Восьмиклассница

      Утро воскресенья началось с того, что я проснулась слишком поздно — аж в двенадцать. Но я же заслужила наконец-то выспаться после долгой, утомительной недели.              Вторая четверть была уже почти на исходе, а там и год заканчивался… Я мечтала, что после Нового года обязательно смогу наконец отдохнуть.              Было тяжело совмещать все эти дурацкие подростковые переживания с учёбой в гимназии. Я сильно отставала по программе и всё чаще ловила себя на мысли, что без репетитора тут не обойтись. Но твёрдо решила: «Возьму себя в руки уже в следующем году».              Праздник начинался в три часа дня. Хотелось нарядиться, немного выпендриться перед всеми. Я выбрала белое платье и серебристые блестящие туфли. Мама с папой шутили, что на празднике я буду как невеста.              Из-за бигуди, с которыми пришлось спать, утром голова просто гудела, но результат стоил того — мягкие вьющиеся локоны. Я залила их лаком, накрасилась. Так ярко не красилась, наверное, с сентября. И, вроде, выглядело очень даже круто.              Последнюю неделю Ксюшка мучила меня расспросами, в чём я пойду, как буду выглядеть, жаловалась, что ей нечего надеть. А потом радостно сообщила, что родители заказали ей платье, и оно наконец приехало. Она была счастлива и, кажется, совсем не замечала, что настроение у меня слегка паршивое.              Родители подвезли меня к ресторану, где должен был состояться праздник. Пронизывающий зимний ветер холодил ноги, задувал под пуховик, но внутри было тепло. Одноклассники уже сидели в углу, о чём-то весело болтая. Я сдала верхнюю одежду в гардероб, переобулась в туфли.              — Хорошего вечера! — пожелала мама. — Позвони, когда всё закончится.              Я кивнула, а в следующую секунду на меня налетели Ксюшка и Лилька. Обе выглядели потрясающе.              «Какими же красивыми становятся мои девочки с каждым днём!»              Ксюша была в голубом мини-платье на одной лямке, усеянном блёстками. Длинные светлые локоны плавно спадали на плечи и ниже, почти до пояса. Чёлка кокетливо закрывала лоб, подчёркивая её кукольные черты. Огромные голубые глаза сияли сквозь длиннющие ресницы, губы — яркие, аккуратно подведённые. Как всегда — ни шага без косметики, но ей это было только к лицу.              Лиля — полная противоположность. Высокая, стройная, в простом сером атласном платье и балетках. Чёрные, коротко подстриженные волосы аккуратно обрамляли лицо. На носу — очки в массивной тёмной оправе, за которыми прятались её тёмно-зелёные, серьёзные глаза. У неё же ни грамма косметики — даже на праздник. И всё равно в этой волшебной простоте было что-то особенное. Что-то очень Лилькино.              — Оль, ты шикарно выглядишь! — восхищённо сказали они в один голос.              — Спасибо! Вы тоже просто… вау!              Я хотела подойти к одноклассникам, но вспомнила, что нам нужно повторить речь для праздника. Мы с девочками начали репетировать, а я тем временем разглядывала гостей. Все были такими нарядными. Красота всегда вызывает улыбку.              И вдруг мой взгляд нашёл Серёжу… Как же редко выпадал шанс увидеть его таким. Я жадно ловила каждую деталь, пытаясь запомнить его образ. Слегка расстёгнутая голубая рубашка, потёртые синие джинсы и, конечно, кеды.              «И почему именно на нём всё это выглядит так безупречно, будто он сошёл с обложки?»              Тёмные, объёмные, слегка вьющиеся волосы небрежно падали на лоб. На губах — безупречная улыбка. Худой, но с удивительно широкими плечами. В нём было столько лёгкой силы, уверенности и свободы… В груди странно защемило. Глядя на него, я терялась в собственных мыслях.              — А вы случайно с Серёжей не сговаривались насчёт цвета? — спросила я, прерывая репетицию.              — Как ты догадалась? — рассмеялась Ксюша. — Вчера я попросила его надеть что-нибудь голубое.              — Вы хорошо смотритесь вместе… — пробормотала я.              — Правда? — она засияла. — Спасибо, Оль! — и вдруг обняла меня.              «Неужели для неё это так важно?»              Мы продолжили повторять текст. Из-за того, что я больше думала о нарядах и своих проблемах, времени на заучивание у меня почти не осталось. Ещё и отвлекали…              — Привет, Оль, — Серёжа подошёл к нам и Ксюшка сразу же повисла у него на шее.              — Привет. Ты неплохо выглядишь, — сухо бросила я.              — Ты тоже, — он мягко улыбнулся мне, отчего я, кажется, покраснела, поэтому отвела взгляд.              — Серёж, вы готовы с песней? — поинтересовалась Ксюша.              — Да, определённо, — с иронией протянул он. — Мы её даже не репетировали.              — Мы будем долго смеяться, если вы провалитесь, — язвительно вставила Лиля.              — Ну, хоть какая-то от нас польза, — он вздохнул. — Кстати, говорил вам, что после праздника все идём ко мне?              — Нет, — удивилась Лиля. — А зачем?              — Продолжение вечера. Родителей дома нет, так что посмотрим, сколько народу соберётся. Придёте? И, на заметку, Лиль, ничего запрещённого не будет.              Мы захихикали, а Лиля с демонстративным видом скрестила руки и отвернулась, вскинув нос — явно не разделяла нашего веселья.              — Девочки, пошли? — взволнованно зашептала Ксюша.              — Ну, в принципе, я смогу. Во сколько разойдёмся? — спросила я.              — Утром, — ответил Серёжа. — Кто захочет, может остаться с ночёвкой              — Вообще-то завтра понедельник. И две контрольные, — буркнула Лиля.              — Блин, да… — он нахмурился.              — Не переживай! Я уже сказала родителям, что останусь у Лили. Да, Лиль? — хитро посмотрела на неё Ксюша. Судя по выражению лица Лильки, она была крайне удивлена этой новости.              Утешало одно — в окружении одноклассников Ксюша с Серёжей не смогли бы позволить себе лишнего. А я, как «охранник» Ксюши, держала бы ситуацию под контролем.              — Ладно, так и быть, я пойду, — наконец согласилась Лиля.              В этот момент Людмила Михайловна позвала нас занимать места за длинным столом.              Приглушённый свет, оригинальный интерьер — казалось, будто мы на песчаном берегу. Сбоку располагался настоящий бассейн с золотыми рыбками. Одноклассники тут же столпились вокруг, кто-то даже хотел опустить руку в воду, но в последний момент передумал. В другом углу зала возвышалась сцена, украшенная гирляндами. Рядом — огромная новогодняя ёлка.              Я, Лиля, Ксюша, Серёжа, Мишка и Костя заняли места в левом углу стола — наша небольшая компания обещала сделать этот вечер весёлым. Пока все рассаживались, я повторяла текст — почему-то сегодня мне особенно не хотелось облажаться перед одноклассниками. Ксюша с Серёжей сидели прямо напротив меня, и я не раз ловила его взгляд.              «Что со мной не так? Почему он так часто на меня смотрит? Неужели дело в моём образе?»              Серёжа ещё ни разу не видел меня такой, но это не давало ему права так откровенно пялиться! Я старалась просто слегка улыбаться в ответ на его ухмылки, надеясь, что Ксюша ничего не замечает.              На сцену вышли ведущие — Ира и Влада. Они поздравили нас и начали рассказывать про грядущий год. Я их почти не слушала, болтала с Лилей.              — Я, кстати, ненадолго на этой «вечеринке» у Серёжи, — буркнула она. — Папа будет ругаться, если загуляюсь.              Я нахмурилась.              «Если Лили там не будет, то мне самой делать у Серёжи нечего. Ксюша будет ворковать с ним, а кто ещё идёт — неизвестно. Может, вообще не идти? Провести вечер с Димой? Он наверняка был бы рад. Ах, да. У него же работа».              С каждой минутой этот день разворачивался не в самую лучшую для меня сторону.              Начались выступления. Все, как обычно, знали тексты плохо, но зато было весело. Когда пришла наша очередь, у меня едва не подкосились ноги от волнения. Голос звучал монотонно, без интонации и выражения. Мы с подругами читали поздравления собственного сочинения. Не думаю, что кто-то в зале был в восторге, но хотя бы похлопали. Уже хорошо.              Сев обратно, я услышала, как Серёжа похвалил Ксюшу, а та довольно заулыбалась. В последнее время её поведение перед ним сильно раздражало. Она старалась быть для него идеальной во всём. Будто не та Ксюшка, которую я знала раньше. За этот месяц она очень изменилась.              Нагимов вдруг посмотрел на меня:              — Ты чего так нервничала?              — А что, так заметно? — удивилась я.              — Ну да. У тебя руки трясутся. Смотри.              Я посмотрела на свои пальцы и поспешно спрятала их под стол.              — Блин…              Серёжа усмехнулся и отвернулся, наблюдая за следующими выступлениями. Вскоре пришла их очередь.              Костя и Серёжа встали, Миша схватил гитару и заиграл первые аккорды. Они начали петь, и постепенно весь класс подхватил песню. Ребята выглядели так увлечённо, что это даже было… забавно.              — «…Ты прекрасней всех, и я с тобой», — допели они, и зал взорвался аплодисментами.              Мальчиков дружно хвалили. Когда Серёжа вернулся на своё место, Ксюша тут же бросилась к нему, обвила руками шею и потянулась за поцелуем.              «Какая же она сентиментальная. Особенно учитывая, что он даже не взглянул на неё, пока стоял на сцене».              Серёжа поцеловал её в ответ. А потом… я увидела, как его язык скользнул ей в рот. И меня от этого чуть не вырвало. Я резко отвернулась, чтобы не смотреть дальше.              «Почему так больно? Почему я хочу, чтобы он пел это для меня? Целовал меня… Господи, я больше не могу так жить!»              На сцену снова вышли ведущие.              — А теперь мы хотели бы предложить вам поучаствовать в небольшой викторине, — объявила Влада. — Для этого мы приглашаем на сцену Катю Виноградову.              Катька, явно не ожидавшая этого, медленно встала и подошла к подругам.              — Вытяни три записки. Те, чьи имена попадутся, выходят и поздравляют класс.              Катя сунула руку в коробку и вытащила первую бумажку.              — Миша Онисимов.              Мишка взялся за голову, но, вздохнув, вышел на сцену. Ему вручили микрофон.              — Дорогие одноклассники, — с важным видом начал он, — хочу поздравить вас с наступающим Новым годом и пожелать… э-э-э…              — Всё, он завис, — шепнул Серёжа, и мы хихикнули.              — ...Хороших оценок, не пропускать уроки, не болеть, — продолжил Мишка. — Понимать алгебру, геометрию…              — Это он к себе обращается? — тихо прокомментировала я, и Лиля прыснула со смеху.              — Желаю вам никогда не скучать и… В общем, всё!              — Спасибо, Миш, — натянуто улыбнулась Влада, и Катя вытянула следующую записку.              — Стопудово Орлов будет, — предсказала я, скрестив руки на груди.              — Ваня Орлов, — объявила Катя.              Мы с девочками расхохотались.              — Похоже, там только их имена и были, — съехидничала Лиля.              Орлов взял микрофон, замялся, опустил глаза, но потом собрался и с улыбкой сказал:              — Ну что… С наступающим Новым годом, народ! Желаю, чтобы в следующем году всё шло по кайфу — и в учёбе, и в жизни. Счастья, короче, — и вернул микрофон под аплодисменты.              — И последний — Серёжа Нагимов, — объявила Ира.              Он подошёл к ней, взял микрофон и сказал спокойно, без улыбки:              — Ну, с наступающим.              Класс притих. В тишине играла фоновая музыка.              — Я тут недавно, но, если честно, вы меня приняли так, будто мы сто лет вместе за одной партой сидим. За это спасибо, — чуть развёл руками.              Девчонки за соседним столом переглянулись и вздохнули с улыбками.              — Чего вам пожелать?.. Ну, во-первых, не терять башку по пустякам. Во-вторых, иногда всё-таки делать домашку, а то Людмиле Михайловне за нас уже реально стыдно, — глянул на классную, и та довольно хмыкнула. — Ну и в-третьих, пусть в новом году у каждого что-то сбудется… кроме двоек, — усмехнулся и помолчал секунду, обведя взглядом класс. — Короче, держимся вместе. С новым годом.              Вернул микрофон Ире, и как раз в этот момент влетела Снегурочка, сбив настрой и вызвав общий смех.              Следующие три часа пролетели в разгадывании загадок, конкурсах, дурацких приколах и зажигательных танцах под клубную музыку. Самым эпичным моментом вечера стала сказка «Репка», которую ведущая решила адаптировать для нас. Мальчики, как всегда, первыми бросились в бой. Серёжа стал Жучкой, Мишка — бабкой, а Орлов, с присущим ему чувством стиля, превратился в кошку. Единственная девочка в постановке оказалась Ксюша, которая заняла роль внучки. На всех надели костюмы, и каждому вручили реквизит.              Чем дальше шло представление, тем сложнее было сдерживать смех. Серёжа и Орлов, стоящие на четвереньках и с трудом сдерживающие приступы хохота, выглядели как абсолютно несерьёзные участники сельского театра. Мишка, в красном платке, смешно и очень правдоподобно вжился в роль бабки. А Ксюша, с наигранным высокомерным видом, держала веер, как будто только что сдала экзамен по манерам в высшем обществе.              Когда мини-постановка закончилось, принесли горячее. Но некоторые всё ещё не могли прийти в себя. Особенно Мишка. Его вдруг понесло: он бегом обошёл весь стол, собрал все бутылки с напитками и начал отливать понемногу в свой стакан.              — Готово! — торжественно объявил он, подняв бокал с мутной жижей.              Оказалось, он поспорил с Костей, что сможет это выпить. А Мишка у нас слишком азартный. Он залпом осушил полстакана, и его лицо тут же скривилось так, что словами не передать. Я даже почувствовала жалость… но тут же снова захохотала вместе со всеми.              — Ну давай, попробуй! — предложил он Косте, протягивая остатки адской смеси.              — Не-не-не… — тот брезгливо отмахнулся.              После горячего начались танцы, а затем предпоследний конкурс. Вызывали тех, кто мало участвовал, включая меня. Задача была проста: быстрее всех намотать на катушку длинную верёвку.              В финале остались я и Ксюша. Конечно, мне хотелось её обойти, но я знала, что если выиграю, она может обидеться даже из-за такой мелочи.              Раз, два, три…              Мой моток вдруг выскользнул из рук и упал на пол. Я проиграла. Все аплодировали Ксюшке, а она застенчиво, но гордо улыбалась. Мы сели на места, и тут Серёжа приблизился к ней.              — А ты, оказывается, мастерица по работе руками, — протянул он с хитрой ухмылкой.              Ксюша, не уловив двусмысленности, спокойно ответила:              — Ну… вроде да.              Костя сразу же повернулся ко мне, положил руку на плечо и с самым серьёзным видом добавил:              — Оль, не расстраивайся. У тебя, уверен, тоже не хуже… просто в другой технике.              Я фыркнула, закатила глаза и отвернулась, а парни снова зашлись смехом.              До конца праздника оставался всего час, когда подали мороженое. Мы быстро съели его и снова отправились танцевать. Серёжа отрывался на танцполе с Мишкой, Костей и Ксюшей. Лиля, как всегда, держалась в стороне — она вообще не любила танцы. А я хоть и любила всегда танцевать, но с такой компанией желание быстро пропало. В итоге решила выйти в прохладный коридор, прихватив с собой телефон. Устроившись на красном диванчике, я заметила непрочитанную смску:                     Дима: Как проходит вечер? Ты донесёшь себя до дома?                     Я улыбнулась. Мне нравилось, когда Дима писал, но не особо нравилось, когда мы разговаривали вживую. В переписке всегда есть время подобрать правильные слова, чтобы не сказать лишнего, не задеть человека случайно.                     Я: Всё супер! Тамада просто огонь! Мы смеялись до слёз! И да, я хорошо себя чувствую ;)                     Через пару минут пришёл ответ:                     Дима: Отлично :*                     Я взглянула на время — 19:47. Скоро мы должны были идти к Серёже.              «Сказать об этом Диме? Или лучше промолчать? Не хочу портить себе настроение. Пусть думает, что хочет».              Ровно в восемь в зал зашёл администратор и объявил, что наше время истекло и пора расходиться. Перед раздевалкой Серёжа громко заявил:              — Народ, всех приглашаю ко мне! Предков дома нет.              — Ура! — раздался дружный крик.              К нему тут же подбежали Виноградова с Ирой, Владой и Орловым.              — Мы идём!              — Окей, — слабо улыбнулся Серёжа.              Коля и Вова тоже согласились. Остальные ребята отказались, ссылаясь на то, что завтра понедельник, две контрольные, и надо прийти со свежей головой.              «Ну да, конечно. Получается, что балбесы только мы».              В итоге набралось двенадцать человек — половина класса.              По дороге все начали играть в снежки, валяться в снегу, рисовать ангелов. Ночь выдалась тёплой, а снег липким — идеальным для снежных баталий. Сначала Виноградова и Ксюша хмурились, отказываясь участвовать:              — Макияж испортится!              Но долго отнекиваться им не удалось. Ксюшку ловко уронил в снег Нагимов, а Виноградову — Ваня. После этого сопротивляться было уже бессмысленно. Смех, крики, снежные брызги — мы дурачились как малолетние.              — Серый, ты совсем расслабился! — крикнул Мишка, сжимая в руке снежок, пока Серёжа и Ксюша целовались так жадно, будто вокруг никого не было.              — У вас двоих губы ещё не отвалились ? — усмехнулся Вова.              Ответом ему послужил прицельный снежок от Ксюши, за которым сразу же последовал второй — от Серёжи. В ответ в них полетел целый град снега от ребят. Я не выдержала, сжала в ладонях комок снега, прицелилась и бросила прямо в Серёжу. Он резко остановился. Ледяной взгляд впился в меня, дыхание вырывалось облачками пара.              — Новикова, — его голос прозвучал низко и хищно, — я думал, ты за меня.              — О-у… Ты ошибся, — игриво ответила я, делая шаг назад.              — Ну, значит, тебе конец! — и бросился ко мне.              Я завизжала и помчалась прочь от толпы ребят, прорываясь сквозь снежную пелену. Я умела бегать быстро, но по снегу — совсем другое дело: ноги вязли, я спотыкалась, проваливалась. И Серёжа оказался быстрее. Он поймал меня, сбил с ног, и мы оба рухнули в снег.              — Серёж! — мой голос утонул в снегу.              Перевернувшись, замерла — Серёжа навис надо мной, его лицо было всего в нескольких сантиметрах от моего. Его шапка упала и валялась где-то рядом. Волосы растрепались, мокрые кончики блестели под светом фонарей. Кожа побледнела от холода, но скулы пылали румянцем. А глаза… глубокие, тёмно-карие с золотыми искрами, смотрели прямо в мои. Из приоткрытых губ вырывалось горячее дыхание, смешиваясь с морозным воздухом. Не двигался — просто смотрел: ошеломлённо и встревоженно.              Грудь сжималась, дыхание сбивалось. Время застыло. Мир исчез. Остались только мы. Сердце пропустило удар.              «Не уходи».              Серёжа смотрел на меня пристально, напряжённо, будто всматривался в самую глубину моей души. И вдруг его лицо смягчилось.              — У тебя тушь размазалась, — хрипло сказал.              Я моргнула.              «Размазалась? Конечно, ведь я только что плюхнулась лицом в снег!»              Серёжа сделал движение, собираясь подняться, но я схватила его за ворот куртки, не давая уйти. Он замер, и его глаза снова нашли мои. Так близко, что я слышала, как дрожало его дыхание.              — Я люблю тебя, — прошептала.              Секунда. Две. В его глазах что-то изменилось, но я не поняла что. Он взял мою руку, что цеплялась за его куртку, сжал её в своей ладони. Его взгляд опустился вниз, и он едва слышно произнёс:              — Знаю.              Мир рухнул или наоборот — собрался воедино. Я не успела осознать, как он уже поднялся и протянул мне руку. Издалека донёсся голос Мишки:              — Ребят, куда вы провалились?! Серёг, мы идём быстрее, чем вы!              Серёжа помог мне подняться, но в следующий миг отпустил руку. Наши взгляды встретились в последний раз, прежде чем он натянуто улыбнулся… и ушёл. А я осталась. В груди гулко стучало сердце, мысли путались, тело дрожало — то ли от холода, то ли от эмоций, разрывавших меня изнутри.