Личное дело

«Ты ненормальная», — эти слова периодически эхом всплывали у Эш в голове, тем более, что окружающая обстановка подходила как нельзя лучше.       Очнувшись с лёгкой головной болью, она обнаружила себя лежащей на узкой койке. В первые мгновения ей даже показалось, что она утратила способность различать цвета — настолько серым всё казалось вокруг. Стены, потолок, пол, даже одежда на ней — всё было каким-то однотонным. Потолочный светильник и тот излучал безжизненный свет. Помимо кровати, камеры видеонаблюдения в самом углу и двух дверей в комнате не было вообще ничего. Это не было похоже на тюремную камеру, скорее на палату в психушке. По крайней мере, именно такие ассоциации всплывали в голове Эш.       Здесь не было ни окна, ни часов, ни телевизора, никаких посторонних звуков… вообще ни-че-го. Это давило. Она была готова к жёстким допросам, прессингу, даже пыткам, потому что знала, как с ними справляться и абстрагироваться. Но как справляться с пустотой и собственными мыслями — она не понимала. Не было ни единого способа заставить себя перестать раз за разом прокручивать в голове то, как Даниэль смотрела на неё во время последнего разговора. — Мисс Берч, я пыталась его остановить… — молодая девушка в строгом костюме едва успела выкрикнуть слова в распахнутую дверь кабинета, как мужчина, вошедший внутрь, тут же её захлопнул. — Не нужно быть таким грубым с моим персоналом, — не отрываясь от заполнения бумаг, спокойно проговорила женщина, занимающая массивное офисное кресло. — Какого чёрта ты вообще делаешь? — не обращая внимания на слова женщины, начал свою тираду посетитель. — Девчонка у тебя уже два дня, а ты даже не допросила её! Ты ведь и понятия не имеешь, как это нужно делать, так что просто доверь это профессионалу. — Профессионалу? — иронично переспросила Берч, медленно откладывая ручку в сторону и поднимая ледяной взгляд на мужчину. — Такому профессионалу, как вы, агент Ридли? — губы, накрашенные алой помадой, чуть дрогнули в неодобрительной усмешке. — Николь, перестань валять дурака, — вздохнув, спокойнее проговорил мужчина, упираясь руками в спинку кресла для посетителей. — У нас нет времени на все эти твои игры разума. — Хочу тебе напомнить, — спокойно заговорила женщина. — Это моя клиника, мой кабинет и задание, переданное руководством мне, так что умерь пыл. У тебя был шанс сделать всё по-своему, но ты не справился. Теперь я буду делать всё так, как считаю нужным. И если ты забыл, руководство полностью поддержало мою идею. Я понимаю, что ты привык решать всё с позиции грубой силы, но я действую по-другому. Гораздо эффективнее, как ты мог заметить, — с небольшой самодовольной улыбкой Берч слегка развернула свой монитор, демонстрируя картинку с камеры в комнате Эш, где девушка сидела на кровати, поджав ноги и обхватив голову руками. — И в чём твой план? Просто сидеть и ждать, пока она расплачется? — сдерживаясь, чтобы не ответить очередной грубостью, спросил агент Ридли. — Дай мне пару часов наедине с ней, и она сделает всё что угодно. — Иногда меня поражает твоя узколобость, Марк, — откидываясь на спинку кресла, устало покачала головой Берч. — Это не тот случай, когда можно добиться результата физическим насилием. Она сама должна захотеть работать на нас, иначе ничего не выйдет. — Тебе стоит хоть иногда выходить из своего кабинета и смотреть, как устроен реальный мир, — хмыкнул мужчина. — А тебе нужно хоть иногда пытаться включать мозги, — не осталась в долгу Николь. — Попробуй получить столько же докторских степеней, сколько у меня, тогда, возможно, мы начнём говорить на одном языке, а до тех пор, умоляю, перестань врываться в мою клинику как к себе домой, иначе я и правда организую тебе покой в одной из комнат. — Вот только угрожать мне не надо. Хоть командование и передано тебе, я всё ещё являюсь частью команды, которой поручено разобраться с этим делом, так что, если захочу, могу следить за каждым твоим вздохом. И не сомневайся, что я буду добиваться, чтобы руководство пересмотрело своё решение и мне вернули полномочия, — не попрощавшись и оставив дверь распахнутой, Ридли вылетел из кабинета так же стремительно, как и ворвался в него.       Николь Берч лишь покачала головой, давно привыкнув к тому, что в ЦРУ и АНБ многие мыслили так же, как Ридли, норовя решить любую проблему с помощью пары пуль. Она же никогда не видела необходимости в том, чтобы убивать людей, которых можно использовать в своих целях. Всего лишь нужно знать, на что давить, чтобы человек сломался и из него можно было вылепить что угодно. Ридли был идиотом, раз не понимал, что видит на мониторе девушку, находящуюся в одном шаге от того, чтобы сорваться и разбиться вдребезги. Потратив так много времени на изучение жизни, характера и особенностей поведения Эш, Николь видела её насквозь.       Алые губы растянулись в искренней улыбке, которую, глядя в свой монитор, не могла сдержать женщина.

***

      Эш пыталась заставить свой мозг мыслить рационально. Чтобы хоть как-то отвлечься, она мысленно отсчитывала секунды, чтобы не теряться во времени, однако, спустя полтора часа это занятие начало сводить с ума не меньше роя жужжащих мыслей. Курить хотелось до скрежета зубов.       Не потребовалось много времени, чтобы до мельчайших деталей изучить комнату, в которой она находилась. Одна из дверей вела в ванную, где кроме унитаза, раковины и душевой не было ничего. Вода в душевой лилась лишь из отверстий в самом верху, в то время как привычная лейка со шлангом отсутствовала вообще, видимо, чтобы нельзя было на ней повеситься, либо оторвать и использовать как смехотворное оружие. Зеркала тоже не было, так что вариант с тем, чтобы разбить его и вскрыть осколком сонную артерию себе, либо какому-нибудь бедолаге, исключался.       Вторая дверь была металлической и имела специальную полку, на которую через отпирающееся окошко выставляли еду. Эш не была уверена в том, сколько времени находилась в отключке, но с того момента, как она очнулась, ей уже трижды ставили пластиковую посуду, забирая поданную ранее, к которой она не притрагивалась. Причём между первой и второй кормёжкой был длительный промежуток, да и организм подсказывал, что, скорее всего, прошла ночь. То есть она находилась в этой чёртовой комнате как минимум вторые сутки.       Ей хотелось начать кричать в камеру, потому что эта тишина слишком раздражала. Какого хрена к ней никто не приходит? Или на этом всё? Это и есть её наказание за все косяки. Большие боссы решили, что нет смысла отправлять её воевать, потому что она умрёт спустя десять секунд, поэтому придумали вот такое изощрённое наказание, которое спустя пару месяцев сведёт её с ума. Но что насчёт Даниэль? Кайл сказал, что позаботится о ней, но к чему именно это могло привести…       Вопреки внутренним метаниям, внешне она старалась выглядеть абсолютно непроницаемой. Что-что, а играть на камеру она умела.       Звук открытия металлической двери заставил Эш непроизвольно дёрнуться, сидя на кровати, и вскинуть голову, чтобы посмотреть на источник шума.       Свет в коридоре был гораздо ярче, чем в её комнате, так что фигура, стоящая в дверном проёме, казалась какой-то нереальной. Если бы определение «изящная» не было навечно зарезервировано за Даниэль, Эш бы, не раздумывая, отдала его этой женщине. Даже строгое чёрное платье, доходящее до колен, не могло скрыть соблазнительность изгибов её тела. Ухоженные крупные локоны иссиня-чёрных волос, аккуратно спадающие по плечам, пронзительный взгляд голубых глаз, умело выделенных подводкой, добродушная улыбка пухлых губ, щедро накрашенных алой помадой — всё это сбивало с толку. Не то чтобы Эш пялилась на женщину, она просто не ожидала, что к ней придёт кто-то подобный. Заполняя комнату мерным стуком высоких каблуков и ароматом дорогих духов, она медленно вошла внутрь, тут же становясь единственным ярким пятном во всём окружении. Настороженный взгляд Эш был настолько сильно прикован к каждому движению гостьи, что девушка почти упустила тот момент, когда для неё внесли мягкий стул, а затем дверь закрылась, оставляя их наедине. — Серьёзно? Среди всех возможных людей ты оказалась лучшим кандидатом для ведения допроса? — не выдержав пронзительного взгляда и затянувшегося молчания, насмешливо проговорила Эш, выбирая для себя наиболее комфортную роль самоуверенной нахалки. — Оригинальное приветствие, мисс Пеплова, — спокойно заговорила женщина, ничуть не задетая чужими словами. — Думаю, для начала будет правильным представиться. Меня зовут Николь Берч, и, уверяю, Екатерина, вас здесь никто не собирается допрашивать, пытать или доставлять какой-либо дискомфорт. — Меня зовут Эш, — сдерживая всплеск злости, проговорила девушка. Что ж, они знали её настоящее имя, интересно, как глубоко они копали. — У нас с вами, видимо, разные понятия комфорта, агент Берч. По-вашему, эта конура не доставляет дискомфорт? — Эш усмехнулась, демонстративно обводя комнату взглядом. — Это вынужденная мера до тех пор, пока мы с вами не достигнем определённых договорённостей, — Николь медленно закинула ногу на ногу, заставляя Эш отвесить себе мысленный подзатыльник и отвести взгляд в стену. Что за игру устроила эта дамочка? — И я не являюсь агентом, так что, прошу, не стоит причислять меня к ним. — Слушай, Ники, — раздражённо вздохнула Эш. — Я, конечно, капец как люблю поболтать, но сегодня не в настроении, так что давай ты просто скажешь, зачем вы притащили меня в эти чудесные апартаменты, я быстренько пошлю вас на хер, и разойдёмся своими дорогами. У меня куча дел, знаешь ли. — Каких, например? — как-то снисходительно улыбнулась Берч. — Чего? — не поняла вопроса Эш. — Какие же у вас дела, мисс Пеплова? — Назови меня так ещё раз, и я сломаю тебе шею, — опасно прорычала девушка, резко подаваясь вперёд, так что расстояние между ней и Николь стало не больше полуметра. В ту же самую секунду дверь распахнулась и на пороге появились двое крепких мужчин в одинаковой бежевой форме, которые, наверняка, скрутили бы Эш, если бы не взмах ладони Берч, заставивший их замереть на месте. — Не нужно, у нас всё хорошо, — уверенно заверила Николь. Мягкий изгиб её губ даже не дрогнул, будто она точно знала, что Эш не способна причинить ей вреда. — Почему вы так старательно убегаете от своего прошлого? — Ты чисто поболтать зашла или что? — отодвигаясь по кровати обратно к стене, саркастично хмыкнула Эш. — Слишком много вопросов не по делу. — Хорошо, Эш, — выделяя имя девушки, кивнула Николь. Её пронзительный взгляд заставлял девушку чувствовать себя не в своей тарелке. — Мне просто любопытно, какие же у вас могут быть дела. — Ну, знаешь, всякие интересные, — пожала плечами Эш. — Кое с кем объясниться, кое-кому надрать задницу. Так что лучше бы нам побыстрее закончить с разговорами. Наверняка меня уже ищут, а когда найдут, попачкают все беленькие стены кровью тех вышибал. — Хм, так вот оно что, — во взгляде женщины появилось мерзкое сочувствие, от которого Эш стало ещё больше не по себе. — Есть вещи, на осознание которых требуется время, я понимаю. — Ты в курсе, что ты очень странная? — спросила Эш, получая в ответ вместо возмущений ещё более искреннюю улыбку. — Такая же странная, как и вы, — мягко проговорила Николь, наклоняясь вперёд, при этом не отрывая взгляда от Эш. — Такая же странная, как все вокруг, — как-то интимно тихо продолжила женщина, создавая странную атмосферу между ними. — То, что для одного норма, для другого странность, так что главная задача — найти для себя подходящую компанию, которая не будет осуждать и ожидать, что вы изменитесь, чтобы соответствовать надуманным идеалам. — Для чего я здесь? — прямо спросила Эш, стараясь игнорировать то, как Николь облизала губы и поменяла положение ног, откидываясь обратно на спинку стула. — Для того, чтобы помочь мне. — В чём же? — В спасении вашей жизни, Эш, — ровный голос и пронзительный взгляд женщины начинали выводить Эш из себя. — Вы оступились. Много раз, — уточнила Берч. — В конечном итоге это привело вас в нынешнее положение. Я просто хочу показать вам выход, дать новую жизнь. — Ты под чем-то, что ли? — усмехнулась Эш, складывая руки на груди. — Меня вполне устраивает и моя старая жизнь. Я не собираюсь на вас работать. — И вот мы снова пришли к этому самому месту, — с ноткой жалости вздохнула Николь. — Что вы имеете в виду, говоря о своей старой жизни? Просто подумайте об этом, не обязательно отвечать. Важно, чтобы вы были честны с собой. Обычно люди стремятся вернуться к кому-то или чему-то: семья, друзья, дом, работа, любовь. Что из этого ждёт вас?       На секунду Эш показалось, что её челюсть сломается от того, насколько сильно она её сжала. Она туго сглотнула, но упрямо молчала, исподлобья сверля женщину взглядом. — Что ж, думаю, на сегодня достаточно разговоров. Я дам вам отдохнуть, и мы продолжим завтра, — спустя пару мгновений напряжённой игры в гляделки как ни в чём не бывало мило проговорила Берч, грациозно поднимаясь со стула. — Как обмануть лжеца? — заговорила Эш, когда Берч была уже у самой двери. — Я не обманываю вас, и глубоко внутри вы это уже знаете, — кажется, с искренним сочувствием ответила Николь, прежде чем покинуть комнату.       Стул унесли, дверь заперли, свет сделали ещё более тусклым. Отступившая на время пустота начала вновь пробираться в каждый уголок сознания.       «Она просто пытается залезть к тебе в голову», — мысленно уверяла себя Эш, хоть от этого и не становилось легче. Отвернувшись к стене, девушка сжалась в клубок, стараясь игнорировать нарастающую бесконтрольную панику. «Ты одна. Никто не придёт».       Ещё крепче зажмурившись, Эш сжала основание шеи ладонью, медленно водя пальцами по волосам, точно так же, как это делала Даниэль.

***

      Выйдя из комнаты Эш и дав несколько распоряжений персоналу, Николь отправилась к себе в кабинет, надеясь получить немного уединения, чтобы хорошенько проанализировать весь разговор. В целом всё прошло так, как Берч и ожидала. Эш была именно такой, какой женщина себе её и представляла — очень интересный объект для изучения и ещё более интересный противник во время диалогов. Николь видела, как девушка старалась прочесть её, найти слабые стороны, вывести из себя, вот только во время всего этого она иногда сама становилась открытой книгой.       Берч едва удалось сдержать разочарованный вздох, когда, войдя в свой кабинет, она обнаружила Марка Ридли, вальяжно сидящего в её кресле. — Очень конструктивный диалог, браво, Николь, — театрально похлопал в ладоши мужчина, поднимаясь на ноги. — Ты превзошла все мои худшие ожидания. — Я попрошу охрану закрыть тебе доступ на этот этаж, — хмуро бросила женщина, обходя Ридли, чтобы занять своё место. — А я попрошу руководство повнимательнее просмотреть записи, которые только что им отправил, чтобы они поняли, что толку от тебя и твоих псевдонаучных методик совсем нет, — огрызнулся мужчина, усаживаясь в кресло для посетителей. — Всё что пожелаешь, — сладко улыбнулась Берч, своей расслабленностью выводя Ридли ещё больше. — Николь, я тебя нормально прошу, хватит, — вцепившись в край стола, пылко начал мужчина. — Сейчас не время красоваться и доказывать работоспособность каких-то своих теорий. Нам нужно заставить девчонку сделать дело, а потом можешь болтать с ней сколько угодно. — Я ещё раз говорю, никто не сможет заставить её помогать нам, если она сама не будет этого хотеть, — терпеливо ответила Николь, чуть морщась от подступающей головной боли. Почему окружающие её люди были так глупы? — И сколько ты собираешься промывать ей мозги? Месяц, год? У нас нет на это времени! — ослабляя галстук, повысил голос Ридли. — Ты не понимаешь, в какой заднице мы находимся? Кто-то роет под нас, а мы даже не знаем кто и удалось ли ему хоть что-то найти. Как ты можешь спокойно сидеть, зная, что за нами могут прийти в любой момент? — Не за нами, а за вами, — спокойно уточнила Николь. — О, не пытайся отстраниться от этого дерьма, ты замешана ничуть не меньше. — Я не агент, я всего лишь сторонний консультант, — не отступала от своего мнения женщина. — Не я разработала все те теневые схемы, и не я воплощаю их в жизнь. — Ну да, а то, что деньги отмываются через твою клинику и все закрывают глаза на твои сомнительные эксперименты над больными — это ж сущие пустяки, — хмыкнул Ридли. — Если мы пойдём на дно, то ты окажешься там едва ли не быстрее всех. — Тебе стоит пропить курс успокоительных, — не обращая никакого внимания на сказанное мужчиной, мило проворковала Берч. — Я попрошу кого-нибудь из своих докторов выписать тебе рецепт. Серьёзно, твои нервы в последнее время начинают меня беспокоить. — Иди ты к чёрту, — отмахнулся мужчина, поднимаясь с кресла и направляясь к двери. — Моя жена беременна в третий раз, — замерев у двери, тихо проговорил он. — У меня, наконец-то, родится сын. — Поздравляю? — не зная, чего от неё ждут, полувопросительно отозвалась Николь. — Я не могу допустить, чтобы моя жизнь развалилась сейчас, понимаешь? Мы должны заставить девчонку и её программу работать на нас как можно скорее… — Просто дай мне немного времени, — вздохнула Берч, откидываясь на спинку кресла. — На неё нельзя слишком сильно давить. Одно неверное действие, и она закроется навсегда.

***

      У Эш было достаточно времени, чтобы обдумать своё положение. Поспать ей почти не удалось, но принесённый завтрак она попыталась в себя впихнуть, понимая, что организму нужна энергия. Когда дверь её комнаты открылась и на пороге появилась Николь Берч в узком брючном костюме, Эш была готова к этому. — Надеюсь, вам хорошо спалось, — вежливо начала женщина. — Давай без вот этого, — поморщилась Эш. — Хватит тратить время друг друга, перейдём сразу к делу. У тебя, я так понимаю, есть ко мне какое-то предложение, так? Я готова его рассмотреть, как только ты выполнишь два моих условия. — Вот как, — весело улыбнулась Николь, слегка застигнутая врасплох таким началом разговора. — Продолжайте, мне интересно узнать, что же это за условия. — Во-первых, мне нужна моя одежда, — заговорила девушка, уверенно глядя в глаза Берч. — И я должна познакомиться с человеком, который меня переодел в это, — она демонстративно ткнула на свои штаны и футболку серого цвета. — Как по мне, если человек видел тебя голой, то у него возникают определённые обязательства. Дело чести и всё такое. — Рада, что ваше чувство юмора всё ещё на месте, — усмехнулась Николь. — Уверяю, вами занимался профессиональный врач, которого кроме синяков и царапин не интересовало больше ничего. Прекрасная женщина. Вот-вот собирается уходить на пенсию, но, думаю, если мы с вами сможем найти общий язык, я устрою ваше знакомство. Что касается ваших вещей, мы, конечно же, их вернём. За исключением телефона и мини-диктофона, который был вшит в подкладку вашей куртки. Очень искусная работа, наши специалисты даже не сразу его заметили. Просто ради любопытства, как давно он там находится? Вы же сами его вшили? — С момента покупки куртки, — неохотно ответила девушка. Что ж, глупо было думать, что они не обыскали её вещи. — Хобби у меня такое. — Всегда иметь запасной план. Да, я помню, — кивнула Николь, заставляя Эш покрепче сжать кулаки. Эта чёртова женщина знала слишком много. И у этого было слишком очевидное объяснение. — Я хочу поговорить с Кайлом Варсоном. Это моё второе условие, — объявила девушка, готовясь упорно стоять на своём. — Хорошо. К вечеру он будет здесь, — вопреки ожиданиям, легко согласилась Николь, собираясь покинуть комнату. — И сигареты. Они мне тоже нужны, — успела добавить Эш. — Я думала, вы бросаете, — улыбнулась через плечо Николь. — Ты просто пляшешь под её дудку, — спустя пару десятков минут уже отчитывал Берч разъярённый Ридли. — Это не нормально — выполнять любой её каприз. Она здесь не на курорте, но ты не даёшь ей этого понять. Ещё и с этим сопляком позволяешь увидеться. — Господи, почему вокруг меня одни непрошибаемые идиоты? — возводя взгляд к потолку, прошептала Николь, собирая все душевные силы, чтобы мило улыбнуться и заговорить спокойно. — В том и дело, что она не осознаёт, как именно выглядит её жизнь. Её мозг наверняка выстроил какой-то гениальный план спасения и очередного побега, так что я просто собираюсь ничего не делать и посмотреть, что из этого выйдет. Могу дать тебе билетик в первый ряд. Думаю, зрелище будет увлекательное. — Ты совсем спятила, — покачал головой Ридли, отправляясь к лифту, чтобы спуститься на этаж, где был выделенный для него кабинет.

***

      Эш нервно трясла ногой, выкуривая очередную сигарету, благо вентиляция в её комнатке работала хорошо, и лишь поэтому дым не застилал всё вокруг. По её ощущениям вечер давно наступил, так что Варсон должен был уже появиться.       Когда входная дверь, наконец, открылась, являя настороженного Кайла, который совсем не спешил входить внутрь, Эш несдержанно вскочила на ноги, сминая окурок в пепельницу. Какой-то мужчина довольно грубо всучил Варсону стул и подтолкнул в комнату, бросая на Эш злобный взгляд, прежде чем закрыть дверь. — Мне сказали, что ты хотела встретиться, — туго сглотнув, боязливо заговорил Кайл, всё ещё стоя у самого входа и держа стул перед собой, готовый в любой момент использовать его в качестве защиты. — Перестань вести себя как маленький оленёнок, застрявший у стены в свете фар, — усмехнулась Эш, усаживаясь на кровать и взглядом показывая на пустое место, где Кайл должен был поставить свой стул. — Разве так ведут себя друг с другом лучшие друзья? — девушка испытующе смотрела на парня, стараясь поймать его взгляд, но тот упрямо отводил его в сторону. Нерешительно, но он всё же занял место напротив Эш. — О чём… — хрипло начал Кайл, тут же откашливаясь, чтобы вернуть себе уверенное звучание. — О чём ты хотела поговорить? — Просто соскучилась по тебе, — добродушно пожала плечами Эш, пододвигаясь на самый край кровать. Уперев локти в колени, она положила подбородок на сцепленные ладони, продолжая сверлить Варсона каким-то маниакальным взглядом, от которого он непроизвольно вздрогнул, когда всё же решился поднять глаза. — Слушай, ничего личного, ладно? — принялся бормотать парень, борясь с желанием сбежать подальше. — Просто заткнись и слушай, — едва слышно, торопливо заговорила Эш, наклоняя голову и ещё больше подаваясь вперёд. — Камера, которая здесь установлена, имеет не особо хорошие параметры звукопередачи, так что если говорить достаточно тихо, они не услышат. Наши позы сейчас скрывают наши лица, со стороны кажется, что у нас просто лирическая пауза. Так что у нас есть всего пара минут, прежде чем это начнёт казаться странным. — Это и так кажется странным, — так же тихо отозвался Кайл. — С Даниэль всё хорошо? — игнорируя слова парня, торопливо спросила Эш. — Ну, вроде как, — уклончиво ответил парень. — Её тоже где-то держат? — Нет. — Хорошо, — облегчённо выдохнула Эш. — Она ищет меня? — Я так не думаю, — прошептал Варсон. — Она злится на меня, я это понимаю, но она всё равно поможет, как только узнает, что тут происходит… — Эш, я не думаю, что ей сейчас вообще интересно, что с тобой происходит, — осторожно проговорил Кайл. — Ей предложили новую работу. Насколько я знаю, её сейчас нет в стране. — Они забрались к ней в голову, — едва сдерживая злость, пробормотала девушка. — Ты должен связаться с ней и рассказать где я. — Я не… — Мне плевать, на кого ты работаешь и какие приказы исполняешь. Плевать, как долго ты сливал информацию о нас, — прожигая парня разъярённым взглядом исподлобья, торопливо говорила Эш, делая это уже громче, чем планировала. — Я не верю, что всё то, через что мы прошли бок о бок, никак на тебя не повлияло. Я прошу тебя всего об одной вещи! Просто найди Даниэль и скажи, что она нужна мне. Пусть ненавидит меня, кричит, да хоть изобьёт до полусмерти, но она нужна мне. Понимаешь? Скажи, что я отвечу на любые её вопросы, объясню, почему делала то, что сделала… Я объясню ей всё, и она поймёт, что я не желала ей зла. Просто скажи ей, где я, и она наверняка отложит нашу ссору на потом. — Её нет в стране, — упрямо покачал головой Кайл. — Позвони Ксингу, он сможет её найти. Или свяжись с Музыкантом, даже Дорис сойдёт. Чёрт, скажи хоть кому-нибудь! Кто-нибудь должен меня искать. Они вытащат меня, если узнают, где я, — выпалила Эш, начиная звучать всё более истерично. — Я не знаю, где Ксинг и Дорис, но я точно знаю, что Музыкант залёг на дно. Его ищут, но он не оставил ни единого следа, — вздохнув, решительно заговорил Варсон, встречаясь с Эш холодным взглядом. — Никто не штурмует здание, чтобы вытащить тебя отсюда, все пытаются спасти свои шкуры, — жёстко заключил парень. — Кайл, просто свяжись… — Ты ещё не поняла? — снисходительно улыбнулся парень. — Всем плевать на то, что с тобой происходит. Даже если бы и не было плевать, я бы точно не стал их искать. Ты типа какая-то слишком тупая для той, кто считает себя гением. Разуй уже глаза, ты просто была частью моей работы. Мы не друзья, и я не буду тебе помогать, — бросив последний взгляд на девушку, Варсон поднялся со стула. — Мне правда жаль, — вздохнул он. Как бы там ни было, но потерянный вид Эш, уставившейся в одну точку, вызывал жалость. — Сукин ты сын, — презрительно выплюнула Эш, вскакивая со своего места быстрее, чем Кайл успел среагировать. — Я убью тебя!       Варсон не ожидал, что удар, прилетевший ему в челюсть, окажется таким сильным, как и второй, угодивший прямо в нос. Его будто била не хрупкая девушка, а амбал со стальными кулаками. Варсон и сам не понял, как оказался на полу, прикрывая голову руками, пока Эш, сидя сверху, остервенело наносила удар за ударом. — Ты труп, Варсон, — продолжала клясться Эш даже после того, как двое охранников сбили её с Кайла.       Парень, слишком дезориентированный, чтобы встать на ноги, начал торопливо отползать подальше от брыкающейся девушки, боясь, что ей удастся вырваться из рук двоих крепких мужчин, которые с трудом прижимали её к полу. — Я же говорила, что зрелище будет увлекательное, — растягивая алые губы в самодовольной усмешке, проговорила Берч, стоя в коридоре у распахнутой двери. — Не вижу тут ничего, что помогло бы в нашем деле, — покачал головой Ридли, брезгливо морщась от вида окровавленного лица Варсона. — Жалкое зрелище.       Пока Эш вкалывали снотворное и укладывали на кровать под её отборную брань на нескольких языках, Кайл успел собраться с силами, чтобы встать и выйти из комнаты. Челюсть неприятно ныла, затылок налился свинцом из-за столкновения с полом, нос и нижняя губа были разбиты, так что во рту стоял неприятный привкус железа. — Вы говорили, что она меня не тронет, — обвинительно бросил Кайл, глядя на Берч как обиженный ребёнок. — Иногда поведение людей отличается от прогнозируемого, — без сожаления ответила Николь. В конце концов, она изначально предполагала, что примерно так всё и закончится.       В качестве жеста доброй воли женщина проводила Кайла до туалета, где он смог умыться, а затем отвела к себе в кабинет, чтобы использовать предлог обработки ссадин для выяснения интересующих её деталей. Женщина была ничуть не удивлена, когда отвернулась на полминуты, чтобы достать из шкафчика аптечку, а повернувшись обратно, обнаружила, что Варсон вертит в руках фигурку феникса, которую подцепил с её стола. Наивный и любопытный — вывод, который она сделала о нём ещё после первой встречи. — Кайл, — позвала Николь, застигнув увлёкшегося парня врасплох. — Простите, — торопливо пробормотал Варсон, намереваясь поставить фигурку обратно. — Чёрт. Извините, — совсем покраснев, засуетился парень, когда вместо стола фигурка оказалась на полу из-за его неловкости. — Всё хорошо, не нервничай, — терпеливо улыбалась Берч. Ей пришлось прикрыть глаза, чтобы сохранить спокойствие, когда Кайл ринулся под стол, чтобы исправить свой косяк, при этом ударяясь лбом. Боже, ведь если бы она родила лет в шестнадцать, то у неё сейчас бы мог быть вот такой ребёнок. Эта мысль повеселила женщину. — Я куплю вам новую, — пробормотал Кайл, складывая на стол две части, на которые переломилась фигурка. — Не бери в голову, это пустяки, — максимально беззаботно отмахнулась Николь, радуясь, что парень, наконец, уселся в гостевое кресло. Передав ему аптечку, женщина прошла на своё место, стараясь не смотреть на обломки того, что ей всегда нравилось. — Я сказал Эш всё так, как мы и договаривались, — нарушил тишину Варсон, пока смачивал ватный диск дезинфицирующим средством, чтобы обработать губу. — Ты молодец, Кайл, у тебя невероятный потенциал, скоро все это заметят. Уверенна, из тебя выйдет первоклассный агент, — глядя парню в глаза каким-то магнетическим взглядом, убеждённо проговорила Берч. Искусная ложь, в которой нуждался Варсон, чтобы подпитать чувство своей значимости. Когда все вокруг считают тебя идиотом, неосознанно проявляешь своё расположение к тем, кто говорит тебе что-то хорошее. — Я не хочу быть агентом, — опуская взгляд, тихо ответил Кайл. — Ну, типа, я надеялся, что после того, как выполню свою работу с Янг, мне позволят уйти. Разве я недостаточно сделал, чтобы отработать косяки отца? — Увы, не я это решаю, — сочувственно вздохнула Николь. — Вряд ли руководство просто так отпустит такого ценного человека, но пока ты числишься в моей команде, я позволю тебе отдохнуть. Можешь съездить навестить семью. — Правда? — обрадованно вскинул голову парень. — Конечно, — улыбнулась Берч. — Только скажи мне, ты поддерживаешь связь с Даниэль, как я тебя и просила? — Да, — торопливо закивал Кайл. — Она интересовалась Эш? — Только спросила как-то, общаюсь ли я с ней. Как вы и просили, я сказал, что общаюсь. Потом она узнала, всё ли у неё нормально, и на этом всё. Я сказал, что Эш тусит по барам, — парень поморщился, прижимая вату к губе. — А сама Даниэль сейчас где? — продолжала расспрос Николь. Улыбка на её лице сменилась холодной рассудительностью. — Когда мы списывались, она двигалась куда-то на восток. Я забыл название города, какой-то маленький вроде, — виновато пробормотал Кайл. — У неё там какой-то дядя живёт или типа того. — Хорошо. Продолжай общаться с ней и докладывай мне. Это всё, что теперь от тебя требуется. В остальном ты пока свободен, — заключила Николь, обращая всё внимание на свой компьютер, давая тем самым понять, что их разговор окончен. — Ага, ладно. Я понял. Спасибо, мисс Берч, — неловко вставая, едва не рассыпав содержимое аптечки, заторопился на выход Кайл. — До свидания.       Как только дверь за парнем закрылась, женщина позволила себе тяжело выдохнуть, откидываясь на спинку кресла. Хвала Богам, что теперь ей придётся нянчиться с ним гораздо меньше. Щёлкнув мышкой по иконке на рабочем столе, Николь открыла окно с трансляцией видео с камеры в комнате Эш. Девушка спала под действием введённого препарата и выглядела такой открытой и уязвимой, что уголки алых губ Берч невольно приподнялись вверх. Если бы только все вокруг были такими же интересными для изучения, жизнь была бы гораздо ярче.

***

      У Эш был самый тяжёлый сон за долгое время. То самое странное чувство, когда ты понимаешь, что задыхаешься только во сне, но никак не можешь проснуться. Что-то вроде сонного паралича, длящегося слишком долго. Когда ей наконец удалось открыть глаза, в комнате было необычайно темно. Возможно, была глубокая ночь, а возможно, свет просто погасили, потому что она всё равно находилась в отключке.       Её дыхание, на удивление, было в норме, хоть она всё ещё продолжала чувствовать себя болезненно. В голове какое-то время царила спасительная пустота, постепенно сменяющаяся воспоминаниями о том, что именно произошло перед тем, как ей что-то вкололи, отправляя в глубокий сон. Жжение в сбитых костяшках и тяжесть в перенапряжённых мышцах возвращали ясность мышления слишком быстро. Чёртов Кайл.       Кажется, она снова задремала, потому что звук открывающейся двери показался ей слишком нереальным. Однако, быстро приближающиеся шаги заставили её распахнуть глаза, вот только встать она не успела. Едва она начала приподниматься, тёмная фигура, уже возвышающаяся над ней, выдернула из-под её головы подушку и прижала сверху к лицу. Всё происходило так быстро, что Эш с трудом успевала обработать информацию. Да и тяжёлые удары, посыпавшиеся сверху, никак не упрощали этот процесс. Так как удары приходились на подушку, они не ощущались так уж сильно, но они неприятно оглушали и порождали чувство паники из-за невозможности уклониться или хоть как-то прикрыться.       Разозлившись из-за того, что её считают какой-то куклой для битья, Эш смогла резко поджать ноги и оттолкнуть нападавшего от себя. Тот явно не ожидал такого хода, поэтому оказался отброшен на пару шагов назад. Эш хватило пары мгновений, чтобы вскочить на ноги и занять оборонительную стойку, словно она какой-то великий боксёр. Спутавшиеся пряди волос лезли в глаза, но она не обращала на них внимания, сосредоточившись лишь на мужчине перед собой. — Ты ещё кто такой? — в сердцах выпалила Эш, пытаясь отдышаться. Она совершенно точно впервые видела этого мужчину. Основным источником света в комнате был свет, попадающий из коридора через распахнутую дверь, но даже этого было достаточно, чтобы Эш смогла рассмотреть своего обидчика. Рукава его белой рубашки были небрежно закатаны, а несколько верхних пуговиц расстёгнуты. Он стоял, сжав руки в кулаки, словно был готов напасть в любой момент. — Хорошо тут устроилась, да? — голосом, полным злобы, выплюнул мужчина. — Думаешь, все будут плясать под твою дудку? Как бы не так! — Ну давай, попробуй ударить меня ещё раз, — с вызовом бросила Эш, как только мужчина дёрнулся в её сторону. — Сделай это и ты труп. — Думаешь, ты неприкосновенная? — усмехнулся мужчина, но всё же остался стоять на месте. — Очевидно, так и есть, кретин, — Эш переигрывала самоуверенность, но он этого не замечал, кажется, будучи слегка пьяным. — Мне насрать, что там говорит Берч. Я переломаю тебе все кости, если придётся, — от того, насколько агрессивно звучали слова мужчины, Эш было не по себе. Почему-то она была уверена, что этот человек легко способен сделать то, о чём говорит. Страх липкой паутиной начал подниматься по её позвоночнику, оседая где-то у основания шеи. — Давай, — играя ва-банк, решительно проговорила Эш, опуская руки. Должно быть, со стороны она выглядела как настоящая сумасшедшая с горящими безумием глазами. — Бей же, — хмыкнула девушка, замечая замешательство мужчины. — Знаешь, насколько хрупок мозг человека? Кровоизлияние, потеря памяти, кома… столько всего может произойти из-за одного неверного удара. — Благодари Бога, что у тебя есть мозги, потому что кроме них от тебя больше никому ничего и не нужно, — злобно прорычал мужчина. — Не думай, что мы на этом закончили, — сказал он напоследок, прежде чем покинул комнату, запирая за собой дверь.       Когда комната снова погрузилась в темноту, Эш продолжала ещё какое-то время стоять неподвижно, глядя перед собой и прикладывая все силы на то, чтобы не позволить своему дыханию начать сбиваться. Почему именно её жизнь должна была скатиться вот до этого?       «Кроме мозгов от тебя больше никому ничего и не нужно». Звучит слишком правдиво.       Сделав ещё несколько глубоких вдохов, Эш опустилась на кровать, отодвигаясь к стене и прижимая колени к груди. Слегка раскачиваясь, она снова и снова продолжала негромко напевать одни и те же слова песни, находя в этом мазохистское успокоение.

***

      Николь не помнит, когда в последний раз была так сильно зла. Она была готова придушить Ридли собственными руками, когда узнала о том, что он навещал Эш, и отсмотрела запись с камеры. От того, чтобы она обвинила Марка в саботировании операции и обратилась к руководству с требованием убрать его подальше, мужчину спасло лишь то, что его выходка в итоге пошла на пользу. Как бы Эш ни старалась выглядеть непринуждённой, расхаживая по комнате и напевая случайные песни, от Берч не могло скрыться то, как девушка внутренне рассыпалась. В её взгляде читалось, что она оказалась загнана в угол и уже не понимала, что именно ей делать.

***

      Два дня Эш провела в одиночестве. Гнетущую тишину нарушал лишь звук подачи еды через окошко и её собственный голос. Бормотание приходящих на ум строк из песен оказалось настоящим спасением от собственных мыслей. Хотя, возможно, она просто окончательно спятила и смирилась с происходящим. Если бы, конечно, вообще была уверена в том, что происходит.       Когда на третий день изоляции дверь открылась и на пороге появилась Николь Берч, Эш, неожиданно для самой себя, испытала странное облегчение. В угольных брюках и заправленной в них светлой блузке, с приветливой улыбкой на алых губах, она казалась безопасной и живой. Никогда Эш так не радовалась возможности поговорить хоть с кем-то. — Идём, — мягко позвала женщина, так и не входя в комнату. Эш, конечно, могла бы заупрямиться, но, в конце-концов, это был её первый шанс покинуть свой карцер и хоть немного осмотреться. Если её до сих пор никто не пытался вытащить, нужно было придумывать что-то самой. — Сожалею, что не могла прийти к вам раньше, — виновато проговорила Николь, уверенно идя по коридору, пока Эш плелась чуть позади, осматриваясь вокруг. Просто коридор с развилками и кучей одинаковых дверей. Везде камеры. По дороге к лифтам им встретились несколько человек, которые, видимо, были местными работниками. На всех них была одинаковая форма, они вежливо здоровались с Берч, но не задерживались, следуя по своим делам и не обращая особого внимания на Эш. — Дальше мы сами, — войдя в лифт, сказала Николь, давая понять двум мужчинам, которые всё время шли за ними по пятами, что их помощь не нужна. — Но, мисс Берч, — попытался возразить один из охранников. — Всё в порядке, — отмахнулась женщина, уже нажимая на кнопку закрытия дверей. — Они бывают такими навязчивыми, — облегчённо выдохнула Николь, улыбаясь Эш, которая стояла рядом с каменным лицом, стараясь не показывать своё смятение из-за непонимания происходящего. Эта дамочка совсем не переживает о своей безопасности? — Я хотела извиниться за недавний инцидент, — спустя короткую паузу, искренне проговорила Берч. — У моего коллеги непростой период в жизни, поэтому он пытался перенести свою злость на вас. Уверяю, такое больше не повторится. — Ты сумасшедшая, да? — не выдержав, озвучила свои мысли Эш, заставляя Берч на секунду замереть, уставившись на неё в ответ, а затем искренне рассмеяться бархатным смехом. — Забавно, что этот вопрос задаёте мне вы, — хмыкнула женщина, выходя из лифта, когда двери открылись. — Разве у вас не спрашивают то же самое?       Эш лишь нахмурилась, спеша выйти вслед за Николь. С этой женщиной явно было что-то не так. Она вела себя так, будто они старые приятельницы. Каждое её слово и действие были непредсказуемы, заставляя Эш стараться следить за её малейшими движениями и изменением интонации. — Куда мы идём? — спросила Эш, оглядываясь на людей, которых на этом этаже было гораздо больше. — Пить кофе, — как ни в чём не бывало ответила Николь, сворачивая за угол и оказываясь в просторном зале кафетерия.       Эш замерла на месте, окончательно переставая понимать хоть что-то. Здесь была куча столиков, многие из которых были заняты людьми в деловых костюмах или бежевой униформе. Будто бы совершенно обычный кафетерий, который есть в любом офисном здании. Что если она закричит и позовёт на помощь? Или просто побежит и найдёт выход на улицу? Николь, кажется, совершенно не думала о таких вариантах, уже с любопытством исследуя витрины в ожидании своей очереди.       Эш сама не понимала, почему, но, в конечном итоге, она смиренно прошла за женщиной к одному из свободных столиков в углу кафетерия. В своих потёртых джинсах, которые ей всё-таки вернули, просторной серой футболке и серых тапочках, она чувствовала себя неуместно, слишком выделяясь на фоне Берч. — Очень крепкий, без сахара и сливок, — пододвигая к Эш её бумажный стакан, проговорила Николь. — Надеюсь, я угадала. — Для чего всё это? — отчаявшись понять самой, спросила Эш. — Еда в моей клинике весьма сносная, но, думаю, отсутствие кофеина иногда раздражает, — пожала плечами Берч. Неотрывно глядя девушке в глаза, она поднесла свой стакан к губам и сделала небольшой глоток, блаженно выдыхая. — Карамельный латте здесь бесподобен. — Слушай, — начала Эш опасно низким голосом. Её достали эти игры. — Либо говори, что тебе нужно, либо… — Я просто хочу поговорить без камер и свидетелей, — призналась Берч. Отставив стакан в сторону, она подпёрла подбородок кулаком, ещё больше смущая Эш теперь уже нескрываемым интересом в пронзительном взгляде. — Тогда говори прямо, без всех вот этих штучек и без игр в вежливость, — нахмурилась девушка, отпивая кофе, чтобы найти хоть какой-то предлог отвести взгляд в сторону и не казаться слабой. — Кто сказал, что я во что-то играю? — Здравый смысл, — саркастично усмехнулась Эш. — К чему всё это дружелюбие? — снова спросила девушка. — К тому, что мы не враги. — О, неужели? — снова хмыкнула Эш. — Почему, по-твоему, ты здесь, — переходя на какой-то другой уровень общения, отклонившись назад, но так и не уводя взгляда от девушки, спросила Николь. — Потому что вы хотите, чтобы я на вас работала, — уверенно ответила Эш. — Моё руководство хочет, чтобы ты выполняла для них определённую работу, — кивнула Берч. — Им неважно, как ты будешь это делать. Им нужен результат. — Я не заинтересована в работе, — пожала плечами Эш. — Не спеши, пока не увидишь всю перспективу целиком, — посоветовала Николь. — Дай угадаю: либо я работаю на вас, либо я труп. Так? — Не люблю такие обобщения, — поморщилась женщина. — Я такой же сотрудник, каким хотят видеть тебя. Я ничего не решаю. — Разве не по твоей воле я здесь? — По моей воле ты всё ещё жива, — абсолютно серьёзно проговорила Николь. — Послушай, всё что от тебя требуется — использовать свои навыки по прямому назначению. — Я не хочу быть чьей-то собачкой, выполняющей команды, — скрестив руки на груди, нахмурилась Эш. — Разве любая работа не предполагает то, что ты выполняешь чьи-то команды? Что ты делала в АНБ? Ровно то же самое. С той лишь разницей, что там ты была ограничена правилами и стандартами, здесь же у тебя не будет никаких ограничений. Ты получишь доступ ко всем существующим разработкам ведомств, можешь сама создавать и тестировать всё, что хочешь. Полная свобода действий. — А в обмен я должна продать душу, да? — горько усмехнулась Эш. — Ты должна быть частью команды. Это всё, что от тебя требуется, — серьёзно продолжала Берч. — Я не собираюсь пытать тебя или к чему-то принуждать, — вздохнула женщина. — Всё это время ты сидела в той комнате лишь потому, что я не знала другого способа заставить тебя выслушать меня. Но вот ты здесь и, наконец, спокойно слушаешь меня. Это всё, что мне было от тебя нужно, — женщина устало опустила голову, на секунду прикрывая глаза, впервые демонстрируя свою уязвимую сторону. — Если бы всё зависело только от меня, то я бы прямо сейчас позволила тебе уйти, если ты того так хочешь. Но… ты правда этого хочешь? — она подняла взгляд на девушку. Николь смотрела так, будто потратила кучу сил, чтобы дать Эш шанс на что-то хорошее, а та так просто от всего отмахивается. В её глазах было чистейшее отчаяние, которое вводило Эш в ступор. — Почему бы мне не хотеть вернуться к своей жизни? — тихо спросила девушка, мысленно понимая, что не хочет, чтобы Берч отвечала на этот вопрос. Эта женщина будто без злого умысла говорила то, от чего внутри Эш всё трещало по швам. — Потому что у тебя её нет, — с ледяным спокойствием сказала Николь, так что Эш пришлось опустить руки под стол и крепко сжать, чтобы они перестали подрагивать. — Ты же сама это знаешь, Эш, — вздохнула Берч, посылая маленькую надломленную улыбку в ответ на то, как девушка, словно маленький ребёнок, исподлобья сверлила её затравленным взглядом. — Я хочу помочь тебе, правда. Мне плевать на всех этих больших шишек и их махинации, плевать, раскроют их или они сами выдумали угрозу, которой нет. Меня не интересуют деньги и власть. Меня интересуют люди — хорошие люди, которые достойны в этой жизни гораздо большего. Когда-то я была такой же, как ты. Выброшенной на помойку собственной семьёй, сломленной, неуверенной в себе. И так же, как и ты, я боролась за то, чтобы жить по своим правилам. У меня получилось, а ты запуталась и снова оказалась ни с чем, поэтому я и хочу тебе помочь, — без особых эмоций Николь чётко проговаривала каждое слово, неотрывно глядя Эш в глаза, будто пыталась вбить сказанное ей глубоко в сознание. — К какой жизни ты хочешь вернуться? Где твой дом? Семья? Друзья? Хоть что-то. Человек не может существовать вообще без всего. У него должна быть хотя бы цель. В чём твоя цель, Эш? — Я хотела… Я думала, что должна… — ни одна из мыслей, которые приходили в голову, не казалась стоящей. Она хотела разобраться в том, почему её и Янг натравили друг на друга. Что ж, эта загадка была решена уже давно. Она думала, что должна защищать Даниэль. Но самой женщине это оказалось не нужно. — Я хочу дать тебе цель, — Николь подалась вперёд и, протянув руку, легко коснулась подбородка Эш, заставляя её поднять голову. — Я хочу дать тебе постоянство. Воспринимай эту работу как отправную точку в своей новой жизни. У тебя будет доступ ко всем разработкам, о которых ты могла только мечтать. У тебя будет своя команда, которая будет слушать каждое твоё слово и боготворить. Люди, которые будут хотеть твоего внимания, твоей дружбы. Люди, которые сами будут готовы ради тебя на всё, — большим пальцем Берч мягко погладила Эш по щеке. — Ты невероятна будучи такой, какая ты есть. Если кто-то не смог понять, насколько должен быть счастлив, имея возможность находиться рядом с тобой, значит, этот человек тебя не достоин.       В свою комнату Эш вернулась будто в трансе. В голове был какой-то вакуум. Николь Берч оказалась человеком, который может говорить безобидные слова, наносящие непоправимый урон. — Что ты с ней сделала? — кивая на монитор, где Эш сидела на кровати, уставившись в одну точку, спросил Ридли. — Дала то, что ей нужно, — усмехнулась Берч.