Цугцванг

***

      За гаражами еле еле виднелся постепенно темнеющий солнечный круг, подсвечивая небо угасающим светом и разрезая его на красно-оранжевые борозды с тёмными краями кучерявых вечерних облаков. Райз кряхтя и чертыхаясь шёл по обок с Клинтом, что незатейливо присвистывая, крутил между пальцев типичные гопарские чётки на символично толстой дешёвой цепочке, размашисто ступая по дорожке побитыми кроссовками. — Можешь заткнуться? Или хотя бы свисти на другой манер. — Райз вздернул плечами и лёгкая ветровка на его плечах грозно зашуршала, напоминая улетающий в закатную даль выброшенный пакет. — Всю дорогу балаболишь. — Слышь, как думаешь, если воробью крылья оторвать, у него новые вырастут? Типа у ящериц же хвост вырастает. — пропустив замечание Райза, беззаботно выдал лысый, продолжая бренчать цепочкой, а затем смачно харкнул в сторону, морща нос и тонкие сухие губы. — Хули у тебя глаз дёргается? Райз на всю эту сцену решил промолчать, тем самым спасая ближайшие отделения скорой помощи от пробитой лысой головы с чётками далеко в глотке, и лишь флегматично отвернулся, принимаясь всматриваться в серые тени, разбивающиеся о потрескавшийся бетон. — Сегодня тебе лучше бы выиграть. — неожиданно предупреждающе заверил его Клинт, разрушая не долгую тишину, и ещё немного покрутив четки, закинул их в карман тёмных бридж, останавливаясь в паре метров от окинутой скрывающей темнотой баскетбольной площадки с высоким металлическим ограждением из тонких прутьев. Из небольшого сгустка черноты послышался громкий ржач, а затем небольшая ругань и под не яркий свет единственного работающего фонаря выплыли высокие чёрные фигуры, собираясь в небольшую кучку у закрытого входа на площадку. — Сыграем два на два, значит? — царапнул друг о друга зубы Райз, поворачивая голову к чересчур довольному лысому. — Людей будет немного, значит? Какого хрена? — Разве это много? — Клинт негромко усмехнулся, сощуривая один глаз, и на секунду став лысой копией Джокера, сдвинулся с места, размеренной походкой направляясь в сторону стоящих у площадки парней. «Выёбывается.» — успел подумать Райз, прежде чем двинуться следом и крепко впериться взглядом в светлую макушку, отражающую блеклый свет фонарного столба. Олег стоял чуть поотдаль от других, убрав руки в карманы тёмно-зелёной ветровки и по тому, как собрались складки, можно было определить, что находился белобрысый в расслабенном состоянии, спокойно ссутулив плечи. — Если зассали, то можете проваливать! Портки только выжмите — яйца продует! Довольно и по звериному скалился Клинт, ещё до начала игры успев нажить себе проблем в виде рыжеволосого рослого парня с таким же отсутствием тормозов и здравого мышления. — За тобой и потащится мокрая дорожка, лысый. Натужно заскрипели металлические прутья, дружно вздрагивая всем ограждением, когда парни по очереди пересекали пятиметровую преграду под шуточные перепалки двух заведенных и задорный хохот остальных. Отряхнув от пыли тёмные треники на щиколотке, Райз выпрямился, одёргивая на плечах шуршащую ветровку, после чего недоумевающе уставился на самого низкого пацана, снова перебирающегося через жерди. — Этот еблан мяч в кустах потерял. — пояснил Клинт, стаскивая с себя толстовку и откинув её ближе к ограждению, размял плечи, оставаясь лишь в белой майке. — Не найдёт, придётся казнить и снять бошку. — Да он быстрее от страха умрёт! — заржал ближестоящий и стащив с головы капюшон, явил всем свои золотые волосы цвета истинного блонда, смешно завитые на лбу в вялые кудри. — Твоей рожи только Крюгер не боится. — добавил он, заметив, что Клинт принял это за комплимент и заржал, закатывая рукава темной толстовки со светлой молнией и одним свободно раскрытым боковым карманом, топорщащимся поверх резинки серых спортивных брюк. Райз криво усмехнулся, снова переводя внимание на маячащего в кустах паренька и не широко зевнул, упирая одну руку в бок. Он не знает и половины от всех этих людей, но уже глядя на то как парни ладят между собой, складывалось впечатление, что он здесь либо лишний, либо Клинт притащил его как запасной вариант, чтобы окончательно сравнять с землёй рыжее дарование баскетбола из трущёб. Играть было не лень, но мысль о том, что вечер мог бы быть просран за спокойным просмотром фильма, набитым жратвой холодильником или просто сном, всё равно мерцала в голове светлым маячком скрытой черты интроверта. — Тебя мы точно не потеряем. — усмехнулся Олег, проходя мимо зависшего в странной расслабенной позе Райза и для наглядности хлопнул его по напрягшемуся плечу, а ветровка предательски громко отозвалась, зашуршав жёсткой балонью. — Смотри не продуй. Мысль быстро погасла. Он здесь, чтобы доказать то, что он был лучшим до прихода этого белобрысого засранца и он снова им станет, не важно обыграет он его в школьном спортзале или на этой задрипанной площадке с одним нормально функционирующим фонарём. Не-ва-ж-но. — Разводи! Первый тайм-аут свалился на разгоряченные плечи тяжёлым грузом, пока в углу совсем не тихо матерился Клинт, успевая раздать подзатыльники всем кто попался под руку, а мальцу потерявшему мяч прямо под кольцом перепало вдвойне. Не устраивал счёт не только лысого, Райз взаимно бесился, ещё в начале игры отправив ветровку покоится между прутьями изгороди и продолжая носиться по площадке пятном темно-синей футболки след в след за платиновой шевелюрой Олега, уводящего мяч к середине. — Сука. — отчаянно выругался мелкий пацан, потуже собирая отросшие волосы в небольшой хвост на вспотевшем затылке. — А я думал ты крутой. — сказав это, он как-то разочарованно глянул в сторону затихшего Райза, и сокрушенно отпнул мелкий камень носком цветных кед, отправляя его в полёт за края площадки, пока на другой её стороне спокойно переговаривались их соперники, успевая пропускать небольшие смешки, ещё больше раздражающие последние нервные клетки райзовской системы самоконтроля. — Ты собирался всю игру полагаться только, блять, на него? — как-то истерично заржал Клинт, махая рукой в сторону Райза. — Нет, но ты сам говорил, что играет он как второй Джордан, но пока здесь только один Джордан и он явно не в нашей команде. — патлатый ответил в той же манере, разводя руками и махнув перед собой, подался вперёд, вместе с закатившим глаза Клинтом выходя на продолжение игры. — А этот чё? Сдулся? — сложил руки на груди рыжий, растягивая губы в довольной нахальной роже, по которой всё наровил заехать локтем Клинт, каждый раз будто нечаянно вырастая перед ним непроходимой стеной. — Бровастик, засмущали? — Захлопнись. — успел выговорить Райз, прежде чем из тени кустов донёсся рассерженный мужской голос, а затем оглушительный лай, заставляя всех сначала застыть на месте, а затем после громогласного клинтовского «шухер!» кинуться на другую сторону ограждения, в панике начиная перелазить через него. Запутавшегося в собственной рубахе на верхушке прутьев малого подцепил рукой Олег — не особо заботясь об аккуратности — помогая ему съехать скользкими кедами по металлу и два раза собрав землю пузом скрыться в тени уже закрытого парка. — Налево, блять! — Слышь, лысый, докомандуешь! — А ты щас довыёбываешься! Райз успел вынестись на дорожку сквозь кусты, следом вывалился Олег, наконец отделавшийся от бегущего за ним патлатого. Уперев руки в колени он согнулся пополам, переводя дыхание и не смотря в сторону такого же запыхавшегося Райза, что оттопырив уши вслушивался в глухоту вокруг площадки. — Хули встали?! — донеслось где-то совсем рядом. Снова растащился хриплый лай, заставляя парней не разбирая дороги драпануть с места на горящих от долгой игры и быстрого бега пятках. Из парка они выбежали все по разные стороны, и только свернув в серую подворотню до Райза дошло, что рядом с ним, уперев руки в напряжённые бока тяжело дышал Олег, жадно хватая прохладный воздух раздатой грудью. На поясе у него болталась повязанная за рукава куртка, и Райз, глядя на неё, мысленно втащил себе с правой, поняв, что оставил ветровку на площадке. — Ха-а. — Олег в это время распрямился, вздёргивая плечами и прикрыв глаза, смахнул с покрасневшего лица капли пота. — Маша-растеряша. — с насмешкой выдохнул он и Райз, поняв, что обращаются к нему — этот козёл что, мысли читает? — неразборчиво пробурчал себе под нос ругательства. — Ищейка найдёт тебя по запаху. Райз угрюмо встрепетнулся, отводя тяжёлый взгляд в сторону, чтобы зло уставиться в одну точку, коей была потрескавшаяся плитка. Олег так же неожиданно заржал, и Райз мог поклясться, он впервые слышал как белобрысый смеялся. От удивления хмурые брови полезли на лоб, но Райз их остановил, делая рожу ещё большим кирпичом. — Не грузись так, сдалась твоя тряпка кому-то. — белобрысый опустил руки и немного покопошившись, принялся натягивать на размякшие плечи куртку, всё ещё редко посмеиваясь. — Серьёзно, морду попроще сделай. Почему из всех людей мира ему на голову свалился именно этот блондин-мудак? Почему все более ли менее приятные люди обходят его за километр? Ответов было всё меньше, а покопаться в своей башке хотелось равносильно с желанием очутиться под душем. От большой усталости, Райза хватило лишь на несерьёзную не то угрозу, не то мольбу об одиночестве: — Отвали. Холодный ветер трепал влажные слипшиеся вихры волос и Райз, немного поёжившись, ещё раз огляделся по сторонам, разворачиваясь на пятках. — Эй. — окликнул его Олег, и тот обернулся, с неудомением уставляясь на оттопыренный средний палец и довольные голубые глаза, медленно мерцающие в серой тени подворотни. — Серьёзно?! — Хорошо поиграли! — на прощание белобрысый махнул рукой, и развернувшись, накинул на голову капюшон, долговязой тенью удаляясь в противоположном направлении. — Но ты всё ещё слабак! — Пошёл нахрен! — Райз устало выдохнул. И показал ему в спину средний палец.

***

Голова невыносимо разваливалась на две части и уже который раз надрывно орущий на всю квартиру будильник хотелось просто запустить в стену, но от этого, к счастью, отвлекли совсем не тихие шаги рядом с кроватью и Райзу стоило больших усилий перевернуться на другой бок. Приподнявшись на локтях, он разлепил болезненно впавшие за ночь глаза и в сонном непонимании вылупился на стоящую около кровати сестру, которая слишком громко пристукивала пяткой об пол. — Скажи ещё, что заболел. — укоризненно и отнюдь не вопросительно извергла Моня, насупленно сцепляя руки на груди. — Ты совсем дурак в одной футболке со своего баскетбола тащиться? — Я не в одной футболке был. — Да? А где тогда твоя ветровка? — отставать Моня не собиралась и Райз сначала не понял откуда сестра настолько осведомлена о том, где он был, если ушёл он молча и никого не предупреждая, а затем вымученно закатил глаза и рухнул обратно на влажную от пота подушку, начиная мысленно проклинать патлатого. — Тим. — Да, Тим мне рассказал, у тебя же язык отвалится, если ты поведаешь, где шлялся. — Поведаю, когда перестанешь портить мне настроение уже с утра. — поняв, что спокойствие настигнет его только на том свете, Райз снова приподнялся, свешивая босые ноги с кровати и сгорбившись, упёр локти в колени, из подо лба взирая на сестру, которая за это время не испытала даже доли сочувствия. — Ты в школу? — Да. Постарайся не сдохнуть. Отмазывать от учителей не буду. — Моня поправила лямку рюкзака и откинув с плеча чёрные слегка витые пряди непослушных волос, вышла из комнаты, на прощание махнув брату рукой и хлопнув входной дверью. — Когда ты вообще этим занималась? Слова растворились в тишине комнаты и Райз, пожмурив глаза, всё же удостоил своего утреннего величия многострадальный будильник, уже не звеневший и обиженно притаившийся на полу. — Козёл. — выругался он на чудо изобретательства и поднявшись с кровати, пару минут постоял на месте, чуть пошатываясь и настраивая связь с пространством для героического перемещения в сторону туалета. Ночная прогулка вылезла боком самым ужасным образом, словно Чужой из бедной жертвы паразитизма и теперь у Райза перед глазами кружился унитаз, которому оставалось только молиться о том, что природную меткость болезнь не ухудшила. Собственное отражение, на которое Райз мимолётно глянул, проходя мимо зеркала, почудилось стрёмным лохматым голумом, вылезшим из-под ближайшего моста. И как зеркало не треснуло? Встряхнув разваливающейся головой, он поправил замявшуюся резинку домашних штанов и почесав затылок, широко зевнул, от чего виски напряглись и по макушке табуном прошёлся озноб, покрывая тело мурашками. В холодильнике давно повесилась и разложилась в прах мышь, а из-за дверцы зябко тянуло холодом, поэтому пришлось довольствоваться громко кипящим чайником и таблеткой от головы, заботливо приготовленной Моней и лежащей сразу рядом со списком продуктов. Вот стерва. Когда на языке противным привкусом растворилась пилюля, а в горло вылилась половина минералки, здравые мысли со скоростью улитки мерно наполнили голову и жить стало немного проще. Ещё бы чайник кипел на пару децибел тише. Бывало, Райз не заботился о своём здоровье от слова совсем. Носился зимой без куртки, спокойно выползал на балкон без тапок и сразу после горячего душа подолгу стоял у холодильника, но ровно до тех пор, пока Моня не убивала его одним взглядом, отправляя в полёт с точным местом приземления свой дамский пушистый тапочек, с которым без всякого страха можно было выступить против монгольской орды и остаться в живых, уронив с этого тапка лишь пару шерстинок розового меха. Ублюдочный чайник докипел, и Райз, принципиально выцепив из массы других кружек на сушилке свою, закинул в неё пакетик чая, заливая лечебное марево кипятком и вдохнув носом приятный тёплый пар, взял кружку, планируя скрыться в комнате до вечера. Если ему станет лучше, он обязательно сходит в этот проклятый супермаркет. Его совесть хоть и терялась в тёмном месте, но всё ещё существовала, а оставить и себя и Моню без ужина мог только безрассудный безответственный мудак, которым Райз мог бы быть, если бы прямо сейчас не заводил будильник, давая себе слово поспать несколько часов и попытаться собрать остатки больной башки в нечто приличное и способное думать. Испытать дежавю заставил снова орущий будильник, теперь уже перемежаясь с противной трелью дверного звонка, который по сути должен был напоминать птичье щебетание, но сейчас напоминал только фальшивое непопадание в самые простые ноты, от чего голова снова пошла кругом, а в районе затылка собралась тяжесть, припечатывая голову к неудобно скомкавшейся твёрдой подушке. Взглянув на тикающие настенные часы, Райз понял, что разучился считать, безуспешно прищуриваясь и пытаясь разглядеть в расплывающихся закорючках знакомые цифры. В конце концов плюнув на всё это, он сел на кровати, предварительно выключив надрывающийся будильник, чтобы проблем стало на одну меньше. Желать смерти незваным гостям было как минимум не вежливо, но другие слова даже не вспоминались, пока он, шаркая об пол босыми ногами тащился к двери. Грабители вряд-ли стали бы так усиленно звонить, либо это очень вежливые грабители, которым Райз легко проломит череп и снова рухнет спать, наплевав на всякие походы в магазин. — Ты ещё уродливее, чем обычно. — беспечно изрёк стоящий за дверью Олег, всем своим расслабенным видом выражая если не собственное превосходство, то наглую, бесстыдную насмешку. Рука машинально потянула ручку обратно. — Да стой ты. — белобрысый сначала закатил глаза, но оказался не достаточно убедителен и Райз почти уже закрыл дверь. — Я тебе домашку притащил. Слова подействовали, но не до конца, однако, дверь замерла на месте, а в проём уверенно выпала раскрытая райзовская ладонь. — Давай уже и вали отсюда. — Что? — Олег выгнул бровь, опешив от такой наглости. — Эти чёртовы тесты сюда давай и проваливай. Мне с тобой последние сплетни обсудить, что-ли? — Даже не спросишь откуда они у меня? — Нет. — показавшись их-за двери, Райз вырвал из чужой ладони тёмно-серую папку с тестами по подготовке и хмуро взглянув на незваного, усмехнулся. — Староста подсуетилась. — Ну или Ева. — Причём здесь. — Она встретила меня около школы, сказала, чтобы я передал это тебе и ушла. — Райз выпрямился, теперь показываясь из-за двери полностью. — Думаешь я бы добровольно согласился тащиться в этот бардак ради пары бумажонок? Бардак задел за душу, отметить стоило. Райз и сам знал, что живёт далеко от роскоши, но больше этого его сейчас заботила непонятная связь белобрысого хмыря и Евы. Он скосил взгляд в сторону Олега, морща губы. — Так и будем тут стоять? — Я болею, так что стой тут — не развалишься. — безманерно процедил в ответ брюнет, опуская руку с папкой вдоль тела. — Что там с Евой? — Чёрт, ну ты и хиляк. — помотал головой Олег, спокойно проходя в квартиру по один бок от Райза, напрочь проигнорировав вопрос. — Один раз на ветру прогулялся и уже скосило. Не стыдно? Кому тут ещё должно быть стыдно? Дверь хлопнула замком и Райз под собственный тяжёлый вздох вплыл обратно в квартиру, небрежно швырнув папку с бумагами на ближайшую в прихожей горизонтальную поверхность, коим послужило сиденье невысокой стула со светлой приветливой обшивкой, на которое взглянул и Олег, стаскивая огромные кроссовки у порога. — Мог не снимать свои таптолыги. Я в магаз собрался. Заодно тебя выпровожу из этого «бардака». — акцент на последнем слове Райз сделал с особой едкостью, и не оборачиваясь скрылся в районе кухни, успев напоследок крикнуть, что гостеприимством в этой квартире даже не пахнет, а последнее его олицетворение сейчас сидит за школьной партой. Пропустив мимо ушей не лестные высказывания хозяина опортаментов, белобрысый со скрытым интересом принялся осматриваться в по-уютному обжитой небольшой квартирке. Не каждый же день попадаешь в хату к почти что врагу. Светлые, немного надорванные в уголках обои с расходящимся витееватым узором под римский орнамент. Узкий коридор с парой спален и наверняка небольшая ванная, в которую вела тёмная дверь с не прозрачной стеклиной посередине, располагаясь вдоль левой стены. Ничего необычного. Разве что полупустая вешалка и только две пары тапок, одни из которых явно принадлежали Райзу, выделяясь на потёртом паркете чёрными криво стоящими пятнами. Рядом с ними аккуратно притаились пушистые девчачьи пинетки, напоминая два шара собранной розовой шерсти. Олег продвинулся вперёд и наткнувшись взглядом на небольшую рамку, с забытой осторожностью взял её, принимаясь внимательно всматриваться в фотографию, с которой на него счастливыми глазами смотрел сам Райз, только младше на несколько лет и с прикольными ямками на пухлых щеках. Всё то же воронье гнездо спутанных, стоящих дыбом волос и по детски довольная морда, наполовину светящая широкой улыбкой. Рядом с ним уже менее широко, но не без ликующего счастья дула губы с раскрашенным лицом Моня, отличаясь от брата лишь свисающими с зализанной головы пышными хвостами, стянутыми синей в белый горох лентой. У Райза ведь сейчас нет этих ямок на щеках? Внимание привлекли мужчина и женщина, стоящие чуть позади. Заботливо приобнимающие детей за плечи, они по-взрослому сдержанно тянули уголки губ в приветливой улыбке. — Поставь на место. Растерявшись, белобрысый дёрнулся и будучи пойманным за тупым занятием, вылупился на Райза, который смотрел на него как загнанная в угол псина. На впалых, резких скулах не было видно ни одной ямки. — Я только посмотрел. — фотография снова заняла своё прежнее место и Олег удивлённо вскинул брови, когда Райз, подойдя ближе, убрал рамку в ящик, резко задвигая его назад, но спрашивать не стал. От одного взгляда на то, как Райз с остервенением шнурует кроссовки, появлялось ощущение, что тронул белобрысый не рамку, а запретное золото древних народов, навлекая на себя смертельное проклятие в ходе которого столетиями будут умирать люди по его линии. — А я просто посмотрю как ты будешь плеваться кровью, когда я разобью тебе нос. — Райз выпрямился и отправив в карман смятый список продуктов, хватанул с вешалки толстовку, принимаясь стремительно натягивать её поверх футболки, пока белобрысый торопливо вклинивался в свою обувь, поняв намёк на то, что ждать его не собираются. Выплыв из квартиры первым, Олег шагнул в сторону лестницы, сразу сбегая по ступенькам и стратегически решив не докучать изрядно взбесившемуся Райзу своим видом, но только на пару минут, пока тот копошился у двери, старательно проворачивая в скважине поцарапанный от времени ключ. Тяжёлая дверь натужно скрипнула под пыльной подошвой, когда Олег, решив открыть её с ноги, с размаха на неё надавил, чуть не снося напуганную бабку, замершую по ту сторону. Она проводила самозванца взглядом и загнутой тенью вплыла подъезд, пока Олег услужливо придержал для неё дверь. Постепенно вечерело. Суетливые дневные прохожие сменились полупустыми улицами с бегающими по треснутому асфальту скукоженными от жары листьями и орущим в домовых трубах лёгким ветерком, который своим завыванием не давал окончательно заскучать сидящей в душных подъездах малышне, тем самым вырисовывая страшных чудищ, обитающих в темноте лестничных пролётов. Олег никогда не верил в чудищ. В сидящих под кроватью монстров и шатающихся по серым закоулкам бугименов, в людоедов из сказок и волшебных русалок, которые топили моряков. Настоящими чудовищами он всегда считал людей, которые в сотню раз обходили всех этих надуманных тварей и стояли на пьедестале по жестокости, волоча за собой дорожки чужой крови. В жизни каждого есть свои монстры и кажется одного такого Олег увидел. — Че встал? Шуруй давай к себе. — Райз снова весь ощерился и покрылся невидимыми иголками, быстро сбегая со ступенек от подъездной двери и не удостоив Олега взгляда затопал в сторону ближайшего магазина, кутаясь в тёмно-серую толстовку. Он всё равно спросит про фотографию. — Что? — вопросительно выгнул бровь Олег, нагоняя Райза и поравнявшись с ним плечами, спокойно пошёл рядом, делая вид, что ничего странного не происходит. Даже если он живёт в другой стороне. — Мать попросила молока купить. Райз предпочёл промолчать, и всё ещё не шёл на контакт, лишь сильнее напрягаясь в плечах и выказав нежелание разговаривать, натянул на голову капюшон. Половину дороги они прошли молча, благодаря тому, что Олег разрабатывал план хода разговора и присекал всё, что могло пойти не так, если считать, что разговаривать он собирается со вспыльчивым идиотом, который взбесит любого за полторы секунды, при этом не шевеля даже пальцем. Дейстовать нужно было либо аккуратно, либо прямо и напролом. Второй вариант звучал круче. — Тебя тоже мать за молоком отправила? — Какая тебе хуй разница? — Тогда отец? — Издеваешься? — А если так? Глухо звякнула серьга в чужом хряще, когда Райз, потеряв всякое самообладание зарядил по наглой роже кулаком и схватив того за грудки, хорошенько и со злобой встряхнул. — Нет у меня родителей, понял?! Нет! Они, блять, сдохли. — последние слова вышли вместе с рваным выдохом. В долгу Олег не остался и ответно заехал коленом Райзу под рёбра, крепко надавив ему на спину и согнув того пополам. Потасовка продолжалась достаточно долго. И обоим повезло, что оказались они на пустой улице, далеко скрытой за жилыми домами. Разнимать никто не лез и пока на асфальт не капнула первая капля крови с разбитой райзовской губы, драться они собирались не на жизнь, а на смерть. — Твою мать. — выдал Олег, оседая на бордюр и вытянув одну ногу, морщаясь, прикоснулся тыльной стороной ладони к опухшей брови, наливающейся синяком. — А может твою? — безэмоционально отозвался такой же мятый Райз, рухая на землю и сгибая в коленях ноги. — Моня меня убьёт. — уже для себя добавил он, с кривой улыбкой смотря в сторону, а затем прикрыл глаза, задирая голову наверх. — Сестра? — Да. — спокойно кивнул он, не сгоняя с лица едва заметную улыбку, а затем глубоко вздохнул, свесив с колен ещё гудящие нагревшиеся руки, приятно покалываюшие после драки. — У меня кроме неё никого нет. Белые брови дернулись и Олег схмурился, принимаясь рассматривать покрытые землёй куски бетона. Принимать исповедь было сложнее, чем выводить на неё. — Родители попали в аварию. — Райз же продолжал, и говорил он отчуждённо, совсем спокойно и только крепко сжатые ладони с проступившими на крепких пальцах венами выдавали внутреннее напряжение. — Сказали, не справился с управлением. Дорога была плохая, было темно, сыро, грязь, слякоть. Фуфло. — В каком смысле? — не понял Олег. — У отца долгов выше крыши. Набрал денег. Не смог расплатиться и решил легко отделаться. — пожав окаменевшими плечами, брюнет горько усмехнулся, и когда голос предательски дрогнул, он сгорбился, закрывая лицо руками. — Лучше бы он сдох в одиночку. — надавливая пальцами на глаза, Райз растёр до красных пятен лицо, и отведя взгляд в сторону, положил скрещенные руки на колени. — Мне плохо без неё. Я устал дохнуть на подработках. Я устал не высыпаться, я устал слушать эту грёбанную тишину. — Другие родственники? Они не.. — Да нихрена. Единственная тётка пообещала помочь после того, как я расправлюсь с долгами, только вот она пойдёт далеко и надолго, когда всё это закончится. Я много раз представлял как плюну ей в ноги. — он невесело усмехнулся, снова поднимая лицо к небу и крепко пожмурив сузившиеся глаза, облизал высохшие губы. — Я даже сдохнуть не могу. — Тебе и не надо. — спокойно ответил Олег, смотря перед собой. — Ты заботишься о сестре, в одиночку разгребаешь чужое дерьмо и ни разу ещё никому не пожаловался. Ты явно заслуживаешь смерти от старости, когда тебе будут подтирать твой немощный зад. — он поднялся с бордюра и отряхнул от пыли свои спортивки. — У меня есть только мать, и в этом мы с тобой похожи. — Олег выпрямился и убрав руки в карманы, посмотрел перед собой, с некой гордостью вздергивая подбородок, зная, что брюнет все равно слушает его. — Потому что в той аварии умер только один ублюдок. — Райз же так и остался на своём месте, и не смотря в сторону Олега гипнотизировал взглядом валяющиеся камни. — Не забудь купить молоко и вытри уже свои сопли. — Так тебе не надо в магазин? — Я живу в другой стороне. — Козёл. Всё снова повторилось и Райз бы посмеялся, если бы в иной раз не смотрел в удаляющуйся спину, и кривую походку Олега, пострадавшего на одну ногу. — Эй, придурок. — Чего? — Спасибо.