Любовь на особом уровне.

Первым проснулся Гарри. Он осторожно высвободился из объятий Малфоя, который во сне обнимал всего Поттера, и пошёл в душ, попросив эльфов принести ему чистую одежду Люциуса, да поновее. — Все вещи почившего хозяин Драко раздал нищим, ничего не осталось, — пропищал юный эльфёныш, — Лорри может принести только одежду хозяина: брюки и рубашку. — Неси, Лорри, да поживее. Те вещи принеси, которые Драко почти не носит, — ответил аврор. Он хорошенько помылся в гостевой душевой, магией подогнал одежду под свой размер и довольный вышел из ванной комнаты. Драко ещё спал. «Наверное, — подумал Поттер, — после ночного откровения он впервые уснул спокойно и сейчас просто отсыпается. Что ж, пока он спит, я чего-нибудь сварганю на поздний завтрак». Эльфы предоставили Герою маг мира продукты и Гарри сварил рисовую кашу со сливочным маслом, к ней потушил на пару котлеты из телятины (по совету эльфов, которые знают, что их хозяин любит на завтрак), пожарил тосты с сыром, сварил кофе, а себе приготовил пару больших стейков с сыром и специями, тосты, пару яиц, блинчики, по три штуки для себя родимого и для Драко, а также горячее молоко. Малфой проснулся и провел рукой по ковру. Что, ушел? Поттер ушел? — — Рико? — позвал он эльфа и тот с поклоном явился. — Мистер Поттер ушел? Когда ушел, во сколько? — Хозяин, ваш гость готовит завтрак и совсем скоро собирался вас будить. Он принял душ, оделся в вашу одежду… Не переживайте, мы дали ту, которую вы не носите. Герой просил одежду мистера… Люциуса, но её в доме нет. Так что, вот… — Хорошо, Рико, приберись здесь, накрой стол на двоих и набери воду мне в ванну, — кивнул Малфой и домовик удалился с поклоном. Минут через двадцать Драко спустился в голубую гостиную, где его уже ждал брюнет, читая свежий выпуск «Ежедневного Пророка». — Привет, Драко! — поздоровался аврор. — Как ты? — Доброго утра, Поттер! — кивнул экс-слизеринц. — Слушай, я вчера наболтал тебе лишнего. Не бери в голову, ладно? Минута слабости и все такое… Пьяный болтает всегда не то, что надо, не думай и все забудь. — Эй… — ответил аврор и подошел к хозяину мэнора. — Погоди, Малфой, не гони фестралов, притормози. Я мало, что запомнил из того, что ты мне рассказывал, — соврал Гарри, не моргнув глазом, — так что не нервничай. Единственное, что я усек, Драко, ты любишь меня со школы, как и я тебя. Это — самое главное. — Ну, все, теперь ты не слезешь с меня, да? — хмыкнул блондин. — Нет, любимый, и не надейся! Ты мой, Драко, навеки только мой! — ответил Гарри и сел за стол. После завтрака Малфой показал все их семейные фотоальбомы. Три толстых альбомища. Он же сам и комментировал, где какая колдография и что означает. В какой-то момент блондин посмотрел на Поттера, и тот склонился к нему для поцелуя. Обычный поцелуй перетек в глубокий, потом в страстный и вот, наконец, Гарри поднял на руки колдомедика и понес наверх. Они долго шли к этому и не могли не сорваться. — Поверни в левое крыло особняка, Гарри, — проговорил между поцелуями Малфой. — Резная дверь, это гостевая спальня. Там есть все. Поттер раздел парня, целуя блондина непрестанно. — Господи, как же я люблю тебя, Драко, — улыбнулся аврор и толкнул Малфоя на кровать. Раздевшись, он подполз к мужчине и раздвинул тому ноги. — Любимый, не закрывайся от меня, ты так прекрасен, Малфой. Убери с лица руки, посмотри на меня и увидь в моих глазах любовь к тебе. Нежные, почти невесомые поцелуи Поттера, успокоили Драко, он расслабился и начал сам отвечать, не лихорадочно и дрожа, как это было, пока брюнет нес колдомедика сюда, а с горячей уверенностью и жаждой. Они катались по кровати, пока целовались, ласкали друг друга руками, губами и языком, ища у друг друга эрогенные местечки, а когда находили — уделяли им особое внимание. Пару «Очищающих» заклятий, «Обезболивающие» и «Расслабляющие» чары — все готово. Но аврор не спешил. Он перевернул парня на живот, приподнял попу и утонул носом, губами, ртом и языком в ложбинке возле ануса, и в нем самом, пробуя Малфоя на вкус. Чистая попа, очищенная заклинанием дважды, смазанная специальным маслом магического происхождения, благоухающая ароматом кофейных зерен (поттеровская задумка), что ещё может быть прекраснее? — Поттер, ты спятил? — произнес колдомедик. — Прекрати, меня так не ласкал ещё никто и никогда, там, в самых колечках ануса. Гарри, пожалуйста, мне так стыдно. — Я хотел тебя очень давно, Драко, и мечтал начать именно с ануса. Ты очень вкусный, так бы и съел тебя, — ответил брюнет и снова припал к узкой дырочке. Язык ласкал нежно, Гарри искусно применял губы, слюни, немного зубки, но очень нежно, и посасывал, пока Малфой не завыл от удовольствия. Затем он перевернул партнёра на спину и уделил времечко красивому члену блондина. Рот сводило от непривычки, но Гарри спросил, когда хорошо подготовил парня, подняв его ноги на свои плечи: — Ты готов, любовь моя? — Малфой улыбнулся и обнял Поттера. Глядя в сияющие изумруды, кивнул. Гарри приставил головку ко входу и обнял под спиной колдомедика. — Расслабься, больно не будет, мой хороший. Смотри на меня. Он очень мягко толкнулся внутрь, войдя до упора, и начал целовать открытый рот Драко, пока тот принимал в себя естество аврора и привыкал к размеру. — Все хорошо, я в тебе, Драко, расслабься. Плавные первые толчки были тугие, Гарри еле двигался в любовнике, а потом дело пошло. Через несколько минут Драко начал отвечать, и закричал, когда Поттер, сменив угол проникновения, достигнул простаты. Первый раз у них получился быстрый, потому что оба давно хотели друг друга. Настоящая любовная лихорадка напала на Гарри с Драко со второго, когда они распробовали друг друга. Парни выползли из кровати на закате солнца, решив, что пришло время помыться, что-то поесть, сменить постельное белье, а потом снова окунуться в омут любви и страсти. Малфой непрестанно просил и умолял любить его, а Поттер не мог отказать стонущему под ним или на нем, парню, заполняя собой вышибая дух из любовника. Применение чар обезболило проникновение и им ничто не мешало наслаждаться. Наши герои дорвались. Оргазм за оргазмом, то нежный, то неистовый испытывали молодые мужчины и не могли насытится. — Я буду проклят за такое распутство, но я не могу отказаться от тебя, Поттер. Боги создали нас… — Да, Драко, — кивнул в ответ аврор, — Вселенная создала нас для любви, для друг друга. Я никогда не отпущу тебя. — Гарри, ещё. У меня уже нет сил, но я хочу тебя снова. Пожалуйста, я не могу, возьми всего меня, — попросил блондин. — Это какое-то безумие, я с ума по тебе схожу. — Иди ко мне, Драко, давай сверху. Ляг, я все сам сделаю, мой хороший, — кивнул Поттер и Малфой опустился сверху на мужчину. — Каждое утро в будни я буду приходить к себе в семь утра, Гарри, в твой Аврорат, в твой кабинет. Мне необходима твоя любовь, Поттер. Ты сегодня сделал меня своим, я теперь поттерозависимый наркоман, ты нужен мне ежедневно, как наркотик. Я отравлен тобой, Гарри. Как же я ненавижу себя за такую зависимость и тебя за то, что ты въелся мне под самую кожу, в мою кровь. Мерлин, как я жил без тебя все эти годы, Поттер? — Ты не представляешь, как я рад, что не один такой — малфоезависимый наркоман. Я с ума сходил без тебя все эти годы. Я просил богов, чтобы ты пришёл ко мне сам, Драко, и ты пришёл. Мой… — И брюнет начал трахать любовника, пока тот расслабленно лежал на Гарри, и только принимал член аврора в себя, периодически сжимая его в себе и сцеживая. — Скажи, что ты мой, Малфой? — Я твой, Поттер, — со слезами счастья на глазах ответил он. — Я весь твой. Ещё… Глубже… Сильнее, любимый… Крепче… Аврор почувствовал, что хочет блондин, и он впился пальцами в бледные бедра колдомедика, принялся входить в податливое тело на максимальной скорости. Потом они перевернулись так, что Малфой оказался внизу, и Гарри продолжил старый, как этот бренный мир, танец любви, вжимая хозяина мэнора в матрас. У того закатились глаза, Драко весь выгнулся, пальцы на ногах свело от спазмов, лицо исказилось страстью и он закричал громко, протяжно, кончая на свой живот, а следом за ним подоспел и Поттер. Он упал на экс-слизеринца, целуя того и обнимая. Во это суббота. Мужчины провалились в сон после такого оргазма. Воскресенье прошло также в сексе и в сне. Впервые за много лет парни дорвались до друг друга и не могли насытится близостью. На работу в понедельник Гарри с Драко отправились из мэнора, решив, что Поттер зайдет в 19.00 за Малфоем, если ничего не произойдёт за день и не придётся срываться в длительный рейд. Драко был доволен. Он чувствовал себя впервые спокойно, свободно, сыто и наполненно. В лаборатории колдомедик завершил исследование и, на больной раком обезьяне, опробовал после обеда зелье, которое изобрёл. Животное было на грани смерти. Первое вливание в кровь произошло в час дня, затем блондин пообедал и уже к вечеру увидел положительную динамику у обезьяны: грозди опухоли на подмышках подсохли и сжались, норовя и вовсе отвалиться, животное впервые проявило аппетит, съев целый банан и большое яблоко, в глазах появилась жизнь. Поглядеть на чудо пришли все сотрудники Мунго, профессора, хирурги, коллеги-онкологи, главный Сметвик и Министр Магии, куда же без него. При них Малфой ввёл новую порцию зелья внутривенно, удвоенную. Обезьянка вынесла хорошо эту процедуру. — Завтра утром можно будет сделать УЗИ печени и провести эндоскопию, господа, — произнес Драко. — А на людях когда же? — поинтересовался Кингсли. — Моя сестра старшая может стать первым подопытным пациентом, мистер Малфой. Она очень больна и врачи говорят, что Ванесса не протянет и полгода. — Если вы подпишите документ, что согласны на проведение лечения новым препаратом, то в присутствии светил колдомедицины отечественной и зарубежной мы проведём. Мистер Сметвик, вы можете пригласить профессоров, думаю, что через неделю, обследовав госпожу Ванессу, можно будет спасти её. А пока надо запатентовать зелье. Уже при всех собравшихся высохшая опухоль из подмышек обезьянки отвалилась и животное уснуло. — Я возьму кровь у Лулу (обезьяны) и проверю сам. Народ разошелся, в лаборатории остались Главный колдомедик Святого Мунго, Кингсли Шеклболт и коллеги-онкологи. Всем было интересно посмотреть на результат анализа крови обезьянки, сравнить его с пятничным, а именно в пятницу в последний раз взяли кровь у Лулу. — Вот, посмотрите, — через несколько минут воскликнул Драко, встав со стула и предлагая другим посмотреть в микроскоп, — кровь чиста, словно, у младенца, никаких патологий и воспалений. Эритроциты и тромбоциты в норме. — Ну, Драко, ты — молодец у нас! — обнял колдомедика Гиппократ Сметвик. — За такое достижение в медицине положена награда, — произнес Кингсли, с меня Орден Мерлина первой степени. — Погодите, Министр, — ответил блондин, — с обезьянкой прошло все хорошо, но пройдёт ли без последствий с вашей сестрой — первой подопытной пациенткой? Рано говорить о наградах, работы на людях ещё непочатый край. Разработанное зелье Малфой взял с собой в мэнор, когда Поттер зашёл к нему в Мунго. Оно ведь было незапатентовано пока, нужно собрать конференцию, а это произойдёт послезавтра, когда полный результат с обезьянкой будет виден, и его увидят все мировые светила-колдомедики. Драко, конечно же, показал животное и Гарри, рассказал о том, что сегодня произошло, и получил сладкий поцелуй Главного Аврора. Лулу запрыгала в своём загоне, поела снова овощей, фруктов и не сладкого печенья, выпила воды. — Ну, Лулу, до утра, моя дорогая, — улыбнулся Малфой, оставляя подопечную на мунговских двух эльфов. — А вы, Лика и Титто смотрите за ней. Если что — сразу ко мне в мэнор. — Мы поняли, сэр Малфой, — ответил Титто и захлопал ушами. — Эльфы Мунго рады видеть у нас Героя и Победителя Тёмного Лорда. Чем эльфы могут служить Гарри Поттеру? — Исполняйте все, что вам велит Драко, помогайте больным, — улыбнулся Главный Аврор. — Милый, пойдём уже, я не обедал, а время ужина, есть хочу безумно. Я заказал столик… — Не надо ресторана, мои эльфы наготовили всего домашнего. Идём, я только халат сниму.