, всё тот же ученик, разрывающий пространство руками. Его тренировка её очаровывает, Беатрикс ощущает необъяснимую силу, обитающую в самом воздухе, и только его голос, доносящийся снизу, принуждает девушку отвлечься. — Тебе не стоит здесь находиться, — безобидно срывается с уст. — Даулинг не будет этому рада. — Я первокурсница, заблудилась — со всяким бывает, — она плавно проводит пальцами по поручню, идя вдоль балкона.       Беатрикс спускается по каменной лестнице, фиксируя взгляд на молодом человеке. После интенсивных движений он тяжело дышит, а на скуластом вытянутом лице виднеются капельки пота. — Я серьёзно, — парень прикрывает веки, и, отдышавшись, приближается к скамейке, чтобы взять бутылку воды и полотенце. — Неужто и ты заплутал в великих коридорах Алфеи? — игриво подмечает Беатрикс. — Некоторые феи здесь тренируются. Ты это хотела узнать? — моментально раскусывает девушку он. — За подробностями можешь обратиться к директрисе, я тебе не справочник.       Беатрикс закусывает губу, совсем не ожидая резкой реакции. Заправляет рыжую прядь волос за ухо и тягучим ласковым голосом молвит: — Ты фея земли или воздуха? Рискну предположить, что земли.       Его глаза большие, глубоко посаженные, и, кажется, внутри сосредоточена вся мощь природы, отражённая в зелёно-жёлтых оттенках. — Ага, — после недолгого молчания сухо отвечает он.       Изнутри вырывается ещё пара провокационных вопросов, однако стоит девушке открыть рот, парень покидает её, оставляя в терзающих сомнениях. Беатрикс влечёт к неизречённым секретам, и помимо дел, связанных с Розалиндой и Блум, возникает дополнительное. Идти напропалую к Даулинг то же самое, что добровольно ступать к гильотине, но присущая ей пытливость подталкивает прийти к весьма неожиданному решению: Беатрикс нужен союзник.       Раз за разом девушка является в то отделённое помещение, где почти каждую ночь или вечер проводит время молодой человек. Самое удивительное, что он занимается этим в одиночку; территория никак не охраняется, несмотря на то, что данное место мало кто посещает, а духа суровой главы школы и в помине нет. — Сегодня ты сдал позицию, — с заготовленной банкой сладкой газировки подходит Беатрикс. — Зачем ты здесь? — холоден, будто бы недоволен чужой компанией. — Я Беатрикс, — наконец представляется девушка, суя в руки баночку, а далее слегка пускает ток, из-за чего пальцы загораются горячими мигающими молниями. — Ну, и какого чёрта? — ему неясно по какой причине фея пристаёт к нему и с гордостью демонстрирует свой элемент: дешёвые фокусы попросту не впечатляют. — Выглядишь, как настоящий хулиган, — Беатрикс когда-то одаривает подобными сладкими речами Ривена и намекает на разрушенные парнем камни. — Я? — ему и вправду непонятно, чего от него ждёт первокурсница. — Ты неплохо справляешься с магией, а я… хочу немного развлечься. Или я тебя недооценила? — она умело открывает двери и зазывает за собой в особо опасную игру. — Эзра, — парень с треском ломает крышечку от банки и отпивает немного колы.       Она воспринимает представление как согласие и обыденными путями идёт до своей комнаты, попутно обдумывая следующий шаг. Радуется победам, ведь Беатрикс льстит то, как как-то говорит Скай, искусно тянуть мужчин за члены. Только она не ощущает одностороннего притяжения, как это было ещё тогда со стороны одного специалиста. Здесь, между Беатрикс и Эзрой, возникает нечто притворно-слабое, без лишнего и розового.       Её забавляет его имя. Беатрикс в тысячный раз прокручивает в своих мыслях, ведь изначально она думает, что имя пользователя выдуманное, а не настоящее. В планы девушки входит в скором времени разгадать загадку кабинета Даулинг, понять, кто такая Блум Питерс и вдобавок не забыть про загадочные ночные тренировки в укромных уголках Алфеи.       Они договариваются встретиться приблизительно в то же время, чтобы Беатрикс смогла косвенно осведомить о двусмысленных помыслах. — Чёрный снова в моде? — не сдерживается Беатрикс, видя Эзру в тёмной, но элегантной одежде, что притягивает, несомненно, её взгляд. — Не понимаю, какая выгода мне.       Девушка изумлённо вскидывает подкрашенные карандашом брови. — Неужели не хочешь помочь такой привлекательной фее, как я? — Неизвестно, для чего тебе кабинет Даулинг, однако, несложно догадаться, что ты больше хочешь поковыряться во мне, — проницательность Эзры разбивает решимость Беатрикс на осколки. — Тогда зачем ты пошёл за мной? — на круглом лице застывает кривая улыбка. — Поразвлечься, разве не так ты сказала?       Он прав: девушка озабочена не только своей миссией, но и людьми, которые обитают в Ином мире. Ей хочется спросить о тех приспособлениях на висках Эзры во время тренировочных упражнений, и о некотором смятении директрисы, когда ученица интересуется последующим обучением. Цель первокурсницы — отыскать лазейки в кабинете и сблизиться с новым субъектом, чтобы понять, что может скрывать Даулинг, пряча некоторых учеников в отдельном крыле. Поэтому, ближе к трём часам ночи, когда все наставники уже спят, а ученики горят желанием взломать кабинет, Беатрикс спрашивает у Эзры напрямую: — Откуда же такие вещицы? Ты бегаешь с ними. — Фиксаторы, — честно отвечает парень, не собираясь вдаваться в подробности. — Мы дошли.       Они стоят у кабинета мисс Даулинг, после чего Беатрикс подносит наэлектризованные пальцы к замку двери. Стоит одной маленькой змейке сползти с её ладоней, Эзра одним движением руки взламывает его, и дверь отворяется. — Разве ты не была здесь? — они проходят внутрь, и подобное звучит, как нечто каверзное и осуждающее. — Наверняка, Беатрикс, ты ищешь не контрольные работы.       Девушка не подаёт виду, несмотря на то, что явная подозрительность парня напрягает. Но Беатрикс сама совершает ошибку, желая потешить самолюбие, что в итоге может обернуться крахом. Она оказалась в кабинете ещё недели две назад с Ривеном, но смысла в этом не было абсолютно никакого. Ещё бесполезный Каллум мешается под ногами и ничего не предпринимает, постоянно оправдываясь то нехваткой времени, то личными проблемами. — Ты, вероятно, хотела обнаружить это? — с помощью магии Эзра сдвигает книжный шкаф в сторону.       Однако, Беатрикс волнует другое; то, что она не замечает, даже когда неоднократно пристально смотрит на то, как тренируется Эзра. — У фей горят глаза, — медленно говорит девушка, пытаясь разобраться. — Так почему же ты, обладающий силой, не имеешь такую способность?