Nightmares

Солнечный лучик коснулся ее лица. Тепло прошлось по щеке, не прижатой к подушке, носу, задержавшись на самом кончике терпимой щекоткой, коснулось невесомо пухлых губ. Чимин не сдержала улыбки, приоткрывая глаза. Свежий ветерок из открытого окна шарил по комнате, а свет загораживала сидевшая на постели Юнджи. Старшая опустила руку на её пальцы, переплетая их со своими и нежно улыбаясь. — Доброе утро, — прошептала, будто боясь разрушить хрупкую тишину между ними, Чимин. — Действительно доброе, — кивнула Юнджи, подпирая второй рукой голову. Её тёмное каре по-сонному растрепанное, но лицо умытое и бодрое. Юнджи явно встала не только что и успела принять душ — мятой пахло за версту. Поглаживая тонкие музыкальные пальцы, Чимин не думала ни о чем. Летний день такой тёплый и она наполняется этим теплом с самого утра. Душа хочет петь, в мыслях начали появляться пируэты к возможному танцу. Может, стоит обсудить это с Хоби? — Мне скоро надо будет идти. Тебе же сегодня никуда не нужно? — Чимин мотает головой. — Хорошо. Почему бы нам сегодня не погулять в парке? Я освобожусь пораньше, так что было бы неплохо пройтись. — Ладно. Буду ждать, — согласилась Чимин, и Юнджи, чмокнув возлюбленную в щеку, нехотя разжала пальцы и пошла собираться. Видимо, "скоро" — это через десять минут. Чимин вздохнула, но не была обижена или что-то вроде того. Юнджи теперь её предупреждает о своем уходе, а раньше могла запросто уйти, ничего не сказав. Так что Чимин все устраивает. Она утыкается носом в пропахшую Юнджи подушку и тянет улыбку шире. Какой хороший день!

***

Юнджи довольна своей жизнью. У неё все сложилось если не так, как она хотела, то точно удачно. И это везение превысило все её ожидания. У неё есть работа, которой она посвящает половину своего времени, своя студия и заработок. Удовольствие, которое она получает от своего труда, просто неземное. Она забывает обо всем мире, когда погружается в музыку, что играет в наушниках на этапах создания. Рядом с ней всегда находится кто-то из друзей. Она не одна, хотя и тех, кому она доверяет стопроцентно, тоже не много. Такие люди знают, чего от неё ждать, как с ней общаться, уживаться (Юнджи считает, что с ней тяжело общаться, подстроиться под неё) и все равно остаются рядом. Юнджи это очень ценит и старается беречь близких. Да, не все легко и просто даётся в жизни. Юнджи понимала, что если что-то приходит, то другое может уйти. Иногда это больно, до слез обидно, но потом ты медленно залечиваешь раны и двигаешься дальше. Главное пройти этап принятия. И Юнджи на своём пути пришлось многое отпустить, чтобы прийти к той относительной гармонии с собой, что есть у неё есть сейчас. Она не общается с родителями. Те до сих пор не могут понять и принять тот факт, что их дочь нетрадиционной ориентации. Они считают, что она одумается, но вот девушке уже двадцать пять, и "чуда" не случилось. Мама с папой не звонят и не пишут, не поздравляют с праздниками. Они словно вычеркнули её из жизни, полагаясь на старшего брата Юнджи больше. Первое время от такого отношения было очень обидно, но Юнджи пережила тот период. Да, у неё нет поддержки родителей, но у неё есть музыка и друзья. Для неё это самые значимые вещи. Для абсолютного счастья, как оказалось, не хватало третьего элемента. Юнджи знакомится с Чимин, и все встаёт на места. Пазл собран, стал полноценной картинкой. Юнджи смотрит на девушку, сравнивает её с небесными звездами. Чимин светится, когда улыбается, а Юнджи зачарованно следит за каждым её движением. То, что младшая танцевала настолько красиво, что дыхание перехватывало, только ускорило процесс зарождения любви Юнджи. Юнджи нравилось смотреть на что-то прекрасное. Пак Чимин была самой чудесной картиной в её жизни. Чимин — то светлое, чего не хватало Юнджи. Её жизнерадостностью можно окупить все ворчание старшей. Ее нежность и любовь осветляет каждый тёмный угол души Мин. Юнджи признаётся, что любит Чимин, называя её своим "светом". Не одним лучиком, а целым светом. Потому что Чимин именно такая. Конечно, даже у ангелов вроде неё есть что-то крепкое. Чимин не была слабой. Она умела давать отпор словами, предпочитая решать все конфликты дипломатично. В отличие от Юнджи, которая в свое время могла и в нос дать за хамство к себе. Чимин умела подшучивать, ей это нравилось. Пожалуй, это была из важных составляющих их изначально дружеских отношений. То, что Чимин могла шутить в ответ на грубость, восхищало Юнджи, не умеющую сопротивляться обаянию таких людей. Они прошли через многое, чтобы быть такими, как сейчас. И через родителей Чимин тоже. Те, на удивление Мин, приняли отношения девушек нормально, доброжелательно. Было заметно по их взглядам, что они не шибко рады выбору дочери, но и отказываться от неё и её выбора они не стали. В открытую, точно. Юнджи долгое время считала, что у них все идеально. Что понимание на высшем уровне и что они справятся со всеми невзгодами, которые на них свалятся. Однако то, что происходило сейчас с Чимин, волновало. Они двигались в одном темпе, синхронно. Но что-то пошло не так, и их отношения стали сдержанными. Юнджи задерживается на работе, а Чимин от этого, как выяснилось, страдает. И ведь младшая молчала об этом долго, судя по её словам. Юнджи не знала, что от неё ждали ещё чего-то, думала, что все в порядке, ведь ничего не изменилось. А вышло вот так. Юнджи, думая о поведении Чимин, предположила, что та волнуется о выступлении своих ребят на конкурсе. Но эта мысль быстро была выброшена в мусорку — её Чимини может волноваться по поводу своего танца, но никогда не сомневается в достижении своей группы. Значит, здесь что-то другое. Не исключено, что девушка просто действительно переживает за неё. Юнджи может поступать эгоистично, часто забывать о заботе о себе и просто игнорировать посылы своего тела. У Чимин вполне обоснованные поводы для волнения. Но и Юнджи не маленькая, понимает свои границы. Она благодарна Чимин за поддержку, но со своей работой Юнджи разберётся сама. И все-таки, приходит к выводу ночью после ссоры и долгих размышлений о случившемся Юнджи, с Чимин что-то творится. И этот вопрос остаётся открытым для старшей. После ссоры Чимин меняется. Она вроде спокойна, но напряжение в ней осталось. Мин не знает, как это исправить, поэтому старается просто побольше находиться рядом. Поведение возлюбленной беспокоило её все больше с каждым днем. И упрямое молчание Чимин на тему той ссоры тоже играло немаловажную роль. Чимин уступает. Она понижает голос, когда у них назревает мелкий бытовой спор, успокаивающе находит компромисс. Но Юнджи не слепая — она замечает каждую мелочь, когда дело касается Чимин, даже если та думает наоборот. То, что Чимин просто-напросто боится ссориться с Юнджи, видно чуть ли не с первого взгляда. Юнджи пытается понять, что происходит, а Чимин никак не помогает. Она молчит, как рыба, снова упрямо держа все в себе. Юнджи опять в тупике. После студии старшая едет в парк, где они договорились пересечься с Чимин. Зайдя по пути в кофейню, она покупает кофе себе и любимый мятно-смородиновый чай для Чимин. С улыбкой просит подписать стаканчик милой запиской, и идёт в парк. Там, на скамейке, уже сидела Чимин, наряженная в летнее жёлтое платье и белую кофточку. Её светлые волосы ровными прядями спускались по спине, идеально уложенные феном. Юнджи хмыкает на подготовку своей девушки каждый раз, когда они собираются куда-то, но делает комплименты, потому что не делать их невозможно. Чимин сразу смущённо краснеет, запинается, сбивается с мысли. Её румянец на щеках смотрится так мило. Юнджи вспоминает сегодняшнее утро и улыбается. Сонная Чимин с примятой от подушки щечкой и нежнейшей улыбкой выглядела как мифическое создание. Её кожа мягкая, практически бархатная, её хотелось касаться. И Юнджи гладила, целовала. В ней было столько любви. Чимин, собранная и одетая в привычную одежду, отличается от утренней своей версии, но Юнджи нравятся обе, вся Чимин в любом состоянии. — Как поработала? — с любопытством наклонила голову девушка, с благодарностью принимая стаканчик. Заметив надпись, она краснеет, опускает взгляд и якобы сердито бормочет что-то в стакан, но пьёт чай и тянет уголки губ вверх. — Неплохо. Записала одну мелодию для новой песни. Думаю, тебе понравится, — усмехается Юнджи, припоминая то, что написала за полчаса до пробуждения возлюбленной. Глядя на мирный сон Пак, у Юнджи появилось вдохновение написать что-то романтичное. "Ужасно сопливое", как назвала бы это Юнджи раньше, но, несмотря на внешнюю грубость, она все равно будет считать это творение одним из лучших. — Ты дашь мне её послушать? Правда? — Чимин удивилась, но в голосе звучал затаенный восторг. Юнджи редко кому из близких давала послушать свои песни. Особенно те, которые все равно потом продавались разным компаниям. Чимин слышала её песни раньше, но новые ещё не успела. — Конечно, — кивает Юнджи, сжимая второй рукой ладошку девушки. Она пока не скажет, что песня посвящена целиком и полностью Чимин, но, стоит её послушать, как все станет понятно. Юнджи предвкушала реакцию Чимин. Прогулка вышла замечательной, как и весь день. После неё они пришли домой, где умиротворенная рутина и полюбившийся быт. Юнджи решила и в этот раз что-то приготовить, пока Чимин закинула в стирку грязные вещи. У них нет какого-то расписания, они делают что хотят. Закончив с маленькой уборкой, Чимин предложила свою помощь и дальше они уже вместе готовили ужин. За чиминовыми подпеваниями включённой на телефоне музыке Юнджи не заметила, как пролетело время. Юнджи обычно не любила спать с кем-то. То кто-то пинается, то она забирает все одеяло, потому что мерзлявая даже летом. Но с Чимин спать удобно, потому что та, активно подвигавшись весь день, не дёргается особо много ночью. А ещё Чимин мягкая и тёплая, так что спать с ней, как с живой подушкой. Чимин когда слышит такое сравнение, кидает настоящую подушку в лицо старшей под её смех. Но этой ночью Чимин много вертится. Она засыпает в объятиях Юнджи, а потом резко откатывается на край кровати. Юнджи по привычке долго засыпает и вот от таких порывов не может закрыть глаза вообще. Она смотрит на противоположную сторону — Чимин спит беспокойно, дышит учащенно. Юнджи подозревает, что ей снится кошмар, поэтому тыкает раз-два в плечо. Чимин вздрагивает всем телом, раскрывает широко глаза. Потерянно смотрит на Юнджи, а, когда Мин поясняет причину пробуждения, извиняется и обещает, что такого не повторится. Только разве кошмары — то, что нам подвластно? Этой ночью Чимин много раз приходилось будить, потому что её всю потряхивало. Юнджи не понимала, в чем дело. На утро у них происходит закономерный разговор. — Чимини, у тебя что-то случилось? — спокойно спрашивает Юнджи, готовя себе кофе в турке. Стоя рядом с плитой, старшая внимательно следит, чтобы кофе не убежал, пока Чимин нарезает им бутерброды. Боковым зрением видно, как замирает Пак. — Что ты имеешь в виду? — притворяется непонимающей девушка и улыбается, но уголки губ нервно подрагивают. Юнджи пожимает плечами невозмутимо, хотя ей очень хочется знать ответы на свои вопросы. Она переливает готовый кофе в свою кружку и садится за стол. — Ты всю ночь вертелась как юла, — мягко напомнила старшая, глядя на лохматые волосы Чимин. Чимин отводит взгляд, ставя общую тарелку с бутербродами на середину стола. Садится напротив и продолжает уводить свои честные глаза от проницательной нуны. Что тут говорить, Юнджи всегда могла прочесть её по глазам, поэтому не удивительно, что она так делает. Но Юнджи не понимает, почему она просто не может сказать. — Чимин-а, ты в последнее время странно себя ведёшь. Тебя что-то беспокоит? — Чимин машет головой, но Юнджи знает — врет. Чимин умеет врать, когда это касается лично её. — Ты изменилась. Если ты волнуешься насчёт чего-то, ты можешь мне рассказать. Когда девушка поднимает глаза, Юнджи видит в них нерешительность. Она есть и в поджатых губах, и в напряжённой фигуре девушки. Чимин молчит, она ничего не отвечает на просьбу Юнджи рассказать. Разговор остаётся незаконченным, потому что обеим нужно ехать по делам. Юнджи нужно помочь лучшему другу с рэпом, а Чимин — проводить контрольную репетицию со своей группой перед конкурсом. Желают удачи друг другу скомканно, долго не решаясь ещё что-то сказать. В итоге Чимин садится на свой автобус, а Юнджи идёт к метро. И вчерашний день кажется всего лишь миражом. — Значит, она просто молчит? — после пересказа проблемы спрашивает Намджун, двигая кнопки на аппаратуре. Юнджи кивает, слушая, как изменилась мелодия в наушниках. — Я не знаю, как к ней подобраться в этом случае. Она не закрывалась так раньше. Я боюсь, что только усугублю ситуацию, — бормочет Юнджи, опуская голову. Джун смотрел на неё так, будто впервые увидел. Ну, ещё бы, ведь непоколебимая и непрошибаемая нуна оказалась подвластна таким простым вещам, как тревога за возлюбленную. — Вероятно, у неё что-то случилось. Серьёзное, раз она не делится этим с тобой. — А не должно быть наоборот? Когда любишь, разве не делишься своими проблемами с другими? — поднимает бровь Юнджи. — Понимаешь, тут зависит от проблемы. Если человек посчитает нужным или ему просто захочется рассказать об этом, то он это сделает. Но если человеку требуется время, чтобы, скажем так, переварить то, что на него свалилось, то он не будет говорить, отдалится. Чимин-а, по моему мнению, именно так и делает, — поясняет Джун, удовлетворённо выдыхая и откидываясь на спинку стула. — Наконец-то этот трек закончен. Спасибо большое за помощь! — Пожалуйста, — кивает Юнджи с усмешкой. — И что делать? Ждать? — Да, это самый верный способ. Не давить, ждать, терпеть. Если ты будешь давить на неё, то возникнет только больше споров. Лучше подожди, пока она придёт в себя, обдумает все. Только тогда она сможет тебе все рассказать, — сложив руки на груди, высказался мужчина. Мин кивает, постукивая по столу пальцем. — Насколько я понял, ты уже надавила, да? — Не то что бы надавила. Сегодня утром спросила, что с ней, но она ничего не сказала. Разошлись как неродные, — вздохнула девушка, трепля свои волосы. — Тебе нужно дать ей время. Не смотреть на неё в ожидании. Любой косой взгляд будет восприниматься как желание скорее узнать, что там, а это психологически неприятно. Юнджи прищурила глаза, смотря на друга. Джун плавал в прострации, сосредоточив внимание на линолеуме студии. — И когда ты стал таким просвещенным в психологии отношений? — ухмыляется Юнджи. Ким едва заметно краснеет, и все ясно. Кажется, отношения с той "женщиной постарше" все-таки вышли с этапа "кошки-мышки" и перешли на новый. — И не смейся! Ты также с Чимин себя вела в самом начале! — возмутился Намджун, глядя на уже хихикавшую старшую. — Одно дело — самой испытывать, другое — наблюдать со стороны на такие же пляски, — подметила Юнджи, встав с кресла и надевая куртку. — И ты тоже тогда угарал с нас, так что все честно. — Ты домой? — быстро перевёл тему Джун. Юнджи кивает, проверяя карманы на наличие ключей и телефона. — Осторожнее на дорогах. — Я на метро. И спасибо за совет, — Юнджи обнимает друга и прощается с ним. Чимин уже была дома. С полотенцем на шее она сидела на кухне, держа в руках кружку с чаем, но не делая ни глотка. Задумчивый взгляд упёрся в стену напротив. Чимин даже не повернулась к ней, когда она зашла. Юнджи прикусила губу. Чимин умеет обижаться и очень надолго, но Юнджи больше интересно, почему она так себя ведёт. Однако она впредь не будет спрашивать ни о чем. Сев на корточки и положив руки на голые коленки девушки, Юнджи постаралась вложить в улыбку как можно больше понимания и спокойствия. Чимин теперь удивлённо смотрела на неё. — Чимини, — со вздохом начала Юнджи. Она изначально понимала, что ничего не будет легко. Ей никогда ничего не давалось просто. — Я не знаю, что у тебя случилось и почему ты мне не говоришь, но... Знай, что я всегда готова выслушать тебя и твои проблемы и страхи. Даже если это что-то пустяковое, я буду рядом и поддержу тебя. Чимин поставила кружку на стол и наклонилась к ней, кладя свои согретые кружкой ладони на её руки. Прислонившись лбом к лбу старшей, Чимин прошептала: — Спасибо.