Восьмиклассница

      — Сегодня у вас контрольная работа! — объявила учительница по информатике.              — Какая ещё контрольная?! Мы же только на прошлом уроке тему прошли! — возмутился Орлов, сидя за последней партой.              — Должны были усвоить, — спокойно ответила она.              — Да как?! Вы нам толком ничего не объяснили, и никто ничего не понял!              — Не нарывайся, Вань, — шепнул ему сосед.              — Не мои проблемы. Я всё объяснила, дала домашнее задание, предупредила о контрольной. Если бы захотели, подготовились бы и получили пятёрки. Работа простая.              Класс дружно взвыл, но, понимая, что спорить бесполезно, достал двойные листочки.              — Как бесит, — прошипела я Лильке.              — Да уж, — кивнула подруга.              — Меня не было на прошлом уроке, да и домашку я не делала… Лиль, ты хоть что-то знаешь? — с надеждой спросила.              — Нет. Я списала у Крылова, а все остальные даже это поленились сделать. Если она сейчас будет собирать тетради, то нам крышка.              Как назло, в этот момент учительница громко хлопнула в ладоши.              — Ах, да! Чуть не забыла. Сдайте рабочие тетради с задачами, которые делали дома.              — Тьфу ты! — я закрыла лицо руками.              — Прощай, Оль. Ты была хорошей подругой, — издевательски простонала Лилька.              — Лучше молчи.              Когда училка спросила тетрадь с меня, я быстро прокрутила в голове все возможные оправдания и остановилась на одном:              — Меня не было на прошлом уроке, и мне никто не сказал, что было задано.              Учительница недовольно фыркнула:              — Ладно. Поставлю двойку карандашом, но к следующему уроку всё должно быть сделано!              — Спасибо! — я выдохнула с облегчением.              Но не всем так повезло.              — Орлов, тетрадь.              — Я её дома забыл, — беззаботно улыбнулся он.              — А голову ты дома не забыл? — возмутилась она, выхватывая тетрадь у его соседа.              Полистав её, нахмурилась ещё сильнее.              — Так её ещё и не подписал? Через месяц конец года, а ты до сих пор не удосужился?              Вместо раскаяния парни синхронно рассмеялись, доведя учительницу до предела.              — Оба вышли из класса!              Не прекращая ухмыляться, они поднялись и, не спеша, направились к выходу.              Учительница тяжело вздохнула, достала из стола листочки с заданиями и раздала их.              — В контрольной четыре задачи. Несмотря на то, что работа простая, я разрешаю вам пользоваться учебниками.              — А у меня учебника нет! — выкрикнул мой одноклассник, сидящий спереди.              — У кого два учебника на парте?              Я подняла руку, понимая, что даже учебник мне не поможет, но, возможно, поможет Лилька. Отдала книгу вперёд однокласснику.              — Спасибо, Оль, — парень подмигнул мне.              В этот момент дверь приоткрылась, и в кабинет заглянули всё ещё весёлые Ваня и его сосед.              — Можно войти?              — Вы ещё не насмеялись? Снова вышли и зашли нормально!              — Блин… — закатил глаза Орлов и закрыл дверь.              Через секунду они вошли, уже с невинными улыбками.              — Садитесь, — устало вздохнула учительница.              Контрольные раздали, и класс погрузился в чтение заданий. Мне стало не по себе — я не знала вообще ничего. Лилька тоже.              Учительница была занята своими бумажками, а класс тихо шептался, лихорадочно листая учебники и безуспешно гугля ответы. В сети — ни строчки. Видимо, училка решила не мелочиться и составила задания сама.              Наши с Лилькой листы оставались без единой записи. До конца урока — мучительные пятнадцать минут. Чтобы не свихнуться от скуки, я начала рисовать на обратной стороне листа комичных человечков и котиков. Лиля, завидев это, тихо прыснула, и мы обе рассмеялись.              — Девочки, потише! — обратила на нас внимание учительница по информатике.              Мы сдали контрольные работы. У нас с Лилей были почти пустые листы. Она ещё что-то там скопировала из учебника, а я махнула рукой и нарисовала ещё одного человечка с табличкой «пиши-пропало».              После урока Серёжа привычно подхватил меня за талию, прижал к себе и повёл по коридору.              — Ну, как у вас там? — спросил он, склонившись ближе к моему уху.              — У нас была контрольная, — выдохнула я.              — И как? — он сразу насторожился, всматриваясь в моё лицо.              — А… — махнула рукой, закатив глаза. — Сдала пустую работу.              Серёжа посмотрел на меня так, словно я только что призналась в преступлении.              — Ты серьёзно? Опять на трояк метишь?              — Какой там трояк... Тут даже двойка не гарантирована, — криво улыбнулась.              — Людмила Михайловна будет в восторге, — хмыкнул он.              — А ещё мама, папа и бабушка! Целый фан-клуб разочарования! — буркнула я, закатив глаза. — Но серьёзно, зачем мне эта информатика? Я же не собираюсь становиться программистом, как ты!              — А списать было слабо? — он приподнял бровь.              — Слабо! — фыркнула я, толкнув его локтем в бок. — Тебе-то что? Чего пристал?              — А мне не всё равно, — неожиданно посерьёзнел. — С понедельника — я твой личный репетитор.              Я чуть не споткнулась о собственные ноги.              — Что? Ты с ума сошёл?              Серёжа весело прищурился, дёрнув уголком губ.              — Ага. И английский заодно подтянем.              — Нет! — я в ужасе вскинула руки.              — Да, — он ухмыльнулся и притянул меня ближе, так что я едва удержала равновесие. — Всё ради тебя, мась, — и, не дожидаясь ответа, чмокнул в щёку.              Я в растерянности моргнула и, уже в кабинете французского, подсела к нему, сверля взглядом его самодовольное лицо.              — Ты серьёзно решил заниматься со мной?              — А что? Почему бы и нет? — пожал плечами.              — Я не понимаю… зачем? — нахмурилась, не сводя с него взгляда.              «Что он вообще несёт? Сам-то домашку делает от силы раз в месяц! Вечно у него в голове одни шутки, игры и прогулки с друзьями. Ладно, информатика и английский у него в крови, но ведь даже их он чаще всего списывает! А на уроках отвечает так, будто изучал это лет пять назад. Как ему это вообще удаётся? Что за гений такой?..»              Серёжа улыбнулся и чуть наклонился ко мне, голос стал мягче.              — Просто хочу больше времени проводить с тобой. А если заодно подтяну тебя по учёбе — вообще огонь.              Щёки мгновенно вспыхнули, и я опустила глаза, чтобы он не заметил.              «Боже, и что это было?..»              — Ну так что, когда начнём? — не отставал он.              — Ты сам говорил — со следующей недели. Но впереди же майские праздники. Я с родителями, скорее всего, к бабушке в деревню уеду.              — Может, останешься? — вдруг предложил, отведя взгляд.              — Останусь? На пять дней? А жить-то где? — фыркнула. — Мама же одну меня не оставит…              — Можно у меня, — спокойно выдал Серёжа.              — Чего? — я прыснула, не удержавшись.              — Ну, у меня предки с малой сваливают на праздники к родственникам в Новосиб, так что хата свободна.              — Ого… Да у тебя родня по всей стране.              — Ну, типа того, но мы так редко общаемся, что это, считай, дальние знакомые, а не родственники. Так что, хочешь ко мне переехать?              Оглянулась — кабинет был пуст. Тогда, чуть придвинувшись к нему, тихо сказала:              — Сразу предупреждаю: в твоих фантазиях на тему «ты и я на одной кровати» я не участвую.              Серёжа ухмыльнулся, сверкнув белоснежными зубами, и с притворной грустью вздохнул:              — Вот блин… как печально.              — Но... — на секунду выдержала паузу, ловя его взгляд, — может, я и подумаю о временном переезде.              — Правда? — глаза у него тут же загорелись.              — Посмотрим. Сперва нужно маму уговорить, — почувствовала какое-то странное, щекочущее волнение.              «Я действительно всерьёз обдумываю это?»              Серёжка вдруг хитро прищурился:              — Если останешься у меня, — склонился чуть ближе, — обещаю завтрак в постель, массаж и развлекательную программу.              — Хм… звучит заманчиво, — прикусила губу. — Но, кажется, я чувствую в этом какой-то подвох.              — Нет, никакого подвоха, — он ухмыльнулся и скользнул рукой к моей талии.              — Просто именно от тебя «развлекательная программа» звучит подозрительно, — я приподняла бровь, стараясь сохранить равнодушный вид.              — Это потому, что она реально классная, — не растерялся он и подмигнул.              — И что же в неё входит?              — Ну… — Серёжа сделал вид, что всерьёз задумался. — Например, могу предложить битву в Mortal Kombat.              — Чтобы я с позором проиграла? — буркнула я, скрестив руки на груди. — У меня даже никогда не было приставки!              — Тем более, — он чуть сильнее сжал мою талию. — Я научу тебя. Будешь раздавать люлей не хуже меня.              — Ого, да это же просто предложение века, — я фыркнула, но не сдержала улыбку. — А что ещё в твоей программе?              Мысли о том, что мы будем проводить вместе столько времени, заставляли сердце биться быстрее.              — Ну… можем посмотреть аниме, — он наклонился чуть ближе, и я уловила классный запах его парфюма. — Какое-нибудь романтическое сёдзё, чтобы ты весь вечер не отлипала от меня.              Я широко улыбнулась, покачав головой: «Ну конечно, он опять издевается».              — Не обманешь меня. Небось заставишь пересматривать «Тетрадь смерти».              — Ну, а что? — усмехнулся Серёжа. — Тоже хороший выбор. Или, может, «Эльфийскую песнь»? — с прищуром глянул на меня.              — О, не-е-ет, — закатила глаза. — Ни за что! Уж лучше все дни смотреть «Чара-хранителей»!              Он громко фыркнул, пустив воздух и сдув чёлку с глаз.              — Тебе чего, двенадцать?              — Вообще-то, тогда я даже была влюблена в Икуто, — пробормотала я, уставившись в парту.              Серёжа ухмыльнулся ещё шире:              — Влюблена, значит? — между нами почти не осталось расстояния. — Ну, слушай… У меня тоже тёмные волосы и скверный характер. Может, я твой новый Икуто?              Жар мгновенно вспыхнул где-то в груди и медленно пополз к шее. Я замерла, не веря своим ушам.              «Он не просто знает это аниме… он знает персонажа из него!»              А осознание того, что Серёжа словно ожившая версия моей детской фантазии, заставляло сердце трепетать.              Я быстро отвела взгляд, пытаясь сохранить остатки самообладания.              — Размечтался, — буркнула я, но голос предательски дрогнул.              Он усмехнулся, определённо заметив, как мои щёки заливает румянец.              — Да ладно, — ещё сильнее притянул меня к себе, шепнув на ухо: — Если захочешь, могу тоже начать залезать к тебе в окно.              — Дурак! — я прыснула от смеха, толкнув его в плечо.              — Не дурак, а универсальный парень, — с ухмылкой заявил. — Репетитор, тренер по Mortal Kombat и, если нужно, твой персональный Икуто.              — А наглость в комплекте? — я прищурилась, скрестив руки на груди.              — Это моя фишка, — подмигнул, а я не удержалась и рассмеялась.              — И всё-таки, Серёж, это всё звучит подозрительно хорошо. Но я-то знаю, о чём ты думаешь на самом деле.              — Правда? И о чём же? — он вскинул брови, изображая удивление.              Я прищурилась, подавляя смех:              — О том, что ты хочешь затащить меня домой не ради игр и аниме.              — А ради чего? — его голос стал чуть ниже.              Я наклонилась ближе и, едва сдерживая хихиканье, прошептала:              — Ради того, что твой Зевс не даёт тебе покоя.              — Эй! — он усмехнулся, всматриваясь в мои глаза. — Это уже твои фантазии.              Щёки тут же вспыхнули жаром.              «Блин… зачем я это сказала?»              — Но если хочешь, — с наигранной серьёзностью он поджал губы, — могу исключить массаж из программы.              — Вот ещё! Не вздумай.              Его ухмылка стала ещё шире:              — Видишь? Тебе моя программа тоже нравится.              — Заткнись, — я рассмеялась, прежде чем он наклонился и мягко поцеловал меня.              Руки сами собой скользнули к его шее.              Щелчок двери за моей спиной заставил резко напрячься. Я боялась обернуться, но Серёжа, глядя через моё плечо, спокойно сказал:              — Это Слава.              Я резко выдохнула и развернулась. Перед нами стояла Слава — красная, как помидор, и с глазами, словно она увидела привидение.              — Извините… — пробормотала она и тут же выскользнула за дверь.              — Что это было? — спросил Серёжа, а потом мы переглянулись и разом прыснули.              — Похоже, мы её здорово смутили, — с трудом выговорила я, всё ещё смеясь.              Через пару минут со звонком на урок в кабинет ввалилась вся толпа. И первым, как обычно, отозвался Мишка:              — Эх, голубки! Ну и не стыдно вам при всём честном народе?              — Стыдно, когда видно! — парировала я и показала ему язык. — А у нас ничего не видно.              — Тогда что вы сделали со Славой? Она до сих пор не может очухаться!              — Мих, честно, ничего такого, — ответил Серёжа с улыбкой.              — Ну да, конечно! — он скептически выгнул бровь.              — Ну и не верь! — я фыркнула и поспешила вернуться на место.              В класс вошла учительница по французскому.              — Елена Владимировна, может, отпустите нас с урока? — протянул Серёжа, зевая и откидываясь за партой.              — Нет уж. Осталось-то всего два-три урока до конца четверти, — учительница строго оглядела нас. — А на следующем занятии я уже начну думать, какие вам ставить предварительные оценки.              — Как два-три?! — мы с одноклассниками переглянулись, не веря своим ушам. — Ещё же целый месяц впереди!              — Вот все вы так сейчас думаете, — вздохнула она. — А потом начнёте бегать в последние дни и умолять пересдать. А меня уже не будет.              — В смысле — не будет?              — Я уезжаю двадцать седьмого мая. А у вас впереди майские, потом девятое мая, и, если повезёт, вы придёте в себя к пятнадцатому числу. А там уже поздно: контрольные, зачёты — будет не до меня, — она сделала паузу, и добавила: — Так что нет, отменять и переносить я ничего не буду. Учитесь, пока я тут.              Класс дружно и обречённо вздохнул — надежда умерла.              После школы мы с Серёжей шли до моего дома. Воздух пах весной — свежестью и пылью разогретого асфальта. Солнце било в глаза, и я жмурилась, чувствуя, как от тепла хочется шагать медленнее.              Почти расслабилась, пока не вспомнила кое-что важное:              — Слушай, а ты в курсе, что мы дежурим на следующей неделе?              — Серьёзно? — он приподнял брови. — А первое мая когда?              — В среду.              — О, кайф! Значит, всего два дня дежурства, а во вторник — сокращённые уроки, — сказал он с довольной миной.              — Угу… — кивнула.              Я замялась перед следующим вопросом, но всё же решила рискнуть.              — Слушай, Серёж, знаю, что обещала не спрашивать, но всё-таки…              — Опять? — он обречённо вздохнул. — Костян меня убьёт, если я расскажу.              — Ну пожалуйста! Мне так интересно! Я Лиле ни слова, клянусь!              Он покачал головой, делая вид, что твёрд, но я уже знала эту игру.              — Оль, ну это же сюрприз. Потерпи чуть. Сама потом всё от Лили узнаешь.              — От Лили? Да чтобы она что-то рассказала — её пытать надо! Это Ксюшка ещё может сболтнуть что-то, а Лиля — кремень!              Серёжа посмотрел на меня и вдруг лукаво усмехнулся.              — Ладно… только обещай — Лиле ни слова.              — Обещаю! — я аж подпрыгнула на месте от радости.              И он раскололся. Когда Серёжа договорил, я почувствовала, как внутри у меня разливается тепло и восторг. Хотелось прыгать и смеяться, настолько я была счастлива, что узнала, наконец, этот секрет.              Цветы… Костя собирался подарить Лиле шикарный букет. По правде говоря, Лиле вообще редко кто дарил цветы, разве что отец.              — Ну что, довольна? — спросил Серёжка.              — Конечно! — я засияла. — Это же без повода — значит, вдвойне приятнее. Лиля будет в шоке! Ей давно никто ничего не дарил. А тут — цветы!              — Серьёзно? — он чуть нахмурился. — Подумаешь, букет. А Костян так переживает, будто собирается предложение делать. Уже раз десять сказал, что, может, не стоит.              — Стоит! Да ещё как! — всплеснула руками. — Она же девочка, а девочкам нужны подарки. Без повода и по любому поводу.              Серёжа вдруг замолчал, и на его лице промелькнула тень.              — Ты чего? — осторожно спросила я.              — Да так… — небрежно отозвался он, но сразу сменил тему: — Ты с Ксюшкой виделась?              — Виделась, — удивлённо кивнула я. — А что?              — Просто спросил, — пожал плечами.              — Ну ладно… — я всё ещё не понимала, куда он клонит. — Мы на днях виделись.              — Как она?              — Держится. С костылями ходит. А! — вспомнила. — Я тебе не показывала, как мы ей гипс разрисовали…              Достала телефон и нашла фотографию, на которой гипс был в цветах, надписях и мелких рисунках.              — Это мы с Лилькой устроили. Она надписей накатала, а я рисовала.              Серёжа улыбнулся, но как-то рассеянно.              — Прикольно. Ей понравилось?              — Ага, сама идею подкинула. Мы только помогли.              — Ну, молодцы, — тихо сказал.              Я могла бы спросить с подковыркой, откуда вдруг такая заинтересованность в Ксюшке — после аварии они не общались. Но сдержалась. Всё-таки нормально, что он просто беспокоился. Хотя внутри меня что-то болезненно кольнуло.              Когда дошли до моего дома, Серёжа обнял меня. Я посмотрела ему в глаза — в эти тёмно-карие с золотом глаза, в которых обычно столько тепла, но сейчас там было что-то не так.              — Что-то случилось? — тихо спросила я.              — С чего ты взяла? — он попытался отмахнуться.              — Просто ты странный какой-то...              Закатил глаза и тихо вздохнул.              — Оль, ну брось. Я веду себя как обычно.              — Нет, — качнула головой. — Ты обычно не такой… закрытый. Ты всегда со мной болтаешь, а сейчас — будто не здесь.              — Просто день такой, — отмахнулся он.              — Нет. В школе всё было нормально, а сейчас…              — Да что «сейчас»?! — он вдруг вспылил, но не грубо, а с той усталостью, когда не хочешь говорить о чём-то важном. — Что тебе не нравится? Всё нормально.              — Нет, не нормально, — тихо, но твёрдо ответила.              Он сжал губы, провёл рукой по волосам.              — Да у меня всё нормально! — теперь в голосе прозвучала явная досада. — Просто… неважно.              — Серёж…              — Всё, я домой. Пока.              — Серьёзно?! Ты даже объясниться не можешь?              Он только отвернулся и зашагал прочь. А я осталась стоять одна, с тревогой в сердце.              «Что это было? Что я сказала не так?..»