Лучший специалист

POV Боярина. - Дмитрий Владимирович, зачем вы устроили весь этот фарс? – укоризненно проговариваю каждое слово мужчине, делавшему вид занятого бумажной работой. – Мне-то вы можете сказать, что на самом деле придумали. - Не могу, идея еще сырая, - отрезает врач. - Хотите проверить молодого ординатора… но с какой целью? - Позже, все позже, - отмахивается мужчина, так и не смотря в мою сторону. - Дмитрий Владимирович, я понимаю там… Соловьев, но меня - то зачем впутывать? – не отставал я, также принимаясь перекладывать бумаги в нужные стопки. - Ян, я все расскажу, но позже, - сдается тот, откидываясь на спинку удобного стула и обещающе смотря на меня. - Ловлю на слове! – делаю жест рукой, показывая на врача указательным пальцем. - Что у тебя с Соловьевым? – неожиданно переводит тему заведующий. – Еще ни с одним своим преемником так не обращался. Бедный мальчик… - А вы уже все знаете, как я с ним обращался, - поражаюсь я быстрой подаче информации главному отделения. – У мальчика слишком много зубов. Поэтому и приходится быть строже, чтобы хоть чуточку выработать покорность. Еще ординатор, а замашки уже царские… Маловат ещё, чтобы так огрызаться. - Себя вспомни, каким пришел ко мне! – подкалывает меня Петухов. Да, что скрывать. Таким же был. Но таким был по праву, я был самым одаренным и старательным среди всех ординаторов, я пахал как сволочь и получал равноценно. Вот только у Петухова были другие методы борьбы с моей наглостью и самомнением. Я же не могу так. Использую жесткие и кардинальные приемы, чтобы через месяц у меня все ходили шелковыми. Только чувствую, с Соловьевым я намучаюсь. Он совершенно не похож на тех, кто был раньше у меня. Независимый, что ли. Ну, не буду же я его приручать, а потом воспитывать, так? - Ты бы с ним по-другому, - прервал мои мысли учитель. – Попробуй, мою методику. - Вы мои мысли прочитали, да? – обреченно выдыхаю я. – Так же не делается, если уж всех кнутом, то и его надо… - В свое время ты похлеще выделывал номера, - прервал мужчина, – чтобы найти подход к тебе потребовалось полгода. Представляешь, как я намучился с тобой? - Дмитрий Владимирович, ну, что вспоминать. Было, да было, - как-то не по себе стало от таких воспоминаний. Неудобно обсуждать свою глупость по молодости. - И то правда, главное, что человеком стал, - рассмеялся Петухов. - С Соловьевым я сам разберусь, - решительно проговорил я, выпрямляясь в полный рост. - Ян, вообще-то он под моим руководством, - напомнил врач, – если что-то случится, ты сразу мне сообщай. - Да-да, - уверил я мужчину, понимая, что не побегу к нему. Вернувшись домой, кормлю своего кота, который, как только я шагнул за порог, начал кричать обезумевшим голосом: - Рыжик, прости, ты со мной либо похудеешь, либо умрешь от голода, - устало выдохнул я, прикидывая в уме, сможет ли эта туша от такой перспективы похудеть, – хотя, ты, скорее всего, просто уйдешь жить к моей сестре, - продолжаю размышлять вслух, пока пытаюсь одновременно приласкать кота и снять туфли. - Вот-вот! Изверг! Если уж завел скотинку, то и присматривать нужно за ней! – послышался женский голос над головой. - Привет, сестренка, - выпрямляюсь я, целую ее в щечку. – Какими судьбами? - Какими?! – возмущается та, складывая руки у себя на груди. – Ты со своей работой вообще забываешь о существовании своей семьи! – начинает повторять свой главный упрек, а потом тише добавляет: - Я уже молчу про Рыжика. - Между прочим, не я его приволок к себе в квартиру! – стандартная моя отговорка. - Как я могла пройти мимо маленького и такого беззащитного комочка? – тут же заулюлюкала сестра. Ей срочно надо своих детей! У нее завышен уровень материнского инстинкта. Она младше меня на пять лет, но заботится обо мне, как будто я прыщавый подросток. - Яна! – о, я забыл сказать о «богатой» фантазии наших родителей. - Ян! - Яна! - Ян! - Блять… - Не матерись! – тут же получаю подзатыльник от девушки. Это нормально вообще?! Я же старший брат, а тумаки получаю от младшей сестренки! Надо признаться, что, когда дело касается Янки, я становлюсь сам не свой. Хоть мы и ссоримся, подкалываем друг друга, дразним и так далее, но если кто-то ее обидит, то я готов расчленить того наглеца и скормить тому же Рыжику! А она знает, что перед ней я слаб, и пользуется моей добротой, позволяя себе многое. - Яна, что это? – показываю пальцем на сгоревшую яичницу. - Ужин, - смущенно отвечает сестра. Не поверите, но в детстве, когда мы оставались дома одни, готовил всегда я. И со временем, Яна так и не научилась готовить. Да и зачем? Живет с родителями, на всем готовом… - Где? – продолжаю издеваться. – Всегда думал ужин – это что-то съедобное. На самом деле, я спросил про то, что лежит в тарелке. - Ян, ну, перестань, я хотела тебя накормить… - Этим? – вновь показываю на черное месиво. Сестра кивает. - Признайся, ты давно лелеешь мысль отравить меня. Дорогая, жизнь врача-хирурга и так полна разочарований, и ты должна меня поддерживать во всем, все-таки ты самый близкий человек во всем этом мире (и я нисколечко не утрирую), а не пытаться убить, - мне так нравится ее дразнить. Она такая милая, когда злится. - Как жаль, что ты понял это только сейчас, - вспыхивает от гнева Яна, хватая тарелку со стола и выкидывая в мусорное ведро ее содержимое, громко скобля вилкой по керамической поверхности. - Не обижайся, подождала бы меня, и мы вместе приготовили бы нам ужин, - обнимаю со спины психующую сестру. Она не умеет долго злиться или обижаться на меня, хотя ее характер иногда вообще не знает слова «прощение». Благо это ко мне не относится, но я с замиранием сердца жду такого поворота события, когда сестра решит и на мне отрываться. Надеюсь, это никогда не случится, но всякое бывает… - Хорошо, готовишь картофель в духовке, - прощает меня Яна, выдвигая требования взамен. Обреченно вздыхая, я молча киваю головой и принимаюсь за дело. Яна берет из моей комнаты какой-то журнал, а после возвращается на кухню и занимает стул возле холодильника. - Ты бы переоделся, - замечает она, прислоняясь спиной к рефрижератору. - Потом, - отмахиваюсь я. – Если отойду, то ты точно спалишь мою кухню! - П-ф-ф! Когда-нибудь я встречу того единственного, ради которого научусь готовить! – со знанием дела отвечает сестра. - И заранее торжественно обещаю: если ему понадобится моя помощь, а именно хирургическое вмешательство после твоей стряпни, я всегда к его услугам, - подкалываю Янку, нарезая картошку кругляшками. - Да ну тебя, - деланно обижается та, начиная листать журнал. – Как на работе? Ординаторами или интернами обзавелся? - Когда ты задаешь мне этот вопрос, я начинаю думать, что они вовсе не люди, а какие-то домашние питомцы, - краем глаза наблюдаю за девушкой. - Не придумывай. Погоди, ты тему переводишь что ли?! – догадывается Яна, откладывая журнал в сторону. Глубоко вздыхаю. Я надеялся, что она не заподозрит ничего. Не хочется рассказывать про Соловьева. - Лучше бы помогла! – проворчал я, показывая на не чищеную луковицу. – Нет, нынче к нам пришел всего один ординатор. Его курирует сам Петухов. - Какая честь малышу, - хмыкнула сестра. Я просто кивнул. – Странно, обычно кидают по два-три… - Мы еще не обсуждали эту тему с Дмитрием Владимировичем. Подхожу к холодильнику и достаю майонез. Отмечаю про себя, что Яна закупила продукты, и теперь они заполняют почти все полки. - Спасибо, сестренка за продовольствие. Как же ты дотащила пакеты?! - Мне помогли, - краснеет Яна, пряча свое лицо за упавшими локонами. - Нет, просто не хочу сглазить. Я обязательно все расскажу, - промямлила сестра. По одному виду сестры, которая смущенно и тихо ушла от вопроса, до меня доходит, что это касается её личной жизни. Зная ее, а она до последнего будет держать в себе и ничего не расскажет, как агент спецслужб, привыкший превозмогать пытки и не раскрывать нужную информацию зря, а я и не стал расспрашивать дальше. А толку? Всё равно ничего не вызнаю. Захочет – расскажет, когда будет готова. Что же, придется ждать… Через полчаса ужин был готов. Разложив на тарелки запеченный картофель, подаю столовые приборы сестре. - Приятного аппетита, - слегка улыбаюсь ей. - Угу, - мычит в ответ Яна, принимаясь поглощать еду. Мысли от скрываемой тайны сестры плавно перетекают к молодому ординатору. Честно признаюсь, нравится мне этот смышленый парень, как и то, какая у него реакция на мои попытки приструнить его. Вообще, никогда такого не было. Уверен, все отделение в шоке от наших отношений, ведь я никому не позволяю так со мной разговаривать. Ни один начинающий врач, не то что ординатор, буквально без моего разрешения не может и рта раскрыть. Да, Соловьеву я многое позволил, как бы потом не поплатиться за минутную слабину. Будничные дни, сплошные операции, планерки, обходы – от этого быстро устаешь, развлечения никакого. С приходом новенького было грех не воспользоваться предвкушающим весельем! Ну, пускай отделение потешится – когда еще грядущие события соизволят произойти в ИТАР? Ян, как бы ты потом реально не впух. Веселье в реанимации – уже страшно звучит, не находите? - Ян, мне пора домой, родители ждут, - отвлекла от мыслей сестра, собирая тарелки со стола и ставя их в раковину. – Посуду помоешь? Не дожидаясь ответа, Яна дефилирует мимо меня в коридор. Тяжело вздыхаю, думаю, такой наглости больше ни у кого нет. Ах, Соловьев… Прости, Яна, твой статус «наинаглейшее существо» рискует перейти в другие загребущие руки. Следую за сестрой, которая уже была одета и зашнуровывала кроссовки. - Маму поцелуй за меня. - Уже сам бы пришел и зацеловал бы всю! – укоряет Яна, намекая на мою сверхзанятость. - Как только – так сразу! – торжественно в который раз обещаю я. - Найди себе парня или девушку, - неожиданно предлагает она. - Внезапно. У меня уже есть Рыжик, этот наглый комок шерсти сжирает все продовольствие, принесенное тобой. Яна начинает смеяться, тем самым давая понять, что согласна со мной. - Подумай все-таки о второй половинке, - подмигнула сестра, открывая дверь. - Позвони, как доедешь! – наказываю ей, перед тем, как обнять. - Обязательно, - улыбается Яна, исчезая из моего вида.