Лучший специалист

Ваня продолжал окучивать медбрата, зовя парня сходить в какие-либо места. Они посещали кино, бары, футбольные матчи и даже были на концерте хора Турецкого (идея Жени, но в итоге за уши не могли вытащить Ваню). В то время как эта парочка активно сближалась, не отставали от них и Боярин с Соловьевым. Конгресс приближался неимоверно быстро, и время уходило лишь на подготовку – то есть: день и ночь напролет Ян и Юра были вместе. Петухов так вообще не мог наглядеться на слаженную работу этих двоих. Он молча выслушивал их разбирательства, которые на удивление всему отделению проходили на пониженных тонах и были направлены на выяснение лучшего варианта того или иного момента в докладе. Да, они спорили, прерывая друг друга или дополняя, но Дмитрий Владимирович успокоился в душе – победа точно за его преемниками. Боярин отсчитывал часы до отлета, когда собирал вещи, бегая по квартире, и с громкими матами просил свою младшую сестру не мешать ему. Яна возмущенно отчитывала брата, продолжая «помогать» складывать вещи в чемоданы. Выдохнув с облегчением, стоило лишь закрыться дверям вслед за девушкой, Боярин присел отдохнуть. Телефон самостоятельно (конечно, самостоятельно, ведь мужчина вовсе не хотел звонить кому-либо) перекочевал в руки и буквально напросился, чтобы его хозяин набрал заученные цифры. - Алло? – послышался раздраженный голос ординатора на той стороне провода. - Собрался? – участливо начал врач, не зная, что еще можно было сказать. - Почти. У меня сумка разрывается по швам, а ощущение, что все то, что напихал в нее, непременно пригодится в Америке! – устало пожаловался парень. - Ты возьми основное: одежда на выступление, две футболки, теплую вещь, джинсы – и тогда не прогадаешь, - посоветовал Ян. Юра затих, после послышалась возня, кряхтение, были звуки чего-то падающего и громкий вздох: - Да, так и сделаю! Если что забуду, поделитесь? – теперь настала очередь затихать Боярину. Вопрос был таким неожиданным и приятным, что ли… Будто доверие какое-то проскользнуло между ними. Ян угукнул, заверил, что они разберутся со всем, пожелал спокойной ночи и отключился. Мужчина чувствовал напряжение по всему телу – во время разговора тихими импульсами по пальцам проходило волнение, Ян сам себе поражался. Он и представить себе не мог, что некогда вызывающий лишь раздражение ординатор первого года будет заставлять его волноваться. Казалось, тридцать лет превратились в молодые двадцать, и робость, которая никогда не была присуща мужчине, расцвела в душе, побуждая Боярина ненавидеть себя за это. И вообще, он не мог определиться, чего желал больше: выступления на Конгрессе или поездки на двоих. Благо эти два понятия можно было совместить, так сказать, приятное с полезным. Ян для себя решил, как только они выступят на Конгрессе, он непременно начнет действовать по завоеванию парня. Да, прямо там, в Москве, - а чего тянуть? Столица, где гомосексуалистские отношения не скрывают за семью печатями – лучшего места не найти! Прикинув, во что может вылиться проявленный интерес к Юре, врач пришел к выводу, что он в неизвестности перед непредсказуемым парнем. Ну, во-первых, Боярин для него руководитель, наставник, а значит, придется переступать субординацию. Ян – мужчина (во всяком случае, он так думает), отношения будут в новинку для Соловьева (опять же, это Боярин так думает). Вероятен такой вариант событий, когда ординатор окажется геем. Да, немного похоже на наивность и редкостный бред, но все же… Больше минусов в свой адрес мужчина не нашел, подумав, что не может посмотреть на себя со стороны Юры. Он пытался, но получалось примерно так: «О, Боярин – душка, может замутить с ним?» Посмеявшись над самим собой, мужчина решил все-таки пойти спать, но до кровати он так и не дошел, застряв в районе кухни. Там попил кофе – ведь именно этот напиток нужен для сна. В итоге, Ян заснул лишь под утро. Соскребая себя с теплой постельки, Боярин молил время остановиться. Так и не договорившись с ним, он пополз в ванную, где с детской надеждой попытался воспользоваться своим природным обаянием (а он это умеет делать, поверьте), но продолжающие идти вперед стрелки часов с явным издевательством дали понять, что такой трюк не прокатит с ними. Контрастный душ, завтрак, проверка квартиры на предмет затаившегося включенного электрического прибора, записка для сестры с просьбой присмотреть за котом. Еще вчера Яна забрала Рыжика с собой, но мужчина упустил это из вида, опьянев от предвкушения – все понятно, но как можно не заметить, что под ногами не брыкалась ни одна рыжая скотина приличного размера, ведь она может спокойно сбить с ног, если постарается. Боярин по третьему разу оббежал квартиру, громко попрощался со своим котом и покинул помещение. Сбегая по лестнице, он набрал номер ординатора: - Доброе, собрался? – врач выслушал ответ и предупредил: - Такси уже подъехало, скоро будем у тебя. Жди. Машина мчалась по дороге в аэропорт, перед этим заехав за Соловьевым на соседнюю улицу. В салоне негромко звучало радио, и медики вынужденно слушали гороскоп на ближайшую неделю. «Лев, - послышалось в динамике, заставляя напрячься Боярина. – Поторопитесь осуществить задуманное, иначе упустите свой шанс, а другого придется ждать очень долго». - Неужели, вы лев? – удивился ординатор, понимая, что мужчина хорошо прислушивался к приятному голосу девушки. Боярин кивнул, задумываясь о совете ведущей. – Так получается, что у вас день рождения в августе?! - И? - Уже прошло, - с каким-то сожалением проговорил парень, отворачиваясь к окну. Ян еще некоторое время в непонятках смотрел на своего соседа, ожидая, что тот еще что-нибудь скажет, но Юра не спешил продолжить мысль, а потому врач, пожав плечами, тоже отвернулся в сторону. «Скорпионы, прислушайтесь к себе и подумайте, а нужно ли вам все это? Но не спешите с ответом, иногда лучше плыть по течению, чем жалеть о своем решении». - Пиздец прогноз, - фыркнул парень, забывая о старшем коллеге и водителе. - Сделай то, не знаем что, а хотя нет, сиди на месте и не рыпайся, - поддержал мужчина. - Угу, - кивнул Юра, довольный, что Ян так отреагировал. – Иначе и не опишешь… Оставшуюся часть дороги ехали в молчании. Оплатив поездку, коллеги отправились регистрироваться. Петухов должен был прилететь на следующий день, буквально к самому Конгрессу, а поэтому на организационные моменты встречи медиков Боярин и Соловьев пойдут вдвоем. В общей сложности через час они оказались в уютном салоне самолета, выслушивая все указания стюардов. Юра волновался, все-таки это его первый полет. Парень изо всех сил старался не трястись и не сжимать пальцы на подлокотниках. Боярин, увидев, что его спутнику нехорошо, достал снотворное и предложил ординатору. Благодарно кивнув, тот запил таблетку принесенной красивой стюардессой водой. *** Тело ломило, в сон клонило, весь такой разбитый и ватный Соловьев заползал в гостиницу, матерясь и проклиная перелет, который впрочем, был на высшем уровне – по словам Яна, но их пропустили мимо ушей (точнее парень еле сдержал себя, чтобы не нахамить старшему). На лифт Юра посмотрел как на факт изощренного издевательства, но, помня, что номер на двенадцатом этаже, он смирился со всей участью. Боярин тихо посмеивался над ним, находя обиженное лицо на развернувшуюся проблему ординаторского масштаба милым. До собрания оставалось два часа. С учетом того, что до клиники (по словам менеджера на ресепшене) им ехать полчаса, коллегам в срочном порядке нужно было привести себя в порядок. Номер был просторным, с двумя кроватями, светлой и идеально выскобленной ванной, плазмой, висящей на стене аккурат напротив спальных мест. Первым в душ отправился Ян, которому уступил Соловьев, говоря обидные слова: «Все-таки дамы и старики в первую очередь…» Боярин заверил того, что месть будет предоставлена сразу же после прихода с собрания, и, взяв мыльные принадлежности, скрылся за дверью. *** Назвав адрес таксисту, Ян с волнением переглянулся с ординатором: все-таки они в чужом городе, и кто знает, что на уме у водителя ярко-желтого автомобиля. Но к большому облегчению медиков их доставили вовремя и в полном здравии к клинике, которая даже снаружи выглядела как с картинки. Большое, светлое здание, с несколькими входами, и рядом с последними были припаркованы новые машины скорой помощи. Боярин, как и Соловьев, с потрясением рассматривали большое здание, на котором было написано большими буквами «Московская областная больница». Вспомнив о времени, Юра поторопил мужчину, и они тут же отправились искать аудиторию, где им будут рассказывать основные моменты Конгресса. *** По продолжительности собрание длилось не больше получаса. В общей сложности на Конгрессе должно было быть около 12 выступлений, не считая почетных профессоров и гостей из других стран. Увидев, что они в списках ровно в середине, Боярин позвал ординатора в гостиницу, чтобы, наконец, отдохнуть. Съезд хирургов страны должен был проходить в два дня: в первый – непосредственно научная конференция с определением победителя, а на второй – выступления ведущих специалистов. По дороге в гостиницу коллеги прикупили пиво и закуску, решив, что Конгресс Конгрессом, а расслабиться нужно – главное не перепить. Перед ужином Ян позвонил Петухову, отчитавшись, что они все сделали, выяснили, спать обязательно лягут пораньше и, ни в коем случае, не будут пить. - Что-то подозрительно он пять раз повторил насчет не пить, - нахмурился ординатор. - Да просто когда был обычный съезд врачей – а ты знаешь, как медики по-черному бухают – все участники просто заквасились друг с другом, сняв какое-то кафе на ночь, - рассмеялся под конец Боярин, вспоминая славное время. - Так здесь же Всемирный Конгресс, - с возмущением воскликнул Юра. - Но мы все равно выпьем, иначе завтра ты упадешь в истерический обморок. - Опять начинаете? - Да тебя трясет, как при лихорадке! Сегодня надо отвлечься, у нас и так все готово и волноваться не о чем. Поэтому, пьем со спокойной совестью, чтобы завтра выступить на расслабоне и победить. Соловьев выжидательно уставился на мужчину, обдумывая заманчивое предложение, но он и не догадывался, что его мнение не учитывалось. В итоге вечер прошел в разговорах ни о чем. Просто какие-то рассказы о детстве, студенческих годах и так далее. Юра слушал старшего коллегу, что-то говорил о себе, и просто наслаждался обществом Боярина, который был не просто разговорчивым – не зная врача, парень мог бы предположить, что Ян окучивает его… будто девушку для секса. Во всяком случае, ординатор чувствовал себя именно так. Собеседник пытается показать себя с разных сторон, делая свой тембр голоса таким соблазнительным, посматривает на тебя нечитаемым взглядом, а после тебя непреодолимо тянет к нему. Отогнав все мысли на задний план, Юра попытался просто получать удовольствие от раскрывшегося ему Яна. Они сидели так до часу ночи, после чего решили, что пора поспать. Вернее, Боярин решил, видя, как парень начинает клевать носом. Промычав что-то сонно-пьяным голосом, Юра скинул с себя вещи под пристальный взгляд старшего и нырнул в кровать. Боярин, вздохнув, последовал его примеру – все-таки завтра важный день.