***
Том решил, что должен оборвать связи с Гарри, пока он еще может это сделать. Он заметил, как он уже с нетерпением ждал новой встречи с Гарри. Так быть не может. Он получит боль только тогда, когда Гарри внезапно перестанет приходить. Независимо от того, как его использует взрослый волшебник, защита сердца Тома была важнее.
Мысль о разочаровании и душевной боли, которые это принесет, когда (не если) Гарри решит их покинуть, уже была разрушительной. Том не хотел представлять, насколько хуже станет, если он проведет больше времени в, безусловно, восхитительной компании Гарри.
Мальчик был уверен, что Гарри их бросит. Гарри был молод, красив, силен, добр, умен, магически одаренный, богат и уникален. Он был особенным. Что он хотел от его матери? Она была старше его, простая, средняя, не особенно умная, наивная, магически и физически слабая и бедная. Она была нежеланной ни в коем случае.
Кроме того, она пришла с багажом - ребенком. Том знал, что он был подарком, но для мужчин, которые хотели ухаживать за женщинами, мальчик знал, почему они не видели в нем такового. Однако Гарри был первым, кто искренне, казалось, интересовался Томом без сомнительных и гнусных причин.
У Тома было не только чутьё, но и магия, на которую он мог положиться. Они всегда предупреждали его о плохих людях. Однако с Гарри всё было по-другому. Его живот делал сальто, а магия приятно покалывала от одной только мысли о волшебнике. Такого никогда не случалось раньше. Даже с его матерью, которую он очень любил. Так же сильно, как Том считал себя способным любить другого человека, который не был им самим,
по крайней мере, до появления Гарри.
Ему было опасно думать о черноволосом человеке. Слишком быстро он был пойман в спираль воспоминаний об этих изумрудных глазах, яркой улыбке или мягком голосе.
Поэтому он быстро загнал эти мысли в глубины своего сознания. Том пытался убедить себя, что это было ради его же блага. Для его сердца... которое билось слишком быстро, хотя объект его мыслей даже не был рядом с ним.
Том вздохнул. Если так будет продолжаться, он никогда не сможет отпустить эти «чувства», которые он питал к Гарри. Чувство, что Гарри полезен, и поэтому все еще нужен. И ничего больше. Том докажет это на самом человеке.
В следующий раз, когда Гарри пришел, Том собрался с мыслями и сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить свое предательское сердце. Он остался в своей комнате, хотя каждая фибра его существа кричала ему бежать к двери, как только он услышит предательский треск Apparition. Его мышцы дернулись. Ему пришлось стиснуть зубы, чтобы оставаться неподвижным.
Несмотря на все его усилия остаться там, его сила воли была побеждена любопытством. Он подкрался ближе, пока не смог увидеть и услышать разговор своей матери с гостем у входа.
После того, как любезности были позади, первым вопросом Гарри было о его местонахождении. Том не мог не прихорашиваться и не выпятить грудь. Это был явный знак того, что для Гарри Том был важен,
так же важен, как Гарри был важен для Тома. Гарри должен был заботиться о Томе. Он не мог лгать, когда его глаза пытливо метались вокруг, когда его магия распространялась по дому, чтобы охватить его. Том быстро скрылся с места происшествия, не желая быть пойманным за подслушиванием, когда он явно хотел соблюдать некоторую дистанцию.
Как только он закрыл дверь, он почувствовал, как магия Гарри окатила его. Он вздрогнул. Его живот снова решил сделать сальто, а колени так сильно затряслись, что он опустился на пол. Он удовлетворенно вздохнул, прежде чем прийти в себя.
Немедленно потряся головой, чтобы избавиться от затянувшегося оцепенения, он был ошеломлен тем, как это могло так сильно на него повлиять. Том задавался вопросом, сделал ли Гарри это добровольно или он не знал, что это вызвало такую реакцию у Тома.
Или это был только Том? Что, если все, кто чувствовал магию Гарри, реагировали так?
Том хотел испытать это чувство только для себя.
Неприятное чувство проявилось и распространилось по всему его телу.
Ревность...
Он завидовал тому, что другие чувствовали себя так близко к Гарри. То, что Гарри и он переплетали свою магию, не было чем-то особенным...
Том проигнорировал это. Он не ревновал. Нет, совсем нет.
С чего бы ему вообще ревновать? Гарри не его.
Пока не прошептал тихий голосок в его голове.
Однажды он будет моим.
Затем возник важный вопрос. Повлияла ли магия мужчины и на его маму? Это, безусловно, объяснило бы ее увлечение.
Не то чтобы Том мог перечислить тысячи других причин, по которым Гарри мог кому-то понравиться.
Но опять же, у нее не было большого магического ядра, и она не была чувствительна к магии. Может быть, это касалось только Тома из-за его больших резервов.
Ему нужно будет проверить эту теорию, хотя он был почти уверен, что прав. Его мать не отреагировала в прошлые разы, когда магия Гарри отправилась на разведку, чтобы поглотить магию Тома. Том всегда был прав.
Теперь, когда ему больше не о чем было беспокоиться, его мысли переместились к тому, что сейчас делают его мать и Гарри. Почему-то это было еще хуже. А что, если они целуются? Его мать забудет о нем и сосредоточится только на полных губах Гарри.
Гарри забудет о нем. Он будет думать о губах его матери. Он будет пробовать их на вкус... Он будет улыбаться так захватывающе, с таким ласковым взглядом в глазах, и его теплый голос будет петь хвалу, но не Тому. Не Тому, а его матери. Хотя Том заслужил все это. Это было предназначено для Тома. Гарри должен делать все это с Томом. Только с Томом. Ни с кем другим. Даже с его матерью.
Из нисходящей спирали его вывел громкий стук в дверь.
– Это я, Гарри. Я пришел поздороваться. Могу я войти?
Какая-то часть Тома возмущалась тем, что Гарри пришел только сейчас, вероятно, после того, как поцеловал его мать или что-то в этом роде. Другая его часть, предательская, не могла остановить трепет в груди. Гарри все-таки решил лично проверить его!
Ему потребовалась вся его сила воли, чтобы не броситься к двери и не распахнуть ее, чтобы посмотреть на Гарри.
Он хотел этого. Он хотел этого так сильно.
Вместо этого он заставил себя громко выплюнуть «Нет» и тут же почувствовал себя виноватым, когда почувствовал перемену в магии Гарри. Она отражала его эмоции: замешательство и печаль. Том даже мог представить себе точное обиженное лицо, которое сделал Гарри. Это тронуло его сердечные струны и ранило Тома. Он не хотел, чтобы Гарри грустил. К сожалению, Том не был бессердечным...
Его сердце трепетало из-за Гарри.
– Тебе не нужно, если тебе некомфортно со мной, Том. Тогда я уйду. Если ты захочешь поговорить со мной, я всегда буду рад приветствовать тебя с распростертыми объятиями. Всегда.
Последние слова были произнесены со странным тоном, как будто он вспомнил что-то болезненное. Том хотел узнать историю, стоящую за этим. Но ответил бы Гарри правдиво на его вопрос?
Том молчал, пока смысл слов наконец не стал ему ясен. Слезы навернулись на глаза, и он попытался сдержаться, как мог. Не получилось. Он прижал руку ко рту, чтобы заглушить звук своих рыданий. Милый Гарри. Его милый Гарри. Просто слишком милый для такого, как Том. Том не заслуживал его. Он знал, что это временно, ему нужно было отпустить его. Пока он не привязался еще сильнее...
Том сохранил свою решимость, хотя и задавался вопросом, смог бы он сделать это, если бы Гарри решил открыть дверь. Он задавался вопросом, посмотрел ли он на лицо мужчины, смог ли бы он все еще промолчать.
Шаги, становящиеся тише, оповестили его о том, что Гарри ушел, а также о теплом чувстве, которое его магия принесла с собой, исчезнув. Внезапно Тому стало так холодно, что он вздрогнул.
Через некоторое время Том услышал, как мать зовет его на ужин. Он не заметил, сколько времени прошло. Он попытался выглядеть презентабельно - ему должно быть все равно, хорошо ли он выглядит перед Гарри. Ему действительно не стоило. Но он не хотел показывать мужчине, что он плакал. Это было все еще очевидно по его красным глазам. Если кто-то и заметил, то не упомянул об этом. Его мать не заметила напряжения и продолжала лепетать о случайной драме, которую она услышала на рынке, в то время как Гарри и Том, казалось, потеряли интерес после одного предложения.
Том решил сосредоточить взгляд исключительно на еде перед собой. Играя с едой, он был рад, что мать не обратила на это внимания и не отругала его за это.
Он не осмелился посмотреть в
завораживающие глаза Гарри, иначе для него все было бы кончено. Это не помешало ему чувствовать на себе взгляд Гарри в течение всего ужина. Это заставило его заерзать под этим пристальным взглядом.
Когда он искал соль, которую ему дала большая рука, он случайно поднял глаза. Лицо Гарри исказилось от беспокойства и грусти. Это заставило Тома потерять свой и без того почти несуществующий аппетит.
– Я не голоден, — заявил Том, отодвигая тарелку.
Он быстро встал и попытался извиниться. Тихий зов Гарри заставил его остановиться, и его решимость ослабла. Но он не обернулся, застыв на месте, а затем ушел, как только его тело позволило ему это сделать. Каждый шаг был пыткой, но становилось все легче, чем больше он оставлял присутствие Гарри позади.
Вернувшись в свою комнату, он почувствовал, что, наконец, снова может дышать. Не так легкомысленно, как за обеденным столом. Каждый раз, когда он закрывал глаза, он видел Гарри, поэтому он быстро пытался отвлечься. Но куда бы он ни посмотрел, он вспоминал этого человека. Книжная полка - сказки, которые Гарри ему подарил. Шкаф - официальная одежда. Его стол - цветок, который Том украл из букета, полученного его матерью. Том окутал его своей магией, чтобы цветок не увял. Это был внутренний спор, возобновлять ли магию или позволить цветку умереть. Однако, как только улыбка Гарри пришла ему на ум, когда он дарил их, Том не мог не рассердиться на себя, поэтому он сжег его... пожалев об этом потом...
Он мог бы заменить их цветами, которые Гарри ему действительно подарил.
Том яростно оттолкнул эти мысли. Для них не было будущего. Гарри УЙДЕТ. Том просто ускорит процесс, чтобы не пострадать.
Эту же мантру Тому приходилось повторять снова и снова, когда Гарри снова пытался заставить его поговорить с ним. Том проигнорировал ее. Даже предложение продолжить сказки - хоть и заманчивое - Том отказался. Медленно, но верно Том почувствовал, что начинает злиться.
Его мать заставила его пойти к двери, чтобы попрощаться с Гарри. Том едва успел увернуться от руки Гарри, что вновь тянулся, чтобы потрепать его по волосам, когда все, что он хотел сделать, это наклониться.
Тому пришлось избегать Гарри. Он просто ДОЛЖЕН был это сделать.
То, что мать его каждый раз ругала, не давало ему поколебаться. Даже ее мольбы не помогли ее делу.
Единственное, что заставило его споткнуться, был сам Гарри. Он испытывал искушение просто сдаться каждый раз, когда смотрел в эти зеленые глаза, которые мерцали печалью и теряли свою счастливую искру.
Том сделал бы все, чтобы увидеть этот взгляд, направленный на него.
Или когда он услышал обиду в обычно теплом и радостном голосе Гарри.
В эти дни ему становилось трудно спать. Его мысли, все о Гарри, не давали ему спать, а если он засыпал, этот человек преследовал его во снах. Это заставляло его чувствовать себя виноватым и желать пересмотреть свое решение.
Он вздыхал сотни раз в ту ночь. Было уже 3 часа ночи, а сон все еще ускользал от него.
«Мне бы хотелось, чтобы Гарри был здесь и обнимал меня»...
С этой мыслью он наконец уснул, обняв подушку и представив, что это теплое тело взрослого волшебника.
***
