Восьмиклассница

      Я не спала всю ночь, слушая музыку. Пялилась в потолок и понимала, что улыбаюсь до ушей. Мне снова до невозможности хотелось увидеть Серёжу.              За окном уже был рассвет. Почти восемь утра, а сна не было ни в одном глазу. iPod разрядился, и теперь делать было абсолютно нечего. За дверью слышала, как мама с папой проснулись, возились на кухне, готовили завтрак. По телевизору на каком-то музыкальном канале играла песня Ёлки — «Хочу». Я улыбалась, потягивалась на кровати и смотрела в окно, где солнце медленно заливало комнату светом.              Ночью я не спала из-за Серёжи. И почему-то была рада этому.              Вчера он буквально вынудил меня признаться в любви. Я краснела, просто вспоминая этот момент. Но вместе с этим в голову лезли и другие мысли: «Я эгоистка. Ужасная подруга. Как отреагирует на всё это Ксюша? Она возненавидит меня?»              Я прекрасно понимала, что подруги так не поступают. Осознавала степень предательства. Но не хотела, чтобы она меня ненавидела… Может, потому, что когда-то я сама ненавидела её за то, что она встречалась с Серёжей. А потом… просто привыкла. Это было сложно. Невероятно сложно.              Я не обвинила бы Ксюшку, если бы она не смогла меня простить. Я её любила и готова была понять всё.              Мысли сменяли друг друга. В голове был полный хаос.              «Интересно, что скажет Серёжа, если я напишу ему "Доброе утро"? Наверняка он ещё спит. Хотя… во сколько он обычно просыпается по выходным? А вдруг разбужу его своим сообщением?»              Прижала ладони к лицу.              «Нет, не буду писать. Тем более… я же девушка. Разве мне можно писать первой?»              Я тихо замычала, поджимая губы.              «А, пофиг!»              Взяла телефон, набрала и отправила смску. Ладони вспотели, и я вытерла их об одеяло. Глупо так нервничать из-за обычного «Доброго утра». Хотя с Серёжей я волновалась из-за всего.              «Теперь я его девушка. Боже, как же я счастлива!»              Через несколько минут пришёл ответ:                     Серёжа: Доброе, мась ;) как спалось?                     Не сдержала улыбку.              «Знал бы он, как мне спалось!»                     Я: Не очень, а тебе?                     Серёжа: Вчера с малой в майнкрафт на боксе зависли до ночи) так что я тоже не выспался                     А чего я ожидала? Встречалась же с геймером. Но хоть что-то радовало — он тоже не выспался.                     Я: Сочувствую) а чего тогда так рано проснулся?                     Я успела встать с кровати, поприветствовать родителей, умыться, начать завтракать — и только тогда пришла новая смс:                     Серёжа: А кто тут первая мне написала?) вот и проснулся                     Прыснула со смеху прямо за столом, а родители удивлённо посмотрели на меня.              — С кем это ты с утра пораньше переписываешься? — подозрительно спросила мама.              — Эм… — я моментально вспыхнула, чувствуя, как щёки начинают гореть. — С Серёжей. Он просто… ну… пожелал мне доброго утра.              Папа, до этого молчавший, хмыкнул и отложил вилку.              — Это с ним ты теперь по ночам шляешься? — его голос был слишком спокойным, от чего стало только хуже.              — Ну, да… — пробормотала я, буквально вдавливаясь в стул.              «О нет. Только не этот разговор. Только не с папой!»              — Вчера тоже, считай, ночью вернулась, — фыркнул он.              — Ну, па-а-ап… — жалобно протянула я, спешно доедая творог, лишь бы сбежать из-за стола. — Я же в пять пришла…              — А тебе во сколько говорили возвращаться? — его брови поднялись выше.              — До темноты… — буркнула я, чувствуя себя самой несчастной дочерью на свете.              — Тебе об учёбе надо думать, а не о гулянках.              — Вот именно, — поддакнула мама, неожиданно встав на папину сторону.              — Вы что, сговорились?! — я чуть не взвизгнула.              — Мы просто за тебя переживаем, — ровно ответила мама, но в её взгляде было больше серьёзности, чем мягкости. — Ты сегодня опять с ним гуляешь?              Я поморщилась, но честно кивнула.              — Наверное…              Мельком глянула на телефон — на экране мигала новая смска:                     Серёжа: Во сколько встретимся?                     Я замерла, вцепившись в телефон.              «Блин. Я не могу сейчас ответить. Если всё так и продолжится, я сегодня из дома не выйду! Надо срочно переубедить родителей».              Папа поставил чашку на стол с таким стуком, что я вздрогнула.              — Ну, и во сколько? — уточнил он, глядя на меня испытующе.              — Пока не знаю… — тихо ответила я.              — Так, если это ещё раз повторится, — он поднялся из-за стола, поправляя ремень, — гулянки закончены.              Внутри всё оборвалось.              «Только не это!»              — Пап… — жалобно протянула я, но он уже отвернулся.              Я перевела отчаянный взгляд на маму, надеясь, что она вмешается и спасёт меня.              — Мам… Я приду вовремя, больше не буду задерживаться. Честно!              Её взгляд чуть смягчился.              «Неужели я выгляжу настолько жалко?»              Папа ушёл, бросив через плечо:              — Спасибо за завтрак.              Дверь в коридор закрылась, и я сжала телефон в руках.              «Как теперь выбраться на встречу с Серёжей?»              — Ох, Оля, Оля… — вздохнула мама, покачав головой.              — Что? — я подняла на неё глаза.              — Ты же сама всё понимаешь.              — Знаю… Простите меня, — пробормотала я и опустила голову, почти теряя надежду.              Она провела пальцами по лбу и сказала:              — Мы поедем к твоей тёте на несколько дней, до конца каникул. Так что видеться с Серёжей ты не сможешь.              — Что? — только и смогла выдавить. — Когда?              — Послезавтра.              — Понятно… — буркнула я, чувствуя, как внутри болезненно сжалось.              — Сегодня хотим покататься по магазинам, купить кое-что. Для тебя тоже, — добавила мама, явно пытаясь смягчить удар.              — Не думаю, что смогу… — пробормотала я почти себе под нос.              В голове крутилась только одна мысль: «Скоро придётся прощаться с Серёжей».              — Поеду в чём есть.              — Это ненадолго. Если поедем сейчас, то вернёмся к часу. Ты как раз успеешь погулять с ним пару часов.              «Пару часов?! Мне и целого дня не хватит!»              — Я видела в магазине хорошенькое платье, тебе бы очень подошло, — мама улыбнулась, стараясь соблазнить меня обновкой.              — Я не люблю платья, — соврала.              — Оно и для школы подойдёт, — не отставала она.              Я закатила глаза. Никакое платье не заменило бы мне Серёжу, но мысль о том, как я пришла бы в нём в школу… или как он посмотрел бы на меня, вдруг согрела изнутри.              — Ладно, — сдалась я наконец, и мама довольно улыбнулась.              Теперь надо было написать Серёже.              «Он, наверное, уже успел подумать, что я о нём забыла».                     Я: Я сегодня еду по магазинам, так что около часа дня, пойдёт?                     Ответ пришёл почти мгновенно:                     Серёжа: Ок, мась)                     Я расплылась в улыбке.              Почему же мне так нравилось, когда он называл меня так? «Мася»… Я всё ещё не понимала, что это значит, но сердце каждый раз делало сальто.              

***

             — Что ж ты сразу не сказала? — удивился Серёжа, приподняв брови.              Я смущённо пожала плечами, опустив взгляд.              — Ну, знаешь… — он задумался, поднял голову к небу. — Мася — это как… малышка.              — А-а… — протянула я, нарочито возмущённо прищурившись. — Это из-за моего роста, да?              Серёжа ухмыльнулся, глядя на меня:              — Ну да. Удобно же — в карман положил и пошёл.              Я фыркнула, собираясь что-то остроумное ответить, но он вдруг мягко провёл большим пальцем по моей руке. От этого жеста все мысли вылетели из головы. Сердце пропустило удар, а дыхание стало каким-то рваным.              Тёплая волна внутри неожиданно сменилась тенью воспоминания.              — У меня, кстати, ещё одна новость… — мой голос стал почти робкий.              — Какая? — он чуть склонился ко мне.              — Послезавтра я уезжаю… — выдохнула и отвела глаза. — К тёте. До конца каникул.              — О-у… понятно, — протянул Серёжа. Улыбка всё ещё оставалась на его лице, но взгляд он уже отвёл куда-то в сторону.              «Это всё? Ему правда всё равно?»              — Мы не увидимся до начала занятий… — осторожно добавила я, словно проверяя его реакцию.              — Долго, конечно… — он чуть кивнул. — Но ты хотя бы развеешься. Лучше, чем дома сидеть.              Я сжала его руку крепче, раздражённо нахмурившись.              — У моей тёти трое детей, все разного возраста. Да, с ними не соскучишься, но… — я понизила голос почти до шёпота. — Я думала, что проведу каникулы здесь. С тобой…              Он коротко усмехнулся:              — Да ладно. Будет чем заняться. Весело время проведёшь.              Я недовольно замычала от раздражения.              «Он издевается?! Он что, совсем не понимает?!»              Вдруг Серёжа тихо рассмеялся, и в его глазах мелькнуло озорство:              — Хочешь, чтобы я с тобой поехал?              Я густо покраснела и чуть не споткнулась на ходу.              — Вряд ли родители разрешат, — буркнула я, глядя в сторону.              — А ничего идея, — ухмыльнулся он и, прищурившись, добавил с намёком: — Спали бы в одной кровати…              — Извращенец! — воскликнула я, тут же ткнув его локтем в бок. Он согнулся, но только рассмеялся сильнее.              Я закатила глаза, но уголки губ всё равно дрогнули. И вдруг он резко замолчал, стал серьёзнее.              — Пошли, кое-что покажу, — сказал он и неожиданно потянул меня за собой.              — Куда?              — Тут недалеко.              Мы свернули в узкий переулок. За углом показалась старая бетонная лестница, ведущая вниз. Внизу была приоткрытая железная дверь. На её поверхности виднелись глубокие царапины и выцветшие, почти стёртые граффити.              Мы спустились вниз, и воздух сразу стал тяжелее. Он пах плесенью и сыростью. От стен тянуло холодом, штукатурка местами осыпалась, обнажая серый бетон. Под ногами хрустел мусор: смятые банки, осколки стекла, чей-то старый ботинок. В глубине тянулся тёмный коридор, густая непроглядная тьма, в которой, казалось, могло скрываться что угодно.              Я непроизвольно поёжилась.              «Эй! Он ведь не собирается… Нет, бред! Если я закричу, меня же кто-нибудь услышит, да?»              — Зачем ты меня сюда притащил? — напряглась я.              Серёжа вдруг остановился и развернулся ко мне. Его глаза блеснули в полумраке.              — Ты чего такая? — он чуть нахмурился.              Я промолчала, и он, прищурившись, склонил голову набок.              — Ты что, подумала, что я… тебя… — в его взгляде промелькнуло что-то дразнящее.              — Нагимов, даже не думай! — возмущённо выпалила. — У меня пятёрка по физре — убегу за секунду!              С самым серьёзным лицом на свете он выдержал паузу, и на миг я поверила, что он способен на что угодно. Но едва уголки его губ дрогнули, я не выдержала и мы разом расхохотались. Смех разлетелся по подвалу, эхом отражаясь от стен, и стало немного теплее и не так жутко.              — Это я-то извращенец? — сквозь смех фыркнул он, вытирая уголок глаза.              — Прости, — всё ещё смеясь, выдохнула я. — Просто место жутковатое. Так зачем мы здесь?              — Хотел тебе кое-кого показать, — сказал он загадочно.              — Бомжа? — невинно уточнила я.              — Новикова! — рявкнул он, но улыбка его выдала.              Я снова прыснула, но послушно пошла за ним. Серёжа подвёл меня к куче старых коробок и нагнулся.              — Давай, смотри.              Он приподнял крышку, и вдруг изнутри раздалось тихое:              — Мяу!              Внутри коробки, свернувшись клубочком, дрожал котёнок, а под ним лежал тёплый шерстяной шарф Серёжи.              — Боже, он такой маленький! — взвизгнула я от восторга, присев на корточки.              — Совсем кроха, — подтвердил Серёжа с какой-то нежностью в голосе. — Я нашёл его вчера, когда шёл домой от тебя.              Я осторожно протянула руку и запустила пальцы в мягкую, чуть спутанную шёрстку маленького чёрного котёнка с белым пятнышком у носика. Он сразу прижался к моей ладони и тихонько пискнул.              — Не смог оставить его на улице.              — Но всё-таки оставил, — проворчала я, аккуратно подхватывая малыша на руки.              Он был такой тёплый, но дрожал всем тельцем. Я прижала его к себе, и он жалобно мяукнул, словно жалуясь на весь мир.              — Он, между прочим, чуть под машину не попал! — возмутился Серёжа, нахмурившись. — Я хотя бы не прошёл мимо и принёс его сюда!              — Мог бы домой взять, — не уступила я, поглаживая котёнка по голове.              — Хотел, — признался он и почесал затылок, явно смущаясь. — Но с предками надо сначала обсудить.              — Мог бы мне позвонить, я бы забрала, — упрямо заметила я. — Хотя… у меня же Бакс.              — Кто? — Нагимов приподнял бровь и ухмыльнулся. — Доллар?              — Собака, — фыркнула. — Маленький шпиц. Хотя он скорее мамин — я с ним почти не гуляю.              — А-а, — понимающе протянул он, качнув головой и чуть улыбнувшись.              Я снова прижала котёнка к себе, слушая его тихое, едва слышное мурлыканье.              — Как назовёшь?              — Пока не придумал, — пожал плечами Серёжа. — Но я точно заберу его к себе. Только есть одна проблема...              — Какая? Аллергия? — я настороженно взглянула на него.              — Хуже, — он безрадостно усмехнулся. — Батя терпеть не может животных.              — Ого… Почему?              На секунду замолчал, будто решая, стоит ли вообще рассказывать.              — Долгая история. В детстве на его глазах застрелили собаку.              Я ошарашенно замерла, прижав котёнка к груди.              — Боже… Ужас какой.              — Вот он и не хочет заводить питомцев, — кивнул Серёжа. — Говорит, слишком быстро к ним привязываешься, а потом они умирают.              — Ну, нельзя же так! — возмутилась я. — Может, переубедишь его?              — Не придётся, — пожал плечами. — Он через пару дней снова уезжает на сборы. То ли в Краснодар, то ли под Омск… А мамка сказала, что не будет против.              Я улыбнулась и чуть покачала котёнка на руках, как младенца.              — Вот и отлично! Котёнок будет рад новому дому.              — Это девочка, — усмехнулся Серёжа, глядя на нас.              — Правда? Значит, будешь в окружении одних девчонок, — поддела я его.              — Видимо, судьба такая, — он тихо рассмеялся.              Я протянула ему котёнка, но он неожиданно отшатнулся.              — Нет-нет! — покачал головой. — Я ещё не проверил её у ветеринара. Вдруг у неё блохи или лишай.              — Ну, ты и брюзга! — закатила глаза и закутала котёнка в свою куртку, прижимая к себе сильнее.              — Это всего лишь предосторожность.              — Конечно, — протянула я нарочито недовольно.              Серёжа снял с плеча рюкзак, поставил его на одну из коробок и открыл молнию.              — Я тут перед встречей с тобой в магазин зашёл, — пояснил он. — Купил колбасы, воды… Ещё из дома прихватил пару контейнеров.              Начал доставать из рюкзака всё, что принёс, и, глядя на это, я почувствовала, как глаза защипало. Слёзы умиления подступили к горлу — я и представить не могла, что у Серёжи такое доброе сердце.              — А ты колбасу чем резать собрался? — спросила я, пытаясь отогнать нахлынувшие эмоции.              — Блин... Не подумал. Может, зубами?              — Ну давай, — улыбнулась я, решив подыграть.              — А может, ты? — бросил он с невинной ухмылкой.              — С какой стати?              — У тебя хотя бы опыт общения с животными есть.              — Хм… — я криво усмехнулась. — Ладно. Но вообще надо было не колбасу тащить, а что-нибудь тёплое. Домашнюю еду или хотя бы влажный корм купить… — я чуть осуждающе посмотрела на него, и Серёжа тут же опустил голову.              — Мне это и в голову не пришло…              — Ничего страшного, — мягко улыбнулась. — Главное, что ты вообще подумал про то, чтобы помочь.              — Просто жалко стало, вот и всё, — почти шёпотом произнёс он, не поднимая головы.              Я с трудом разорвала зубами упаковку, откусила кусочек и поднесла его котёнку. Та осторожно понюхала, но тут же отвернулась, недоверчиво фыркнув.              — По-моему, это для неё слишком, — хмыкнул Серёжа, наблюдая за реакцией животного.              — Надо мельче, — решила я.              Аккуратно разломила кусочек на совсем маленькие части и снова протянула. На этот раз котёнок принюхался чуть дольше, а потом нерешительно начал есть.              — Получилось, — восторженно шепнул Нагимов, словно ребёнок, увидевший чудо.              Пока я продолжала кормить малышку, он открыл бутылку и налил немного воды в один из пищевых контейнеров.              — А мне дашь? — вдруг спросил он.              Я на секунду замерла, чувствуя, как жар поднялся к щекам, но тут же заметила его хитрую улыбку и поняла — речь о колбасе.              — Сам возьми, — фыркнула я, покосившись на оставшийся кусок.              — Ну, Оль… — жалобно протянул, глядя на меня с такой притворной мольбой, что я не удержалась и улыбнулась.              Закатив глаза, я откусила небольшой кусочек и положила ему в ладонь. Серёжа тут же закинул его в рот и довольно облизнулся.              — Ты сам как кот, — рассмеялась я.              — Ага, только без усов, — хмыкнул он, весело глядя на меня.              Я разобрала оставшуюся колбасу на мелкие кусочки и положила их во второй свободный контейнер, чтобы котёнок доел позже. Осторожно опустила животное в коробку, но не убрала руку. Маленькое тёплое существо тут же начало облизывать мои пальцы. Шершавые, тёплые касания вызвали во мне непонятное волнение.              — Я тоже так хочу, — тихо произнёс Серёжа.              Он сказал это нарочно так, чтобы я услышала каждую ноту его голоса, уловила каждый едва заметный оттенок интонации.              Резко подняла на него взгляд. Серёжа улыбался — не насмешливо, не вызывающе, а так… как будто только я существовала в этом мире.              А время будто застыло и я застыла вместе с ним.              «Как же я хотела всего этого. Хотела просто быть с ним, говорить, смеяться, слушать его голос, который звучит только для меня. Хотела смотреть в его тёплые, глубокие глаза, любоваться этим чертовски красивым лицом. Я столько раз представляла себе эти моменты».              И вот теперь это было реальностью. Он смотрел только на меня. Улыбался только мне. Разговаривал только со мной.              Я же полюбила его с первого дня, с первого взгляда. Тогда — седьмого сентября — я не осознала, что это была любовь. Но теперь Серёжа проник в каждую клетку моего сердца, занял там место, и я уже не хотела, чтобы это когда-нибудь изменилось.              Хотела держать его за руку, чувствовать, как его большой палец лениво скользит по моей коже, как тепло его ладони сливается с моим. Хотела обнимать его крепко-крепко, чтобы сердце срывало ритм. Хотела целовать его, касаться его мягких губ, растворяться в их вкусе, в его дыхании, в этом ощущении абсолютного счастья. И вдыхать его запах полной грудью — этот дурманящий коктейль из сигарет, классного парфюма, шампуня и еле уловимого лосьона после бритья. Всё это — он. Всё это сводило меня с ума.              Я даже не думала, что влюблённость может быть такой… безумной. Она сносила меня с ног, переворачивала весь мир вокруг. Я никогда не чувствовала ничего подобного. И оттого было страшно. Страшно потерять всё это в один миг.              — Иди ко мне, — позвал Серёжа.              Я смотрела на него слишком долго, слишком пристально и он это заметил. Медленно поднялся, а я, будто заворожённая, последовала его примеру. В следующее мгновение я оказалась в его объятиях.              Задержала дыхание, не в силах отвести взгляд. Он смотрел на меня пару секунд, потом чуть наклонил голову набок. Сердце подпрыгнуло: «Он хочет меня поцеловать?». Казалось, Серёжа читал мои мысли.              Я почувствовала его тёплое дыхание раньше, чем его губы прижались к моим. За долю секунды мурашки пробежали по всему телу, словно кто-то включил ток. А потом он мягко и медленно поцеловал меня. Щёки мгновенно загорелись, дыхание сбилось.              И вдруг… Серёжа провёл языком по моей нижней губе. Я замерла, но всё-таки приоткрыла рот. Его язык скользнул внутрь, а я, не зная, что делать, пыталась повторить его движения дрожащим языком. Но тут… заметила вкус колбасы.              Мы оба резко отстранились и расхохотались.              — В следующий раз надо выбрать что-нибудь другое, — ухмыльнулся Серёжа, вытирая уголок губ. — Например, конфеты.              — Я люблю молочные, — выдохнула я, пытаясь успокоить дыхание.              — А я — карамельные.              — Так, значит, ты хочешь меня подсадить на сладкое? — я попыталась изобразить строгость.              — Возможно, — протянул он, с самым невинным видом, но в глазах блеснула дерзкая искорка. — Хотя это далеко не всё, что я хочу.              — Что? — я вскинула брови. — Что ты ещё там задумал?              — Да так, ничего… — он прикрыл рот ладонью, и я невольно залюбовалась его длинными пальцами.              — Нет уж, говори!              Серёжа медленно улыбнулся, словно смакуя момент, и произнёс с нарочитым спокойствием:              — Знаешь, у тебя… сейчас был довольно шаловливый язычок.              Я застыла. Распахнула глаза. А потом меня накрыло тако-о-ой волной смущения, что я буквально отскочила назад, едва не споткнувшись.              — Ч-что? — пискнула, не понимая, смеяться мне или провалиться сквозь землю.              — Да ничего, — Серёжа ухмыльнулся, наблюдая за моей реакцией. — Прикольно было.              «Что он вообще имеет в виду?..»              Я прижала ладони к пылающим щекам, пытаясь спрятаться от этого позора.              — Эй, не обижайся, мась, — он тихо рассмеялся, явно довольный собой. — Я же пошутил. Ты чего?              — Ничего, — выдавила я, чувствуя, как горю изнутри.              — Скажи мне, о чём ты думаешь, — сделал шаг вперёд.              — Ни о чём, — пробормотала я, пятясь назад.              Хотелось провалиться сквозь землю.              — Оль, — он обхватил мои плечи, и его глаза пронзили меня, будто он мог вытащить мои мысли наружу. — Если не скажешь, я тебя защекочу.              Улыбнулся, и мои уголки губ, несмотря на пылающее лицо, тоже дрогнули.              — Просто… — начала я.              — Что «просто»? — его голос стал более настойчивым.              Сглотнула и опустила глаза.              — Я пыталась повторять твои движения… и… не думала, что получится так… ужасно…              Я уже была готова исчезнуть от стыда, а Серёжа вдруг прыснул со смеху, прикрыв рот ладонью.              — Боже, — выдохнул он, чуть наклонившись, — ты же даже не поняла, что я имел в виду.              — Что? — я нахмурилась, чувствуя, как щёки ещё больше горят. — Что ты имел в виду?              Он, всё ещё посмеиваясь, покачал головой:              — Ты просто слишком старалась.              — В смысле?..              Серёжа хмыкнул и почти шёпотом добавил:              — Ну, в таких делах не надо так стараться. Надо — мягче.              Я уставилась на него, окончательно смутившись, но он только ухмыльнулся.              — Эй, не пугайся, — отпустил мои плечи и положил ладонь мне на щёку. — Хочешь, я научу тебя?              — Чему?.. — пискнула я, уже не зная, что ожидать от него.              — Целоваться. С языком, — он произнёс это почти шёпотом, но так уверенно, что внутри всё сжалось от волнения.              Я судорожно вдохнула: «Он серьёзно?..»              Серёжа улыбнулся своей фирменной, чуть дерзкой улыбкой:              — Давай, мась. Тебе понравится.              Казалось, из ушей вот-вот повалит пар.              Прежде чем я успела передумать, ноги сами шагнули вперёд. Я уткнулась лбом в его куртку и выдохнула почти неслышно:              — Научи меня.              Подняла голову и увидела как его лицо расплылось в широкой, довольной улыбке.              — Вот так-то лучше, — тихо сказал он, глядя мне прямо в глаза.              Я застыла, ожидая, что сейчас Серёжа снова поцелует меня… но он неожиданно взял меня за руку.              — Пошли. Тебе пора домой, — говорил легко, будто ничего не произошло. — А то опять родители ругать будут.              «Блин… Ну, нет! Так быстро? Я же уже приготовилась…»              Сжала его ладонь чуть сильнее, но послушно пошла рядом, украдкой косо взглядывая на него сбоку. Он выглядел абсолютно спокойным, даже чуть насмешливым, словно прекрасно понимал, что творится у меня в голове, и намеренно дразнил.              По дороге к моему дому Серёжа внезапно свернул к ларьку.              — Куда ты? — я остановилась, растерянно нахмурившись.              Он только загадочно усмехнулся, махнул рукой:              — Сейчас.              Через минуту вернулся, держа в руках упаковку жвачки, и протянул мне.              — Зачем? — я недоверчиво приподняла бровь.              — Ну ты же хочешь научиться целоваться, — лениво ухмыльнулся. — А свежее дыхание, знаешь ли, облегчает понимание.              Забросил жвачку в рот, а я не выдержала, рассмеялась и молча бросила свою подушечку жвачки.              Держась за руки, мы дошли до моего дома. Серёжа с важным видом плюхнулся на скамейку, широко расставляя ноги. Я подошла, и он тут же поймал меня за запястья, притянул ближе, так что я оказалась у него между ног.              — Выплюнула жвачку? — спросил, глядя на меня снизу вверх.              — Угу, — кивнула я, чувствуя, как сердце гремит в груди.              — Тогда поцелуй меня, — сказал он почти шёпотом. — С языком.              — Я?..              — Оль, прекрати делать такое напуганное лицо, — он усмехнулся и чуть наклонился вперёд. — В этом нет ничего страшного.              — Тебе легко говорить! — выпалила я, отводя взгляд. — Ты же уже далеко не первый раз целуешься…              Он улыбнулся, и в его взгляде мелькнуло что-то дразнящее, но при этом неожиданно мягкое.              — Хочешь, расскажу, как я научился целоваться?              Я начала мять ворот его куртки, пытаясь успокоиться.              — Как хочешь… — я делала вид, что мне всё равно, но любопытство пересиливало.              — Мне было лет двенадцать, — в уголках его губ мелькнула улыбка. — Лето. Деревня. Жара, закат солнца…              — Хорошее начало, — не удержалась я от комментария.              — Мы сидели в беседке. Человек десять. Играли… угадай, во что? — смотрел на меня испытующе.              Я нахмурилась, думая пару секунд.              — В «бутылочку»?              — Ага.              — И ты там всех своих подруг перецеловал? — я насмешливо выгнула бровь.              — Скорее, они надо мной славно поиздевались.              Я рассмеялась, прикрыв рот рукой, а он закатил глаза, но улыбнулся.              — Ну, тебе же было всего двенадцать!              — Это им не мешало, — он опустил голову мне на грудь.              Я замерла, но потом осторожно зарылась пальцами в его волосы. Серёжа довольно вздохнул, его плечи расслабились.              — Как приятно… — пробормотал он, а потом вдруг поднял на меня глаза, полные лукавства: — Поцелуй меня.              И прежде чем я успела ответить, ловко усадил меня к себе на колено.              — Не заслужил, — буркнула я.              Серёжа округлил глаза, притворяясь возмущённым, но губы его растянулись в широкой усмешке. Он медленно приблизился, едва коснулся губами уголка моих губ.              — А так заслужу? — прошептал, чуть наклонив голову набок.              Я сжала губы, чтобы не улыбнуться, и отвернулась, но сердце всё равно ухнуло куда-то вниз.              — Я подумаю.              — Вот и думай, — его губы оказались у самого уха, дыхание коснулось моей кожи.              По спине пробежали мурашки.              — Что ты делаешь?.. — едва слышно бросила я.              И вдруг — лёгкое покалывание. Он мягко прикусил мочку моего уха, и по телу прокатилась горячая волна. Я дёрнулась, не зная, что делать — смеяться или закричать от неожиданности.              — Почему ты не носишь серьги? — спросил он, чуть отстраняясь и разглядывая моё ухо.              — Родители не разрешили прокалывать в детстве. Не знаю, почему, — пробормотала я, чувствуя, что лицо у меня горит.              Серёжа загадочно улыбнулся, чуть склонив голову.              — А без них… очень удобно.              Я сглотнула.              — Что мне ещё сделать, чтобы ты меня поцеловала? — его голос прозвучал низко, и от этого у меня закружилась голова.              — Да ничего, вроде бы, не надо… — промямлила я.              Он улыбнулся, медленно наклонился ближе, его нос почти коснулся моего.              — Тогда… — прошептал.              Медленно положил тяжёлую, обжигающе нежную ладонь мне на щёку. Взгляд стал серьёзнее и глубже. Я осторожно наклонилась ближе и робко коснулась его губ, закрыв глаза.              — Не спеши, — прошептал он мне в губы. — Не думай ни о чём. Просто чувствуй.              Его губы медленно, но настойчиво вернулись к моим. Чуть приоткрылись и мои — тоже. Я не знала, как дышать.              — Расслабься, — снова шепнул он, и от этих слов внутри меня всё будто расплавилось. — Всё хорошо.              Я потянулась ближе, крепче прижимаясь, чувствуя, как дрожь пробегает по коже. Его тёплые губы двигались медленно, задавая темп. Скользил ими по моим — сначала по верхней губе, потом по нижней. Влажный след оставался на коже, и я старалась повторять движения, двигаясь в том же ритме — мягко, уже без той спешки, что была в прошлый раз.              Серёжа едва заметно улыбнулся, словно был доволен моими попытками, и провёл кончиком языка по моей губе. У меня вырвался тихий вздох — от неожиданности и жара, который мгновенно окатил всё тело. Я снова попыталась сделать так же, неловко, но стараясь повторить за ним.              И в следующий момент его язык осторожно скользнул чуть глубже, приглашая меня следовать за ним. Всё стало медленным, тягучим, как в замедленной съёмке.              Его ладони сильнее сжали мою талию, удерживая, не давая отодвинуться. Поцелуй стал смелее. Наши языки переплелись, и от этого накатила такая волна эмоций, что я зажмурилась, боясь, что не выдержу.              Это было похоже не просто на поцелуй, а на какой-то медленный танец, в котором Серёжа вёл, а я шла за ним, полностью доверяя. Всё вокруг казалось нереальным и слишком прекрасным.              Голова действительно опустела, в ней не осталось ни одной связной мысли. Я чуть сползла с его колена, но он тут же подхватил меня, крепче прижав к себе. Его ладонь скользнула выше, к моему затылку, запуталась в волосах. А я чувствовала всё: его дыхание, его прикосновения, жар его кожи — и то, как горели мои пальцы, когда я сжимала его куртку.              Мы целовались, пока дыхание не сбилось окончательно. Наконец, нам не хватило воздуха, и мы неохотно оторвались друг от друга. Губы горели. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его было слышно на всю улицу.              Я подняла глаза и встретила взгляд Серёжи — чуть смущённый, но невероятно счастливый.              — Вот, — усмехнулся он, не убирая руки с моей шеи. — Совсем другое дело.              — Ты… ты специально так дразнишься? — пробормотала я.              Он хмыкнул, не отпуская меня.              — Конечно. Но это же работает. Ты краснеешь, как помидор.              Я закатила глаза и прижалась носом к его шее.              — Ненавижу тебя.              — Ага, — усмехнулся, гладя меня по спине. — Поэтому сама попросила научить тебя целоваться.              Толкнула его в бок, но он только засмеялся, прижимая меня ещё сильнее. Но потом смех стих. Серёжа опустил голову и тихо спросил:              — Зачем ты уезжаешь?              Я замерла, не сразу поняв смысл его слов.              «Он что, не хочет, чтобы я уезжала?».              — Мама хочет, чтобы мы съездили к тёте, — я сама не знала, пытаюсь ли оправдаться или просто объясняю. — Мы не виделись полгода, она соскучилась…              Серёжа нахмурился, а потом поднял на меня взгляд:              — Мы завтра увидимся?              — Не знаю… — с грустью произнесла я.              Осторожно подняла руку и убрала чёлку с его лба. Серёжа едва заметно улыбнулся и внутри у меня потеплело.              В следующую секунду он резко подался вперёд и снова поцеловал меня. Я даже не успела закрыть глаза, но и он тоже. Мы оба улыбнулись прямо в поцелуе.              Нацеловавшись до такой степени, что у нас уже заболели губы, мы всё-таки поднялись с лавочки и двинулись к подъезду. Перед дверью я остановилась, сжав ключи в кармане.              — Хочешь зайти? — неуверенно спросила я. — Ну… ненадолго.              Серёжа коротко кивнул, поэтому я поспешно достала ключи, и мы вошли в подъезд.              — Как же тут тепло, — с облегчением выдохнул он, прислоняясь к стене.              — По сравнению с улицей — да, — стряхнула с куртки снег.              Я стояла рядом, не решаясь подойти ближе. Серёжа заметил мою нерешительность и протянул руки. Я вложила ладони в его и сделала шаг вперёд. Наши пальцы переплелись, а расстояние между лицами сократилось почти до нуля. В тусклом свете подъездной лампочки я видела, как он чуть ухмыльнулся. Он точно замечал, как я краснела и терялась.              Нужно было что-то сказать. Я выдавила первое, что пришло в голову:              — Моя тётя живёт за городом. Там… скорее всего, связь плохо ловит.              Его улыбка тут же исчезла.              — То есть мы даже не сможем созваниваться?              Я виновато кивнула, не решаясь поднять взгляд.              — А интернет там есть? Или она прям в лесу живёт?              — Почти в лесу… но вроде был, — пробормотала я.              — Ну вот, «ВКонтакте» спишемся, — сказал он чуть мягче.              — Не думаю, что у меня будет время… — машинально ляпнула я и тут же осознала, что зря сказала это.              Серёжа нахмурился, брови сошлись к переносице.              — Ты как будто специально ищешь причину, чтобы со мной не общаться, — глухо произнёс он и разжал объятия.              «Нет! Только не думай так! Ради тебя я готова остаться, наперекор всему! Боже, какая же я дура…»              — Ты неправильно меня понял, — поспешно выдохнула я, хватая его за рукав, потому что боялась, что он уйдёт. — Просто… скорее всего, мне придётся помогать всем по дому. Но как только появится свободная минутка — я сразу напишу!              Серёжа молчал ещё несколько секунд, глядя на меня, а потом опустил взгляд и тяжело выдохнул.              — Ладно. Я понял. Извини. Я домой пойду.              «Даже не поцелуешь меня на прощание?..»              Опустила голову, чувствуя, как подкашиваются ноги, и судорожно вцепилась в край своей куртки, чтобы не разрыдаться.              «Сегодня всё было так хорошо, а сейчас… мне хочется провалиться сквозь землю».              Но он не уходил.              Серёжа осторожно взял моё лицо в свои ладони, заставил поднять взгляд. Его пальцы были холодные от мороза, но прикосновение — такое нежное, что у меня всё внутри перевернулось.              — Ты будешь по мне скучать? — шепнул он, и его карие глаза будто заглянули прямо в душу.              Я резко кивнула, вцепившись пальцами в его куртку. Слёзы обожгли глаза, но я отчаянно моргала, не давая им упасть.              — И я… буду, — тихо выдохнул он.              «Он будет скучать? Правда?»              Я не верила… и всё же улыбка сама пробилась сквозь мои слёзы. Обняла его так крепко, как только могла, скользя пальцами по спине его куртки. Он сжал меня в ответ ещё сильнее, прижимая к себе.              — Быстрее бы пролетели эти каникулы, — вздохнул он, отстраняясь лишь чуть-чуть, чтобы посмотреть на меня. — Никогда бы не подумал, что захочу обратно в школу.              Я фыркнула сквозь слёзы, пытаясь улыбнуться.              — Уже поздно, — выдохнула я, наконец разжимая руки, хотя каждое движение давалось с трудом. — Тебе пора.              Серёжа аккуратно взял моё лицо в ладонь и поцеловал так… будто мы расставались не на несколько дней, а на целую вечность.              — Не плачь, — прошептал у моих губ, мягко проведя большим пальцем по щеке. — Я ненавижу, когда девушки плачут. Особенно те, которые мне так нравятся.              «"Так нравятся"… Он правда это сказал?»              Сердце сделало кульбит, а потом с размаху ударилось о рёбра. Мне хотелось закричать от счастья, поблагодарить вселенную за то, что этот парень появился в моей жизни.              — Я больше не буду, — выдохнула, кивнув, хотя прекрасно понимала, что сдержать обещание не смогу.              Серёжа вдруг усмехнулся, его взгляд стал мягче.              — И носи там варежки, — пробормотал он, чуть склонив голову набок. — Тебе уже не об кого будет греть руки.              Я не выдержала и расплылась в улыбке.              «Боже, он реально волнуется обо мне!»              — Хорошо. А теперь иди… — слова сорвались почти шёпотом, потому что если бы сказала громче, наверняка расплакалась бы.              — Давай, мась, — он ещё раз сжал мою ладонь.              — Напиши, как доберёшься до дома, — попросила я, делая усилие, чтобы не вцепиться в него и не удержать силой.              Серёжа кивнул, задержал на мне последний долгий взгляд и отошёл к двери. Его силуэт скрылся.              Я осталась стоять в полутёмном подъезде, прислонившись спиной к стене. Внутри всё вдруг похолодело, словно кровь совсем перестала приливать к конечностям. Горло сжало так сильно, что я едва могла дышать.              «Так. Надо собраться. Подняться домой. Сказать родителям, что я пришла. А потом… потом можно. Можно уткнуться лицом в подушку и рыдать сколько угодно, пока не станет хоть немного легче».