Да я гетеро, честно.

От лица Джеймса.

— Так что, каким способом тебя убить? — спросил босс, сидя на кровати и хладнокровно смотря на меня.       Я вздохнул и встал с колен: — Каким вам будет удобно. — Что ж. Тогда… Охх, помоги мне сначала встать. Классно ты меня выебал, ничего не скажешь. — Так вам понравилось? Почему тогда кричали? — В жопу формальности, не беси. Сначала было больно. А потом даже приятно. Только ты постоянно терся об одно место, в котором было очень неприятно! В следующий раз… Хотя какой нахуй в следующий раз?! Никогда больше так не делай. Как тебя девушки терпят? — Просто с девушками привычнее. — Угу, оправдывайся. Встать мне помоги, блядь!       Я помог Локи стать с кровати, но на ногах он еле держался, поэтому я «заботливо» предложил: — Босс, а если у тебя и правда какие-то повреждения? Давай я аптечку принесу, а ты пока можешь подумать над наказанием.       Локи сощурился, подозревающе взглянув на меня: — Че ты натворил? Вскрывайся давай, а то я тебя сам вскрою.       Поколебавшись минуту, я решил все же сказать правду. Ну что тут такого, я же заплатить могу за этот ламинат. — Только вы обещайте, что не будете кричать, ладно? — Я сказал, на «ты»! Че случилось? Я так маме говорил, когда разбил её стеклянный чайник. Ты что-то разбил мне? — Нет. Не разбил, а испортил. Но я заплачу́! Правда! — Заплатит он. Что ты испортил? — Не будешь кричать, обещаешь, да?       Босс мрачно окинул меня взглядом: — Обещаю, что не трону. Всё равно я еле стою.       Я поджал губы и сказал: — Ламинат. — Че «ламинат»? — Набух. Ламинат. — О боже. Ты выглядел так, будто полдома мне разнес, а это всего лишь ламинат. Так ты не вытер его, когда мы вышли оттуда? А я тебе говорил! Вот так меня не слушать! За ламинат заплатишь в двойном объёме. Будешь знать, как не слушаться босса. — Понял, — облегчённо произнёс я и бесцеремонно подхватил парня на руки. — Ух, блядь. Предупреждать надо.       И только сейчас я понял, что босс голый и поэтому по пути захватил нижнее белье. Отнёс его в зал и опустил на диван. Он поудобнее разлёгся на нем и скомандовал: — Вина мне! — Ты ещё не завтракал, босс. — Плевать! Я сказал, вина, значит вина!       Я закатил глаза. Я конечно терпелив, но не настолько. Я подошёл к серванту с алкоголем. — Тут только белое, — соврал я, стоя спиной к боссу. Тот цокнул: — Тогда ладно. Закажи что-нибудь поесть.       Я облегчённо вздохнул. Повезло, что он поверил, но все же моя ложь вскоре раскроется. Однако мы ещё не дожили до этого момента.       Я притащил аптечку и поставил рядом с Локи: — Сам справишься или врача вызвать? — Не надо. Все нормально. — Сам, значит? — Нет, отнести её обратно! Я ничего не буду делать! — Но если у вас микротрещины, это не очень хорошо… — растерянно произнёс я, не особо вникая в суть сказанного мною. Почему-то мысли возвращались к сегодняшней ночи. — Э-э-эй? Оглох? — Нет, я тут. — Я вижу, что ты тут. Относи эту хуйню обратно. Я, как врач, заявляю, что в полном порядке. Закажи еды уже! — Её не надо заказывать. Я приготовил омлет. — Яйца? — скривился босс, брезгливо поглядывая через моё плечо.       «Вино засек, — недовольно подумал я. — Глазастый, блядь.» — Ладно. Поверю твоей фальшивой заботе. Тогда тащи сигареты и, так уж и быть, омлет. Только с овощами! — придирчиво сказал Локи.       Я мельком взглянул на голого босса. Он так и не удосужился одеться и прикрыть свое достоинство. Ладно, это его дом, я не могу ему указывать, что делать. А жаль… Хочется отшлепать его, чтоб всегда слушал меня, а то ведёт себя, как вредный избалованный ребёнок.       Боже, плюнь мне в рожу, что за мысли с утра пораньше?       Я зашёл в кухню, взял омлет на тарелке, быстро порезал помидоры, брызгая ими во все стороны и матерясь по ходу дела, но все же расправился с этим злосчастным омлетом и вернулся в спальню.       Локи уже надыбал вино и в положении полулежа наслаждался алкоголем.       Вот тут я не смог уже сдержаться и просто стал орать: — Ты же себе желудок испортишь, блядь, я кому омлет готовил? Горбатился там, всю кухню нахуй блядь забрызгал помидорами. И ради чего? Положил нахуй это ебучее вино и нормально пожрал. Вроде врач, а тупой, как подросток, блядь.       Я вырвал из рук босса стакан и, разливая его по пути, с громким стуком поставил на стол. Повернулся обратно и со злостью поставил перед ним поднос с омлетом.       Локи ошарашенно смотрел на меня, определённо не врубаясь, что же произошло.       Я внезапно опомнился и прикусил язык. — Тебе мозги отшибло? — спокойно произнёс шатен, все так же недоуменно смотря на меня.       «Нет! Я не буду отказываться от своих слов! Если он сдохнет, кого я охранять буду?» — Ты моё вино разлил, скотина. А теперь встал на колени и стал слизывать моё вино! Высасывай давай и выплевывай в стакан! Вот ты ебла-а-ан. Такое дорогое вино было! Я ж обработать ранки хотел, а ты! — То есть тебя волнует только разлитое вино? А то, что я наорал на тебя? — Ну наорал и наорал, с кем не бывает. А вот вино! Его теперь не вернёшь! Я ж реально хотел раны обработать… — Раны можно чем нибудь другим обработать. — Ну не-е-е-е-ет. Я плакать буду. Я блядь выебу тебя! — как-то немного вяло говорил Локи, вставая с дивана. Но ему это не удавалось — ноги то подкашивались, то путались в одеяле, в котором он был замотан. — Бери на себя ответственность, козлина! Ты что натворил, мудак? А так хорошо утро начиналось. — Хорошо. — Что хорошо? Что хорошо?! Что тут хорошего?! — Я возьму на себя ответственность. Для начала, мне надо обработать тебе раны, после этого нужно, чтоб ты оделся. А потом ты позавракаешь, а затем я, так уж и быть, куплю тебе вино. — Это вино больше нигде не купишь! Это было последнее, тясяча девятьсот какого-то там года… — Так зачем тебе такое старое? — Это ты старый! А оно было вкусным и очень дорогим. Такого теперь нигде не найдёшь! — Ну ладно, извини. Давай ты поешь, я дам тебе сигаретку, ну? — Ты, выблядок, не разговаривай со мной как с ребёнком! И вообще не разговаривай со мной!       Я вздохнул и направился к выходу из кухни — надо было забрать телефон, посмотреть, позвонила ли мне Криста. — Ну и куда ты пошёл? Моё терпение не резиновое! Ты меня бесишь! Уволен! Ты уволен! Ты, сука, уволе-е-е-ен!