Восьмиклассница

      Вечером первого января меня разбудил громкий, настойчивый звонок в дверь. Казалось, он звенел без остановки, будто кто-то решил разбудить весь дом.              — Ну, кого там принесло?.. — простонала я, зарываясь глубже в одеяло и пытаясь укрыться от реальности. Голова была тяжёлая, мысли тонули в вязком тумане.              «Нет… Дайте мне ещё хоть пять минут…»              Я пыталась снова ухватиться за тот сладкий сон, который подарил мне Новый год, но голоса в коридоре становились всё громче и отчётливее.              — Оля, вставай! — прокричала мама. — Бабушка пришла!              «Бабушка?.. Нет, только не вставать! Только не сейчас…», — подумала я и сжалась в комок, пряча лицо в подушке.              Дверь в мою комнату распахнулась, и мама вошла, грозно скрестив руки на груди.              — Ты уже целый день спишь. Сколько можно?              Я высунула нос из-под одеяла и жалобно пробормотала:              — Мам, ну ещё чу-у-уть-чуть… Каникулы же.              — Вставай! — её голос стал жёстче.              — Ма-а-ам… — я потянула одеяло выше, словно это могло спасти меня от её решимости.              Но нет — в одно мгновение моё драгоценное укрытие оказалось сорвано. Я взвизгнула и моментально свернулась калачиком, дрожа от холода.              — Верни… — жалобно протянула я, обнимая себя за плечи.              — Ещё слово и ты останешься в этой комнате на все каникулы! — отрезала мама.              «О, это уже серьёзно!»              — Ни в коем случае! — моментально подскочила на ноги, чуть не споткнулась о тапки и босиком, в одной майке и трусах, я понеслась в коридор.              Первым делом — бабушка.              — Ба-а-а! — радостно вскрикнула я и заключила её в крепкие объятия, уткнувшись носом в мягкий платок. — С Новым годом!              — С Новым годом! — засмеялась бабуля, гладя меня по спине.              И, под одобрительный смех родителей, побежала в ванную, чтобы хоть немного привести себя в порядок. Плеснув себе в лицо холодной воды, я подняла взгляд и встретилась с собственным отражением: немного взъерошенные волосы, заспанные глаза, распухшие губы…              «Неужели я так же выглядела вчера?»              Провела пальцами по щеке. В груди тихо теплел странный огонёк, от которого губы сами собой растянулись в глупую улыбку.              «Всё, что произошло ночью… это было взаправду? Теперь я с Серёжей? Мы… пара? Он мой парень, а я его девушка?»              — Он… мой… парень… — прошептала я едва слышно, пробуя эти слова на вкус.              «Господи, как непривычно это звучит! И как же приятно!»              Хотелось закричать, выбежать на улицу, позвонить всем подряд, рассказать каждой встречной кошке, что Серёжа теперь мой.              «Хочу его увидеть. Прямо сейчас. Очень хочу».              После ночной прогулки я вернулась домой почти в четыре утра. Папа спал, а мама сидела в гостиной, сжимая телефон в руках. Как только я вошла, она вскочила с места.              — Ты где была?! — её острый голос разорвал тишину квартиры.              Я стояла в прихожей с красными щеками и глупой, сияющей улыбкой, не в силах сдержать эмоции.              — Оля, я чуть с ума не сошла! — мама шагнула ближе, сверля меня взглядом. — Ты хоть понимаешь, сколько времени? Где твой телефон?              Я кивнула, всё так же улыбаясь.              — Ты что молчишь?! — она сорвалась почти на визг. — Ты понимаешь, что могла…              — Мам… — я тихо шагнула к ней и крепко обняла. — Прости, что заставила тебя волноваться.              Она замерла, не ожидая этого.              — Ты меня напугала… — уже спокойнее произнесла.              — Знаю, — шепнула я ей в плечо.              Мама тяжело вздохнула и провела ладонью по моим волосам.              — Ладно. Иди спать. Потом поговорим.              Я только кивнула и убежала в свою комнату.              Упав в кровать, я тут же провалилась в сон, где снова видела новогоднюю ночь: фейерверки, искры бенгальских огней, и Серёжу, который смотрел на меня так, будто в мире больше никого нет.              «Как же я хочу, чтобы этот сон длился вечно…»              — Оль, может, ты всё-таки объяснишь, что вчера произошло? — мамин голос выдернул меня из приятных воспоминаний.              Я застыла посреди кухни, держа в руках кружку. Папа, бабушка и мама сидели за столом и смотрели на меня, как три строгих судьи.              «Что им сказать? Правду? Нет… Папе — точно нет. И бабушке тоже».              — Ну… я вчера хорошо погуляла… — осторожно начала я, нервно потирая кружку ладонями.              — Насколько хорошо? — жёстко спросил папа.              — Ну… наверное, долго… — пробормотала я, готовясь к буре.              — Долго?! — папа повысил голос так, что я вздрогнула. — Ты пришла в половине четвёртого утра! Ты хоть понимаешь, что в такое время подростков может задержать полиция?!              — Понимаю, но ведь не задержали… — робко попыталась оправдаться я.              — Просто повезло! — он сердито качнул головой. — А если бы что-то случилось?              — Пап, ну перестань… — выдохнула я, с трудом сдерживая слёзы.              — Вов, хватит, — вмешалась мама, кладя руку на стол. — Думаю, Оля уже поняла, насколько серьёзно она поступила. Ведь так?              Её взгляд прожигал меня насквозь. Я быстро кивнула.              — Мы уже говорили об этом вчера, — добавила мама, не сводя с меня глаз.              Я молчала, ощущая неприятную тяжесть в груди. Папа проворчал ещё что-то под нос, но я уже не слушала. В голове пульсировала только одна паническая мысль: «Если меня посадят под домашний арест, я не увижусь с Серёжей на каникулах».              — Думаю, — спокойно прохрипела бабушка, — Оля сделала выводы, и такого больше не повторится.              Бабуля едва заметно подмигнула мне, а мама устало вздохнула:              — Ладно… Садись за стол, выбирай, что будешь есть.              «Еда… Это уже приятнее».              Ощутимо повеселев, я плюхнулась на стул и потянулась за салатом, чувствуя, как просыпается зверский голод.              — Ты бы видела себя сейчас, — хмыкнул папа.              — Голодная, как бегемот? — попыталась я пошутить.              — Именно, — мама улыбнулась, и напряжение наконец спало.              Я вздохнула с облегчением и набросилась на еду.              После моего… завтрака? Ужина? Ладно, после плотного приёма пищи я почти бегом помчалась в комнату и открыла на ноуте «ВКонтакте».              Сердце ухнуло — Серёжа был онлайн. Улыбка сама расползлась по лицу, но радость тут же сменилась нервным волнением.              «Кто напишет первым? Что если он ждёт моего сообщения? А вдруг я покажусь навязчивой?» — мысли путались, в голове звучали все те дурацкие советы про то, что «девушка не должна писать первой».              И тут, внизу экрана всплыло уведомление:                     Сергей [19:12]       привет=)                     Я едва не пискнула от счастья. Господи, до чего же глупо радоваться одному слову… но мне так хотелось прыгать по комнате, смеяться и кричать.              Быстро набрала ответ — пальцы буквально дрожали.                     Ольга [19:13]       привет=)                     Сообщение от него прилетело почти сразу:                     Сергей [19:13]       как дела? чем занимаешься?                     Самые обычные вопросы, но сердце уже билось так, будто я пробежала стометровку.              «Ему же правда интересно, чем я занимаюсь? Или он просто вежливый? Нет, он не из таких…»              Подтянула ноги к груди и уткнулась лицом в колени, пряча улыбку.                     Ольга [19:14]       хорошо, спала целый день) только недавно проснулась, а ты?       Сергей [19:14]       я тоже=D                     Я прыснула со смеху: «Мы оба сони!»              И вдруг:                     Сергей [19:15]       погуляем завтра?                     Пальцы застыли над клавиатурой.              «Мы… вдвоём? Завтра? Это что, свидание?!»              Ладони моментально вспотели, я вытерла их о штаны и быстро набрала ответ, боясь, что он передумает.                     Ольга [19:16]       я не против) куда пойдём?                     Сергей [19:16]       сюрприз=D                     Я закатила глаза, но улыбка расползлась ещё шире.                     Ольга [19:16]       эй, так нечестно! хотя бы намекни                     Сергей [19:17]       завтра узнаешь)                     Вскочила со стула, начала метаться по комнате, размахивая руками, то смеясь, то прижимая ладони к лицу. Волнение, азарт и счастье слились в один сумасшедший коктейль.              «Что со мной? Это и есть — влюблённость?»                     Сергей [19:20]       сори, Оль, меня мамка просит посуду помыть, так что я пошёл=(                     Я села обратно на кровать, уставившись в экран. «Вот так быстро? Эх…»                     Ольга [19:21]       после Нового года?                     Сергей [19:21]       ага                     Ольга [19:22]       тогда удачи                     Я ухмыльнулась, думая, что он, может быть, ещё задержится.                     Сергей [19:22]       спасибо)                     Закусила губу. «Он совсем не понял, что я хотела его поддеть…»                     Сергей [19:22]       я ещё напишу тебе, мась=*                     Я зажала рот ладонью, чтобы не заорать от восторга.              — «Мась»? Кто это? Что это вообще за слово?              Меня так ещё никто не называл. Но от этого простого «ласкового» звука захлестнула какая-то горячая волна счастья.              Когда увидела, что Серёжа вышел из сети, не выдержала и всё-таки написала.                     Ольга [19:25]       я буду ждать)                     Тут же захлопнула ноутбук и уставилась на собственное отражение в зеркале шкафа. Нервно вскочила, начала ходить по комнате туда-сюда, заламывая руки.              «А вдруг это было лишним? Вдруг он решит, что я навязываюсь? А вдруг я ему совсем не нравлюсь?»              — Так, стоп! — вслух сказала себе, резко останавливаясь. — Прекрати!              Сделала глубокий вдох, выдох, и снова села за стол, но руки всё равно дрожали. Чтобы отвлечься, я надела наушники и включила Snow Patrol на новом iPod, который подарили родители на Новый год. «Chasing Cars» немного успокоила, но сердце всё равно подпрыгивало при каждом звуке уведомлений на ноуте.              Минут через двадцать Серёжа снова появился онлайн, и экран мигнул новым сообщением. Улыбка сама вспыхнула на лице.                     Сергей [19:49]       только знай, я приду, если ты меня потом вознаградишь)                     «Чем?!»                     Ольга [19:49]       и какую награду ты предпочтёшь?       Сергей [19:50]       поцелуй)                     Я ахнула в ладонь.                     Ольга [19:50]       куда?       Сергей [19:50]       в губы;)                     «Господи… поцелуй…» — я прикусила губу, пряча идиотскую улыбку.              Ладони снова вспотели, и я взялась печатать, дрожащими пальцами, перебирая слова:                     Ольга [19:59]       хорошо, как вам будет угодно:)                     Отправила сообщение и только потом поняла, что с момента моего последнего ответа прошло уже десять минут.              «А вдруг он решил, что я передумала? Что не хочу? Что передумала встречаться?»              Внутри всё болезненно сжалось.              Серёжа больше не писал, и от этого в горле застрял ком.              «Наверное, ему просто всё равно. Наверное, он уже ушёл играть или куда-то ещё».              Чтобы не разреветься от этого глупого ощущения одиночества, и, чтобы хоть как-то отвлечься, сама задала вопрос:                     Ольга [20:01]       а тебя вчера родители не убили за то, что поздно вернулся?                     Сергей [20:01]       почти                     Ольга [20:01]       в смысле?       Сергей [20:02]       ну, как видишь, живой ещё =D       а тебя?                     Я улыбнулась, представив его фирменную ухмылку.                     Ольга [20:03]       мама наорала, папа поворчал, бабушка всех успокоила и оставила меня в живых)                     А дальше… дальше мы переписывались почти до полуночи. Серёжа шутил и теперь сам подкидывал новые темы. Я то смеялась в голос, то замирала, когда он писал что-то особенно тёплое. С ним было так легко и так весело.              «Кажется… он сам не хочет, чтобы переписка заканчивалась».              Я улыбалась в экран, как дура, и тихонько хихикала над его дурацкими шутками. А потом, лёжа в постели, до меня наконец дошло: «Это не сон. Это всё на самом деле».              

***

             Как только заметила Серёжу, быстро шагающего мне навстречу, всё вокруг словно застыло. Щёки тут же залило жаром, а пальцы предательски задрожали. Он улыбался с какой-то кошачьей уверенностью, словно знал, что я уже растаяла от одного его взгляда.              Когда оказался рядом, я прижалась к нему, ощущая его тёплое дыхание и едва уловимый аромат парфюма.              «Боже, почему он так приятно пахнет?»              Голова слегка закружилась, а ноги будто ослабли, и я едва удержалась, чтобы не вцепиться в него крепче.              С его куртки свисали наушники, и я уловила знакомую мелодию.              — Я знаю эту песню! — воскликнула, почти подпрыгнув. — Это же Rock Mafia — «The Big Bang»!              Серёжа довольно усмехнулся, не разжимая объятий:              — Ага, — лениво протянул, а потом добавил: — А теперь моя награда.              «Награда… Поцелуй».              Я думала о нём всю дорогу, тысячу раз прокручивала момент в голове, но сейчас, когда он действительно настал, всё внутри будто переворачивалось.              Меня бросало то в жар, то в холод. Я нервно огляделась — людей вокруг почти не было, но вдруг кто-то увидел бы?              «А если я сделаю что-то не так? А если ему не понравится?»              Серёжа чуть склонил голову набок, смотря на меня.              — Ты чего, испугалась? — тихо спросил, и от этой мягкой насмешки у меня задрожали колени.              — Нет… — выдохнула я, хотя голос звучал слишком тихо, чтобы быть убедительным.              Глубоко вздохнула, поднялась на носочки, зажмурилась и… наши губы прижались друг к другу. Едва ощутимое прикосновение, короткое, как вспышка.              Серёжа отстранился первым, с мягким причмокиванием, и лукаво усмехнулся.              — Ну, всё, награда принята, — пробормотал он, явно довольный.              Я открыла глаза и вдруг почувствовала лёгкое разочарование: «Так быстро? А я ведь надеялась на долгий, нежный поцелуй». Опустила взгляд, не желая показывать эмоции, но тут Серёжа поймал мою ладонь и переплёл наши пальцы. По спине побежали мурашки.              — Что, теперь думаешь, ты так легко от меня отделаешься? — хмыкнул он, слегка сжимая мою руку.              «Блин. Почему я так реагирую на каждое его движение и слово?»              Я неловко хихикнула, пытаясь заглушить бурю внутри, и поспешила сменить тему:              — Так… а куда мы, собственно, пойдём? — спросила, стараясь, чтобы голос звучал как можно более беззаботно.              Он хитро прищурился:              — Умеешь кататься на коньках?              — Ч-что? — опешила. — На коньках?!              — Ага, — усмехнулся он, явно наслаждаясь моим выражением лица.              — Э-э-э… нет… Я вообще на них никогда не стояла.              Серёжа повернулся ко мне лицом, его улыбка стала шире.              — Ну, тогда мне придётся тебя научить, — заявил он.              «Нет-нет-нет. Это худшая идея из всех возможных! Я же буду выглядеть, как корова на льду! Он точно будет смеяться надо мной!»              Но… я уже знала, что не отверчусь.              Когда мы дошли до катка, свет гирлянд отражался на гладком льду, откуда доносился звонкий смех, крики и стук лезвий — всё это делало атмосферу ещё более пугающей.              — Если я упаду, это будет твоя вина, — мрачно сообщила я, сложив руки на груди.              — Ой, да ты в любом случае упадёшь, — невозмутимо бросил он, даже не глядя на меня.              — Спасибо за поддержку! — фыркнула я, плюхаясь на скамейку и уставившись на коньки, будто они были орудиями пыток. — Как их вообще надевать?              — Ты даже этого не умеешь? — Серёжа уставился на меня.              — Да! — выпалила я, вспыхнув от стыда.              Он закатил глаза, но ухмыльнулся.              — Ладно, сейчас помогу.              И прежде чем я успела возразить, он уже опустился на одно колено и начал шнуровать мои коньки.              «Он… он реально делает это?»              — Д-давай я сама… — пискнула я, чувствуя, как щёки заливает жар, но он лишь отмахнулся.              — Сиди спокойно, не мешай.              Прикусила губу, наблюдая, как его пальцы ловко затягивают шнурки. Сердце колотилось так, будто я собиралась выйти не на лёд, а замуж.              — Готово, — сказал он, поднимаясь. — Ну, вставай.              Я глубоко вдохнула и осторожно оперлась на его ладонь, пытаясь подняться. Ноги тут же разъехались в разные стороны, и я с визгом вцепилась в его рукав.              — О, да ты уже прирождённая фигуристка, — с усмешкой заметил, удерживая меня.              — Не смешно! — злобно прошипела я, но сама едва не расхохоталась от абсурдности происходящего.              — А теперь — на лёд, — решительно заявил Серёжа.              — Что? Уже?!              — А что такого?              — Может, ты хотя бы объяснишь, как ногами передвигать? — паника в моём голосе была слишком очевидна.              — Ты вообще никогда не каталась?              — Вообще! — почти взвизгнула я.              Он хитро прищурился:              — Ну, тогда тебе не повезло с учителем, — наклонился ко мне, почти касаясь моего лица. — Я злой и беспощадный.              — А я плохая ученица, — выдавила, пытаясь состроить вызывающее выражение.              — Вот и отлично, — хмыкнул он, отстраняясь. — Значит, будет весело.              — Ты издеваешься…              — Нет. Готовься — на льду будет больно, — с довольной ухмылкой сказал он и резко потянул меня за руку вперёд.              — Серёжа! — взвизгнула я, вцепившись в его руку.              Но он только рассмеялся:              — Не бойся.              Мои глаза расширились, а ноги дрожали так, что казалось, будто подо мной ходила ходуном вся земля. Толпа вокруг шумела, кто-то громко смеялся, кто-то падал на лёд, а я вцеплялась в Серёжу, словно в спасательный круг. И вдруг он разжал пальцы и отпустил меня.              — Серёж! — я едва не закричала, дико вращая руками, пытаясь удержать равновесие. — Ты с ума сошёл?!              Он отъехал на пару шагов и жестом подозвал меня.              — Давай, сделай шаг. Один.              — Ты издеваешься! — я металась взглядом по катку, ища хоть кого-то, кто спасёт меня от этого кошмара.              «Так, отступать некуда. Оля, не будь трусихой!» — приказала я себе, крепче сжав зубы. Серёжа, кажется, заметил мою решимость и, кивнул.              — Смотри, всё просто, — сказал он спокойным, почти учительским тоном. — Чуть-чуть наклоняешься вперёд, вот так, — показал, слегка согнув колени. — И отталкиваешься ногами.              Я кивнула, хотя в голове царил хаос. Собрав всю волю в кулак, сделала первый шаг. И тут же с грохотом шлёпнулась задницей на лёд. Серёжа рванул ко мне, но было поздно — я уже сидела на льду, красная от стыда.              — Ай! — пискнула я, и на секунду зажмурилась от боли и холода.              Нагимов сначала замер, а потом громко расхохотался, чуть не согнувшись пополам.              — Ты хоть бы посочувствовал! — возмущённо фыркнула я, пытаясь встать сама, но тут же едва не упала снова.              — Сочувствую, — ухмыльнулся он, протягивая руку. — Просто… это выглядело очень эпично.              — Ага, спасибо, — буркнула я, но всё равно взяла его ладонь.              — Давай, — рывком поднял меня на ноги, так что я буквально впечаталась в его грудь.              «Слишком близко…»              Правым ухом слышала, как ровно и спокойно билось его сердце. Завидовала этому спокойствию, потому что сама в этот момент была полным его антиподом. Меня снова накрыла волна паники. Не из-за коньков, а из-за него. Из-за того, как он держал меня, из-за того, что рядом с ним я словно забывала, как дышать.              — Слушай, а тебя не смущает, что у меня ладони потеют? — вдруг вырвалось у меня, и я тут же захотела забрать слова обратно.              «А если ему неприятно? А если он подумает, что я какая-то мерзкая?..»              — Нет, — быстро ответил он, не давая мне раскрутить собственную истерию.              Я невольно улыбнулась и снова прижалась к нему, на секунду забывая, где мы вообще находимся.              Через миг Серёжа повернул меня к себе спиной, уверенно положил ладони мне на талию.              — Я тебя сейчас подтолкну, — сказал почти в самое ухо. — А ты даже не думай падать.              — Что?!              Он оттолкнул меня.              — Ты что творишь?! — вскрикнула я, теряя равновесие и размахивая руками.              — Разводи ноги в стороны! — смеялся он, догоняя меня.              — Чего?!              Я едва не рыдала от ужаса, а он уже оказался рядом, снова схватил меня за талию и подтолкнул вперёд. Зажмурилась, закрыла лицо ладонями и завизжала:              — Нет-нет-нет! Серёж, прекрати!              — Оль, открой глаза! — рявкнул он, но без злости.              Медленно убрала руки с лица и вдруг поняла, что мы уже пересекли весь каток.              — Ты издеваешься… — выдохнула. — Давай останемся здесь, пожалуйста!              — Ещё скажи: «Пошли с катка»! — ухмыльнулся.              — Вот именно! — огрызнулась я.              — Нет уж, — Серёжа покачал головой. — Я обещал тебя научить.              Дрожа, я сделала неуверенный шаг. Потом ещё один. И… не упала. Это уже казалось личной победой.              — Так мы никуда не уедем, — насмешливо заметил он, легко подкатившись ближе.              — Ты меня сам сюда притащил! — буркнула я, с досадой глядя на лёд.              Цокнул языком, но с улыбкой.              — Ты держишь ноги прямыми. Согни колени, — спокойно сказал он.              Я подчинилась.              — Эй, ты переусердствуешь, — тихо засмеялся он.              Я прыснула и чуть выпрямилась.              — Так, — продолжил с самым серьёзным видом. — Когда поедешь, отталкивайся не носком, а ребром конька.              — Ладно… А если я снова упаду?              — Это неизбежно, — с ухмылкой отозвался он.              — Вот только попробуй меня не поймать! — фыркнула я, но уже не так испуганно, как раньше.              Серёжа засмеялся, вытянул руки вперёд, готовый поймать меня в любой момент. Собравшись с духом, я оттолкнулась и покатились. Неловко, неуверенно, но — покатились! С каждым движением внутри разливался восторг.              — Молодец, у тебя неплохо выходит, — донёсся его голос.              Я тут же повернула голову к нему, ожидая увидеть насмешку, но вместо этого встретила его одобрительный, тёплый взгляд.              — У меня просто хороший учитель, — улыбнулась.              Серёжа усмехнулся в ответ, и я вдруг заметила, что его щёки немного раскраснелись.              «Это из-за мороза? Или… из-за меня?»              — Давай теперь вместе, — вдруг предложил.              Я не успела даже открыть рот, чтобы возразить, как он уверенно взял меня за руку. Мы медленно покатились по льду. В этот же миг все мои хлипкие суперспособности разлетелись, как карточный домик. Колени дрожали, ноги не слушались, и я почти была готова рухнуть. Серёжа заметил это и тут же мягко обнял меня за талию, притянув ближе.              — Спокойно, я держу, — тихо сказал. — Попробуй не смотреть на ноги.              Я подняла взгляд и застыла. Он смотрел прямо в мои глаза как-то мягко и загадочно. Всё вокруг словно перестало существовать — ни смеха людей, ни хруста льда, только он. Его глаза, его улыбка, его тёплое дыхание, вырывающееся в морозный воздух.              И вдруг Серёжа взял мои руки в свои, аккуратно вытянул их передо мной.              — Что ты делаешь? — спросила.              — Хочу покружить тебя, — с какой-то мальчишеской искрой в глазах ответил он.              Я моргнула от удивления, но он уже шагнул назад, увлекая меня за собой. Мы закружились на льду, и я не сдержала визг от восторга. Смех вырвался сам собой.              Я летела, парила и была самой счастливой на свете. Мы смеялись на весь каток.              Серёжа учил меня толкаться, держать равновесие, останавливаться на льду, не врезаясь в бортики. Я продолжала спотыкаться, падать, визжать, но он поднимал меня, ворчал вполголоса и снова смеялся вместе со мной. Люди постепенно расходились, и вскоре каток почти опустел. Время растворилось, словно его и не было. Три часа пролетели незаметно.              — Ну, как тебе? — спросил Серёжа, присев на корточки передо мной и помогая снять коньки.              Я моргнула, как будто только сейчас вернулась в реальность.              — Что?              Он усмехнулся и слегка тронул меня за колено.              — Понравилось на льду?              Расплылась в широкой улыбке.              — Очень круто! Давай ещё придём? — но тут же замялась, прикусив губу. — Хотя… — протянула я, ёрзая на месте.              Серёжа вопросительно склонил голову, глядя на меня снизу вверх.              — Что такое?              Я покраснела и, отведя взгляд, пробормотала:              — У меня будет куча синяков… на заднице.              Его глаза тут же загорелись, и он прыснул со смеху.              — Серёж! — возмутилась я и шлёпнула его по плечу, но сама едва сдерживала улыбку.              — Ну хочешь, я тебя пожалею? — шутливо предложил он, вдруг положив ладони мне на бёдра.              Я вспыхнула до кончиков ушей и тут же отшвырнула его руки.              — Ага, конечно!              — О, всё, понял… — драматично протянул. — Я, значит, с заботой… а ты мне — «не трогай мою синюю задницу».              Не выдержала и расхохоталась, согнувшись пополам.              — Серёж, ты извращенец!              — Я?! — возмутился он, широко разведя руки. — Это ты об этом подумала. Только ты тут у нас одна пошлая.              — Я не пошлая! — воскликнула, топнув ногой, но он лишь лукаво усмехнулся и покачал головой.              Попыталась встать, но в ту же секунду болезненно поморщилась. Громко выдохнула, схватившись за лавку.              — Чего ты? — нахмурился Серёжа и подался ко мне ближе.              — Земля… она такая твёрдая, — жалобно простонала я.              Он хмыкнул и взял меня за руку, крепко переплетя пальцы. Мы сдали коньки и вышли на улицу. Снег под ногами тихо хрустел, солнце медленно клонилось к закату.              — Сколько времени? — спросила я, оглядывая небо, окрашенное в розово-оранжевые тона.              Серёжа достал телефон, глянул на экран и тихо выругался.              — Половина четвёртого.              — И что? — удивилась я, чуть приподняв бровь.              — Да я обещал в четыре дома быть, — вздохнул, почесав затылок.              Я ехидно фыркнула, скрестив руки на груди.              — Ну подумаешь, немного опоздаешь. Или мама отругает? — с издёвкой спросила я.              Но вместо усмешки он чуть опустил плечи.              — Да нет… Просто она просила посидеть с Викой. У мамки смена в больнице.              «Блин. Зачем я так пошутила?»              — Ладно… Тогда пошли скорее, — пробормотала я, чувствуя себя виноватой.              Серёжа кивнул, достал из кармана пачку сигарет, закурил. Я следила, как он выпускает дым, и как тот на секунду скрывает его лицо, оставляя только блеск глаз.              Мы шли молча. Снег тихо скрипел под ногами, а тишина между нами с каждой секундой становилась тяжелее.              «Что, если он обиделся? Что, если я сказала что-то не то?»              Внутри начинала подниматься тревога, накрывая горячей волной.              «Надо что-то сказать…»              — Серёж… а ты…              Слова застряли в горле.              «Почему так трудно говорить? Почему от одного его взгляда у меня перехватывает дыхание? Что со мной происходит?»              — О, нет… — почти шёпотом выдохнул Нагимов и резко остановился.              Его глаза вдруг расширились. Я быстро огляделась по сторонам, но ничего подозрительного не заметила.              — Что случилось? — с тревогой спросила.              Серёжа моргнул и быстро кинул окурок в снег, затаптывая его носком ботинка.              — Блин… — пробормотал он, оглядываясь, в глазах мелькнула настоящая паника.              — Серёж? — я напряглась, не понимая, что происходит.              — Оль, помоги мне, — резко выдохнул.              — В чём?              Он бросил взгляд в сторону и чуть слышно процедил:              — Там соседка из нашего дома. Мамина подруга. Если она увидит, что я курю — всё, мне конец. Она сразу мамке сдаст.              И пока он говорил, буквально прятался за мной, судорожно роясь в карманах.              — Но ты же говорил, что твои родители знают, что ты куришь? — вспомнила я, удивлённо приподнимая брови.              — Они думают, что я бросил, — быстро ответил он, нервно усмехнувшись.              — А-а… — я еле сдержала смешок.              — Держи! — скомандовал он и схватил мою руку, вложив в неё пачку сигарет, зажигалку и — на секунду я офигела — свой телефон.              — Зачем?              — Просто держи. Она уже идёт.              Я едва успела сунуть всё в карман, как к нам подошла женщина.              — Ой, Серёж! — радостно воскликнула она. — Вот так встреча! Не ожидала увидеть тебя здесь!              Женщина была немолодая, но ухоженная — короткая рыжая стрижка, яркий макияж, аромат её духов ударил в нос.              Серёжа выпрямился, натянул на лицо маску, но я видела, как у него чуть дёрнулись скулы.              — Я тоже… не ожидал, — ответил натянуто, явно через силу.              — Ну как у тебя дела? — спросила она, внимательно глядя на него.              — Всё нормально, — коротко бросил он, глядя куда-то поверх её головы.              Её изучающий взгляд скользнул ко мне. Машинально я глубже затолкала сигареты и телефон в карман.              — Здравствуйте, — кивнула я.              — Мы просто гуляем. С катка идём, — буднично сказал Серёжа, явно стараясь поскорее закончить разговор.              — Ой, какие молодцы! — оживилась она. — Ну и как покатались?              — Хорошо, — коротко кивнул он.              — А это твоя девушка? — вдруг спросила она, прищурившись.              — Эм… — Серёжа на секунду замер, затем коротко выдохнул: — Ну, да.              Жар прилил к лицу.              «Его девушка. Мама дорогая…»              — А как же та блондиночка? — продолжила соседка с интересом.              — Мы с ней расстались, — спокойно сказал он, даже не моргнув.              — Ох, Серёжа… — женщина театрально вздохнула и погрозила ему пальцем. — Ты прямо Дон Жуан!              Он ухмыльнулся.              — Не преувеличивайте.              — Ну-ну, покоритель женских сердец! — засмеялась она. — Ладно, не буду вам мешать.              Она весело махнула рукой и направилась прочь. Мы замерли на месте, пока её фигура не скрылась за углом, и только тогда Серёжа шумно выдохнул, словно сбросил с плеч мешок кирпичей.              — Уф… — пробормотал он и, не выдержав, тихо рассмеялся, а потом провёл рукой по волосам, глядя на меня.              Я фыркнула, всё ещё пытаясь прийти в себя.              — Ты хоть понимаешь, что я чуть не умерла от страха?              — Да ты герой, — ухмыльнулся он. — Спасла меня.              — А если бы она заметила?! — возмутилась я, но сама не удержалась и засмеялась.              Серёжа качнул головой, на губах заиграла улыбка:              — Хорошо хоть не полезла обниматься, — хмыкнул он. — Так бы точно унюхала, и всё — прощай, моя жизнь.              Я прыснула, а он подмигнул и добавил:              — Теперь я твой должник.              И прежде чем я успела что-то сказать, он снова взял меня за руку и уверенно повёл дальше. Его ладонь была тёплой, сильной, и я почти спотыкалась, пытаясь угнаться за его быстрым шагом.              — Пошли вон туда, — сказал он, кивая на тёмный поворот.              — Зачем? — спросила я, но осталась без ответа.              Мы зашли за угол, где было тихо и никого не было видно. Серёжа внезапно обнял меня за талию и притянул ближе. Его тепло обволокло меня, как мягкий, невидимый кокон, и сердце глухо ударилось о рёбра. Я встретилась с его карими глазами, которые словно видели меня насквозь. Не выдержала, опустила глаза… и остановилась на его губах. Серёжа улыбнулся и медленно наклонился ближе.              — Хм… — протянул он, словно обдумывал что-то.              Я не успела спросить, что он задумал, как его губы мягко коснулись моих. Всё внутри взорвалось миллионом искр.              Он целовал так, будто знал, что я целый день ждала именно этого. Его руки крепче сжали мою талию, притянули ближе, а потом он чуть наклонил меня назад, заставив ухватиться за его плечи сильнее. Я не сдержала тихий смешок — это было так неожиданно и так волшебно, что я выдохнула какое-то довольное мычание:              — Хм… — легонько постучала пальцами по его груди.              Серёжа рассмеялся прямо в поцелуй, но не отстранился. Я приоткрыла глаза и встретилась с его чуть насмешливым взглядом.              — О-о-оль… — протянул он и криво усмехнулся.              — Что-о-о?! — подражала я, глядя куда угодно, только не на него.              Он вдруг стал серьёзнее, но в глазах всё ещё плясали озорные огоньки.              — Ты правда любишь меня?              Сердце болезненно сжалось, дыхание перехватило.              — Я… — горло пересохло, я кашлянула, чтобы хоть как-то вернуть себе голос. — Я уже говорила…              Серёжа лукаво прищурился, но в уголках губ играла мягкая улыбка.              — А повторишь? — тихо спросил.              — Зачем? — прошептала я.              — Ну, если это правда… разве сложно это сказать? — он словно нарочно дразнил меня.              — Вообще-то да. Это не так уж и легко… — выдавила я, чувствуя, как краснею ещё сильнее.              Он медленно наклонил лоб к моему, и мне пришлось поднять взгляд.              — Ну, пожалуйста, — прошептал.              Мои пальцы дрожали, когда я положила руки ему на плечи, затем чуть выше — на шею. Его улыбка стала шире.              Я не понимала, как он мог оставаться таким спокойным, когда внутри меня всё гремело и кричало, когда я едва держалась на ногах.              — Ты так волнуешься, — прошептал он и его тёплое дыхание щекотало мою кожу.              — А что мне ещё остаётся, когда ты так со мной поступаешь? — пробурчала я, отводя взгляд.              — Я же ничего такого не делаю, — он изобразил невинную улыбку.              — Ну конечно… — фыркнула. — Чуть не убил меня сегодня на катке, у меня вся задница в синяках, да и сейчас…              — Что «сейчас»? — наклонился ближе.              — Издеваешься надо мной, — выдавила я, почти шёпотом.              Он тихо усмехнулся, прикрыл глаза и качнул головой.              — Ты такая смешная, Оль.              — Что во мне смешного? — я нахмурилась.              — Ты очень наивная, — сказал он с едва заметной усмешкой, будто его это забавляло. — Но мне это нравится.              Я застыла, будто молния ударила. «Нравится? Ему?»              — Ладно, пошли, — неожиданно бросил он и, отпустив меня, развернулся. — Провожу тебя до дома.              Он уже сделал шаг вперёд, когда у меня вырвалось:              — Серёж… — голос сорвался.              Обернулся, а я почувствовала, как кровь бешено застучала в висках, а всё вокруг будто потускнело, но я больше не могла молчать.              — Я… правда люблю тебя, — выдохнула, еле слышно, но достаточно громко, чтобы он расслышал.              На секунду Серёжа даже приоткрыл рот, но потом его лицо осветила самая нежная улыбка, которую я когда-либо видела. От неё у меня закружилась голова.              Он протянул ко мне руку.              — Иди сюда, — тихо сказал.              С деревянными ногами я подошла ближе. Он взял мою ладонь в свою, сжал крепко и мы пошли рядом, шаг за шагом, сквозь вечерний город.              «Он не ответил… Опять. Ни слова на моё признание. Неужели он не чувствует ко мне того же?»              Несколько минут я боролась сама с собой, пока, наконец, не сунула руку в карман и не вытащила телефон Серёжи. Пальцы дрожали от какой-то странной смеси азарта и страха. Открыла меню. Мысль заглянуть в сообщения промелькнула в голове, но я тут же отогнала её.              — Ты чего там делаешь? — Серёжа поднял на меня взгляд, но голос звучал спокойно.              — Я слышала у тебя классную песню, пыталась найти в интернете, но не смогла, — быстро начала оправдываться я. — Так что решила скачать.              Он выхватил телефон из моих рук, усмехнулся и лениво приподнял бровь.              — Говори, какая?              — Кажется, «Sunlight», — довольно заулыбалась я.              — О-о, Modestep, — одобрительно кивнул. — Уважаю.              Я засияла, словно пятилетний ребёнок, которому подарили мороженое. Даже не столько из-за песни — сколько из-за того, что он её одобрил.              Серёжа протянул ладонь ко мне.              — Ну и верни уже сигареты с зажигалкой.              Я хмыкнула, вытаскивая пачку и красную «Крикет».              — А я уже подумала, что ты забыл про них.              Он ухмыльнулся и сунул вещи в карман.              — Про такое я не забываю.              И стал перекидывать трек на мой телефон.              — Откуда у тебя вообще такая любовь к этой музыке? — спросила я.              Серёжа хмыкнул, не отводя взгляда от экрана.              — Ну… Года два назад я встречался с одной девчонкой. Ей тогда семнадцать было. Такая… с пирсингом, в рваных кедах, всё время с наушниками и с какой-то дичью в плеере.              Я удивлённо подняла бровь.              — Бунтарка?              Он кивнул, чуть усмехнувшись.              — Ага, та ещё. Без тормозов. Могла среди ночи вытащить меня куда-то просто потому, что «звёзды красивые». Я тогда зубрил как ненормальный, отличником был. А она появилась — и всё… Понеслось. Я вообще другим стал.              Мои глаза округлились.              — Ого, так вот кто тебя испортил!              Серёжа фыркнул, прикрыл лицо ладонью, пряча улыбку.              — Ну, в хорошем смысле — испортила.              Я тут же начала мысленно сравнивать себя с той девчонкой и чем больше думала, тем сильнее понимала: «Мы полные противоположности. Неужели ему раньше нравились такие?»              — Получается, связался с плохой компанией, — осторожно заметила я.              Он засмеялся, спрятав телефон в карман.              — Да не, нормальная была компания. Просто шумная и слегка с приветом.              — А ты прям сильно поменялся?              — Думаю, да, — медленно кивнул он. — Тогда я понял, что можно быть просто собой. Не соответствовать чужим ожиданиям.              Его взгляд стал чуть рассеянным, словно он на секунду утонул в воспоминаниях. Я сглотнула и, чтобы сменить тему, быстро спросила:              — А сколько школ ты сменил?              — Четыре.              — Серьёзно? Это же так тяжело! Каждый раз — новые люди, новые правила.              — Ну, сложно было только в самом начале. А потом уже легче — начинаешь видеть, что везде всё плюс-минус одно и то же. Люди только немного разные…              Вдруг мой телефон завибрировал в ладони, заставив меня вздрогнуть.              — Если это мама, мне конец…              Экран загорелся.              — О, нет… — простонала я и обречённо нажала зелёную кнопку. — Да, мам.              — Оль, ты долго ещё гулять собираешься? — голос матери был строгим, как на допросе.              — Ещё чуть-чуть, — заскулила я, закатывая глаза.              Серёжа, шедший рядом, едва сдерживал смех, глядя на мою мученическую мину.              — Хорошо, но папа уже собирается ехать за тобой, — продолжила мама. — Где ты?              Я растерянно огляделась по сторонам. Дворы казались одинаковыми.              — Эм… где-то… — протянула я, чувствуя, что прозвучало это очень неубедительно.              — Что значит «где-то»? — она повысила голос.              — В каких-то дворах… — попыталась я пошутить, но вышло жалко. — Не волнуйся, Серёжа меня проводит.              На том конце повисла короткая пауза, а потом мама тяжело вздохнула:              — Ох, горе ты моё… Ладно. Если что — сразу звони!              — Ага, пока, — выпалила я и, отключив звонок, шумно выдохнула.              Серёжа покачал головой.              — Ты такая напряжённая, — заметил он, улыбаясь.              — А что ты хотел? — возмутилась я, пихнув его локтем в бок. — Мама меня с таким трудом отпустила, а теперь ещё и контролирует каждую минуту!              Он хмыкнул, обнял меня одной рукой, положив ладонь на плечо.              — Так и быть, — протянул он с напускной серьёзностью. — Больше не буду вас задерживать, мисс.              — Ой-ой-ой! — передразнила я его и показала язык.              — Непослушная, — ухмыльнулся он.              Я, смеясь, положила руку ему на талию, и мы пошли дальше, бок о бок.              Через пару минут показалась знакомая улица. Лёгкое разочарование разлилось в груди — вечер подходил к концу. Мы одновременно замедлили шаг и остановились.              Серёжа лениво плюхнулся на лавочку на детской площадке перед моим подъездом и, ухмыльнувшись, махнул рукой:              — Иди ко мне.              Я устроилась рядом, но он вдруг встал, опустился передо мной на корточки и посмотрел снизу вверх, прямо в глаза.              — Мы завтра увидимся? — спросил он тише обычного.              Щёки мгновенно залило жаром.              — Не знаю… — протянула я, нарочно делая вид, что мне всё равно. — Как хочешь.              — В смысле «как хочешь»? — прищурился. — У тебя дела?              — Какой глупый вопрос, — я не удержалась от улыбки. — Каникулы же.              Он кивнул, но взгляд отвёл в сторону, будто задумавшись о чём-то своём.              Меня вдруг осенила «гениальная» мысль. Я осторожно положила свои ледяные руки ему на шею. Он тут же вздрогнул, но не двинулся с места:              — Вот и оставь их там, — сказал он, прикрыв глаза и накрыв мои ладони своими тёплыми руками.              Он грел мои пальцы, и от этого смущённая улыбка сама расползалась по лицу.              — Ма-а-ась… — протянул он вдруг, приоткрывая один глаз.              «Я никогда не привыкну в этому прозвищу».              — Что?              — Тебе домой не пора? — его уголок губ чуть приподнялся.              Магия момента тут же рассыпалась. Я убрала руки на колени и фыркнула:              — Ах вот как… Значит, прогоняешь?              Он тихо засмеялся, выпрямился и начал неторопливо топтать снег носком ботинка.              — Ну так что?              — Наверное, пора… — выдохнула я, но добавила совсем тихо: — Но я не хочу.              Серёжа мягко улыбнулся.              — Иди уже. А то мама будет нервничать, да и мне потом прилетит.              — Причём тут ты? — возмутилась. — Это я гуляю допоздна, а не ты.              — А я тебя задерживаю, — пожал плечами.              — Ишь какой ответственный нашёлся! — фыркнула я, но не успела добавить что-то ещё — он взял меня за руки, рывком поднял с лавки и заключил в свои объятия.              Я прижалась к его груди, сердце забилось как сумасшедшее. Серёжа наклонился, коснулся своим лбом моего.              — Угу, — только и сказал он, закрыв глаза.              Смотрела на него, словно боялась пропустить хотя бы миг. Его лицо казалось слишком любимым. Я буквально сражалась с собой, чтобы не зацеловать его прямо сейчас. Но вместе с этим внутри бурлил страх: «А что, если завтра он передумает? Если больше не позовёт? Если я не смогу коснуться его вот так ещё раз?»              А Серёжа… вдруг наклонился и поцеловал меня, будто отгоняя тысячи глупых, ненужных мыслей. Но даже его губы не помогали мне успокоиться.              «А что бы сказала мама, если бы увидела меня сейчас из окна?»              «Почему я думаю об этом во время поцелуя? Это же бред!»              «Почему я не могу просто отдаться моменту?»              И ещё больнее кольнуло другое: «Мне не с кем поделиться этим счастьем. Из-за Серёжи я, скорее всего, потеряю подругу. Был ли мой выбор правильным?»              Я судорожно сжала его куртку в пальцах.              «Пусть Серёжа целует меня вечно. Может, когда-нибудь я научусь просто чувствовать, перестану думать во время поцелуя».              — До завтра, — тихо сказал он, опуская мои руки.              Я выдавила улыбку, чтобы не расплакаться. Он развернулся и быстро пошёл прочь, даже не оглянувшись.              «А Дима бы оглянулся…» — язвительно шепнул голос внутри.              Сжала кулаки.              «Хватит. Не думай о нём. Теперь в моей жизни новый человек. Тот, которого я ждала».              Говорят, если сильно чего-то ждёшь, это сбывается. Наверное, это и было моё маленькое чудо.