Импровизируй

Воронеж встречает парня мокрым снегом и редким мартовским солнцем. Антон, улыбаясь, смотрит на город из окна такси. Город, с которым его связывают не самые прекрасные воспоминания, сейчас является глупым спасением. Единственной точкой в мире, где он может спрятаться и чувствовать себя маленьким Тошей. Доехав до родной квартиры, рэпер оплачивает поездку и выходит из такси, шлёпая кроссовками по небольшим лужам. Железная дверь всё также полуоткрыта, потому что домофон остаётся неисправным. Поднимаясь по лестнице на пятый этаж, парень думает, правильно ли поступил, что сорвался сюда, обещая не возвращаться. Но уже около двери в квартиру, забивает на всё и стучит по двери два раза. По площадке раздаётся тихий скрип и удивлённый взгляд матери, которая не была готова увидеть Шаста в ближайший год. — Привет, — говорит Антон, делая шаг к женщине. — Тош… — мама парня прикрывает ладошкой лицо, пытаясь не заплакать. Но это выходит у неё просто ужасно, поэтому, зайдя в прихожую, рэпер слышит громкий всхлип женщины. Что-то внутри Шастуна сжимается и парень подходит ближе к матери, обнимая ту настолько крепко, насколько может. С кухни слышатся шаги, а после раздаётся громкий стук кружки о линолеум. Осколки разлетаются по светлому полу, а кофе, разлитое в одну огромную кляксу, продолжает ползти по комнате. — Антон, — сурово говорит отец, но голос продолжает дрожать. Когда всё более-менее успокоились, разговор завязался сам по себе. Обстановка перестала быть накалённой. И, к счастью Антона, никто из родителей не спешил поднимать тему его спонтанного переезда несколько лет назад.

***

Арсений просыпается ближе к полудню, и то, благодаря Алёне, которая решила устроить уборку. На самом деле, девушка уже с утра шумит пылесосом и бренчит стаканами, но до парня это дошло лишь спустя несколько часов. Бармен поднимается с кровати и накидывает футболку с домашним трико. Взяв телефон с тумбочки, он осматривает все входящие, цепляясь лишь за сообщение Матвиенко. Тот просит Попова прийти сегодня на смену, потому что Паша ушёл на больничный. Ответив другу, парень идёт в сторону кухни, с которой доносится приятный аромат домашней выпечки. — С добрым утром, — говорит Попов, салютуя сестре. — Днём, — исправляет Алёна, легко посмеиваясь. Уже сев на стул, Арсений слышит, что на кухне играет радио. Он слабо улыбается, покачивая головой в такт словам. Шумный город оставил нас Ранним рейсом, как в первый раз. Звездной ночью теплый прибой, В этом месте я буду с тобой. Настроение от чего-то становится прекрасным. Хочется танцевать под песни Лазарева и фальшиво подпевать им. Глупо? Безумно. Может, на него так действует весна? Ну, как у котов. А потом резко вспоминается то, как он записан у Шаста. «Кот на А». В груди всё горит и полыхает красным огнём, а парень не может понять, с чего такое ощущение лёгкости и влюблённости. — Как там у вас с муженьком? — посмеивается Попова, глядя на брата. Девушка ставит около Арса несколько свежеиспечённых синнабонов с творожным кремом поверх. Бармен лишь мотает головой, не переставая улыбаться, и заваривает себе чай с карамелью. — Ничего не происходит. И не муженёк он мне. — Ну-ну, по тебе это прекрасно видно. Улыбаешься, как Чеширский кот, — продолжает Попова, понимая, что попала «в точку». — Как разговор с его другом? — Да вообще голяк. Ни-че-го, — отвечает Арсений, абсолютно серьёзно глядя на сестру. — Сказал, что разговор был не обо мне, а я, естественно, сказал, что и думать — не думал. — Два идиота, — шепчет себе под нос девушка, понимая, что пора бы и самой помочь брату с делами амурными. — Кстати, у тебя есть сегодня смена? — Да, но теперь ты точно никуда не пойдёшь, — отвечает парень, вспоминая прошлый поход в клуб. — Да, конечно. Попов утвердительно кивает головой, надеясь, что Алёна не удумает ничего нового. Но в голове девушки уже давно созрел грандиозный план, как она может помочь Арсению. Вот только об одной загвоздке, в виде отъезда Шаста из города, она узнаёт только в клубе в кабинете Матвиенко. Сергей говорит, что Антон ни с того ни с сего попросил об отпуске на два месяца. Алёна просит друга дать ей номер телефона рэпера, но Матвиенко отказывается, ссылаясь на то, что не имеет права разбрасываться номерами работников просто так. — Отлично, у кого я могу узнать его? — Да хоть у своего брата, — отвечает директор. — В том-то и проблема, что он даже не знает о моём нахождении здесь, — говорит Попова, вынуждающе смотря на Серёгу. — Ладно, но я тебе этого не говорил, — соглашается Матвиенко. — Я не могу дать тебе его номер, в любом случае. Но, если ты подойдёшь к Егору или Эду, есть большая вероятность, что его дадут они. — Это кто? — не понимает Алёна, смотря на друга с приподнятой бровью. — Двое рэперов. Найдёшь их или в комнате персонала, или около сцены. — Отлично! Спасибо, Серёж, ты настоящий друг, — улыбаясь говорит девушка и обнимает парня. Алёна спускается со второго этажа и сразу же оказывается подхвачена толпой. Пьяная молодёжь стоит настолько близко друг к другу, что создаётся такое впечатление, будто они находятся в одной огромной бочке; прямо, как килька. Когда девушке всё же удаётся осознать своё примерное местонахождение относительно выхода, она с ужасом понимает, что находится прямо рядом с барной стойкой, за которой работает её брат. Протискиваясь на другой край через толпу потных людей, Алёна порывается зажать нос, но понимает, что идти так невозможно, поэтому идея тут же остаётся в пролёте. Девушка вдыхает полной грудью лишь тогда, когда оказывается около комнаты персонала, за дверью которой слышатся чьи-то тихие голоса. Постучав по дереву три раза, Алёна дёргает ручку, не дождавшись отклика на свой визит. И делает это, ой, как зря. У стенки стоят двое парней, один из которых нагло поднимает футболку другого, покрывая шею парня поцелуями. Второй же — блондин — зарывается рукой в чужие, коротко постриженные волосы, запрокидывая голову назад для того, чтобы брюнету было удобно покрывать поцелуями шею. — Ой, — пищит девушка, покрываясь багровым румянцем. Когда на Попову оборачиваются две пары удивлённых глаз, она уже в спешке дёргает ручку двери, которая, как назло, решила позаедать. Со второй попытки Алёне удаётся выскользнуть из комнаты, но, к её сожалению, она налетает на одного из барменов. И, по иронии, этим парнем оказывается её брат. Арсений быстро хватает сестру за руку, затаскивая девушку в помещение для персонала, в котором уже поодаль друг от друга сидят Выграновский с Булаткиным. — Что тут происходит? — рычит Попов, закрывая дверь и оборачиваясь к друзьям.

***

Антон идёт по солнечному Воронежу и несколько раз прокручивает в голове причину своего отъезда. Вроде бы, не произошло ровно ничего страшного, из-за чего он бы мог сорваться из родного города, коим и стал для него исторический Питер. Конечно, он понимает, что, скорее всего, причина кроется вовсе не в том разговоре с друзьями. Может, парень просто хотел перемен и, так сказать, под руку попала эта ситуация. Но единственная верная причина, которую, естественно, Шастун отрицает всеми возможными способами, — жажда родного дома и семьи. Несмотря на их ссоры, он очень скучал по родителям и, если бы не этот спонтанный диалог с Егором и Эдом, он бы никогда не решился уехать в Воронеж даже на день. А тут причина обрисовалась сама по себе. И объясняться, вроде бы, перед друзьями не придётся: тема-то не хухры—мухры, а шуры—муры, которые касаются только Антона. Ну и Арсения отдалённо. На улице неимоверная слякоть, потому что снег не переставал идти ещё остаток утра, но солнце, почему-то, решило, что обед — идеальное время, чтобы городские улицы «поплыли». Вот и Шастун, подхватываемый весенним ветром, плывёт вместе с ними. Кажется, март правда начинает отстаивать свои права весеннего месяца, потому что, идя по оживленной улице, рэпер не чувствует холода, лишь тепло куртки и яркие лучи солнышка. — Проходите в наше кафе. Сегодня скидка двадцать процентов на все виды десертов, — вещает невысокий парнишка в рупор около маленькой кофейни. — Проходите в наше кафе. И Антон решает, что было бы совсем неплохо менять свои старые привычки, ведь каждое его утро начиналось далеко не с бодрящего напитка. А, если и с бодрящего, то только с такого, в котором градус превышал летнюю температуру на улице. Да и оставшийся день до вечера он помнил смутно. В общем, никаких аргументов для отказа себе в кофе он не находил. Поэтому уже через несколько минут рэпер заходит в светлое помещение, а над головой слышит тихий звон колокольчиков. «Старомодненько» думает парень, но все же проходит к кассе. — Что будете заказывать? — спрашивает парень, стоящий за кассой, а Шаст пялится в глаза напротив, потому что те уж очень были очень похожи на океаны Попова. «Боже, прекрати! Тебе уже мерещится!» — Эспрессо и синнабон, — хрипло говорит Антон и оплачивает заказ картой. Кажется, день не такой уж и отвратительный. Рэпер попьет кофе, насладится солнечным Воронежем и даже успеет поесть до ужина. Когда заказ парня готов, он занимает самый крайний столик в углу около окна, мечтая просто слиться со всей этой атмосферой. Получается это, мягко говоря, отстойно, ведь он — мистер я-ненавижу-всю-одежду-кроме-черной — и сегодня умудрился надеть всё в тёмных тонах. Спасают только смешные носки с бананами, которые ему подарил Выграновский на двадцатилетие. Отличный подарок для взрослого человека. Усмехнувшись воспоминаниям, Шастун решает, что совсем неплохо было бы позвонить другу и объясниться со своим внезапным отъездом. Именно это и делает Антон, доставая телефон из кармана джинс. Раздаются несколько гудков и на парня сыпется шквал матов от Эда, который, кажется, заметил пропажу рэпера. Выслушав весь красочный монолог Выграновского, Шаст, наконец, решает заговорить. — Слушай, я сейчас в Воронеже. Объяснять все очень долго, но, если так, то я просто решил проветриться. Отдохнуть, так сказать; набраться сил. — Нет, Тох, ты точно издеваешься, — усмехается в трубку рэпер и что-то говорит другому человеку. — От Булки привет. — Ему тоже, — с улыбкой произносит парень, понимая, что, кажется, Булаткину удалось растопить сердце недоступного Скруджи. — Как дела в клубе? — Лучше бы ты не напоминал, — с досадой говорит рэпер, а после добавляет то, что Шастун не был готов слышать… никогда. — Попов наехал вчера на всех. — Арс? — Да-да, твой муженек ненаглядный. Сестра его в клуб притащилась зачем-то, ну и нас с Булкой увидела. В итоге, выскочила из комнаты, не успев зайти. А в коридоре наткнулась на братца. Он и на нас наорал, что мы за другом не следим, мол, ты куда-то свалил. После упоминания в разговоре Арсения, настроение Шаста немного, но падает. Падает так, ненамного; всего-лишь с крыши рядом стоящей многоэтажки. Сердце ухает вниз, а ладошки потеют, от чего кружка с кофе чуть не падает на белый кафель. Конечно, парень рад, что друзей поблизости нет и никто не сможет увидеть вот такой вот крах его надменности. — Да, не повезло вам, — отвечает он, надеясь, что хриплый голос не слишком выдаст его разочарование. Он слишком соскучился. Соскучился по «Бусинке», по друзьям. Скучает даже по Шеминову и коллегам. Но вот по бездонным голубым глазам Попова скучает ещё больше. Не хочет признавать, но даже дня без него не может. Как будто на самый сильный наркотик подсел — ломает даже от одной мысли. — Ладно, Тох, спишемся позже, — говорит Эд, который точно понимает сломленность друга. Шастун с благодарностью улыбается своему отражению в окне и сбрасывает звонок с Выграновским. Эти два месяца обещают быть тяжёлыми. Я потратил всю любовь, которую сберегал. Мы всегда были обречены на поражение. Провинциальный парень в большой аркаде. Я стал зависим от этой проигрышной игры.