***
В следующий раз они встретились ровно через 2 дня и 8 часов у себя дома, к большому огорчению Тома. Казалось, что его личная жизнь была раскрыта. Гарри мог видеть все, от того, как они жили, до того, чем владели. В его безопасное место вторгся кто-то, кого Том должен был признать сильнее его. В случае чрезвычайной ситуации Том не знал, сможет ли он победить и защитить свой дом...
Как только его мать услышала характерный треск Apparation, она побежала к двери. К несчастью для нее, Том оказался быстрее. Он распахнул дверь и увидел перед собой ошеломленного Гарри. Его руки были полны сумок и цветов. Удивленное выражение лица Гарри быстро изменилось, и Том был больше ослеплен широкой улыбкой, направленной на него, чем солнцем, которое освещало все на заднем плане.
– Привет, Том, – раздался ровный голос мужчины, взъерошившего волосы Тома, который еще не знал нравится ему или он ненавидит это. – Я скучал по тебе, – сказал Гарри, подмигивая, что оставило Тома стоять застывшим на пороге.
Быстро обойдя его, Гарри пробрался внутрь и к его матери. Механически, мозг все еще не работал, Том закрыл дверь, чтобы посмотреть на странного человека, который заявил, что входит в их дом и живет сам.
Он подарил матери букет красочных красивых роз, которые приятно пахли. Том хотел их. А также улыбку, которую его мать послала в ответ на этот жест (и счастливую улыбку, которую она получила в ответ от Гарри).
Он хотел этого. Он действительно хотел этого. И он получит это. Когда-нибудь.
Гарри быстро пошел и наполнил кухню едой, которую он принес. От одного запаха у него текли слюнки. Уже строя планы украсть немного еды для себя, пока взрослые были заняты, Том чуть не пропустил, как старший волшебник подошел ближе.
Затем Том снова привлек внимание Гарри исключительно к себе, электризующее чувство. Он передал последнюю сумку Тому. Внутри мальчик увидел разные книги. Он был в восторге от одной только мысли о том, какую новую информацию они могли бы повлечь за собой, прежде чем Гарри заговорил, и разочарование стало очевидным.
– Это сказки, надеюсь, они тебе понравятся.
Тому хотелось закатить глаза.
– Я слишком стар для такой ерунды.
Если человек хотел поразить его и произвести хорошее впечатление, то он полностью провалился. Может быть, они нравились детям помладше или магглам. Но зачем Тому читать что-то, что придумали магглы, и что изображало магию так неправильно? Там, где волшебники обычно были плохими парнями...
Гарри только покачал головой.
– Никто не слишком стар для сказок. Даже если они кажутся глупыми, в них часто скрыты мудрые послания.
Нисколько не убежденный, Том скрестил руки на груди.
Тогда мужчина осмелился ущипнуть его за щеки.
– Ты такой милый ребенок!
Зеленые глаза смотрели на него с таким обожанием, что язвительное замечание Тома о том, что он не ребенок, застряло у него в горле. Никогда еще никто, кроме его мамы, не смотрел на него так. Как будто он был действительно драгоценным...
Его называли милым сотни раз, но никогда с такой искренностью, сопровождаемой этим взглядом. Он хотел испытать это снова. И снова.
Гарри должен смотреть на него так. Всегда.
– Более того, это волшебные сказки! Может быть, это тебя заинтересует... – Гарри обхватил подбородок пальцами и принял позу, словно напряженно размышляя, а затем ухмыльнулся. Тому не хотелось признавать, что этот человек прав. Это его заинтересовало. – Если ты не хочешь, я могу забрать их обратно, ты же знаешь...
Тому не понравилось, что этот человек мог понимать его до такой степени, и он быстро схватил сумку и прижал ее к груди. Бросив на Гарри самый угрожающий взгляд, он ответил сквозь стиснутые зубы:
– Не смей!
На что мужчина просто рассмеялся и поднял руки в мирном жесте. Том еще мгновение подозрительно смотрел на него, прежде чем холодно отмахнуться и сесть на диван. Все это время не выпуская Гарри из виду - словно хищник, преследующий свою добычу. И какой славной добычей будет Гарри. Тому больше никогда не придется голодать.
Том через некоторое время отключился. Их разговор был слишком скучным. Вместо этого Том сосредоточился на том, как ощущалась магия Гарри. Она была великолепной и такой живой. Дикой и свободной. Как она колебалась и перемещалась по комнате. Как она ощущалась похожей на его собственную. Такой манящей и успокаивающей. Том мог наслаждаться ее присутствием вечно, не уставая от нее.
Просто чтобы проверить это, Том выпустил свою магию на волю, чтобы смешаться с магией Гарри. Вместо того, чтобы сражаться друг с другом, их магия окутала и прекрасно смешалась вместе. Это заставило все тело Тома приятно содрогнуться. Он посмотрел на Гарри в поисках видимой реакции и был разочарован тем, что мужчина, похоже, этого не заметил. Однако затем внимание Гарри переключилось с матери на него, и он снова подмигнул. Том почувствовал странное головокружение от того, что у него был своего рода секрет с другим волшебником. Способ привлечь всеобщее внимание только к себе.
У других, как у его матери, была маленькая точка в их ядре. Как воздушный шар, который был наполнен, но не так свободно охватывал все существо, как это было с Гарри и им самим, это было сравнимо с океаном. Том был особенным. Он знал это. Гарри тоже должен был быть особенным...
Тома отвлекла от размышлений рука, положившаяся ему на плечо. Мать ободряюще смотрела на него сверху вниз. Том был в растерянности, так как не слушал. Чего она от него ожидала? Его достоинство не позволяло ему просить ее повторить.
Как будто Гарри понял, он косвенно дал ему понять, что происходит:
– Понятно, если тебе некомфортно выходить с нами на улицу и устраивать пикник. Мы не будем заставлять тебя идти с нами.
Как раз когда Том хотел отказаться, его желудок предал его и громко заворчал. Не желая явно лгать, что он не голоден, или казаться, что он слишком напуган и должен отступить, он согласился. Он задавался вопросом, пожалеет ли он о своем выборе.
Они вышли на луг за своим маленьким домом. Гарри внезапно сотворил из воздуха одеяла для пикника, ему даже не нужна была палочка. Том не мог не восхищаться тем, как легко Гарри совершал магические подвиги. Затем он поставил принесенную им еду. Она пахла так же вкусно, как и прежде.
Однако затем Том вспомнил, что Гарри все еще был чужаком. Он не должен был доверять еду кому-то другому. Он подозрительно смотрел на вкусные вещи, которые Гарри выкладывал на одеяло, в то время как его рот выдавал его и наполнялся слюной, а руки дергались - ему было трудно держать их по бокам и не хватать еду немедленно.
Гарри словно мог прочитать его мысли, он рассмеялся, прежде чем начать:
– Не смотри на меня таким недоверчивым взглядом. Я не отравлял еду! Если хочешь, я могу съесть понемногу всего перед тобой.
Существуют ли телепаты? Если бы Гарри был телепатом, мог бы Том тоже этому научиться? Это было бы полезно... Том почти попался в сон обо всех возможностях, которые могла бы принести такая способность.
Том не был убежден:
– Можно использовать магию так, чтобы она не подействовала на тебя. Или можно принять противоядие и неосознанно сразу же его проглотить.
Его мать обеспокоенно посмотрела на Гарри, боясь, что Том обидел его. Тому было все равно. В конце концов, это были обоснованные вопросы.
– Том, извинись перед Гарри прямо сейчас!
Тому захотелось закатить глаза.
Прежде чем мать успела продолжить ругать его, Гарри вмешался:
– Все в порядке, Меропа.
Он мягко посмотрел на нее, и она успокоилась. Тому не понравилось, что его мать была такой слепой и доверчивой. Этот глупый милый взгляд не подействовал бы на Тома!
– Слушай, Том, зачем мне тебя травить? Что я получу от этого? У меня уже есть все, что мне нужно, теплый дом и больше денег, чем я мог бы потратить. – Он посмотрел на Меропу и соединил их руки. Том ненавидел, что Гарри не продолжил и отвлекся.
Он ненавидел, что его внимание было сосредоточено на его матери, а не на Томе. – Это было бы глупостью и с моей стороны, учитывая, что многие люди в городе видели, как мы гуляли вместе. Разве я не буду первым подозреваемым? Не говоря уже о том, что я люблю твою мать и уже проникся к тебе симпатией.
Тому не могло не понравиться, как Гарри начал с логики, а затем в конце рассуждал с чувствами, как будто Гарри знал, что чувства не так уж важны для Тома. Тем не менее, Том был бессилен остановить свои руки от потливости и сердце от бешеного биения из-за признания, что Гарри он нравится. Это не должно было сделать его таким счастливым, совсем не должно. Гарри и его мнение не должны были иметь значения для Тома. В конце концов, он тоже скоро уйдет. Он не мог привязаться. Он не будет.
Затем лицо Гарри озарилось обезоруживающей улыбкой, прежде чем он смело заявил:
– Настоящим заявляю, что своей магией я не отравлял еду, да будет так.
По шокированному вздоху матери, это, казалось, было что-то серьезное. Том бросил на нее вопросительный взгляд, но она так много лепетала, что не могла уловить его любопытства. Как раздражает. Том ненавидел, что она не была так сосредоточена на нем и его потребностях, как раньше.
– Это была связывающая клятва, которая означает, что если я солгу, то моя магия будет отнята у меня или я умру. – Гарри объяснил, не теряя улыбки.
Том задался вопросом, кто был настолько глуп, чтобы поклясться в чем-то подобном ради чего-то столь бесполезного. Думаю, этот идиот сидел перед ним.
– А что, если ты непреднамеренно отравил его?
Том не мог не заметить, что его любопытство взяло вверх над подозрениями, и это отразилось в его голосе.
– Это все равно будет считаться, поскольку я сформулировал это просто как отравленный, а не как намеренно отравленный.
Том был очарован концепцией, что было так много возможностей противодействовать этому с помощью правильной формулировки. Например, если бы Гарри сказал «моя еда», он все равно мог бы отравить еду, которую он не готовил сам. Том хотел спросить об этом больше, но знал, как обычно реагируют на его «темные интересы», поэтому он придержал язык, пока его любопытство и жажда знаний съедали его заживо.
По крайней мере, теперь он знал, что Гарри не отравил его. Его магия была настолько великолепной, что Том сомневался, что старший мужчина хотел потерять ее или, что еще хуже, свою жизнь.
Том не мог понять, что они нравятся этому человеку, но было логично, что такой человек, как Гарри, у которого уже было все необходимое для комфортной жизни, не жаждал ничего из того, чем они владели. Но это все равно не угасило его интереса к тому, почему этот человек был здесь тогда. Что же у них было, что удерживало этого человека рядом с ними, а не кого-то другого, кто мог бы дать Гарри больше? Он не осмеливался озвучить этот вопрос вслух, опасаясь, что человек поймет это и бросит их. Этого не могло произойти. Гарри все равно должен был отдать им свои деньги и научить Тома всему, что он знал.
Это были единственные причины, по которым Том не хотел, чтобы Гарри пока уезжал.
Еда была намного вкуснее, чем все, что Том пробовал раньше. Его мать, конечно, старалась изо всех сил, готовя для него еду, но, надо признать, она не была хорошим поваром. Тем не менее, Том всегда добросовестно доедал свою тарелку и благодарил ее за это.
– Где ты это взял?
По крайней мере, это был безопасный вопрос.
– Я приготовил это.
По одному тону Том мог понять, как гордился Гарри этим достижением. Мальчик должен был отдать ему должное. Он надеялся, что вопрос сам по себе даст понять, что ему это понравилось, так как его не застанут за комплиментом кому-то другому. Затем в голову невольно пришли мысли о том, что Гарри находится на их кухне, носит фартук матери и готовит ему еду.
Он был бы не прочь есть еду Гарри каждый день...
Том быстро отряхнулся от этих мыслей. Это было ненормально. Гарри что-то с ним сделал? Почему этот человек не выходил из его головы?
Затем он начал задаваться вопросом, как и почему Гарри научился готовить. Необычно, чтобы мужчина был хорош на кухне, если он не был шеф-поваром, но Гарри казался состоятельным человеком, так что он, вероятно, не стал бы работать поваром...
Быстро отряхнувшись от этих мыслей, он украдкой взглянул на мужчину.
Этот мужчина наклонился над матерью, держа ее за руку, а другую за талию, и что-то шептал ей на ухо. Его мать покраснела и захихикала. Тому хотелось заткнуться. Ему становилось дурно просто наблюдать, как они целуются.
Том отвернулся, ему было достаточно. Если бы Гарри не было с ними, он бы закрыл глаза и лег, но он не хотел пока терять бдительность. Мужчина, возможно, и не отравил их, но это не значит, что он не мог все еще планировать навредить им каким-то другим способом.
Однако без его согласия его глаза становились все тяжелее и тяжелее. В конце концов, он лег на колени матери, сверля взглядом Гарри. Его мать массировала его голову свободной рукой. Это было приятно. Он сказал себе, что просто даст глазам отдохнуть минутку, а затем уснул. Рука в его волосах, приглушенный шепот матери и Гарри, а также магия последнего, убаюкивающая его.
Том был бы не прочь засыпать вот так все время.
***
