Личное солнышко одного особо умного рокера

Примостырив меня на кухонной стойке укутанную в великоватую кофту Олег принялся за… А собственно что он делал? Вопрос заданный самой себе остался без ответа. Должна заметить что тесный физический контакт с данным человеком вызывал у меня некую эмоциональную стабильность и доверие. Чуда не произошло и я резко не успокоилась, хорошее настроение не появилось. Но появилось то что сейчас было нужно — осознание что я не одна, осознание что я в безопасности, а разом и ушла паника, чувство собственной никчёмности. Было просто больно — не больше, не меньше. — Мне было четырнадцать когда это случилось — звучит как начало мелодрамы. Согласен? — не дожидаясь ответа я спокойно и без каких либо эмоций, кроме слёз, продолжила. Мне не нужно было отрывать взгляд от картины на стене что бы знать о том, что Олег сейчас смотрел на меня. — Мои родители владельцы одной компании в Южной Корее и в тот год они собирались расширить свои офисы на территории Китая, естественно это вызовет большую конкуренцию. Да, это было ожидаемо. Я в тот день вышла в парк прогуляться… Был будний день тогда, красиво, конец марта, а жили мы в пригороде Сеула. В той местности редко встретишь людей, рабочий день ещё не закончен, а школьники давно разбрелись кто-куда. А мне нравилось гулять в тишине, в гармонии с сбой. Иногда я выходила к дороге у реки и кормила птиц, вот и в тот день пошла… Вот только домой я не вернулась. — слёзы снова начали течь уже с новой силой, я в невольном жесте обняла себя за плечи продолжая. — Я не успела ничего понять, только что резко стала кружиться голова, кто-то чем-то закрыл мне рот. Это была какая-то наркота, потому что я ничего не помню. Только моменты дороги в машине где я была связана, когда меня куда-то тащили… И когда я приходила в себя. В подвале на старом матрасе. Мои руки были в цепях… Они были сварены между собой, что бы не сбежала, так и с ногами… Вот только ногами я была прикована к стене, цепь была вбита туда полностью. Стоит наверное упомянуть что ожогов было не избежать, хотя их было минимум, да… Меня даже трижды за день кормили бутербродами и водой. — я на секунду замолчала что бы успокоить себя и обратить наконей-то что Олег отвлёкся от приготовления, как оказалось, чая и просто держал меня за руку. Это был простой жест дающий ощутить себя в безопасности. — Наверное я так суток двое пробыла, просуществовала. А потом я просто спросила как моя семья… Лучше бы мне наверное и дальше молчать, но я наивно верила что меня ищут, что такое бережное отношение означает собственную нужность. Тот мужчина который был за главного схватил меня за горло и поднял, он давал мне пощёчины пока не перестала кричать от боли банально задыхаясь. А потом он сказал короткое слово… — я наконец-то посмотрела в глаза Олега находя в них поддержку, он как-то знал что мне нужно было это рассказать не перебивая, эти чудесные голубые глаза видели и знали чего я хочу, потому я наверное и смогла продолжить. — Он всего лишь сказал «можно» и те мужчины… Они как с цепи сорвались, они сначала облапали, удовлетворились и избили меня за «лишние звуки». Им нельзя было насиловать меня, только трогать. Наверное мне в этом случае правда повезло… Я замолчала, не зная как продолжить. Почему-то сейчас я сидела на коленях Олега, в его объятиях, прижимаясь к крепкой мужской груди. На руках у практически двух метрового парня и я казалась маленькой девочкой, но не той которая попала в настоящий ад, а та, о которой заботятся, которой дают ощутить собственную значимость. — Да, двадцати двух летняя барышня до сих пор видит кошмары и боится их. А знаешь истинную причину? Конечно нет, я ведь и сама только сегодня призналась себе в этом. Мои родители не искали меня всё то время, они уже знали где я была. Они торговались с похитителями что бы хоть как-то попасть на китайский рынок. А в статьях написали что меня и пальцем не тронули, я буд-то бы там пару часов пробыла, а родители заплатили выкуп и сдали во время этого их полиции. Их посадили только за неудачное покушение, подставных людей. Самое больное что я поверила во все уговоры на тему «это для тебя, что бы слухов не было». Поверила, потому что не хотела осознавать правду. А сегодня мне дали право выбора: либо выходить замуж за какого-то партнёра, либо забывать о сосуществовании родителей. Моё ведь настоящее имя — Су Арым. Имя которое было так долго на слуху, имя которое использовалось в качестве рекламы. Но это уже не так. Они отказались от меня, заранее зная что я не выйду замуж. Су Роми —моя младшая сестра… Я не смогла ей дозвонится, я везде в чс… Это так больно… Казалось что не смотря на явную недосказанность Олег понимал, понимал не смотря на сбитую речь. Он обнимал меня, целовал в макушку и говорил что всё будет хорошо, а я верила. Верила что будет хорошо даже если плохо. Я практически засыпала когда он заговорил: — Анэль, не волнуйся, я буду рядом что бы всё было хорошо. Обязательно буду… А что было дальше я уже не слышала, заснув на крепкой мужской груди. Что бы утром проснутся в выделенной мне комнате, как буд-то ничего не было. Не было покинувшей меня та не вовремя здоровой нервной системой, обнимашек. Ни-че-го. Или же было? Ответом стало мирное сопение на ухом и сильная мужская рука на талии. Неожиданное чувство умиротворённости застало грешную меня в расплох, в общем-то как и Олег внезапно проснувшийся от моих попыток сбежать. — Анэль, солнышко ясное моё, ляг от греха подальше и спи. Многообещающе фыркнув я кинула в… любимого? В профессора короче, подушку. За что была сгробастана сильными мужскими ручища ми в медвежьи обьятия и лежа уже под нависшим профессором. — Олег Геннадьевич, отношения аки профессор-студентка весьма и весьма имеют… Что они там имеют договорить мне не дали, так вот банально заткнув поцелуем. А я то не особо и сопротивлялась, да… Ну могу же я перестать обманывать всех вокруг игнорируя сего рокера, свои какие-никакие чувства к нему… Вот и всё! Нежный, чувственный, но напористый поцелуй я забывала о всех сомнениях запуская руки в волосы собственного профессора. Отстранившись от меня как довольный кошак, он посмотрел в мои глаза и я напрочь забыла о желании повозмущаться (хотя бы для виду стоило бы!), глядя в эти довольные, ехидные и красивезные глаза я просто тонула, не имея сил оторваться. Каким-то место я чувствовала что этот взгляд только для меня и хотела в это верить. — Я не думал что смогу влюбится в собственную студентку, не думал что у меня не будет сил оторваться от своей студентки. У тебя нет выбора, солнышко. Я просто не смогу без тебя, я знаю что это взаимно, иначе ты бы так не целовала меня. Просто прийми это. — Олег Геннадьевич! — я зашипела не зная что сказать, его ондновременно серьёзный и хитрый прищур вгонял в краску, вместе с сонным мужским голосом звучащим так маняще… — У-у-у, уже на «Вы»? Возмущённо юлозя под мужским телом я пыхтела, огрызалась и легонько пихала довольно лыбящегося рокера. В итоге сдавшись утянула его в поцелуй перекачиваясь на кровати дабы таки выбраться. В этот раз не было пресловутой нежности. Не таю что оба почувствовали некую свободу блуждая руками в изучении тел друг друга. А сам поцелуй был напористым и властным, кусая губы друг друга и забываясь в некой борьбе. Теплы ладони на талии забравшиеся под футболку, легкая щетина на подбородке и целый ворох эмоций, оседая где-то внизу живота. Наполняя эйфорией и самым настоящим счастьем внизу живота. Насилу оторвавшись и машинально облизнув губы и умостилась на мужской груди вякнув что так нечестно и планировала то я слинять как минимум в душ, а не нежится в объятьях. — Ты невыносим. Совершенно. Абсолютно. -Как бурчащая белка лежишь тут и не довольствуешь. Карма? Напоминание что отношения профессор-студентка афишировать не лучш идея? Однофигственно! Слетевший от моих пинков профессор возмущенно зашипел, но поспешил собрать собственную одежду и привести себя в божески вид шустро скрываясь на балконе. Нежданный гость настойчиво повторил свой стук, на что я хихикнула увернувшись от «прощального» поцелуя и поспешила к двери. — Кого судьба, судьбинушка нелегка притащила да с утра пораньше в мой честно завоёванный склеп? Кого четвертовать без возможности на помилывание? За дверью оказался староста и «любимеший» педагог по корейскому — Алла Борисовна. — М-да, поспешила я утро добрым назвать… — вышло уж слишком обреченно глядя на сию парочку и на поникшего Лёшку. — Араньева, а скажите-ка мне, где вы вчера весь вечер пропадали? Что за алкоголь нашли на третьем этаже? И где ваш куратор шляеться с утра пораньше? — Я вам кто что бы всё знать? На пресловутое всё знающее СБУ вродь не смахиваю. Да и вообще, где ваши манеры, уважаемый педагог? Выражение физионимии которым меня одарила данная особа было слегка отвратительным, а её попытки оттолкнуть меня и пройти в комнату — успехом не увенчались. — Вчера с родителями общалась, прощалась, да. Что, где и как нашли на третьем этаже ни сном ни духом — только встала с кровати, благодаря вам кстати. Где куратор не знаю, он мне не отчитывается. Позвонить не пробовали? Или мы такие методы не рассматриваем. — Хамка! И тут начался спектакль. Из-за угла выходит сам торжественник моего дорого утра и данной «ссоры» и заявляет что никто ему собственно то и не звонил, да и вообще прежде чем доставать его студентов стоило бы найти его, а не портить настроение своей мрачной персоной остальным. Я на это только хихикнула, посчитав что мой рокер и сам с этим справится. Ведь мой же?

***

— Ты вредина! — заявила девушка забавно дуя щечки. Моя девушка. — Я? — почти искреннее удивление само собой образовалось на лице местного юриста — Та ни в жизнь! Я не поеду с девкой в такое неординарное место! — Во первых — с девушкой, а во вторых… Ты боишься или что? Ник откровенно боялся, но чего? Проиграть моему личному солнышку или что она проиграет и обидеться — хрен его знает, но за их спором было любопытно наблюдать. Красноволосая, худая, примерно метр семьдесят пять ростом, с слегка спортивным телосложением и бледной кожей с копной веснушек… Такая родная, похожая на яркое солнышко. Такие слощавые мысли пугали мою рокерскую натуру, но до первого взгляда на эту «парочку». Ник, убегал от неё и пытался скрыться где только можно и нельзя… В общем походило всё на детский сад. Что не могло не вызвать усмешку с моей стороны. А дело то было в том, что моя ненаглядная Анэль — пытается уговорить всю банду и их вторые половинки поехать на страйкбол. Ребята прифигели и дружественно поржали, не веря во всю серьёзность слов. — Олежа-а-а! Они меня обижают! — Вижу только одного потенциального обидчика. И то не факт! — Фу какой ты. Я хочу пострелять! Требую крови! Жесткой розправы за не веру в моё величество. Затягивая студентку в объятья и целуя в макушку, я хохотнул но удержался от коментариев. Надо же как сложилось всё, после её рассказа о себе, такого вот непростого, она открылась мне и рассказала пусть не всё и пусть не полностью, но рассказала, доверилась. В тот вечер было так больно смотреть на рыдающую, розрывающююся изнутри эмоциями студентку. А всё потому что глядя на страдания любимой женщины тебе тоже больно. «Что сказать? Как помочь? Что сделать?» — я не знал, отчего было ещё хуже. Такое вот чувство возникло второй раз и только по отношению к ней, я хотел оберегать, защищать и быть рядом — только с ней. Мысли снова походили на типичные реплики из мелодрамы и чёртыхнувшись я выгнал вечно-воюющих из своего кабинета, напоминая что у обоих есть работа в этом самом клубе, в это самое время, за что был нагло лишён поцелуя. Стремительно быстро развивающееся отношения не пугали от слова совсем, только не меня. Мне нравилось отсутствие недосказанность, нравилось что любимая женщина рядом и счастлива. Усложнять всё и медлить было бы глупо как по мне. Раздумывая, о проведённом вместе всего-то месяце я подловил себя на мысли что за последние пару часов — она ни разу не зашла, после того как вместе с Ником ушла. — Ну и хрен с ней, с работой. — набирая знакомый номер сменщика Дим-Димыча и отбивая неизвестный мне самому ритм пальцами по нехилой стопке документов. — Алло? Захар, ты счаз на месте? — недовольное мычание послужило согласием. — Ой как хорошо… А глянь-ка по камерам где моё солнце? — Я блин в сыщики вам нанимался или чё? Олег млять, я ж за порядком слежу, а не за девушками начальства… Она вроде как с Артуром Араньевым, они в сторону випок идут. — Артурм или его братцем? — Близнецов не разлечаю. — Понял, принял — не дурак, дурак бы не понял… — Если мне не кажеться то она не очень довольна такому исходу событий… Говорю сразу они у пятой випки. Не став слушать причетания я просто сброзил звонок и пошол к ранее упомянутой комнате. А что мне приедстояло там найти…