Лучший специалист

Как это было приятно осознавать, что твоими мыслями овладел совершенно другой человек. Да, это не все смогут понять, ведь не каждый способен мучиться на протяжении полугода и лелеять ничем не обоснованные надежды о взаимной любви. Как замудренно, в общем, проще говоря: Ване безбожно трахал мозги солдатишка, с которым ему не посчастливилось встретиться. И теперь, когда недослепой парень завладел всем вниманием врача, дышалось гораздо легче. Наконец, он взглянул на ситуацию со стороны: подумаешь, один молодой человек отказал, теперь вот нашлась другая кандидатура на место: обожаемый скромным Ваней (главное, чтобы в этот раз кандидатура оказалась нужной «окраски»). Сидя за столиком в уютном кафе, травматолог нервно поправлял пиджак, который будто стягивал все тело, и через каждые десять секунд нажимал на блокировку в телефоне для просмотра времени. Он разве что не подпрыгнул, когда увидел приближающегося «крота». При анализе последнего слова Ваня поймал себя на мысли, что в этой жизни его явно окружал зоопарк. Предыдущая пассия старшего лейтенанта носила фамилию «Котов», за что был прозван (да, не сложно догадаться) котом. Ирония судьбы – при первой встрече с новым знакомым врач окрестил того кротом. Пока медбрат лавировал между столиками по пути к мужчине, Ваня продолжил сравнивать его с Денисом. Они оба блондины, и если у Котова красота вызывающая, дерзкая и даже в некоторой степени отталкивающая, то у … (и на этом моменте травматолог понял, что не знает имени крота! – уму непостижимо). Ваня решил про себя все также называть его кротом. Так вот, у недослепого блондина красота сравнима с нежным оттенком персика – мягкая, заставляющая наблюдать не только со стороны, но и желать коснуться ее. Весь образ Котова буквально призывал к противоборству, в то время как знакомый незнакомец вызывал лишь одно желание – защищать. Подошедший и запыхавшийся парень плюхнулся на сиденье, позволяя себе громко выдохнуть. - Добрый вечер, прошу прощения за опоздание, но эта пробка на центральной улице образовалась так некстати! – с легким возмущением поприветствовал он сидящего напротив мужчину. Ваня завороженно наблюдал за мельтешением крота: как он оглядывался вокруг, оценивая обстановку, кидал заинтересованные взгляды на собеседника, щурил свои глаза в поисках меню и что-то лепетал, не обращая внимания на пристально уставившегося в его сторону врача. - Я просидел в одиночестве буквально десять минут, - начал отнекиваться Агапов, добавляя про себя, что эти десять минут были для него сущим Адом. – Добирался на общественном транспорте? - Я всего лишь жалкий студент, еще не заработавший на индивидуальное транспортное средство, - с сожалением вздохнул парень. - Студент и работаешь? – ухватился за факт Ваня, махая рукой мимо проходящему официанту. - На вечернем отделении, - улыбнулся блондин. Они вместе сделали заказ, и вновь продолжили беседу. - Красавчик! – похвалил мужчина, на что парень смутился, бормоча себе под нос, что-то в духе: «Что вы, не стоит… может, просто симпатичный». На этом Ваня еле сдержал свой смех. «Он не шутит? Воспринял как комплимент о внешности?!» Эта невинность, или лучше будет назвать такое явление наивностью? Мужчина умилялся румянцем на щеках парня, пока не вспомнил о самой первой задаче: - Прости, как-то так получилось, что я не знаю твоего имени, - Ваня откинулся спиной на сиденье. - Ах, да! Я – Женя, Лунёв Женя, - тут же спохватился медбрат, протягивая руку мужчине, - приятно познакомиться! - Приятно, а я… - Агапов не успел закончить, как его прервали. - Агапов Иван. Новости о вашем приходе дошли до нашего скромного отделения, - от пристального взгляда собеседника парень смутился. - Не льстите себе, - запротестовал Ваня. – Приемное отделение и скромность? В жизни не слышал большей чепухи. Женя тут же надулся, обижаясь на поспешное заявление врача, и это не в плане того, что тот неправильно озвучил всем известный факт, - просто Агапов мог бы промолчать, ну или сдержанно фыркнуть, но точно не опровергать в следующую же секунду! - Не обижайся, но такова суть отделения, - поспешил смягчить свой выпад мужчина, вновь говоря про себя, что парень милый донельзя. - Да ладно, - оттаял тот. Лунёв замолк ненадолго, решая что-то для себя, и со стороны было отчетливо видно, как внутри него шло противоборство: пальцы рук то подгибались, то расправлялись; но вот, он с уверенностью взглянул на Ваню и озвучил: - Может, перейдем на «ты»? Травматолог больше не мог сдерживать рвущийся наружу визг, поэтому парень наблюдал поскуливавшего врача, который закусывал своим кулаком наиболее громкие звуки. - С вами все в порядке? – растерялся Женя – он еще никогда не попадал в такую ситуацию, максимум врачи матерились, а тут… - Боже, парень, мой мозг взрывается! Вот по что ты такой милый?! – возвел руки к потолку мужчина, спрашивая скорее у небес, чем у себя или самого знакомого. - Да нет, вовсе я не… - в который раз смутился Лунёв, вызывая повторный приступ скулежа у травматолога. - Помилуй, Жека, - со слезами на глазах взмолился Ваня, заставляя сидящего напротив парня икнуть со страха – плачущий врач из-за его (как бы) «милости»? Агапов совершенно забыл, что все его закидоны и неадекватное поведение явно пугают людей, не знающих его так хорошо, как те же приятели из маленькой военной части или бывшие одногруппники из университета. Поэтому, глядя на застывшего парня, Ваня мысленно отвесил себе подзатыльник, и поспешил исправить, казалось бы, запущенную ситуацию: - Эм, Жека, ты не обращай внимания, - подумав, Ваня добавил: - В смысле, постарайся понять, ну или привыкнуть к такому дурачеству. Я в душе немного имбецил, но это поправимо – зависит, от компании, - рассмеялся врач вслед за парнем. – И, да, можешь обращаться ко мне на «ты». - Хорошо, я постараюсь, - улыбнулся Лунёв. Далее общение пошло умеренным контрастом умиления врача и его же неадекватного поведения. Женя внимательно слушал, как и его собеседник. Темы плавно перетекали, позволяя медикам узнать друг друга лучше. Они съели принесенный официантом ужин, и еще некоторое время посидели в уютном кафе – Ваня заканчивал свой рассказ об армии и веселой службе в звании офицера. - По домам или где? – врач посмотрел на дисплей телефона. - Хм, а ты куда-то торопишься? – парень также взглянул на часы. - Нет, просто думал, что тебе куда-нибудь надо. Женя отрицательно мотнул головой и улыбнулся. Последовало предложение прогуляться по набережной, и оно обоих устроило. Представители здравоохранения шли неспешно вдоль реки, продолжая разговор об учебе и затрагивая тему о перспективах работников приемного отделения. Ваня настоятельно посоветовал перевестись в другое отделение, (в конце скромно добавляя: «Например, в травму…»), - на что парень задумчиво хмыкнул, принимая к сведению. Он и сам понимал, что нужно определяться со специализацией, все-таки шестой курс на носу! Компания прошла несколько километров (но для медбрата, работающего в приемнике, дистанция показалась марафонской), после чего Ваня предложил парню подвезти до дома. Женя мило улыбнулся, радостно кивая. И опять же всю дорогу они говорили, только на этот раз тема касалась Боярина. Травматолог с интересом расспрашивал о Яне у медбрата, который с каждой озвученной фразой в конце добавлял: «Это слухи, не думаю, что он самом деле такой». Услышав последнее, можно подумать, что вообще Лунёв рассказывал о Боярине? Как ни странно, но что-то из сказанного было правдой. Приукрашенная и гиперболизированная (это как кота назвать огромной мохнатой верзилой) правда. К примеру: хирург был диким зверем, который никого не слушался и творил все, что душе угодно. Самовлюбленная скотина, знающая как лучше себя подать. Любимчик Петухова, который многие выходки врача спускал с рук. Боярина не видели ни с одной женщиной, но на самом деле у него гарем из ста знойных красавиц. На последнем слухе Ваня закашлялся, делая свои глаза размером с монету. Женя понимающе покачал головой, подождал внятного ответа от мужчины и добил: - У него есть сестра, ее зовут Яна. Говорят, имена они сами придумали, когда еще были в утробе матери. - Прямо вот так? постучались в живот и потребовали: «Мать, назови нас Яном и Яной!», - взревел врач, даже представляя себе такую картину. В салоне раздался громкий смех двух мужчин. Лунёв с трудно различимым обожанием посмотрел на Ваню, мысленно ставя себе галочку напротив графы «идеальный» - возможно, он поторопился, но у него есть масса времени, чтобы узнать: стереть галочку или нет.