Arabella

Назланмак — притворяться безразличным, когда на самом деле страстно чего-то желаешь.

      Акааши был не из тех, кто покажет реальный страх. Его эмоциональность частенько приравнивалась к эмоциональности хаски его соседки по комнате — понимает, но говорить не может и не хочет. Сам парень этого совершенно не стеснялся, не пытался намерено выдавить эмоции, предпочитая всё же отмалчиваться и полагая ложные надежды на догадливость незнакомцев о его скромности к эмоциям. Бывали моменты, когда ему окончательно сносило крышу, что после его тело ещё долго тряслось от неугомонного адреналина. Но подобные случаи можно сосчитать на пальцах.       Так что даже когда он открыл глаза и уставился в серый потолок машины, точно будучи уверенным, что лежит на заднем сидении, он никак не отреагировал, лишь тихо вздохнув. Карма поиздевалась над ним и оставила в живых. А в следующую секунду он обнаруживает себя связанным каким-то ремнём и вновь совершенно не удивлён. Один-ноль не в его пользу, зато он одетый и, как ощущается, абсолютно цел. Остаётся только для виду нахмуриться, обнаруживая красные потёртости на запястьях.       Машина начинает набирать скорость, не переставая гудеть мотором, и Кейджи чуть не сваливается со своего места на резком повороте, успев обматерить нерадивого водителя. Кто пустил это существо на дорогу? Так ещё и в его машину: он видит на окне светлое пятно со слезшей тонировкой знакомой формы, приближённой к силуэту члена. Свою машину он узнает среди миллиона. Крепкими ногами парень упирается в пол и с трудом принимает сидячее положение, зло уставившись в зеркало заднего вида.       — Проснулась, спящая красавица? — На него в ответ уставилась пара золотистых глаз, а рот, из которого вылетела английская речь, изогнулся в насмешливой улыбке, сверкнув белыми зубами. Мягко поворачивая баранку, на водительском сидении сидел тот самый «мексиканец». От него веяло жарой и потом, хотя по салону циркулировал прохладный ветер, уверенность пёрла просто через край, загоняя прямо в уголок. Акааши громко сглотнул, кровь отошла от лица, и его тряхнуло в противоположную сторону.       Нет, это просто какой-то сюр. Так бывает только в фильмах и книгах, но никак не в реальной жизни. Словно насмехаясь над этим убеждением, глаза запечатлели, как этот самый парень протягивает руку на соседнее кресло, передавая ему в руку его пистолет, а потом просто щебечет, имитируя из кулака подобие рации:       — Вас приветствует компания «Gufo Giuliva*»! Мы безумно рады, что вы выбрали именно нашу компанию для предоставления специальных услуг. Счастливой дороги и пусть удача всегда будет с вами!       Акааши было совершенно не смешно. Руки, прижатые к груди, безуспешно пытались удержать пистолет ровно направленно на этого чудака. А незнакомец довольно кивал головой под музыку из радио, совершенно не обращая на забитого в уголку парня внимание. Просто показал своё дружелюбие, которое тут же треснуло между агрессивными воплями на английском, когда ему неожиданно позвонили. Он прощупывал территорию, поочерёдно разговаривая на диалектном испанском, формальном итальянском и безупречном английском языке.       Но подавать виду, что Акааши понимает, о каком «ragazzo azzurro*» идёт речь, будет слишком рискованно. Ибо так называл его только один человек. И если этот «мексиканец» на него работает Акааши крышка.

***

      Они принципиально отмалчивались. Совершенно не переговаривались между собой, словно второго человека нет в машине. Каждый смотрел в свою сторону: «мексиканец» — на дорогу, Акааши — в окно, прижимаясь спиной к дверце и позволяя себе вытянуть ноги по сидению. Не называли своих имён, ничего не спрашивали и, когда в машине стало неимоверно жарко, бутыль с водой на заднее сидение передалась без слов и взглядов.       Это правильно, считали оба. Хотя язык чесался спросить, куда они едут, как зовут и какого хрена его оставили в живых. Пусть Акааши успевал ловить указатели с названиями городов, заведений, кафетерий, анализировал пустынную дорогу и пытался по солнцу хотя бы понять, в какую сторону едут. Но приходилось отвлекаться от испуганных мыслей, что ворошили в нём самые глупые теории.       Этот мужик работает на головорезов? Он их начальник? На теле «мексиканца» наблюдалось множество татуировок. На задней стороне шеи от затылка тянулись какие-то иероглифы кровавого цвета, что на смуглой коже не сильно выделялись. Правую руку украшал рукав тату из всего подряд, начиная с портрета Шляпника с Чеширским котом и заканчивая ширококрылой совой, которая растянулась перьями на спину и, вероятно, на грудь. Выглядело вполне устрашающе и в стиле убийц из фильмов.

Господи, вся жизнь Акааши превратилась в сплошной фильм.

      Они подъезжали к небольшому городку. Кейджи на заднем сидении заворошился, словно опомнившись, и аккуратно попытался стащить с запястий чёрный ремень, стараясь не привлекать внимание. Он видел в фильмах, как это делалось, и насмешливый взгляд мексиканца, заинтересовано подглядывающего на его потуги, только подтолкнул к действиям. Крепко вцепившись зубами, он поморщился от солоноватого привкуса крови и пота на языке, в нос ударил противный запах, не дающий ему вдохнуть на полную грудь. Рывком он дёргает язычок ремня, но только мычит от боли: грубая кожа прошлась огнивом боли прямо по ранкам.       — Пряжку нужно ослабить, а не ремень дёргать, — неожиданно спокойно прозвучало с переднего сидения; голубые глаза вздымаются прямо на водителя и крылья носа раздуваются в гневе. «Мексиканец» кидает быстрые взгляды по сторонам, неспешно пересекая перекрёсток, и вдруг сворачивает на заправку. — Выпадай, сейчас сниму и дам обработать.       Надо же, какая забота. Но неожиданно быстро он открывает двери со стороны Акааши, позволяя ему выйти из машины и размять ноги. Машина так и остаётся стоять открытой посреди заправки, когда ремень со звоном падает им в ноги, но запястья сжимают в крепкой хватке и подталкивают в магазинчик на заправке. Может и Акааши показал, что умнее героев боевиков, которые при первой же возможности пытаются убить водителя, а потом машина слетает в кювет, но это не отменяет возможность сбежать прямо сейчас.       Зайдя в магазинчик, их тут же обдаёт контрастным ледяным потоком из кондиционера и влажная от пота кожа покрывается мурашками. «Не забывай правила приличия», — низкий голос итальянской речью впечатывается в ухо парня тёплым выдохом и он ощущает опасность широкой улыбки мужчины на поприветствовавшую их девушку за прилавком. Правильно. Если Акааши хочет прожить дольше и подать знак помощи, ему нужно строить из себя послушного пленника.       Он пересекается взглядом с продавщицей и моргает ровно три раза, прямо глядя на неё пустым взглядом. Это будет его первая попытка вызвать помощь, в случае если этот парень не додумается последовать за ним в уборную. И он искренне желает, чтобы она была удачной. Горячая рука на пояснице скользит наверх, предостерегающе сжав плечо, но, громко бросив «Тебе, как обычно, орешки покупать?», Кейджи отпускают пойти в туалет.       Парень ещё раз быстро глядит на продавщицу, быстро зашагав прочь, пока его спутник бродит между прилавками и…       — Девушка, извините, не могли бы вы подойти? — Продавщица вздрагивает и двигается ближе к кассе, начиная о чём-то говорить с «мексиканцем». Чёрт побери. Сердце, только что боязливо стучащее где-то в глотке, падает в ноги и с треском замолкает. Спиной Акааши ощущает её тяжёлый взгляд, но помочь она ему уже ничем не сможет. Ну, из такой западни он ещё не выбирался.       Узкая кабинка туалета сжимала се его мысли в крошечное пространство. Это совершенная жопа и из неё ему нужно срочно выбираться. Он обязательно когда-то умрёт, но не от рук этих паршивых людей. Если бы он знал, к чему приведёт связь с ними, то никогда бы не пожал ту руку. Это была пустая сделка — они дали ему жизнь, которую сейчас хотят отобрать.       Не смывая, Акааши бесшумно выходит из своего укрытия, окидывая взглядом помещение. Грязная плитка со странными желтоватыми лужицами у стока и не менее странными тёмными пятнами на стенах. «Полная антисанитария», — грозится в его мозгах голос матери и парень сдерживается от брезгливого фырканья. Он подходит к раковине и заглядывает в зеркало. Звук разбитого стекла обязательно привлечёт много внимания, но если он сделает всё максимально быстро, то это обеспечит его хоть каким-то оружием.       Глупо. Слишком глупо так рисковать. Должен быть другой выход, и он его бы обязательно нашёл, будь у него немного больше времени. Но сбоку хлопает дверь и, даже не смотря на входящего, Кейджи понимает, что это за ним. Он слишком задержался и это вызвало подозрения, что «мексиканец» с довольной рожей пялится на него, произнося на прекрасном итальянском:       — Меня зовут Бокуто Котаро, и я стану твоим убийцей. Но сначала мы заключим сделку…