Любовь на особом уровне.

Орден Мерлина первой степени Малфой получил. Операция, а затем лечение новым зельем против онкологических образований у первой испытуемой прошло хорошо. Минуло четыре недели. Показатели УЗИ, анализы крови, мочи, образцы, взятые на исследование показали, что Ванесса Мария, сестра Шеклболта, здорова. Решено было зелье внутривенное выпускать масштабно. Имя Драко Малфоя занесли в магическую книги рекордов и достижений имени Морганы. О Малфое узнали во всем магическом мире, о нем заговорили, его зауважали. Больше с презрением, что он — чертов Пожиратель Смерти никто не заикался. Но не все гладко было у Драко, в августе Астория почувствовала себя неважно, и колдомедик был вынужден на месяц уехать в Италию, испугавшись за жизнь женщины и малыша. Асти была на шестом месяце беременности, срок большой и опасный. Письмо от Нарциссы пришло в воскресенье днем, когда Гарри с Драко только закончили заниматься любовью. Поттер обнял любовника, пока тот вскрывал письмо. Губы брюнета выцеловывали мокрую от пота шею колдомедика. Малфой прочитал немедленно письмо и тут же передал его Главному Аврору. — Поедешь в Италию? — спросил последний, целуя оголенное плечо любовника. — Аппарирую немедленно, благо остался ещё международный порт-ключ. Думаю, что месяц я там пробуду, летний отпуск, да и жена нуждается во мне. Её магия иссякает без меня. Прости, любимый, но так надо. Пойдем в душ, да собираться мне пора в дорогу, — ответил блондин. В душевой они помылись хорошенько, но Гарри обнял Малфоя, прижав к себе под струями воды. — Я с ума сойду за месяц без тебя, Драко, — произнес он, целуя свое сокровище. — Можно, я приеду к тебе хотя бы через пару недель? Малфой поднял глаза на аврора и кивнул, обнимая за шею любовника. — Думаешь, я не сойду с ума без тебя за эти тридцать дней, когда хочу и нуждаюсь в твоих руках, губах и сексе с тобой каждый день. Меня ломает без тебя, я не могу дышать, не могу жить. Ты -- мой личный сорт наркотика. Я люблю тебя больше жизни, Поттер, ты приучил, приручил меня к себе. Я хочу тебя, Гарри, прошу, возьми меня ещё раз перед тем, как я уеду. Они занимались любовью со всей силой самой любви, словно, сегодня — последний день жизни на земле. Драко плакал, а Гарри утешал его, даря всю свою силу души блондину. Перед трансгрессией Малфоя Поттер пообещал прислать либо записку, либо Патронус, когда сможет выбраться на неделю из Аврората. Аврор ушел камином в «Нору» проведать Джинни и малыша Джеймса Сириуса, а Драко активировав порт-ключ, переместился из мэнора в Италию, на виллу, которая принадлежала Нарциссе. С ребёнком и с самой Асторией все обошлось, как только Драко появился в Италии. Третье августа, через две недели начнётся праздник «Феррогосто», или как его называют на юге «Отдых Августа», он дословно так и переводится, или праздник в честь Святой Девы Марии, итальянцы очень чтут Богородицу. В этот день вся Италия отдыхает. — Драко, дорогой, мне надо кое-что сказать тебе, — произнесла Астория за ужином, — только ты не переживай, с сыном все будет в порядке. Блондин посмотрел на жену внимательно и положил свою руку на её ладошку. — Что такое, милая? — спросил он и поцеловал руку жены. — Что тебя беспокоит? — Мой магический дисбаланс и небольшое кровотечение произошли не просто так, Драко, — ответила женщина. — В моей семье… Мою семью много поколений подряд преследует родовое проклятье, оно передаётся по женской линии. До этого дня мы все думали, что это поколение проклятье не затронет, но моё здоровье резко ухудшилось три дня назад. Я почувствовала мгновенно боль в венах, это все кровь, проклятье крови, я знаю, что обречена и у меня одно желание -- родить нашего сына, чтобы после меня с тобой остался ребёнок — частичка моей души и моей любви к тебе, мой Драко. — Я привез с собой сыворотку против рака, выпей её, если у тебя проблема с кровью связана с этой болезнью, — ответил Малфой. — За эти месяцы, изобретенное мной зелье, спасло сотни человек… — Это проклятье рода, кровное, темно-магическое проклятье, любимый, — возразила женщина. — Так умерла моя бабушка и мать, проклятье миновало мою сестру Дафну, но остановилось на мне. Почему я хочу, чтобы у нас был сын? Не только потому, что он будет наследником рода Малфой, но и потому, что по мужской линии проклятье не передаётся, наш малыш сможет прожить до глубокой старости, он сможет продлить род. — Я сказала невестке, — вздохнула леди Малфой, — что, возможно ей нельзя было беременеть, если она из-за плода может умереть, но Астория возразила, ответив, что счастлива родить малыша, даже если потом погибнет из-за проклятья рода. — Да, Нарцисса! — ответила Астория. — Моя сестра магически здорова, хоть и старше меня, и имеет ребёнка. Второго ей иметь нельзя, а мне, как выяснилось, иметь ребёнка вообще невозможно, но боги дали мне забеременеть, значит, я могу оставить на земле после себя свою частичку. Это ведь великое чудо оставить после себя частичку в этом мире, и это обязанность любой женщины на земле. Наш малыш — чудо, а мне бы успеть выносить его и родить. Мы с Нарциссой сделали УЗИ, ребёнок в полном порядке, будет мальчик, как сказали колдомедики. Твоё зелье не поможет, Драко. Малфой на руках унес жену в спальню после ужина. Женщина решила продолжить разговор с мужем там. Блондин уложил супругу на кровать, а сам сел с краю. — Асти, что ты ещё хотела сказать? Я ведь почувствовал, что ты не досказала что-то в гостиной, — произнес мужчина. — Поклянись мне, Драко, что ты после моей смерти приведешь в дом того человека, которого любишь. Я знаю, что ты влюблён в Гарри Поттера. Я часто слышала, как ты во сне звал его, мне известна твоя любовь к нему со школы, весь Слизерин говорил о вас. — Астория… не надо! — вздохнул Малфой. — Нет, надо, милый! — ответила женщина. — Пусть будет он, чем какая-то женщина, которая не будет любить пасынка. Мачехи не бывают хорошими, тем более, если она будет чистокровной ведьмой. Насчёт Поттера... Он — хороший человек, ответственный и я знаю, что Гарри тоже не ровно дышит к тебе. А ещё я слышала, что Джинни Уизли знает о любви мужа к тебе, но закрывает на это глаза. Ещё в школе я как-то разговаривала с ней о вас, Джинни тогда ещё сказала, что у неё желание стать миссис Поттер, получить деньги и престиж Гарри, родить ему пару спиногрызов, а будет ли верен ей сам Герой — не столь важно. Она знает, что Поттер — гей, как и её братья Джордж и Чарли. — Мерлин. Но Поттер никогда не разведется с супругой, — возразил колдомедик. — Когда меня не станет, он сможет это сделать. Я… — Ты ревнуешь, Асти? — поинтересовался Малфой. — Ревновала. Ревновала, пока не удостоверилась, что не жилец. Я забочусь о нашем сыне и о тебе, Драко, тут уже не до моего эгоизма. Я ведь пошла за тебя, заведомо зная, что твоё сердце занято, и я прекрасно понимаю, что Малфои — однолюбы. Твой отец всю жизнь любил леди Нарциссу, хоть был не прочь пройтись налево, твой дед любил кузена, хотя оставался верен своей семье до последнего, и так далее. Мой отец любит садовника Пьера, хотя до смерти моей матери оставался ей верен. Дафна любит и верна Флинту, они с Маркусом женаты, а Пэнси любит Грейнджер, хоть и замужем за Блейзом Забини, как и сам итальянец влюблён в Рона Уизли. Такова судьба, такова любовь и верность, поэтому, Драко, не мучайся, а выходи замуж после моей смерти за того, кого всю жизнь любишь. — Я люблю и тебя, Астория, в равной степени, как… Гарри. Если бы я не любил тебя, мы бы не поженились с тобой. — Я все знаю, дорогой. Знаю и то, что ты все эти полгода всем говорил и отстаивал мою честь перед англичанами, пустившими слух, что я вынашиваю ребёнка Тёмного Лорда, а не твоего. Я все знаю, милый Драко, а также и то, что ты спорил с Люциусом, запрещая ему восставать против моей толерантности к магглам, полукровкам и сквибам. Война изменила нас с тобой и Нарциссу, но оставила прежним Люциуса, не смотря на то, что он пережил. Я хочу, чтобы ты воспитал нашего сына правильно, а не как воспитывали нас с тобой. — Я клянусь, любимая, что наш ребёнок будет правильно воспитан! — ответил Малфой. А вечером пришло письмо от Гарри: «Здравствуй, Малфой! Поклон мой твоей супруге и леди Нарциссе! Надеюсь, они в добром здравии и веселы? Джинни послала вам всем привет, переживает за беременность леди Астории. Да, она у меня добропорядочная и чуткая жена, переживает. Когда сама на шестом месяце едва не потеряла Джейми, теперь все беременные для неё герои. Ну, вы понимаете, о чем я. Так что, Драко, отпишись сразу как получишь мою писульку, чтобы Джинни не волновалась. Она и оберег послать хотела, да я сказал, что чуть позже, не сразу. Я чего пишу? Мне скучно стало, может сыграем в шахматы на расстоянии или в «Морской бой?» Чур, мои белые шахматы и я хожу первым. Как насчёт: пешка на «D3?» Твой ход, колдомедик!» Я дал письмо почитать Астории. Она улыбнулась и велела мне написать ответ, решив после меня, вместо «PS» кое-что приписать. «Здравствуй, Поттер! — ответил я. — Что, решил немного потренировать свое серое вещество игрой в шахматы? Правильно, а то твои авроры тебя, наверное, в конец достали? Оставил мне чёрные фигуры? Что ж, все верно. Моя супруга сейчас в порядке, в относительном порядке, но я, наверное, до ее родов либо не уеду из Италии, потому что здесь теплее, чем в туманном и дождливом Лондоне, и это весьма кстати для Асти и матери после сырого мэнора, либо мы все-таки приедем в Альбион. Чёрная пешка «D5». Твой ход, аврор. Моя Асти решила написать тебе тоже. Что ж, я прощаюсь на этом с тобой, далее слово за моей женой… Строки от Астории: «Здравствуй, Гарри! Я сейчас в порядке и нашему с Драко малышу ничего не угрожает, все обошлось. Я прошу тебя приехать к нам на праздник «Феррогосто», он состоится 15 августа. У меня к тебе есть просьба и большой разговор. Не хочу писать на бумаге, надеюсь поговорить с глазу на глаз. Желаю здоровья и всех благ Джинни с сыном. Астория Малфой». Белая сова Гарри улетела, наевшись довольно червячков и печенья, а также получив галлеон. — Асти, дорогая, мы будем бороться с твоим недугом, я найду сильных магов, зельеваров, я не позволю тебе погибнуть в молодом возрасте, ведь сыну нужна мать, — произнес я, когда мы ложились спать. Я обнял жену и положил осторожно на её живот свою ладонь. — Драко, моей матери что только не делали, но спасти не удалось. Мне исполнилось три, когда она умерла, Дафне — около пяти. Отец воспитывал нас один, не решившись привести в дом мачеху. Мужчины иначе относятся друг к другу, у них нет таких эгоистичных потребностей, как у женщин: одежда, бриллианты, балы, полное внимание ей и её детям. Мужчины более годятся для воспитания детей, чем мачехи. Вспомни все рассказы и сказки, Драко, какими в них показаны мачехи? Сказки -- повести ведь люди из жизненного опыта сочиняют их. Были бы хорошие мачехи, люди не сочиняли бы такие рассказы. А Поттер? Он — самый простой и бесхитростный мужчина в мире, доверчивый, сам видевший и вкусивший жизнь без родителей, он станет для нашего малыша отцом и второй «мамой». Понимаешь, мой дорогой? — Но Уизлетта не подпишет документ о разводе. В магическом мире почти не разводятся один на тысячу случаев, — возразил блондин. — Я поговорю с Поттером сама и дам ему дельный совет, ведь жить с человеком, которого не любишь — каторга, можно жить с тем, кто дорог тебе и помогать в воспитании детей, тем более, вряд-ли Джинни захочет обречь себя только на воспитание Джеймса и ещё кого-то, кто родится. Думаю, она оставит детей на Гарри, а сама будет вести светский образ жизни и займется карьерой. Если я хорошо её за годы в Хогвартсе изучила, то это так и случится. Может, после меня у вас с Гарри появится свой малыш? — Астория, не говори сейчас об этом, моё желание пока сделать так, чтобы ты как можно дольше пожила на свете и порадовалась сыну, — ответил Малфой. — Твоя магия и сила будут подпитывать меня, но проклятье с каждым днем также будет отнимать мою жизнь, — кивнула женщина и поцеловала ладонь мужа. Через две недели в Италию международным порт-ключом переместился Гарри, он остановился в маггловском отеле на три дня, большего времени Министерство ему не дало. Пятница и два выходных — вот лимит дней отдыха, потому что Поттер уже брал отпуск недавно — раз, сделал это третий раз за год — два, а тут вступительные надо у абитуриентов принять 17 числа, да и рейды на подходе, так как необходимо поймать тёмных магов, продающих зелья и порошки запретные. Отель «Саламандра» отстоял от виллы Нарциссы в десяти минутах езды на такси в сторону порта. Драко сам пришёл за аврором в номер 1077. Увидев друг друга, Гарри с Драко бросились в объятия и принялись жадно целоваться. — Любимый, — произнес брюнет, — наконец-то, я вижу тебя и могу прикоснуться, могу поцеловать. — Он осыпал поцелуями лицо и шею, до чего можно было достать, пока раздевал колдомедика. Малфой извивался любимых руках, и жадно отвечал, перенимая периодически инициативу в свои руки. — Поттер, Астория пока отдыхает, но она к ужину ждёт тебя у нас. Нам времени дано три часа. Не болтай много, я безумно хочу тебя. Только чары, Гарри, иначе магглы… — Конечно, любовь моя, — улыбнулся ошалелый от радости аврор, и взмахом руки невербально наложил на номер, стены, двери и окна всевозможные чары, и заклятья. — Готово, мой хороший. Уже через пять минут Гарри вошел в горячего и очень узкого любовника. Драко вскрикнул, всхлипнул, но в следующую минуту опоясал аврора ногами, обнял руками и поцеловал, полностью отдаваясь любимому. Он выстанывал имя Поттера на все лады и октавы, на тона и полутона, сжимая брюнета сладко в себе и кричал от восторга. Их руки обнимали друг друга, губы — ласкали, а глаза не могли наглядеться, запечатлевая и запоминая малейшие черточки, изгибы и даже поры на лице, реснички, ямочки у губ. Один оргазм, второй… — Не выходи из меня, Гарри, — всхлипнул колдомедик, — ещё раз, наполни меня ещё раз. Я люблю тебя, я так скучал. Глаза в глаза, Поттер, не могу насмотреться на тебя. К мордреду все страхи, привычки и условности, сейчас есть только мы с тобой, и пусть весь мир катится к дьяволу с его законами и приличиями. — Хорошо, любовь моя, как хочешь. Мой Малфой, душа моя. Люблю тебя безумно! — ответил аврор и снова начал свой танец, перевернув блондина на себя. — Отдохни, я сам тебя выебу, принимай меня и сжимай так, как ты любишь. После трех часов бешенного секса парни пошли в душ, где Драко не смог не сделать приятное любовнику: отсосал так, что Поттер влюбился в колдомедика снова, и на несколько минут просто выпал в простацию. Потом он упал рядом с Малфоем и обнял его, жадно и благодарно поцеловал, шалея от собственно вкуса на губах любимого. — Я люблю тебя, Драко, люблю, мой родной, — шептал аврор, обнимая мужчину. — Мой Малфой, только мой! Я одержим тобой, я болен тобой и ты необходим мне, Драко. Я не могу без тебя в Англии, не могу дышать воздухом, в котором нет тебя. — Я болен тобой, Поттер, и полностью разделяю твою одержимость. У нас с тобой любовь на особом уровне. Я хочу тебя ещё, мой лев, мне мало трех часов, но сейчас нам пора на ужин, мы опаздываем уже на полчаса. — Пойдем, надо ещё подлечить твоё тело, а то я всего тебя пометил, жена увидит — не хорошо, — улыбнулся аврор. — Я тебя всего исцарапал, Гарри, кто бы говорил! Повернись… — и брюнет повернулся. — Ох ты же, мать твою! Прости, Гарри, спина кровоточит. Больно? — Это все нормально, мы — одержимые любовью, Малфой. Мы кусаемся, царапаемся, рычим, но мы безумно любим друг друга, — ответил мужчина. Но Драко уже произносил «Исцеляющее» заклятье, целуя глубокие борозды от ногтей на спине Гарри, а тот потом корпел над бордовыми отметинами, коими украсил зубами и губами шею, плечи, спину и бедра блондина. Хоть парни и привели в порядок друг друга, но шальные глаза, полные любви и недавнего бурного соития не замаскируешь чарами, а они горели огнём желания и испытанного секс-марафона. Астория на целый час закрылась с Гарри в кабинете Драко, и долго говорила с Главой магического правопорядка. — Мама, чего они там так долго? — в который раз спрашивал глава рода Малфой у Нарциссы, та только утешала сына, поглаживая по плечу. Прошло полтора часа, и вот они вышли, наконец. Астория была спокойна, а Гарри вышел красный и с покрасневшими глазами. Плакал? — Леди Малфой, попросите подать чай и что-нибудь сладкого для всех, мистеру Поттеру двойную порцию, он — молодец! -- велела Астория.