Восьмиклассница

      Наше ежедневное общение с Димой продолжалось всю следующую неделю. Он каждый день приходил за мной после школы, и я постепенно перестала бояться, что нас кто-то увидит. Мы гуляли, разговаривали, узнавали друг друга лучше. Незаметно для себя я почти совсем перестала общаться с Серёжей — только по учёбе, и то когда это было действительно необходимо. Теперь большую часть времени я проводила с Димой. Это сближало нас всё больше.              Я уже привыкла к тому, что он почти всегда хотел держать меня за руку или обнять. Это перестало меня пугать, но к чему-то большему я пока не была готова. Впрочем, спешить было некуда.              Но если задуматься о том, что я чувствовала к Серёже и к Диме, то это совершенно разные ощущения.              С Серёжей меня постоянно захлёстывала волна эмоций, трепета. С ним было так просто общаться, шутить, дурачиться, подкалывать друг друга.              А с Димой… С ним мне, наверное, было спокойно. Он часто говорил комплименты, разговоры с ним были серьёзные, вдумчивые — о жизни, о будущем, о нашем месте в этом мире. Он не флиртовал, не подкалывал меня, не шутил, как это делал Серёжа. Он относился ко мне очень серьёзно. И это... наверное, было правильно?              Но, если совсем честно… мне с ним было скучно.              Я словно поймала себя на этой мысли, когда на уроке меня вырвал из раздумий голос Людмилы Михайловны:              — В это воскресенье мы отмечаем Новый год, — объявила она. — Вы подготовили сценарий выступлений, девочки?              — Нет! — возмутилась Ира. — Людмила Михайловна, все отказываются, и у нас уже нет ни сил, ни желания кого-то уговаривать!              — А вы ко всем подходили? — нахмурилась учительница.              Ира с Владой синхронно кивнули.              — Значит, сейчас всё решим…              И началось. Учительница по цепочке стала спрашивать каждого. Большинство предпочитало молчать, надеясь, что их пронесёт.              — Серёж, а ты что будешь делать? — дошла очередь до среднего ряда.              — Мы с Костей и Мишкой решили спеть.              Класс замер в удивлении.              — Да ладно?              — Вау, круто!              — А что исполнять будете?              — Эм… — Серёжа бросил взгляд на друзей. Они слегка замялись, но кивнули. — Звери — «Если ты скажешь да».              Девушки в классе тут же загалдели:              — О-о-о!              — Какая классная песня!              — Это так мило!              Мальчишки в ответ лишь усмехнулись.              — Это хотя бы приличная песня? — с прищуром спросила Людмила Михайловна.              — Конечно! — хором заверили её певцы-любители.              Настроение у неё, казалось, немного улучшилось, но уже через пару минут испортилось снова — никто больше не предлагал варианты выступлений.              — Ксюша, а у вас что? — с тяжёлым вздохом спросила учительница.              — Мы с Олей и Лилей выйдем с небольшим поздравительным выступлением, — отчиталась Ксюша.              — Хорошо…              «Вот и вся благодарность! Эх…»              После урока я направилась в сторону кабинета, где должен был быть следующий урок, и вдруг в коридоре увидела… Диму. Он был в школьной форме — в синей жилетке, белой рубашке, тёмных брюках. Шёл мне навстречу с лёгкой улыбкой.              Я так удивилась, что, кажется, даже открыла рот.              — Почему ты мне не сказал, что придёшь в школу? — изумлённо спросила, когда мы подошли друг к другу.              — Это был сюрприз, — довольно ответил Дима.              Я неловко усмехнулась.              — Ты правда решил начать ходить в школу?              — Посмотрим, как получится. Сегодня и завтра у меня выходной.              — О... Ну, в любом случае, я рада, что ты пришёл.              Неожиданно к нам подошли Ксюша, Лиля, Серёжа, Мишка и Костя — все весёлые, оживлённые. Начали здороваться, Миша с Костей познакомились с Димой, а остальные недоумённо переглядывались, явно удивлённые его появлением. Дима лишь усмехался, но вдруг наклонился ко мне и прошептал:              — Пошли, пройдёмся?              — Ну, давай… — не слишком охотно согласилась я.              — Народ, мы отойдём ненадолго, — бросил он, взяв меня за руку и уведя в дальний угол школы.              На первом этаже, под лестницей, было тихо и безлюдно.              — Дим, зачем ты берёшь меня за руку у всех на виду? — нервно проворчала я.              — А что такого? — он улыбался, прислонившись к стене.              — Я же говорила тебе…              — Ох, Оль, какая же ты застенчивая и… милая, — он вдруг притянул меня к себе за руку.              Оказавшись в его объятиях, я почувствовала себя более-менее спокойно, но тревога, что нас мог кто-то увидеть, не исчезала. Слишком резкий запах от его рубашки ударил в нос. Вроде бы приятный, но мне почему-то стало не по себе.              — Ты сказала, что рада, что я пришёл, — Дима снова улыбнулся.              — Ну, да, сказала. Но это же… просто вежливость, — неловко пояснила я, продолжая оглядываться.              Улыбка тут же исчезла с его лица. Он отпустил меня и отвернулся.              — Дим, ты чего?              Молчал, будто чего-то ждал.              — Ты обиделся?              — Нет, — твёрдо ответил, но его взгляд говорил об обратном.              Пару секунд я колебалась.              — Ладно, извини, — буркнула я, отводя глаза. — Наверное, это было грубо. Я правда рада, что ты пришёл.              — Ты сейчас просто хочешь мне одолжение сделать?              — Да нет же! — вспыхнула я. — Что ты заводишься на ровном месте?              Дима сжал руки в кулаки, его лицо покраснело.              — Потому что я пришёл сюда только ради тебя! Мне эта школа вообще не сдалась! Если ты ещё не поняла.              Он ещё несколько секунд смотрел на меня, потом резко развернулся и ушёл. Я осталась стоять, растерянно глядя ему вслед.              «Нет… Я не могу ему объяснить, что на самом деле думаю и чувствую. Потому что сама не понимаю».              Понуро вернувшись в класс, я опустилась на своё место, глядя в пустоту. Ксюша с Лилей сразу заметили, что со мной что-то не так, и подошли.              — Эй, Оль, что случилось? — спросила Ксюша.              — С Димой поругались? — добавила Лиля.              Я не выдержала и выпалила на одном дыхании:              — Да что я вообще могла ему сказать? Я не понимаю, как с ним общаться, как реагировать на всё это! У меня же никогда не было парня… Неужели он не может этого понять?              Ксюша вдруг хихикнула.              — Над чем ты смеёшься? — ещё больше разозлилась я.              — Оль, ты такая смешная… — сказала она, не переставая улыбаться.              — Что?              — Я думаю, тебе просто нужно сказать ему об этом, — пояснила Лиля. — Тогда он не будет обижаться на какие-то пустяки.              — Каким образом? Если я даже не могу искренне сказать, что рада его видеть…              — Успокойся, — Ксюша положила мне руку на плечо. — Вспомни меня. Думаешь, мне было легко признаться Серёже в своих чувствах? Это страшно, особенно когда не знаешь, ответят ли тебе взаимностью. Но ты ведь точно знаешь, что нравишься Диме. Так что не бойся. Он не станет смеяться над тобой, а для него это будет важно.              Слушать это от подруги, у которой был парень, который мне самой нравился — было тяжело. Она была уверена, что мне нравился Дима. А я не могла ей признаться в правде. Я совершенно не понимала, как мне поступить.              — Легко тебе говорить. Серёжа, наверное, постоянно слушает от тебя признания в любви... — сгоряча выпалила я.              Не хотела её задеть, но осознала, что наговорила лишнего, только когда слова уже слетели с губ.              — О, да! — неожиданно улыбнулась Ксюша. — Когда я снова говорю ему, как сильно он мне нравится, он целует меня.              Она слегка покраснела и прикоснулась к губам, явно смущаясь, но при этом выглядела невероятно счастливой.              Я ожидала, что она обидится на мой тон, ведь в моих словах была ирония, но она восприняла их буквально.              — Ксюш, а он тебе хоть раз в ответ что-то такое говорил? — вдруг спросила Лиля, внимательно глядя на подругу.              Блондинка вздохнула и, опустив взгляд, тихо ответила:              — Пока нет.              «Ого… Похоже, Серёжа вообще несерьезно относится к Ксюшке».              Лиля и я переглянулись.              — Ну… может, он просто стесняется, — неловко пожала плечами Ксюша.              — Нагимов? Смешно, — закатив глаза, фыркнула Лиля. — Кажется, ему просто проще целоваться с тобой, чем признаваться в чувствах.              Ксюшка на мгновение будто погрузилась в мысли, но тут же собралась:              — Но мне это не так важно. Главное, что мы вместе. Я чувствую, что ему со мной хорошо.              Я смотрела в окно, сдерживая всё, что рвалось наружу. Всё, что нельзя было говорить вслух.              Лиля бросила взгляд сначала на меня, потом на Ксюшу, и спокойно сказала, услышав звонок:              — Ладно, не переживайте. Разберёмся, — и пошла к своей парте.              На следующей перемене я с тяжёлым сердцем отправилась в столовую. Именно там должен был быть Дима. Он стоял у буфета, что-то купил и сел за маленький столик у окна. Когда я подошла, он мельком взглянул на меня, но ничего не сказал — просто продолжил пить кофе.              Я осторожно села напротив него.              — Как дела? — робко спросила.              — Нормально, — ответил он, глядя в сторону.              — Как класс отреагировал на твой неожиданный приход?              — Я к ним ещё не заходил.              — В смысле? — изумилась я. — А где ты был?              — У вашей училки по французскому.              — Снова на подоконнике сидел?              — Нет. Там место свободное было.              — Эм… Понятно.              Он явно не собирался поддерживать разговор — до сих пор обижался.              Я глубоко вздохнула и выпалила:              — Дим, прости меня. Я не думала, что так получится. Просто я никак не ожидала увидеть тебя сегодня. И мне, конечно, приятно, что ты пришёл сюда ради меня… Но я бы хотела, чтобы ты не забрасывал учёбу!              Вдруг он улыбнулся и подпёр подбородок ладонью, внимательно наблюдая за мной. От этого взгляда я ещё больше смутилась, но всё равно продолжила, опустив глаза в стол:              — У меня до тебя никогда никого не было. Я не знаю, как правильно говорить… как себя вести в таких ситуациях. Наверное, я глупая, но… я, правда, не знаю.              Я повторяла одни и те же слова, не в силах подобрать что-то более стоящее.              И тут… почувствовала лёгкое прикосновение его губ на своей щеке. Лишь на пару секунд. Но внутри меня будто что-то взорвалось, а за окном выглянуло яркое зимнее солнце.              — Ты не глупая, — произнёс Дима, снова усаживаясь напротив. — Это ты меня прости.              Моё лицо горело, ладони вспотели.              — Оль, ты просто… другая, — продолжил он, уже спокойнее. — Большинство людей вообще не парятся. Наденут маску — и норм. А если что-то не так, сразу виноват кто угодно, только не они. Бесит это, — дёрнул плечом. — Поэтому у меня и друзей немного. Может, я заморачиваюсь слишком. Но, блин… быть честным — это же не так сложно.              Я слушала его с открытым ртом. О таких вещах я раньше никогда не задумывалась. А он говорил это так осознанно и смело, что который раз убеждал меня в своей мудрости — совсем не детской, не похожей на рассуждения наших сверстников.              — Оль… — он замолчал на секунду, будто решал, стоит ли говорить дальше. — Я просто скажу.              Он выдохнул:              — Все девчонки, с которыми я был, в итоге меня бросали. Я им не врал. Вообще. А они… ну, делали по-своему, — усмехнулся, но без улыбки. — Мне каждый раз в душу плевали.              Я не знала, что сказать. Никогда не сталкивалась с подобным в жизни, не представляла, как это бывает.              «Может, он надеется, что я с ним так не поступлю? Но я не знаю, как сложится наша судьба. Не хочу давать пустых обещаний».              — Я не давлю, — тихо добавил он. — Просто хочу, чтобы ты меня узнала.              Серьёзный голос, внимательный взгляд, спокойствие без показной бравады — всё это был он. Дима. Слишком взрослый для меня тогда.              Вдруг он залез в рюкзак и достал наручные часы, аккуратно положив их на стол.              — Откуда они у тебя? У Елены Владимировны такие. Надеюсь, ты не украл их? — я попыталась пошутить.              — Конечно, нет. Я заметил, что они не ходят, и предложил ей починить.              — Ого… И ты, правда, сможешь?              — Да, тут ничего сложного. Знаешь, я вот думаю… Может, ещё ремешок поменять? В знак благодарности за то, что она уже второй раз приютила меня в своём кабинете. Поможешь выбрать?              — Конечно! — обрадовалась я. — Она, наверное, обалдела, когда ты предложил?              — Немного. Долго отказывалась, но в итоге согласилась.              Мы улыбнулись и начали обсуждать, где можно найти подходящий ремешок для таких старых, но, вероятно, дорогих ей часов.              После школы Дима, как обычно, пошёл провожать меня домой. Сегодня он особенно не спешил меня отпускать, и мы долго сидели на качелях на пустой детской площадке перед моим домом.              — Тебе не холодно? — спросил с лёгким беспокойством в голосе.              — Нет, всё хорошо.              — Ладно… Но ты какая-то напряжённая.              — Тебе кажется, — солгала я.              Он встал с качелей и подошёл ко мне сзади. Я не обернулась, продолжая задумчиво сидеть, но вдруг почувствовала его тёплое дыхание у самого уха. Невольно вздрогнула.              Дима медленно наклонился, прижался носом к моим волосам, глубоко вдыхая их запах. А затем… Я почувствовала, как его губы мягко касаются моего виска. От неожиданности затаила дыхание, но он не остановился. Поцелуй скользнул ниже — к щеке, к шее, едва припустив мой шарф.              Всё внутри сжалось. Меня охватило странное, незнакомое волнение, сковывающее тело. Понимала, что нужно остановить его, но не могла сказать ни слова.              Дима легко взял моё лицо в ладонь и мягко повернул к себе. Я встретилась с его немного взволнованными глазами. Наши носы почти соприкоснулись. Он потянулся ближе…              Но я собралась с духом и, наконец, на вдохе прошептала:              — Не надо.              Он замер на мгновение, затем медленно убрал руку с моего лица. Отстранился, сел на корточки сбоку, опустив голову.              — Прости… — тихо выдохнул.              Сердце сжалось от странной, острой боли.              — Оля!              Я дёрнулась, услышав знакомый голос. Изумление и стыд охватили разом.              — Мама? — я смотрела, как она приближалась к нам.              Дима тут же встал, оставаясь рядом, не убирая руки с качелей. Сердце бешено колотилось в груди. «Надеюсь, она ничего не видела…»              Я быстро поднялась и натянуто улыбнулась.              — Привет, мам. Ты чего не на работе?              Она широко улыбнулась мне:              — Надо было заехать в налоговую, поэтому освободилась пораньше, — затем её взгляд скользнул к Диме. — А ты нас не познакомишь?              — А… Это Дима. Мой друг! — поспешно ответила я, чувствуя, как от волнения перехватывает дыхание.              «Как она отреагирует? Я ведь до сих пор под домашним арестом, но всё равно гуляю… Сейчас, наверное, разозлится».              — Здравствуй, Дима. Я — Светлана, — мама дружелюбно улыбнулась.              — Здравствуйте, — вежливо ответил он.              — Мам, мы тут просто гуляли. Я уже собиралась домой.              — Да? А может, тогда все вместе пойдём? Чего вам на морозе стоять? — предложила она. — Надеюсь, Дима не откажется от кружечки чая, чтобы согреться? Заодно познакомимся поближе.              — Эм… Ну, если можно… — скромно ответил он.              — Конечно, можно! Пошли скорее.              «О нет. Какой кошмар. Зачем она это предложила?!»              Мы молча двинулись к подъезду. В лифте ехали рядом, не глядя друг на друга: я украдкой разглядывала своё отражение в зеркальной стенке и думала, как выгляжу со стороны, а Дима сосредоточенно смотрел на номера этажей.              Дома мы разулись в прихожей. Мама прошла на кухню и почти сразу включила чайник. Я повесила куртку, чувствуя, как напряжение только нарастает, и мельком поймала взгляд Димы: он выглядел спокойно, но всё равно чуть настороженно.              — Проходите сюда, — донеслось из кухни.              Мама достала из шкафа вазочку, насыпала туда печенье, конфеты, пару вафель и поставила на стол. Мы с Димой сели рядом. Я ощущала чудовищное напряжение, а вот эти двое, кажется, совсем нет.              — Ну, давай, Дима, рассказывай о себе, — начала мама, наливая чай. — Сколько тебе лет?              — Семнадцать, — спокойно ответил он, беря из вазочки вафлю.              — Ого… Так ты старше Оли? — удивилась мама, присаживаясь напротив. — Ты тоже в гимназии учишься?              — Ага. Одиннадцатый класс.              — А как вы познакомились?              «Вот этого лучше не знать… Если мама узнает, что Дима прогульщик, мне конец».              — Ну, мам, это же школа! — я поспешила вмешаться. — Мы все друг друга знаем.              — Ну да, логично. Дим, тогда расскажи, чем увлекаешься в свободное время?              — Да так… у нас группа есть, — буднично сказал он, делая глоток чая.              — Группа? — мама оживилась. — Так это ты Олю на музыку звал? — она посмотрела на меня. — А ты чего раньше не сказала?              Я неловко пожала плечами и опустила глаза в чашку.              — Значит ты музыкант, — продолжала она, призадумавшись.              — Ну это больше хобби, чем что-то серьёзное, — сказал так, будто оправдывался.              — И как, получается?              — Да вроде нормально, — коротко ответил он. — Я пою.              — Как интересно. Оль, а тебе понравилось как Дима пел?              — Очень! — быстро ответила я. — Они вообще классные.              Посмотрела на него, и он тепло улыбнулся в ответ.              — А я-то думала, обычный мальчишка, который за моей дочкой бегает, — засмеялась мама. — А ты, оказывается, творческий человек!              Я чуть не провалилась сквозь пол.              — Мам, ну пожалуйста…              Дима коротко кашлянул, пряча улыбку.              — Ну… не то чтобы бегаю, — сказал он.              — Ага, конечно, — хмыкнула она и подмигнула мне.              «Господи, какой стыд…»              — А вы давно дружите?              «Мам, хватит!»              — Недавно. Чуть больше недели, — спокойно ответил Дима.              — Чего ж ты такой скромный? — она подвинула вазочку ближе. — Бери печенье, угощайся. Чувствуй себя как дома.              — Спасибо, — он неловко улыбнулся. — Просто… у меня дома такое редко бывает.              Я напряглась, а мама заинтересованно спросила:              — Правда? Тебя дома не балуют?              — У нас неполная семья, — опустил взгляд. — Отец умер два года назад, а мама почти всегда на работе. Так что вот так, по-домашнему, за столом — редкость.              Мама на секунду замерла, словно осмысляя его слова.              — Дим, знаешь, приходи, когда захочешь. Оля пусть приглашает тебя почаще. Я только «за», — она посмотрела на меня.              «Что с ней сегодня?»              — Ага… — растерянно кивнула я.              — Дим, может, чего посытнее? Наверняка после школы проголодался.              — Нет, спасибо, — вежливо отказался он.              — Ну, смотри… Ладно, Оль, давай, покажи молодому человеку квартиру, а я пойду собираться — в спортзал пора.              Я застыла. «О нет. Мы с Димой останемся одни в квартире…»              Мама уехала быстро, оставив нас одних. Мы перешли на диван в гостиную, и тишина будто давила на уши.              — У тебя классная квартира, — сказал Дима, оглядываясь по сторонам. — Большая…              — Ну, да… — пробормотала я, теребя край подушки.              Его удивление вдруг сделало меня совсем неловкой. Обычно я не стеснялась того, что наша семья жила в достатке: четырёхкомнатная квартира, полный холодильник еды, абонементы в спортзал, и даже эта вазочка с вафлями на кухне, которые так понравились Диме. Мои одноклассники тоже не жили бедно — все всегда чувствовали себя на равных. Но рядом с Димой я почему-то ощущала стыд за то, что для меня всё это — обыденность.              Поэтому поспешила перевести разговор:              — Мама очень обрадовалась тебе. Наверное, я никогда не видела её такой, как сегодня.              — «Такой» — это какой?              — Ну… — замялась, подбирая слова. — Я ведь ни с кем её раньше не знакомила… Ну, в смысле с парнями.              — О… — Дима чуть удивлённо приподнял брови. — Думаешь, я ей понравился?              — Думаю, да.              Неожиданно он положил свою ладонь поверх моей.              — У тебя хорошая мама.              — Спасибо.              Он осторожно взял прядь моих волос и, словно невзначай, пропустил её сквозь пальцы. Я затаила дыхание, следя за его движением. Наши взгляды встретились, и, впервые, я не хотела отводить глаз. Серо-голубые глаза смотрели на меня так тепло и мягко.              Дима медленно наклонился ближе, дыхание стало осязаемым, обжигающим… Ещё бы чуть-чуть — и…              Внезапно в коридоре раздался звук открывающейся двери. Мы тут же отпрянули друг от друга, словно нас окатили ледяной водой.              — Я дома! — громкий голос отца эхом разнёсся по квартире.              Я резко вскочила, судорожно приглаживая волосы. Дима тоже выпрямился, явно не зная, куда деть руки.              В дверном проёме появился папа, снимая куртку.              — О, а у нас гости? — его взгляд тут же остановился на Диме.              — Эм… да, это Дима, мой друг, — пробормотала я, изо всех сил стараясь выглядеть непринуждённо, но, кажется, только сильнее себя выдала.              — Здрасте, — коротко кивнул парень.              Папа окинул его внимательным взглядом, задержавшись чуть дольше, чем мне хотелось бы.              — Ну, раз пришёл в гости, угощайся, не стесняйся, — сказал он, направляясь на кухню.              — Да не, спасибо, я ел уже, — Дима неловко улыбнулся.              — Ну-ну… — папа поставил пакет с продуктами на стол и вновь вернулся в гостиную. — А мама где?              — В спортзал уехала, — ответила я, стараясь держать голос ровным. — Вы с ней разминулись буквально на несколько минут.              — Вот это да. А я надеялся застать её дома, — папа глянул на наручные часы. — Она же писала, что освободилась раньше…              Он присел в кресло, оглядывая Диму с новым интересом.              — Ты не из её класса, я так понимаю?              — Не. Просто в одной школе учимся. Я в одиннадцатом.              — И чем увлекаешься?              Я чуть не застонала. «Серьёзно?! Опять этот разговор?»              — Музыкой, пою в группе, — повторил Дима с лёгкой улыбкой.              — Музыкант… — протянул отец, хмыкнув. — Надеюсь, не планируешь потом петь на улице?              — Да не, — он усмехнулся. — Это так, для себя.              — Ну ясно, — папа кивнул и посмотрел на меня. — Оль, сделаешь мне чаю?              — Конечно! — выдохнула я с облегчением, схватившись за возможность сбежать с этого допроса.              Поспешила на кухню и, пока наливала чай, в голове крутилась одна мысль: «Сегодня день самых неловких ситуаций в моей жизни». Руки предательски дрожали.              Не торопилась возвращаться, пытаясь успокоиться. Но любопытство брало верх: «О чём они там говорят без меня?»              Когда вернулась в зал, поставила папину кружку на кофейный столик и села рядом с Димой, стараясь не смотреть ни на кого.              Внезапно парень встал.              — Ладно, я, наверное, пойду, — сказал он, протягивая руку отцу. — До свидания.              — Да, — подхватила я. — Мне ещё домашку делать.              — Ну, давай, — равнодушно ответил папа, пожимая Диме руку.              Мы вышли в коридор, оставив отца наедине с телевизором.              — Не хочешь прогуляться со мной до остановки? — шёпотом спросил Дима, наклоняясь ко мне.              — Да, давай, — я быстро согласилась, лишь бы не оставаться в одной квартире с папой в таком неловком состоянии. — Одевайся, я сейчас.              Заглянув в зал, осторожно бросила:              — Пап, я скоро вернусь.              — А как же домашка? — отозвался он.              — Да я быстро.              Не дожидаясь его возражений, я выбежала в коридор. Быстро натянули куртки и захлопнули дверь. Мы ждали лифт, когда наши взгляды пересеклись.              — Капец… — выдохнула я, растерянно улыбаясь.              — Ага, — усмехнулся Дима. — Знакомство с родителями — засчитано.              Ещё мгновение смотрели друг на друга, а потом вдруг разразились смехом, наконец отпуская всю напряжённость этого дня.              Автобусная остановка находилась прямо перед домом, поэтому мы дошли до неё быстро.              — Оль, я не поеду на автобусе, — неожиданно сказал он.              — Почему? Ты же далеко живёшь.              — Денег на проезд нет. Пойду пешком.              — Давай я тебе дам. У меня как раз мелочь завалялась, — предложила я, доставая из кармана монетки.              Перебирая их в руках, я поняла, что не хватало всего четырёх рублей.              — Блин… Давай я домой быстренько сбегаю? — предложила я.              Дима взял меня за руки.              — Не надо. Хочу подышать свежим воздухом.              На улице уже совсем стемнело, хотя было всего пять вечера.              — Ладно…              Он улыбнулся.              — Ну… мне пора, — его голос прозвучал неуверенно, будто он спрашивал у меня разрешения уйти.              — Угу…              Обнял меня за талию, и наши взгляды встретились.              — Ты завтра в школу придёшь? — спросила я.              — Если ты захочешь, то приду.              — Вообще-то учиться надо, — нарочито строго произнесла я, стараясь сохранить серьёзность. — Как, кстати, твой класс тебя всё-таки встретил?              Я поспешно сменила тему — предыдущая была снова слишком неловкой для меня.              — Да народ уже привык к тому, что я с седьмого класса прогуливаю. А после смерти отца так вообще месяцами не появлялся. В общем, если мягко сказать, они удивились, а учителя вообще в осадок выпали.              — Если будешь ходить чаще, они вспомнят о твоём существовании, — хмыкнула я.              — Не надо. Всё равно через полгода все разойдёмся. Сдам экзамены и, наконец, свалю отсюда.              Я ничего не ответила, просто прижалась к нему. Дима тихо дышал мне в макушку.              — Кстати, ты заметила, что я сегодня совсем не курил? — спросил он.              — Заметила. Что с тобой?              — Ради тебя решил бросить.              Его слова напрягли меня.              — Не стоит. Мне всё равно, куришь ты или нет.              — Я давно хотел бросить, а теперь есть повод. Не хочу, чтобы ты мучилась из-за этого.              — Да не мучаюсь я! Мне нормально, понимаешь?              — Пассивный курильщик хуже обычного, так что не спорь, — настоял он.              Наши взгляды снова встретились.              — Надеюсь, сейчас-то мне никто не помешает, — ухмыльнулся.              Я снова почувствовала, как он приближается. Сердце забилось так быстро, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Крепко зажмурилась, но… Дима мягко поцеловал меня в щёку. Я не удержалась и улыбнулась:              — Пока. Завтра увидимся.              Отпустил меня, и мы разошлись.