Nightmares

Этой темы они не касаются. По возвращению домой ничего не меняется. Будто все сказанные слова растворились в воздухе, а напряжения, как такового, Чимин не чувствовала. Возможно, это влияние кошмара. Она старалась не вспоминать о случившемся. Совсем забыть, конечно, не получалось, но занимаясь делами все видится не так плохо, как было. Юнджи наблюдает за ней. Чимин чувствует её взгляд спиной, протирая полки от пыли. Напевая одну из популярных сейчас песен, девушка двигается от полки к шкафу, где давно пора перебрать вещи. Юнджи не отстаёт, но ничего не говорит. Она просто смотрит, хотя Чимин предпочла бы, чтобы она что-то говорила. Это странно. Нет, она и сама знает, что в последнее время ведёт себя подозрительно. То скандалы разводит, то прибегает в таком ужасе, что впору думать, что за ней тогда маньяк гнался. Можно было бы списать все на "чудесные" женские дни, но они закончились буквально недавно. Чимин молчит обо всем, что произошло между ними. Она надеется, мысленно просит свою девушку не спрашивать и не начинать этот разговор. Она все равно не знает, что сказать. Между тем, кошмары немного отступили. Их не было уже несколько дней, на удивление Чимин. И вроде радоваться должна, но на сердце не спокойно. Вместо страха она теперь испытывает напряжённое ожидание чего-то похожего на него. Но и стали спокойнее. Юнджи обнимала её за талию, уже упав в объятия Морфея. Как ни странно, нуна была рядом после той ссоры и никуда не торопилась исчезать. Это расслабляло Чимин. Видя, что Юнджи отдыхает, ей гораздо спокойнее. Ненадолго, но так тоже хорошо. Конкурсные дни тоже приближались. Чимин уже могла не волноваться за свою группу ребят — они идеально справлялись со своими движениями. Их синхронность поражала. Чимин улыбалась, нахваливая своих учеников. На заднем плане Хосок хлопала в ладоши своим, давала "пять" каждому. Номера готовы, осталось только выступить. Чимин не сомневалась, что они выиграют. Они усердно работали полгода ради этого. Всё более-менее пришло в норму. Мир не остановился после её кошмаров, время бежало вперёд. Чимин успела вовремя прибежать на место встречи. Сегодня тот день, когда Юнджи уехала на работу к другу, а она сама встречается со своими друзьями. И они тоже уже были здесь, ожидая её больше часа. Может, не так уж вовремя она и пришла, учитывая поднятые брови Тэхён. — Вау, неужели Пак Чимин соизволила явить свой лик лучшим друзьям? — саркастично пропела низким голосом подруга, обнимая Чимин. Чимин закатила глаза, но улыбку скрыть не могла. — Не язви, Тэтэ, я не виновата, что тренировка затянулась, — отмахнулась Чимин, садясь напротив друзей. Тэхён вернулась на место рядом с Чонгуком, своим парнем и, по совместительству, их другом. — Чимин-а, но разве она не кончается обычно в два часа дня? — уточнил с усмешкой Чонгук, за что получил пинок под столом от Чимин. — Для тебя нуна, мелкий. И да, она должна была, но сегодня была новая программа, поэтому не получилось раньше освободиться. Простите, — наклонила голову Чимин. — С тебя малиновый пирог, — щёлкнула пальцами Тэ, на что Чимин вздохнула. Какие наглые у неё друзья. Пора новых заводить. Чимин давно знакома с этими двумя. Они с Чонгуком оба из Пусана, а Тэхён — из Тэгу. Судьба свела их в сеульской академии искусств, куда Чимин поступала на хореографический факультет. Тэхён училась на художественном направлении, а Чонгук — на фотографии. При этом он был на год их младше, а, значит, поступил позже. Но это не помешало им потом стать неразлучной троицей. В той же академии Чимин встретила Юнджи. Та была на последнем курсе, а Чимин закончила только через два года. Но отношения и совместная жизнь у них уже была после учёбы, в то время, как Чонгук и Тэхён начали встречаться почти в самом начале. Нельзя не увидеть химию между этими двумя. Чимин каждый день смотрит на этих дурачков с улыбкой. Эти приторно-сладкие ребята иногда (всегда?) уходят в свой мирок. Тут любому покажется, что он третий лишний, но Тэхён всегда помнила, что Чимин ещё с ними и ей не всегда по нраву, когда её игнорируют. Они хорошо друг друга знают. Когда Чонгук пошёл за дополнительной порцией пирога для своей девушки, Тэхён посерьезнела вмиг и склонилась ближе к Чимин. — Как ты? Выглядишь уставшей, — спросила Тэ. Чимин вздохнула, понимая, что от лучшей подруги ничего не скроешь. Казалось, она умела читать мысли. Или просто была очень эмпатичной. — Ребят готовлю к конкурсу, вот и нервничаю немного... — Не ври, — подняла палец, прерывая речь Чимин, Тэхён. — Ты всегда спокойно относишься к своей работе, я тебя знаю. В конце концов, это единственное, в чем ты уверена на все сто, ты сама говорила. — Тебе никогда не говорили, что тебе нужно идти в полицию детектором лжи? — хихикнула Чимин. — Я много раз ей об этом говорил. А у неё вот такая реакция, — поставил тарелку с лакомством перед хитро улыбающейся Тэ Чонгук и сдвинул девушку ближе к стене, кладя руку на спинку диванчика. — О чем речь? — Чимин выглядит уставшей, не заметил? Мешки под глазами видишь? Я вот вижу за три километра. — Тэ, не преувеличивай, — отпила из кружки чай Чимин. — Просто немного не высыпаюсь... — В Юнджи-нуне наконец-то проснулся суккуб? — хохотнул Чонгук. Тэхён ткнула его локтем в бок, не отвлекаясь от сладкого. — Она снова пропадает по ночам? — хмурит брови подруга, на что Чимин вздыхает. Нет, ей точно пора учиться актерскому мастерству, а то Тэхён раскроет все её секреты. — Она работает, но после успешной продажи альбома она сидит дома. Сегодня вот только к Намджун-хену уехала помогать с его треком, — отводит глаза Чимин. Она не хочет говорить об их ссоре, но Тэхён все равно уже поняла, кивая на её рассказ. — Всё хорошо, просто... Снится всякое. — Кошмары? — уточняет понимающим голосом Чонгук. Чимин кивает. — У меня тоже какое-то время были кошмары после переезда из Пусана. Ну, ты знаешь, — Чимин приподнимает уголок губ, припоминая те бессонные ночи, когда донсен приезжал к ней, потому что не мог уснуть и играл в приставку, пока сама Чимин отсыпалась перед парами. — Снотворное не пила? — Я с ним все на свете просплю. Да и не люблю эти таблетки, — поморщилась девушка. — Расслабляющие процедуры? — Изматываюсь после всех дневных дел. А терапией заниматься некогда. — Попробуй на досуге. Ароматическая ванна, вкусный чай, плед. Устрой себе выходной, — подхватила идею парня Тэхён. — Ну, после этих твоих конкурсов. — Не знаю. А вдруг не подействует? — засомневалась Пак, постукивая ноготками по столу. — А что снится-то? Если уж говорить об корнях проблемы, — интересуется Тэ. — Да бред на самом деле, — Чимин поправила волосы. Подруга вопросительно подняла правую бровь. — Ладно, не совсем бред, может быть. Но я не запоминаю деталей. Единственное, что помню — ужас. На утро я просыпаюсь либо от собственного крика, либо в поту. Впрочем, бывает все вперемешку, — Чимин было сложно говорить о том, что ей действительно снилось. Ей не хотелось, чтобы друзья волновались за неё ещё больше. Она буквально видела, как у Тэхён загораются тревогой глаза. — И как давно? — выдержав короткую паузу, задал вопрос Чонгук. — Месяц, плюс-минус несколько дней, — мысленно посчитала Чимин. — Странно. Есть какая-то причина, почему они вдруг появились? — задумчиво сцепила пальцы Тэтэ. — Я бы не сказала. Все было как обычно, а потом они появились и снятся почти каждую ночь. — Хм-м, — Тэхён накручивала на палец свою каштановую прядь, уходя в свои размышления. Гук настукивал на своей коленке какой-то незамысловатый ритм. — Попробуй все-таки расслабляющую терапию. По идее, должно помочь, но если нет... Придумаем ещё что-нибудь. Чимин соглашается с таким выводом, делая заметку в уме зайти в магазин, и тема сводится к другой, более забавной и оживленной. Друзья смеются, вспоминая какие-то моменты из студенческой жизни. Встреча проходит просто замечательно. Чимин приехала домой в хорошем настроении. Поставив пакет на тумбочку, пока снимала кеды, девушка почувствовала вкусный запах с кухни. Улыбка невольно наползла на лицо. Она так давно не ела приготовленное нуной еды, что уже забыла, как та замечательно готовит. По крайней мере лучше, чем Чимин, у которой хорошо получаются только дакжим и кимчи. — Как погуляли? — заметила её приход Юнджи, отходя от плиты, на которой жарились в сковороде любимые Чимин острые куриные крылышки. Пока Чимин переодевалась в домашнюю одежду, старшая с любопытством разглядывала вытащенные из пакета бомбочки для ванн, принюхиваясь к каждой. — Всё хорошо. В этот раз просто сидели в кафе, поболтали, — вернулась на кухню уже в домашнем сером свитере (кажется, этот принт был на свитере Юнджи... А, это же и есть он) и розовых клетчатых штанах. — Тэхён скоро откроет свою первую выставку, а Чонгука повысили до штатного фотографа в одном агентстве. — М-м, — протянула Мин, смотря на бело-зелёный шарик с запахом мяты. — А бомбочки для чего? — Для ванны, конечно же, — хихикнула Чимин, убирая все купленное в пакет и унося в ванную. Нуна, ведомая интересом, идёт следом. — Это расслабляет, как сказала Тэхёни. — Вот как, — сложив руки на груди, пробормотала Юнджи. Неожиданно на её лице ширится усмешка, а глаза по-лисьи щурятся. — Тогда нам надо будет принять ванну с одной из них сегодня. С мятой вполне подойдёт. Чимин замирает с открытой дверцей шкафчика напротив, а потом переводит растерянный, чуть смущенный взгляд на возлюбленную. — Вместе? — переспрашивает она. Юнджи усмехается на её неуверенность и подходит к ней, прижимаясь ближе. — Разумеется. А ты как думала? По-моему, неплохое совместное времяпровождение, — Юнджи тыкает указательным в нос Чимин и отстраняется, спеша на кухню, чтобы выключить готовые крылышки. Чимин смотрит на морскую соль в ладони и улыбается. Да, почему бы и нет? Они уже давно не принимали ванну вместе. Это же ведь можно считать за расслабляющую процедуру, если вдвоём? Ванна у них небольшая, но вместительная для них обеих. Бомбочка окрасила воду в зелёный цвет, а в пар, поднимающийся вверх, затесался аромат мяты. Чимин прикрыла глаза, слушая перестук капель из крана. Горячая вода расслабляла, Чимин разморило. — Не спи, — послышался сверху смешок и Чимин ткнули в нос пальчиком. Снова. Девушка фыркнула, приоткрывая один глаз. Юнджи села рядом, облокачиваясь спиной на неё. Чимин пришлось поменять позу, чтобы они могли поудобнее разместиться. Пристроив подбородок на бледном плече, Чимин снова закрыла глаза. Пальцы Юнджи выводили на её коленке разные фигуры, щекоча кожу. Сдерживая смех, Пак улыбалась. На душе так спокойно, умиротворенно. Всё-таки друзья плохого не посоветуют. — Чимини, нам не пора вылезать? — спросила через какое-то время нуна. Вода и правда незаметно для Чимин остыла. Девушка вздохнула, понимая, что рай на земле кончился. — Давай помоемся и в кроватку? Она не против такого расклада. После сытного ужина и горячей ванны только и тянуло в сон. А если рядом будет Юнджи, так вообще сказка. Уже в спальне Чимин следила за тенями на стенах, пока Юнджи переодевалась в чистую пижаму. Выключив светильник, старшая легла рядом. Чимин мгновенно опутала её руками и ногами, довольно улыбаясь под смех девушки. Расслабленность подарила Чимин тёплые, счастливые сны. В них компания парней проводила много времени вместе, они смеялись, баловались, пели, танцевали. Девушка погружалась в эту жизнь с головой каждую ночь, видя всю насыщенность и красоту тех моментов. И сходства между своими друзьями и друзьями того, в теле кого пребывала, она тоже замечала. Да и сложно не заметить, когда даже имена одинаковые. Но Чимин правда наслаждалась тем, что происходило в этих снах. Да, там все немножко по-другому, но какая разница? Главное, что они все счастливы и живы. Чимин словно играла чью-то роль, как в кино. Она видела чужую жизнь, проходила её постепенно. Она ощутила уже на себе холод осени и зимы, тепло весны и лета во снах. И каждый раз разные эмоции, чувства. Зимой тот, с чьей точки зрения она смотрела на жизнь компании друзей, мог и грустить, и влюблённо лепить снеговика, и с громким боевым кличем атаковать младших друзей. Весной Чимин чувствовала себя влюблённой, как в первый раз. Солнечные лучи касались волос парня, рука прикрывает глаза, чтобы не слепило. А потом взгляд натыкается на мужчину, который все это время наблюдал за ним. Чимин растягивает губы в улыбке, ловя ответную. Руки сцепляются в замок, и такой знакомый контраст температур напоминает Чимин о Юнджи. Картинка меняется, и появляется жаркое лето. Группа где-то рядом с морем, с горячими песками. Ноги жжёт, но Чимин смеётся, убегая от такого же солнечного и яркого парня, как её коллега Хосок. Кажется, Чимин в этой вселенной натворил что-то, что заставило его бежать со всех ног от хёна. Потом кадр смещается, и она видит поднимающих бокалы за какое-то важное событие друзей. У всех искры радости в глазах, и Чимин вливается и в эту атмосферу, вновь не замечая, как сцена меняется. Здешний Чимин обнимается с любимым хёном и ему так хорошо. Чимин понимает его, проводя свою аналогию с Юнджи. После таких снов, продолжающихся на протяжении нескольких ночей, Чимин просыпается отдохнувшей, не в меру счастливой. Юнджи перестаёт удивляться примерно на третье утро, даже улавливает настроение и молча поддерживает её, попивая свой кофе и не осыпая ругательствами утро. Мысль, что Чимин из снов был так счастлив до той аварии, закреплялась все больше и больше. Девушка начинала чувствовать волнение. Ещё чуть-чуть, и начнётся кошмар, она знала. И снова Чимина будут удерживать друзья, чтобы он не подходил к носилкам. Чимин пытается об этом не думать. Она продолжает видеть счастье, слышать звонкий смех и свое имя, произнесенное ласковым тоном, в устах одного и того же человека. Она хочет, чтобы так было подольше.