Восьмиклассница

      С утра я увидела в зеркале опухшие от недосыпа глаза. «Ну вот, опять». Вчерашняя ночь прошла в привычных метаниях, в попытках уснуть среди нескончаемого потока тревожных мыслей.              «Боже… В таком состоянии мне на учёбе точно не сосредоточиться. А Лиля, кажется, говорила, что сегодня самостоятельная по химии… О нет».              — Ты сегодня не в лучшем виде, — заметила Ксюша, внимательно оглядев меня перед первым уроком. — Во сколько ты вчера домой вернулась?              — Что, Лилька уже всё разболтала? — я криво хмыкнула.              — Ага, — беззастенчиво улыбнулась подруга. — Её даже уговаривать не пришлось. Так как вчера погуляли?              — Одним словом не скажешь… — я села на диванчик в раздевалке и потёрла глаза.              — В смысле? — нахмурилась она и села рядом. — Что-то случилось?              — Ну… музыка у них реально классная, я в восторге, — оживилась на секунду, но тут же снова сникла. — Но потом один из участников группы начал ко мне приставать. А дальше Дима проводил меня до дома. Где, конечно же, меня ждала мама с лекцией о том, как неприлично поздно я вернулась.              — Ого… — Ксюша округлила глаза. — У тебя, похоже, был насыщенный вечер. Рассказывай подробнее!              Я шумно выдохнула и откинулась назад.              — Да нечего рассказывать, Ксю. Теперь я под домашним арестом. А сегодня ты, скорее всего, увидишься с Димой.              — Ничего себе! — она всплеснула руками. — Ты хоть понимаешь, что каждая твоя фраза несёт очень глубокий подтекст?              — Понимаю, — закатила глаза. — Но мне сейчас лень вдаваться в подробности. Я не спала всю ночь и вообще не знаю, как переживу этот день. Давай позже, ладно?              — Окей, — протянула она, хитро сощурившись. — Но знай: я всё равно добьюсь от тебя длинного и увлекательного рассказа. Хорошо хоть, что ты жива осталась после этого похода в гаражи.              — Это ты на что сейчас намекаешь?              — Ни на что, — она лукаво улыбнулась и подмигнула.              В этот момент дверь раздевалки скрипнула.              — О, Серёж, вот и ты! Я тебя тут жду.              Ксюша тут же сорвалась с места и бросилась к нему. Обняла за шею, чмокнула в губы. Он усмехнулся, а потом заметил меня на диванчике.              — Привет, Оль, — сказал, слегка кивнув.              — Привет, — буркнула я, уткнувшись взглядом в чужие куртки, чтобы не смотреть на эту парочку.              — Серёж, представляешь, Оля вчера весь вечер провела с Димой! — тут же выдала Ксюша.              «Вот одна из причин, почему я не хотела посвящать её в подробности. Теперь не хватает ещё, чтобы они узнали, что Дима собирается за мной ухаживать».              — Да? — удивился Нагимов, вешая куртку. — И как он тебе? Понравился?              «Ну нет… Зачем ты так со мной?»              — Ага, целую ночь не спала, всё о нём думала… — фыркнула я с сарказмом.              — Серьёзно? — ахнула Ксюша.              — Да шучу я! Всё, отстаньте, я пошла на урок, — вскочила с диванчика и вышла из раздевалки.              — Оль, подожди…              Ксюша, прихватив Серёжу за руку, поспешила за мной.              Наверное, любая другая девчонка на моём месте думала бы, как круто встречаться с вокалистом рок-группы и с нетерпением ждала бы новой встречи. Но только не я. Я делала всё, что угодно — училась, общалась, веселилась, спорила, нервничала из-за уроков, переживала за Ксюшку с её «бурным романом»… Но только не думала о Диме. Точнее, старалась не думать.              И всё-таки, уже в раздевалке после последнего урока, его имя всплыло в памяти. Вернее, меня заставил вспомнить о нём звонок. Серёже позвонил Дима.              Нагимов, услышав, что его друг хочет увидеться со мной, удивлённо вскинул брови.              — Ты чего сразу-то не сказала? — усмехнулся он.              В груди что-то неприятно кольнуло. Даже если я уже как-то смирилась с тем, что он встречался с Ксюшей, мои чувства никуда не делись. Они были всё ещё там, глубоко внутри, сколько бы я ни пыталась их заглушить.              — Костян, подай мне куртку! — крикнул Серёжа через раздевалку.              — Кость, не подавай! — ухмыльнулся Онисимов.              — Эй! — возмутился Нагимов, когда друзья решили подшутить над ним.              В итоге ему пришлось пробираться сквозь толпу, чтобы самому добраться до своей куртки. А я, разумеется, осталась ждать.              Мне совсем не хотелось, чтобы Дима стоял на улице у всех на виду. А вдруг его заметили бы учителя?              — Диман, привет! — Серёжа первым подошёл к нему и пожал руку.              — Здоров. Привет, Оль, — Дима посмотрел на меня, и я почувствовала, как лёгкое смущение прокатывается по телу.              — Привет, — ответила холодно, даже не взглянув в его сторону.              — Как у вас дела?              — Да вот, Олька не хочет признаваться, как вы вчера вместе гуляли, — пожаловался Серёжа с усмешкой.              — Сам у него спроси, — буркнула я и направилась к Ксюше и Лиле. — Познакомься, это Лиля, — кивнула в её сторону.              — Привет.              — Привет, — ровно откликнулась та.              — Извините, но мы не сможем пойти с вами, у нас появились дела, — виновато проговорила Ксюша. — Так что, пока!              Она прижалась к Серёже, и поцеловала его в щёку. После обе мои подруги ушли, оставив меня в чисто мужской компании. Стало как-то совсем неловко.              Серёжа и Дима непрерывно болтали, смеялись, а я просто шагала рядом, изредка улыбаясь. Сегодня я не блистала разговорчивостью, чувствовала себя некомфортно. Они шли по обе стороны от меня, и казалось, будто я разделилась на две половинки.              Серёжа… Практически с самого начала года он мне нравился, но теперь я даже не могла намекнуть на свои чувства.              А Дима… Серьёзный, заботливый, уверенный в себе… и, чёрт возьми, он же рокер! Да любая бы хотела с ним встречаться! Но после его вчерашних слов мне стало так неловко, что я даже в глаза ему смотреть не могла. Потому что… я ничего к нему не чувствовала.              Когда дорожка сузилась, Дима жестом пропустил меня вперёд. Я сделала шаг, и тут же поскользнулась. Он мгновенно поймал меня за локоть, удерживая на месте.              «Ну почему ты такой хороший?!» — сердце ухнуло куда-то вниз.              — Ты как без шапки ходишь? — с укором спросил Дима, наклоняясь ближе к Серёже. — У тебя что, волосы с подогревом?              Он протянул руку к нему и потянул за волосы, слегка наклоняя его голову.              — Ай! Осторожнее, — отозвался тот с улыбкой, но взглядом метнул искру.              — Вот таких, как ты, в драках и валят, — Дима усмехнулся и отпустил Серёжу. — Схватили за кудри — и привет, лежишь.              — А я в драках не участвую, — пожал плечами Нагимов.              — Ну-ну, — Дима снял шапку и потрепал свой ёжик. — А у меня вот — никакого слабого места.              Серёжа скользнул взглядом по его бритой голове и ухмыльнулся:              — Да, тебя разве что за уши схватить.              — В армии твоим патлам всё равно конец, — поддел Дима. — Машинкой — и под ноль.              — Не, ну это трагедия, — он изобразил драматический вздох. — Я, может, с ними всю жизнь связывал.              — Скажешь: «Верните как было, или увольняюсь»?              — Вот именно, — усмехнулся.              Они оба засмеялись, но смех Серёжи быстро сошёл на нет. Дима снова повернулся ко мне, и я ощутила, как его взгляд будто впился в кожу.              «Почему он не сводит с меня глаз?»              — Эм… Я, пожалуй, вас оставлю, — неожиданно сказал Нагимов, чуть отстраняясь.              — Ты уже уходишь? — слова сорвались слишком резко, и я даже не пыталась скрыть своё разочарование. Оставаться с Димой наедине совсем не хотелось.              «Блин! Серёж, пожалуйста, не уходи, умоляю!»              — Да. Надо сестру из детского сада забрать, — отвёл глаза.              — Ну, давай, пока, — слишком радостно отозвался Дима, пожимая ему руку.              Я злобно и с тоской смотрела вслед уходящему Серёже. Перед тем как скрыться за поворотом, он обернулся и подмигнул мне, но без улыбки.              «Чёрт побери, он что, специально меня бросил?!»              — Ты сегодня какая-то молчаливая, — заметил Дима, когда мы остались вдвоём.              — Меня весь день допрашивали насчёт нашего вчерашнего вечера, — вздохнула.              — И как? Добились чего-нибудь?              — Не-а… А стоило рассказать? — приподняла на него глаза.              — Мне пофиг, если честно. Говори, как считаешь нужным.              — Ясно, — буркнула я.              Мы замолчали, и эта тишина тянулась невыносимо.              «Ну, скажи же хоть что-нибудь! Почему ты так тихо ведёшь себя, когда мы вдвоём?»              — Слушай, а теперь тебя уже никто не спалит? — вдруг спросил Дима.              — Наверное. А к чему этот вопрос?              — Потому что я хочу сделать вот так, — он взял меня за руку.              Его ладонь снова оказалась горячей, почти обжигающей.              — А вот к чему… — пробормотала я, поёжилась и попыталась вырвать руку, но он крепко держал.              — Долго твоя мама собирается держать тебя под домашним арестом? А то я хочу видеть тебя чаще.              — Она всё ещё злится, — честно ответила я. — Даже сегодня утром почти не разговаривали.              — Тогда пока ты под замком, я буду встречать тебя после школы и провожать домой.              — А тебе не проще просто приходить в школу? — вырвалось у меня. — Так мы бы чаще виделись.              — Ну, в принципе, да, — он усмехнулся и переплёл наши пальцы. — Подумаю.              «Блин, зачем я это сказала?!»              — Расскажи что-нибудь про себя, — предложил Дима.              — Я даже не знаю, что именно.              — Ну, про семью, — не отставал он.              Я напряглась — не самая приятная тема для разговора.              — И что ты хочешь услышать? — пробормотала.              — Серый говорил, что ты по заграницам гоняешь.              — А, ну, видимо, он услышал это от моих одноклассников. Я ему такого не рассказывала.              — И где ты была? — в его глазах загорелось любопытство.              Дима явно был не тем человеком, с которым я хотела делиться этим.              «А вдруг он начнёт смотреть на меня по-другому? И не факт, что в лучшую сторону».              — В Турции, Египте и один раз в Испании, — быстро выпалила я, будто отчитывалась.              — Офигеть, — он реально удивился. — Я вообще ни разу за границей не был.              — Ничего страшного, ещё успеешь, — пожала плечами и ускорила шаг.              — Знаешь, Оль, — его голос вдруг стал серьёзнее, — я думал, ты окажешься другой.              Я нахмурилась.              — В смысле? Какой?              — Ну… обычно девчонки из таких семей, как у тебя, они другие.              — Из каких «таких»? — я остановилась и прищурилась.              — Серый говорил, что у твоего отца какой-то бизнес. Обычно у таких пап дочки… ну, с короной. Думают, что им всё можно.              Внутри вспыхнуло раздражение, словно меня ударили.              — Не говори о том, чего не знаешь, — резко ответила я и выдернула свою руку из его ладони.              — Да подожди, — он тут же пошёл на попятную. — Я не на тебя гнал. Просто большинство девчонок у нас реально такие. Думают, что все им должны.              — Я таких не встречала, — сухо бросила, отворачиваясь.              — Повезло, — вздохнул он, глядя куда-то мимо. — Меня такие бесят.              Потом снова посмотрел мягче.              — А ты… ты не такая. Ты мне именно этим и нравишься.              Я резко остановилась. Сердце ухнуло, а мысли спутались: «Что он о себе возомнил?! Он говорит так, будто прекрасно меня знает! Как он вообще может судить о том, чего не понимает?!»              Мы пошли дальше, но я шла рядом в злобном молчании, уставившись в снег. Даже смотреть на Диму не хотелось.              «Что сказать? Он едва не оскорбил мою семью — и тут же признался в симпатии. Что же мне делать?»              — Оль, ты чего? — он наклонился, пытаясь поймать мой взгляд. — Обиделась?              — Нет, — процедила я. — Просто неприятно слышать такое о своей семье.              — Понял, — быстро сказал. — Больше не буду.              И тут же снова взял меня за руку. Я дёрнулась, но он сжал крепче.              — Что ещё Серёжа рассказывал тебе про моего отца?              — Да ничего, — Дима пожал плечами. — Я сам у него спрашивал про тебя. Хотел понять, какая ты.              Я тяжело вздохнула, едва сдерживая раздражение:              — И что понял?              — Да так… — он усмехнулся. — Что ты в комп иногда играешь, рисуешь, аниме смотришь.              — Замечательно, — недовольно протянула я и закатила глаза.              Серёжа, конечно, молодец — сдал меня с потрохами. За то время, пока он ни с кем не встречался, мы успели получше узнать друг друга. Я почти открылась ему: рассказывала про свои увлечения, про то, что мне нравится, что люблю, даже показала пару рисунков. А про родителей Серёжа, конечно, узнал не от меня. Просто… когда ваши предки ходят на одни и те же родительские собрания в школе, жизнь становится слишком прозрачной. А теперь мне даже нечем было удивить Диму — всё уже разжевано.              — Да ладно тебе, — он усмехнулся, заметив мою реакцию. — Мне наоборот нравится, что тебе не скучно жить. А что ты рисуешь? Людей? Или этих… анимешных?              — Всякое, — я сделала вид, что мне всё равно. — Чаще просто черкаю в тетради на уроках.              — Покажешь как-нибудь? — в его голосе вдруг прозвучала надежда.              — Может быть, — уклончиво сказала я.              Оставалось пройти сквер, перейти дорогу — и вот он, мой дом. Когда мы подошли к подъезду, Дима неожиданно перехватил меня за плечи и крепко обнял.              — Мы завтра увидимся? — он почти шепнул, наклоняясь к моему уху.              — Не знаю, — отрезала я грубее, чем хотела, и отвернула лицо. — Если тебе будет удобно, приходи.              Он сразу заулыбался, словно мой ответ его обрадовал.              — Сегодня ночью работаю, утром отосплюсь и загляну. Ты всё ещё переживаешь, что нас увидят?              — Да, — призналась я и нахмурилась. — Мои одноклассники чересчур болтливые и обожают сплетни.              — Если кто-то начнёт гнать на тебя, — сжал мои плечи сильнее, — просто скажи мне. Я разрулю.              — Да ладно тебе. Я не слабачка.              — Вот за это ты мне и нравишься.              «Он что, собирается это повторять постоянно?..» — раздражённо подумала я.              Положила голову ему на грудь и нерешительно протянула руку к его спине, обняла. Он был такой тёплый, такой крепкий, что мне самой вдруг стало странно уютно.              — Только одной? — с лёгкой насмешкой спросил Дима.              Я улыбнулась и прижалась сильнее, обхватив его уже обеими руками.              Необъяснимое, но такое приятное чувство — быть в объятиях большого, сильного человека и ощущать себя Дюймовочкой.              Но момент внезапно нарушился: рядом с протяжным сигналом проехала полицейская машина. Дима тяжело вздохнул, сжал мои плечи чуть крепче.              — Что-то они сегодня разъездились, — пробормотал он.              — Ты что, против полиции что-то имеешь? — я усмехнулась, подняв голову и заглядывая ему в лицо.              — Не хочу об этом, — резко отрезал он и тут же отвёл взгляд.              — Ладно, не хочешь — не надо, — я попыталась сделать вид, что не придала значения.              Он помолчал, стиснув зубы, словно боролся с самим собой, потом всё-таки выдохнул:              — Просто… боюсь, ты начнёшь по-другому ко мне относиться.              — Ну, это вряд ли, — ответила я, стараясь говорить ровно, хотя внутри всё сжалось — ведь, чёрт побери, ещё несколько минут назад я думала то же самое.              Он замялся ещё на секунду, потом глухо бросил:              — В пятнадцать чуть в колонию не загремел. По сто шестнадцатой.              — Думаешь, мне это что-то говорит? — я неловко улыбнулась, пытаясь разрядить обстановку, словно речь шла о какой-то мелочи.              — Побои, — слишком спокойно ответил.              Я поперхнулась, глаза расширились.              — Кого ты…              — Девчонка, с которой я встречался тогда, решила налево сходить. А я её у дома увидел с этим… Ну, короче, сорвался.              Он говорил почти отрешённо, как будто рассказывал не о себе. А я не знала, что ответить, язык прилип к нёбу.              — Этот хмырь заяву накатал, — смотрел куда-то мимо. — Мамка штраф заплатила. Меня потом ещё по психологам таскали.              В груди холодком кольнуло осознание: человек, который держал меня так бережно, когда-то избил кого-то до больницы.              — Ты не парься, — Дима наклонился и посмотрел мне в глаза. — Это давно было. Я сейчас вообще не такой.              — Ну… ладно, — выдавила я улыбку, но она вышла кривой.              Пыталась скрыть растерянность, но пальцы дрожали.              Он казался таким спокойным, добрым… трудно было представить, что он когда-то был тем человеком, о котором рассказал.              Мы ещё какое-то время стояли в молчании, каждый из нас переваривал этот разговор. Потом Дима поцеловал меня в макушку и наконец отпустил.