Золото Эльдорадо для двоих

      Хокинс проворчала от поцелуя в плечо и перевернулась на другой бок, по-хозяйски закинув на Снида конечности, как любила обычно делать. Эта привычка больше забавляла Джея, чем раздражала, по крайней мере, он пытался даже из этого получить удовольствие. В конце концов его мечта наконец-то сбылась, и обнаженная Мэдди нежилась рядом с ним в кровати, а главное — доверяла ему.       — Что ж, я снова для тебя подушка, — тихо усмехнулся Снид и, щурясь, глянул на цветы, которые все-таки принес, и часы, чувствуя, что скоро тоже провалится в сон. Десять утра. — Мы определенно любим поспать. Соня, просыпайся, я тебя уже минут пятнадцать пытаюсь разбудить, — он воспользовался моментом, и его ладонь лениво скользнула вниз по ее бедру. В голове вновь всплыли воспоминания бурной ночи, после которой они спали как убитые, а еще факт, что Мэдди спасла ему жизнь. Джей никак не мог в это поверить: Земля настолько маленькая… Вчера определенно был один из лучших дней в его жизни.       — Еще слово, и я ударю тебя настоящей подушкой, честно. Закрой глаза и спи, мы никуда не спешим, тем более у меня до сих пор мышцы побаливают, — шутливо пригрозила она, отодвинулась и вовсе перетянула одеяло на себя, поймав тяжелый вздох. — Ты хорошо постарался.       — Вот упрямая, — буркнул Джей и захотел вернуть то, чем законно укрывался. — Эй, мне же холодно будет! В следующий раз возьму себе отдельное одеяло, — он потянул покрывало смеясь.       — Раз. Два… Сейчас будет три, и ты получишь, и совсем не то, что желаешь. Просто уймись и спи, — Хокинс чуть было не схватилась за подушку, наверняка мечтая хорошенько огреть ею неугомонного жаворонка.       — Да ладно тебе, я понял, понял, голубка моя. Еще час, а потом встаем, нужно ехать, — сдал позиции Джей и обнял Мэдди, засыпая.

***

      Его прикосновения казались мягче и приятнее всех на свете. В его объятиях она чувствовала себя защищенно и уютно, что было ценнее всего, потому как безопасность раньше ей только снилась… Его горячий шепот ласково пытался ее разбудить, но Мэдди лишь ворочалась, натягивая одеяло повыше, прячась от ярких солнечных лучей. Она желала, чтобы он целовал и целовал ее, дарил любовь. Джей трепетно прижимался к ней, терся щекой, явно наслаждаясь столь безмятежным и сонным моментом. Скорее всего, и он пролетит незаметно, снова настанут будни, полные опасности, горечи и тревоги, а путь в Новый Орлеан продолжится. Однако вторая попытка пробуждения увенчалась успехом, ведь Хокинс наконец-то выспалась, да и жаркие поцелуи Снида способствовали этому.       После умывания и завтрака в ресторане, Мэдди и Джей засобирались в дорогу и, разложив на столе карту, просчитывали маршрут.       — Итак, смотри, нам осталось ехать двести одну милю. Примерно семь дней, если мы не будем медлить, то приедем как раз к двадцать шестому июню. У нас даже время погулять по городу будет, искупаться в Пончартрейне, — Снид намекающе вздернул бровь и одарил ее многозначительным взглядом, проведя пальцем по прочерченной линии и указав на озеро.       — Да ну, ты шутишь? Какое озеро?.. Я в реке-то с трудом искупалась, а тут целое озеро! Там слишком глубоко, — мгновенно воспротивилась Хокинс, мотая головой.       — Не волнуйся, Мэдди, ты не утонешь. Я не позволю этому случиться. И я отлично понимаю, как это страшно, но не забывай, что страхи нужно преодолевать. Я не принуждаю, если что, ты можешь просто поглядеть на меня, — вкрадчиво ответил Джей, погладив ее по плечу и поцеловав в висок, а после добавил: — И вообще, как ты планируешь плыть через океан, боясь воды? — резонно спросил он.       — Спокойно. Это не значит, что я буду прыгать в воду, — справедливо отметила она, фыркнув. — Посмотрим, может я и решусь искупаться, — заключила Хокинс, а после посмотрела на букет: — Эх… Эту красоту придется оставить. Не буду же я их лошадям скармливать.       — Я определенно прогадал с ними, зря только деньги потратил. Станет сюрпризом для новых постояльцев, — вздохнул Снид, сложил карту и убрал в сумку, повесив ее на плечо и уже собираясь уходить.       — Нет, подожди! Давай возьмем их и подарим кому-то на улице, сделаем приятное, — Мэдди словно озарило, ее глаза игриво заблестели, и она, схватив цветы из вазы, бросилась вслед за Джеем.       Попрощавшись с персоналом гостиницы, довольные, как слоны, они забрали из ливрейной конюшни лошадей, где арендовали для них места вчера, еще потратили около часа на то, чтобы привести их в порядок, и только тогда отправились дальше в город. Снид удивлялся тому, с каким рвением Хокинс хотела отдать свой букет кому-то, совершить хорошее дело и выискивала подходящего для него человека… С каких пор в ней проснулась добродетель? Что ж, радовало хотя бы одно: он не пустил на ветер несколько долларов.       Проезжая по довольно ухоженным улочкам Меридиана, Мэдди то и дело ловила на себе взгляды прохожих, коих, видимо, впечатлял ее внешний вид. Еще бы! Женщина, и не в платье! Однако, таким образом, тоже рассматривая незнакомцев, она обращала внимание на разных людей и вручала им по цветку, вскоре раздарив все. Конечно, каждый был шокирован этому, кто-то благодарил, кто-то ошарашенно уходил, даже не сказав: «спасибо», но такая реакция ни капли не смущала Хокинс: она просто радовалась моменту, чем еще сильнее изумляла Джея…       — Да-да, мадам, это вам, — широко улыбаясь, Мэдди протянула розу удивленной старушке. Снид же просто наблюдал за этой картиной.       — Мне?.. Но почему, мэм? — та открыла рот, недоверчиво покосившись на незнакомку.       — У меня просто хорошее настроение. Я уверена, вы заслужили цветов, берите, — убедила ее Хокинс, и женщина наконец-то взяла подарок, запинаясь добавив:       — Благодарю, вы очень великодушны, — она, словно увидев призрака, поспешила уйти прочь, то и дело оборачиваясь.       Джею до конца не верилось, что можно вот так просто получать наслаждение от простых, бескорыстных поступков для чужаков… Мэдди, несмотря ни на что, все равно смогла сохранить частички доброты. Внутри вдруг все волнительно напряглось, и появилось ощущение, что он делал что-то неправильное, словно совесть попыталась пробиться сквозь толстую защитную броню. Больше всего Снид ненавидел такое состояние, поэтому скорее попытался засунуть мысли куда подальше и натянул улыбку.       — Ну, вот и все. Люди довольны, и цветы не зря были куплены, — хлопнула его по плечу Хокинс, светясь от радости.       — Как?.. Как у тебя это получается? Так легко делать «добро» людям, не желая чего-то взамен, — искренне не понимая, спросил с неловкостью Джей.       — Мир и так полон жестокости, грязи и ужасов… Если каждый поделится своей доброжелательностью и любовью, то он принесет чуточку света в эту тьму. Может тогда жить станет легче, — Мэдди пожала плечами. — Я верю, что среди людей еще остались честные и добросердечные, не все такие плохие.       — Знаешь, ты права… — тихо согласился Снид и последовал за ней к лошадям. Мерзкая мысль, от которой живот противно скручивало, проскользнула в голове вновь: «Она пытается избавить мир от зла, хотя бы так, как может, а я порождаю его еще больше». Джею всегда доставалось по полной, и он отвечал с той же ненавистью…       Вскоре вывеска «Меридиан» осталась позади, а впереди — лишь свобода и неизвестность. Этот город определенно оставил после себя самые лучшие впечатления для Хокинс, как минимум потому, что она еще сильнее сблизилась со Снидом. Часы неслись с такой же скоростью, как и быстрый ветер свободы, что бил в лицо, и уже гораздо меньшее количество путников встречались им. Вокруг мелькали пушистые сосны, засеянные поля переливались на солнце, летняя духота южного штата даже не собиралась сменяться вечерней прохладой. Перекошенные деревья росли прямо из воды или около нее, а еще вокруг витала огромная туча мошкары. Но главной изюминкой поездки стали реки! Много рек! Их бесконечное множество, переплетающееся между собой, между которыми людьми были перекинуты мосты.

***

      Двадцать третье июня подкралось незаметно, настолько, что Хокинс и Снид даже удивились, когда поняли это. Казалось, совсем недавно они сбежали с фермы Чедбернов, а уже сейчас оставалось совсем немного миль до Нового Орлеана. За эти два дня путники знатно выбились из сил, как и их лошади — еще бы, в таком резвом темпе ехать гораздо больше привычного — и благодарили всех богов, что не попали в какое-то болото, кишащее аллигаторами. Карты не обманули, и после обеда на горизонте появились первые силуэты зданий; после проливного дождя, от которого Мэдди и Джей с трудом спрятались, все тучи разошлись, и яркое солнце переливалось на черепице домов первой линии.       — Монтиселло, — прочитал вслух Снид, подъезжая к большой вывеске.       — Точнее Монтичелло. Так правильнее с испанского, — прокашлялась Хокинс, поправив шляпу.       — М-м-м, жители там наверняка испаноговорящие. Поди много приезжих. Это твоя остановка, Мэдди, — он ухмыльнулся, многозначительно глянув в ее сторону.       — Да ты мистер очевидность. Вот и проверим! Поехали, я ужасно устала, и нужно закупиться провизией на рынке, — Мэдди усмехнулась, махнула рукой и пришпорила кобылу.       Монтиселло почти ничем не отличался от огромного множества точно таких же южных городков, расположенных на реке. Еще недавно здесь процветала работорговля, оставившая после себя большое наследие: на отдаленной от центра улице тянулись белокаменные особняки особенно богатых жителей, украшенных садами, колоннами и террасами. Мэдди и Джей с любопытством разглядывали деревянные дома людей победнее, покрашенных в синие, оливковые и коричневые цвета. Чем ближе они подъезжали к сердцу города, тем больше народу сходилось к главной площади.       Жизнь на ней бурлила, подобно котлу, не меньше, чем в столице: туда-сюда бегали служанки-негритянки с корзинками, другие чернокожие рабочие не сдерживали ругательств, пока развешивали флажки и гирлянды на столбах. В тени ветвистых деревьев устанавливали ярмарочные палатки торговцы, некоторые очень шустрые уже успели занять самые выгодные и удобные места и начали зазывать покупателей. Запах свежей выпечки витал в воздухе, на которую зарилась местная детвора, пытаясь стащить бублики и рогалики с прилавков.       Где-то в сторонке столпились музыканты и что-то активно обсуждали, повторяли песни под аккомпанемент гитары и скрипки до тех пор, пока кто-то неуклюжий случайно не выпустил продаваемых куриц из клеток, и те с громким кудахтаньем разбежались по всей площади. Суматоха поднялась необычайная, а в сочетании с ужасной жарой от этого мог закипеть мозг! Однако пеструю толпу в нарядных, но большей части потрепанных костюмах, это ни капли не тревожило, и они продолжали заниматься своими делами.       Одним словом, грезило нечто торжественное, великое и очень значимое для жителей Монтиселло! Ведь не зря они тратили столько сил на украшения и подготовку к празднику. Но при этом шуме и гаме девушки в легких одеждах, удивительным образом сохранявшие спокойствие, собрались на пледах под высоченным пеканом и, хихикая, читали книги, обмахивались веерами. Такая сплоченность горожан даже поразила Хокинс и разожгла в ней дикое желание узнать, что тут, черт возьми, происходит!       Привязав лошадей к коновязи, Мэдди и Джей отправились вглубь толпы. Так они блуждали между торговых рядов, надеясь найти что-то съестное и интересное. Их внимание привлекла палатка с разноцветным тентом и кучей южных и спелых фруктов из сада. Торговкой оказалась женщина лет сорока пяти, довольно приятной и располагающей внешности с темно-каштановыми волосами, глазами цвета настоявшегося виски и широкой улыбкой.       — Здравствуйте, мадам, что продаете? — поинтересовался Джей, разглядывая необычные плода.       — Здравствуйте, так вот: мусадины, персики, виноград очень сладкий, яблочки, клубнику! Выбирайте, что хотите, все понравится. Все свое, — протараторила она, горящими взглядом смотря на потенциальных покупателей.       — Извините, но что такое мусадины? — неловко спросила Мэдди, указав на странный фрукт.       — По-другому сметанные яблоки, можете даже попробовать, — женщина быстро разрезала его пополам и протянула дольки Хокинс и Сниду. На вид они казались вполне съедобными с плотной кремовой мякотью, напоминающей вату. Однако пахли, как…       — Черт, будто скипидара хлебнул, — поморщился Джей, очистив от толстой и колючей кожуры и поднеся ко рту мусадин.       — Откуда ты знаешь, какой он?.. — хотела было спросить изумленная Мэдди, как их резко прервала продавщица, горячо предупреждая и взмахивая руками:       — Нет, постойте! Забыла сказать, черные косточки ядовиты, так что не ешьте их.       Хокинс уже успела откусить кусочек, чуть не подавилась и мгновенно выплюнула все косточки, ошарашенно уставившись на женщину. Она с трудом сглотнул, пытаясь прочувствовать вкус удивительного фрукта, тающего во рту, как желе. Мусадин оказался неожиданно нежным с кислым вкусом лимонада, слегка отдававшего вместе с тем земляникой.       — М-м-м, никогда в жизни не пробовала такой вкуснятины, — протянула Мэдди, прикрыв глаза от наслаждения, тоже присоединившись к дегустации. — Давай возьмем ее побольше?       — Хорошо, тогда положите нам еще и яблок, винограда и персиков, — добавил Снид.       — Простите за любопытство, но я так понимаю, вы не местные? Приезжие? Кстати, я миссис Гонсалес. Рита Гонсалес. Мы очень рады гостям в нашем городе! — торговка радостно всплеснула руками.       — Приятно познакомиться, Мэдди Хокинс! Да, мы проездом здесь…       — Джей Джей Снид к вашим услугам, — он широко и обольстительно улыбнулся Рите. — «Она определенно имеет испанские корни, возможно, иммигрантка. Наверняка найдет общий язык с моей бестией», — подметил, мысленно усмехаясь.       — Надолго к нам? Куда путь держите? — все никак не унималась Гонсалес, сложив продукты в мешочек и протянув его.       — Нет, совсем ненадолго. Мы не думаем задерживаться, иначе не успеем в Новый Орлеан, — также отзывчиво ответила ей Мэдди, заплатив несколько центов.       — Простите, что спрашиваю, но у вас разные фамилии… Вы разве не женаты? Да еще и колец нет… — Рита сбавила обороты, и ее голос зазвучал неувереннее. О черт, этот вопрос застал их врасплох! Естественно, никто из людей не одобрил бы союз Хокинс и Снида, но какое им дело до чьего-то мнения? Почему каждому встречному обязательно нужно выяснить подробности их личной жизни? Мэдди уже хотела возмутиться, как Джей пихнул ее в бок и спокойно, будто это правда, заговорил:       — Женаты, почему же? Извините, а какая вам разница? Так вышло, что мы не поменяли фамилии, но это не имеет никакого значения для вас, — быстро поставил он на место Гонсалес и остудил ее пыл. Та смущенно потупила взгляд и попросила прощения за неудобный вопрос. И что-то зацепило Хокинс в этом ответе… Пусть даже для прикрытия, но Снид назвал ее женой. Странные чувства появились где-то внутри, но она тут же отмахнулась от них. Это ничего не значит!       — А скажите, пожалуйста, что здесь происходит? Все к чему-то готовятся, суета сует настоящая! — Мэдди ощутила некую неловкость, интересуясь этим, словно она была пришельцем и не знала прописных истин.       — О, вы правда не знаете?! Боги, так как Монтиселло кишит переселенцами из Мексики и Испании, это один из самых значимых праздников — Сан-Хуан. День святого Иоанна Крестителя! День, когда в городе загорается множество костров в летнее солнцестояние. Обряды, которые происходят в эту ночь, вращаются вокруг трех элементов: огонь, вода и земля. Поэтому и вспыхивают костры, в полночь люди идут купаться в реке, ведь считается, что она становится чудотворной. Также собирают полевые травы и развешивают букеты из них над окнами, чтобы получить благословение Святого Иоанна, — Рита рассказывала с таким жаром, что Хокинс и Снид заразились ее энтузиазмом и слушали, позабыв обо всем на свете.       — Ого! Точно, я помню что-то подобное мы отмечали в Испании с бабушкой. Только совсем смутно, — озарилась Мэдди, на что Джей усмехнулся.       — Может, задержимся ненадолго, сходим на праздник? Я думаю, будет весело? — внезапно бодро предложил он, похлопав ее по плечу.       — Да-да, приходите! Костры начнут зажигать на пляже в семь вечера, когда начнет темнеть…       — Замечательно, так и сделаем… Я думаю, мы успеем приехать в Новый Орлеан вовремя. Нельзя упускать такое веселье! — Хокинс почти засветилась от счастья, вспоминая дивные моменты из детства. Она также веселилась с другими детьми на побережья Средиземного моря…

      ***

      Пока Мэдди и Джей неторопливо покупали продукты, оставив лошадей в ливрейной конюшне, а после полдничали в местном салуне, время скоротечно перевалило за пять часов вечера. Народ активно собирался на площади — все разодетые в яркие, традиционные наряды, иногда украшенные лентами и перьями. Кто-то в мексиканские, а кто-то в испанские. Казалось, те дневные декорации удвоились, и маленький городок превратился в буйство красок. Как только на Монтиселло начал опускаться закат, и Хокинс со Снидом вышли из бара, то откуда-то с дальних улочек донеслась тихая музыка.       Чем ближе они подходили к главной площади, тем громче и торжественнее становились звуки оркестра. Похоже, все местные музыканты вышли, играя на гитарах, скрипках, тромбонах, барабанах и еще много на чем. Их было человек десять, а может и больше — молодых, загорелых и очень подвижных. Радостный смех, крики людей и шум разносился по округе, уж точно лишив возможности спать тех единственных, кто остался дома. Из переулков разливалась страстная, дикая испанская музыка, смешивающаяся с мексиканской.       Мэдди и Джей невольно открыли рот, когда на площадь, залитую оранжевыми лучами заходящего солнца, ворвалась танцующая толпа в невообразимых ярких маскарадных костюмах. Бордовые юбки, мелькающие перед глазами, казались всполохами огня и сливались воедино, разные самодельные маски, которые, возможно, мог придумать только безумец, поражали сознание. Консервативные дамы юга наконец-то дали себе волю на более раскрепощенные образы, а переселенки и вовсе не стеснялись извиваться и отбивать чечетку под музыку.       Все это создавало ощущение, что они попали в центр Испании, а не на юг США, и на Хокинс волной обрушились самые счастливые и одновременно тоскливые воспоминания из детства.       — Знаешь, это не идет ни в какое сравнение с тем праздником в Майнор-Хилле, — усмехнулся Снид, приобнимая возлюбленную и любуясь происходящим.       — Ага, я не думала, что испанские торжества могут добраться до Мисиссипи! — восхитилась Мэдди.       — Не даром же Америку открыл испанец Колумб, — хмыкнул Джей.       — Жаль, что у меня нет подходящего платья… Придется танцевать в том, что есть, — она провела рукой по потрепанным джинсам и вздохнула.       — Так, не раскисай. Ты прекрасно выглядишь в штанах… О, кстати, видишь, там торговцы палатки поставили, наверняка с чем-то вкусным. Пойдем посмотрим, вдруг там какие-то национальные блюда есть, — хлопнул ее по плечу Джей и потянул за собой. Отовсюду лилась испанская речь вперемешку с английской, что Снид выхватывал лишь обрывки фраз, но это отнюдь не портило феерическую атмосферу, поднимающую в нем эйфорию.       Первым делом они продегустировали тортилью, и Джей все больше открывал для себя новых вкусов! О боги, никогда в жизни он не ел такого вкусного и ароматного омлета из картошки и лука, сделанного с душой одной старушкой торговкой. Следующим блюдом стал «каталонский крем», напоминавший ему крем-брюле, который он однажды пробовал. Отличались они тем, что вместо сливок добавляли молоко, но сильнее всего поражал способ приготовления — прямо перед глазами Джея и Мэдди десерт подожгли, и на нем появилась корочка. Пожалуй, вкуснее и прекраснее этого была только их недавняя ночь.       Блуждая между рядов, они случайно наткнулись на Гонсалес и ее большую семью.       — О, боги, как я рада вас видеть снова! Это судьба! Мэдди, Джей, знакомьтесь, — это Марта, моя дочь, — Рита погладила по жгуче черным волосам, собранным в толстую косу, девушку лет шестнадцати со смуглой кожей, чье синее платье в пол развевал легкий ветер. Она смущенно улыбнулась и опустила карие, как у матери, глаза.       — Здравствуйте! Приятно познакомиться! Вон там мои братья Элиас и Адан носятся, а там в шахматы играет с соседями отец Томас, — Марта указала пальцем на двух маленьких сорванцов в комбинезоне, а потом на брюнета в клетчатой рубашке, сидящего за столом с другими мужиками.       — Сеньорита Гонсалес Альба! Как ты могла забыть представить меня? — внимание всех привлекла очень экстравагантная женщина, уже бабушка, восседая на скамейке и обмахиваясь веером. Говорила она с ужасным акцентом… И даже не испанским, в отличие от своей внучки и невестки. Несмотря на ее преклонный возраст, держалась Альба очень гордо и, можно даже сказать, по-аристократически. По ощущениям ей перевалило уже далеко за шестьдесят, волосы полностью поседели, но миссис Гонсалес одевалась очень элегантно, со вкусом, хоть по материалам и видно, что экономно. Черное платье, сумочка с ярко-красными цветами и точно такой же венок на голове.       — ¡Oh, abuela, lo siento! No tuve tiempo, — запричитала Марта, перескочив на испанский.       — Очень приятно познакомиться. Вы все выглядите потрясающе! — не удержался от комплимента Снид, широко улыбнувшись, глянув на внучку Альбы.       — Мне тоже очень приятно! Я не думала, что на этот праздник придет так много народу! Как давно здесь отмечают Сан-Хуан? — поинтересовалась Мэдди, сев рядом со старушкой и доедая пончик.       — Ох, давненько! Я переехала сюда, наверное, в шестьдесят третьем, когда мне было сорок один… И уже тогда здесь отмечали Сан-Хуан! Мой любимый праздник между прочим, милочка — задумчиво почесав подбородок, ответила та.       — Ого! И правда давно! Мне тогда был год! — усмехнулся Джей, вклинившись в разговор.       — Слушайте, сеньорита Гонсалес, извините за вопрос, но откуда вы переехали? Я просто сама жила в Каталонии полгода, а потом вернулась в США, — как можно уважительнее и учтивее говорила Мэдди, улыбаясь.       — Какое совпадение! Я тоже! А я так понимаю, вы не местные? — всплеснула руками Альба и засияла, а вокруг ее глаз появилось множество морщин.       — Да, мы проездом. Из дивного Теннесси едем в Новый Орлеан, — охотно поведал Джей, будучи уверенным, что тут их точно никто не знает, а значит и полиции сдать не может.       — Так далеко! А зачем вам туда? — было видно, что Марта пытается сдержать свое любопытство, но тщетно.       — А… Мы хотим уплыть в Бразилию… По своим делам, — быстро отмахнулся Снид, нервно улыбнувшись и тоже сев рядом. Все вдруг ошарашенно уставились на него, словно на идиота или сумасшедшего, в особенности Альба — та даже подавилась. — Что такое? — растерянно пробормотал он. Черта с два, что происходит?! Уж ощущать себя полным придурком никто не любил.       — О боги, скажите, что вы шутите?! — с жаром воскликнула старушка и приложила руку к сердцу.       — Нет! Что-то не так? — непонимающе переспросила Хокинс.       — Моя сестрица живет в Рио-де-Жанейро, и я буквально четыре месяца назад сбежала оттуда! Приплыла в гости раз в сто лет, называется! Голубчики, вы разве не знаете, что там сейчас гражданская война? О, бедному Педро Второму достается похлеще, чем рабу на галерах! — возмутительно фыркнула Гонсалес и взмахнула веером, произнеся это с еще более сильным акцентом. Глаза на лоб от изумления полезли не только у Джея, но и у Мэдди. Какого дьявола?! Они оба ожидали чего угодно, но никак не проклятой войны. Как замечательно — плюс еще одна смертельная опасность, которая абсолютно не радовала Снида. Конечно, газеты он не читал давненько, а поэтому и знать не мог, что происходит в мире.       — Вот тебе и нашли сокровища… — прошептала Хокинс, интуитивно схватив Джей Джея за руку. — Нужно было лучше изучать информацию о путешествии, — прошипела она ему на ухо.       — Да, невезение полное… — нехотя подтвердил он, кусая губы.       — Простите, о каких сокровищах идет речь? — внезапно полюбопытствовала Рита. Вот все-то ей расскажи и покажи!       — Не о золоте ли Эльдорадо? — с ехидной усмешкой пренебрежительно добавила Альба.       — Что?! Именно о них… Вы что-то о них знаете? — напряженно обронила слова Мэдди, крепче впившись пальцами в ладонь Снида. Все семейство Гонсалес неожиданно расхохоталось, да так, будто услышали смешную шутку на Земле.       — Ха, милые мои, вы правда в них верите? Конечно, очень много мифов и легенд ходит вокруг него. Якобы его охраняют местные духи и никого не подпускают к себе, но это полнейшая сказка. Никто и никогда не находил и не найдет их! Кто только не пытался, даже знакомый моей дорогой сестренки. Бесполезно. Он лишь сгнил в джунглях, — ее резкие слова оказались вполне ожидаемы… Никто, кроме очень наивных людей, не верил в это, даже Джей и то сомневался в существовании этого города. Но другой возможности попытать удачу у него просто не было. Все либо ничего. Но сильнее всего Снид не хотел сейчас доказывать каким-то проходимцам эту необходимость.       — Не то что бы… Просто у нас свои мотивы поехать туда… — Хокинс парировала, словно прочитав его мысли. Однако уже неуверенней, точно в ней поселились сомнения.       — Ну, как знаете, я просто предупредила вас, señores, — хмыкнула Альба и пожала плечами.       — О, смотрите! Там начинают зажигать костры, скоро будут водить хороводы! Пойдемте, если вы не против, я расскажу вам еще о некоторых ритуалах, — очень вовремя воскликнула Марта, указав в сторону, где планировали разводить огонь.       Не медля ни секунды, Мэдди и Джей поспешили за девушкой. Конечно, внутри Хокинс с точно такой же силой, как и кострища, разгорались сомнения… Чертова война не выходила из мыслей! Каким образом они поплывут туда, и безопасно ли это вообще? А что если вся эта экспедиция и вовсе фарс или байка, пущенная в желтую прессу? Они приедут в Новый Орлеан, а там ничего не окажется!       — Джей, ты все еще собираешься туда ехать? Что мы будем делать, если это окажется правдой? — потянула его за рукав Мэдди. — Сеньорита Гонсалес говорила о перевороте с такой уверенностью. И это не шутки! Я не хочу напрасно рисковать своей задницей.       — Я правда не знаю! Нам бы еще до города доехать, я не собираюсь разворачиваться, преодолев почти большую часть пути. Приедем в Орлеан, расспросим, узнаем все насчет маршрута. У нас, к сожалению, нет телефонного аппарата, чтобы поговорить с ними на расстоянии. И естественно мы можем ничего не найти, но я надеюсь на лучшее, и в США оставаться мне не особо безопасно, — ответ Снида откровенно не порадовал Хокинс и абсолютно не успокоил.       — Все, что я видела об этом путешествии — это записки в газете с адресом их конторы! — фыркнула она, закатив глаза. Такая ненадежность и некая беспечность возлюбленного пугала и раздосадовала ее.       — И я не больше, увы! Если это все окажется блефом, то уж придется искать новый способ заработка и надежное пристанище. У нас хватит денег на первое время, не беспокойся, — уже более раздраженно бросил Джей, когда впереди показалось яркое пламя костра. — Давай поговорим об этом позже и просто насладимся праздником? Если хочешь, даже продумаем план «Б» на случай, если вдруг все провалится.       — Ладно, — с неохотой согласилась Мэдди и взяла его за руку.       Марта быстро вывела гостей с площади на песчаный пляж какими-то обходными тропами по узким и пустым улочкам. Карнавальное шествие отправилось по главной дороге. У Хокинс и Джея едва дух не захватило, и напряжение как ветром сдуло, когда они увидели огромные вспыхивающие костры вдоль речной глади, отражающей багрово-оранжевый закат. Дым от них взвивался в воздух и растворялся в высоте иссиня-черного неба, там, где мерцали первые появившиеся звезды. Вдалеке грациозно плавали белые лебеди, чье оперение отливало золотом.       — Это Жемчужная река. Пойдемте, amistad, сейчас будут хороводы водить и танцевать. Даже через костры прыгать! — радостно сообщила Марта, и Мэдди удивленно уставилась на нее.       — Через эти?! Да они же гигантские!       — О нет, на другой стороне пляжа есть поменьше. Они безопаснее, — рассмеялась Гонсалес.       Она утянула Хокинс и Снида в самую гущу толпы, поближе к пламени, где становилось еще жарче. Там же среди пестрых нарядов показались и ее родные. Музыканты в национальных одеждах вновь ударили по струнам гитары и других инструментов, и зазвучала пронзительная, яркая и горячая музыка, буквально проникая внутрь и разжигая кровь в венах. Она влекла, обволакивала и заставляла забыть обо всех невзгодах. Люди взялись за руки и громко запели народные песни, ведя хоровод вокруг костра. Да так слаженно, ритмично, что можно было подумать, что они долго готовились, а не импровизировали. Джей не понимал ни слова на испанском, но его поражала эта преданность традициям и своей культуре, о которой переселенцы не забывали. В какой-то момент все начали хлопать. Тени сходились к костру и расходились в жарком танце, образуя узоры, переплетаясь, и Снид с Хокинс повторяли их. Даже самые зажатые гости раскрепостились, стоило им выпить алкоголя и попасть в круг.       В этом бешеном калейдоскопе эмоций, песен и плясок, эйфория охватила обоих, и они ни о чем не думали, лишь радовались моментам праздника. Вскоре танцы стихли, и особые смельчаки под громкие аплодисменты и свисты начали перепрыгивать через костры. Они казались безумцами до тех пор, пока Мэдди и Джея самих не уговорили прыгнуть. О мама Мия! Снид мог похвастаться, что не из трусливых, но здесь страх и вместе с тем дикий прилив энергии накрыли его с головой… А вдруг промахнется и упадет?! Тогда праздник точно будет зажигательным! Но Хокинс оказалась, на удивление, храбрее и рискованнее: скинув обувь, она разбежалась и с визгом пролетела над небольшим пламенем, приземлились на песок. Ее смех подстегнул Джея: неужто он хуже?! Подхватив всеобщие возгласы, он тоже разогнался и, несмотря на ужас, перемахнул через костер! Даже не обжегшись!       — Боже мой, я думал, у меня сердце остановится, — пытаясь отдышаться, расхохотался Снид, отойдя от хоровода и скрывшись от чужих глаз подальше в сумраке.       — А еще, что поджарятся пятки, — с усмешкой добавила Мэдди. — Ты определенно заслужил поцелуя, — она хитро взглянула на него и, схватив за лацканы жилетки, прижалась к губам, сладко целуя.       Джей мгновенно поддался ей навстречу, ласково обнял, поскользив руками по спине. В этот момент он почему-то ощутил странное чувство, будто знаком с Хокинс не почти месяц, а гораздо больше, словно она родная ему душа… Черт! Такого ни с кем не было!       — Слушай, может, ну их, эти танцы? Уже темнеет, да и возле огня слишком жарко. Пойдем куда-нибудь подальше, где нет людей? Я хочу просто побыть рядом с водой в тишине, — вдруг предложила она, на что Снид сразу же согласился. Честно говоря, и ему уже надоела эта толпа. Они отыскали семейство Гонсалес и быстро распрощались с ними, поблагодарив за теплый прием.       Мэдди и Джей брели вдоль берега, держась за руки, в других же неся обувь; освежающий ветер развевал волосы и одежды, а вся суматоха осталась позади. Мокрый песок приятно щекотал босые ноги, чарующую тишину разрушал шум волн и редкие щебетания птиц. Солнце почти село за горизонт, когда они отошли достаточно далеко, чтобы никто из посторонних не мог сюда наведаться.       Джей постелил на песок жилет для Мэдди и, сев рядом с ней, обнял ее. Закат раскрасил небо оранжево-красными полосами, отражаясь в дрожащей глади воды, разливаясь и задевая верхушки деревьев. Такого умиротворения и единения, сменившее бурю в душе, Хокинс и Снид давно не чувствовали. Теплый вечер словно принадлежал им, и их сердца ликовали.       — Как ты думаешь, родители потеряли тебя? Прошло уже много времени. Я бы на месте твоего отца все волосы на голове выдрал, и не только на своей, но сделал бы все, чтобы отыскать дочь, — вдруг нарушил блаженную и приятную тишину Джей       — Не-а, я глубоко в этом сомневаюсь… Мой родной отец все бы отдал, лишь бы найти меня, но не Калеб. Особенно, если бы за это потребовали хотя бы грош вознаграждения. Он всегда хотел мальчишку, и в спорах часто выкрикивал мне это, мол, если бы не желание Сары, то он никогда бы не взял меня к себе. От девчонок толка нет. Поэтому Калеб наверняка даже не пошевелился… Но вот за Сару я правда очень волнуюсь. Она столько хорошего сделала для меня, а теперь он мог сорваться на ней, — тяжко вздохнула Хокинс, положив голову на плечо и сильнее прижимаясь к нему. — Но несмотря даже на это, мне казалось, да и порой сейчас кажется, что я никому не нужна, что я одинока.       Ее голос притих в противовес шелестящим на ветру листьям. Вокруг тихо стрекотали цикады, заглушая все прочие звуки. Наконец-то вечерняя прохлада сменила дневной зной, и дышать стало легче.       Откровенная и внезапная исповедь удивила Джея, его обескуражило, что эта закрытая и, на первый взгляд, очень самоуверенная, непробиваемая девушка вдруг расскажет ему о наболевшем, что ее тревожит. Никогда в жизни ему еще не хотелось так опровергнуть речь Мэдди и утешить. Он мгновенно сориентировался и мягко поцеловал ее, вкрадчиво добавив:       — Я абсолютно не согласен с Калебом. И это не так! Я тебя отлично понимаю, потому что у меня даже друзей как таковых и не было… Но сейчас у тебя есть я, а ты у меня, mi corazón. Ты нужна мне, Мэдди.       В его словах не было ничего особенного, но они почему-то сильнее всего тронули Хокинс. Она кому-то нужна… Эта фраза патокой разлилась в душе, лаская. Она всегда внушала себе, что надеяться можно только на себя и ни от кого защиты, любви и принятия ждать не стоит, более того, она в этом не нуждается. Но все убеждения оказались лишь наглым враньем самой себе. Еще более страшным, чем ложь другому человеку.       — Ты запомнил еще два слова на испанском, — она грустно улыбнулась Сниду и коснулась его губ. — Ты тоже мне нужен… Скажи честно, ты не бросишь меня после того, как мы приедем в Новый Орлеан? — через несколько секунд молчания неуверенно спросила Мэдди. Слишком по-наивному звучал ее вопрос. Слишком отчаянно. Слишком много мольбы и надежды в нем было, отчего Снид окончательно выпал в осадок.       — Что?! Нет, конечно, нет. С чего ты решила? — негодующе воскликнул Джей Джей. И черта с два, самым удручающим стало то, что он не мог дать точного ответа. Откуда ему знать, что может случиться завтра?       — Просто… Ты бандит, привык к свободной жизни, быть ни к кому не привязанным, сам же говорил про это. Мы много ругались, и никакой ясности нет, что будет дальше. Вот я и хочу знать твой честный ответ. Вдруг я лишь игрушка? — судорожно сглотнув, явно очень волнуясь, сказала Хокинс, пронзительно смотря в глаза.       Прямолинейность ее ответа поразила Снида гораздо сильнее, чем сам вопрос. Хотя Мэдди никогда не отличалась лисьим увиливанием и всегда говорила, как есть. Рубила правду с плеча. И это ударяло больнее всего, прямо в яблочко… Хокинс определенно чувствовала его ранние намерения. Вот что она думает о нем! Считает, что может стать куклой в его руках… Бабник, проходимец и смахивает на предателя. Неприятный осадок застрял где-то в горле Джея. Да, изначально он так и хотел сделать, но теперь нет! Слишком долго он добивался ее.       — Глупости! Нет, это исключено! Ты слишком дорога мне! И ты не игрушка, не думай так. Что я буду делать без тебя? — с жаром возразил Снид и обнял Мэдди, пытаясь близостью доказать и убедить в своих словах. Хотя… Ее сомнения во многом справедливы…       — Жить, как раньше? Как кот, который бродит сам по себе? — во взгляде Хокинс плескалась тоска.       Мэдди неисправимо хотелось верить в его слова, что Джей искренне любит ее и ни за что не предаст. И на подкорках она понимала, что должна доверять, а такими вопросами вовсе может все испортить, своими действиями подтолкнуть Снида к воплощению ее страхов, но ничего не могла поделать с собой.       — Знаешь, если мы говорим все-таки честно друг с другом… То я смогу существовать дальше, как раньше, я не умру от этого… Но это будет не та жизнь: одинокая и пустая. Возможно, кто-то и появится, но я осознанно не хочу это выбирать. Я хочу быть с тобой, правда. Мы со всем справимся, вдвоем всегда легче. И будущее наше мы вершим сами, и мы вместе поплывем в Бразилию. Ты веришь мне? — он ласково улыбнулся, провел костяшками пальцев и нежно коснулся ее губ, втягивая в упоительный вихрь поцелуя. Все звуки вмиг померкли для Хокинс, время замерло и ничего не имело большего смысла, чем этот чертов поцелуй! Чем его крепкие руки на талии. Чем его успокоения. Чем чертова пьянящая близость к Джею.       Сложно было даже выразиться, насколько важны оказались Мэдди эти слова, поддержка, просто осознание, что из всего огромного количества людей он решил связать жизнь именно с ней.       — Я тебе верю. Иначе бы не ответил так откровенно… И ты не представляешь, как важны для меня эти слова, любимый. Мы со всем справимся, — Хокинс впервые абсолютно серьезно, не в шутку назвала Снида любимым. Сердце трепетало только от одного этого обращения, и больше всего ей хотелось услышать то же самое в свою сторону.       — Вот и все? Сомнения отпали? — усмехнулся Джей и чмокнул Мэдди в висок, когда где-то на ветке заухала сова.       — Да, — та смущенно улыбнулась и кивнула…       — Тогда пойдем, уже почти стемнело, а нам нужно найти ночлежку. Может, Гонсалесы еще на празднике и помогут нам.