Мужчина, которого моя мать привела домой...

***

Том не знал, как заставить свою мать наконец оставить тему Гарри в покое. Тому было достаточно плохо видеть его каждый раз, когда он закрывал глаза. Ему не нужно было дополнительное напоминание, когда этот человек никогда не выходил из его мыслей. Он вздохнул и сел на диван, как и велела ему мать. Спорить с ней не имело смысла. Хотя Том обычно был более упрям, чем она, он чувствовал, что она не сдвинется с места в этом вопросе. Не в этот раз. Для этого Гарри был слишком важен. Том не мог отрицать тихий голосок, который говорил ему, что он не будет жить иначе. Он не возражал против разговоров о Гарри, потому что тайно хотел вернуть его. Очевидно, ее последние бойфренды даже не стоили того шума. Его мать просто смирилась с этим, когда Том их выгнал. У нее не было твердости характера, и она всегда стремилась угодить. По крайней мере, угодить ему было для нее на первом месте. Мать села перед ним. Она громко вздохнула и потерла виски. – О, Том, ты же знаешь, как сильно я тебя люблю, да? Мальчик просто кивнул, ему было интересно, куда она клонит. В другие разы, когда она пыталась поговорить с ним о том, чтобы попытаться принять ее новых бойфрендов, она всегда поднимала такие аргументы, как «Разве ты не хочешь, чтобы я тоже была счастлива?» Гарри, казалось, оказывал на нее положительное влияние и позволял ей повзрослеть. – Любовь к Гарри не означает, что я буду любить тебя меньше. Том хотел посмеяться. Он должен быть ее приоритетом во все времена. И Том хотел быть первым выбором Гарри... – Я не буду проводить с тобой меньше времени, я обещаю это, Том. Ее успокаивающий тон действовал ему на нервы. Ей не нужно было разговаривать с ним, как с маленьким ребенком, который устроит истерику от одного ложного слова... – Это неправда, — тут же ответил Том, представив себе все те свидания, на которые его мать, вероятно, пойдет одна с Гарри. – Да, может и нет, у нас будет больше прогулок с Гарри в сопровождении, чем только мы вдвоем. Том не мог объяснить, почему это его одновременно радовало и раздражало. Не дожидаясь ответа, его мать продолжила: – Если хочешь, мы можем устроить дни матери и сына. На самом деле, это то, что предложил Гарри. Просто день, который мы всегда проводим вместе - только мы двое. Перспектива исключить Гарри из этого каким-то образом совсем не делала его счастливым. Почему я не могу провести день наедине с Гарри? Быстро отбросив эту мысль, он кивнул. – Я считаю это приемлемым. Его мать вздохнула с облегчением. – Значит ли это, что ты даешь Гарри еще один шанс? Что-то тебя не устраивает? Он что-то тебе сделал? Она все больше и больше беспокоилась за него. Рука на его плече дала ему понять, что она прежде всего его мать, а не возлюбленная Гарри. Она всегда выберет его. Том чувствовал себя эгоистом, что всегда будет выбирать себя и свое счастье в первую очередь. Том не знал, как лучше выразить свои мысли. Он не хотел говорить матери, что он обожает Гарри слишком сильно, по его мнению, и в этом была проблема. Это казалось глупым даже для его собственных ушей. – Я просто не привык к такой... искренней доброте. Он кажется идеальным. Слишком идеальным. Подозрительно идеальным. Это заставляет меня ждать, когда упадет другой ботинок... Его мать кивнула: – Я понимаю, что ты имеешь в виду. Когда я впервые встретила Гарри, я сама не могла поверить, что существует такой добрый человек. Но я рада, что оказалась неправа. Том не мог не воспрянуть духом. Раньше он сразу же отмахивался от истории, как только замечал, что она говорит о новых отношениях, и даже не слушал, но теперь, после встречи с Гарри, Том действительно хотел знать все. Ему было трудно сдержать нетерпение, когда он спросил: – Можешь ли ты еще раз подробно рассказать, как вы познакомились? Наконец, настроение его матери, казалось, взлетело до небес, она хихикнула и мечтательно вздохнула. Понятная реакция, когда кто-то думает о Гарри. – С радостью! Все началось, когда...

***

Все началось в обычный день, когда Меропа просто хотела купить необходимые ингредиенты, чтобы приготовить прекрасный ужин для Тома. Ее бедный мальчик, должно быть, страдал после того, как ее последние отношения внезапно закончились. Никаких объяснений. Она снова и снова пыталась выяснить, что она сделала не так, только чтобы получить ответ, что Джеральд внезапно больше не хочет женщину с сыном, хотя до этого всегда говорил ей, что это не проблема. Она попалась на ложь. Снова. Она никогда не скажет этого Тому. Она не хотела, чтобы он чувствовал, что отношения рушатся из-за него. Нет, существование сына, о котором он знал, не было причиной. Меропа была уверена, что это потому, что она была нежеланной. Только кто-то нежеланный, как она, должен был использовать любовное зелье, чтобы заставить кого-то посмотреть на нее. Чтобы обнять ее. Чтобы полюбить ее. Хотя она подсознательно знала, что это было фальшиво. Просто было слишком заманчиво наконец-то иметь кого-то. Она отчаянно хотела испытать любовь. Любовь, которую она никогда не получала. Ни от родителей. Ни от брата. Ни от кого-либо. Наконец-то иметь причину продолжать жить. Как только она забеременела Томом, у нее появилась еще одна причина жить - ее драгоценный ребенок. Теперь, когда она больше не цеплялась за Тома Реддла как за спасательный круг и думала о своем ребенке, она поняла, насколько испорченными были ее действия. Она никогда раньше не задумывалась о том, что правильно, а что нет - в конце концов, ее отец и брат просто брали то, что хотели. Так что она тоже так делала. Однако она должна была понять, что независимо от того, в каком аспекте они были, они не были людьми, которых можно копировать. В конце концов, они почти избили ее до смерти бесчисленное количество раз. Но она была не намного лучше их. Она тоже была монстром. Она просто надеялась, что вырастит Тома лучше себя. Вот почему она отчаянно хотела другую родительскую фигуру для своего сына. Чтобы он не только смотрел на нее. В конце концов, она была монстром. Она не хотела, чтобы он тоже был монстром. После этого Меропа снова попыталась связаться с Джеральдом. Она просто не могла поверить в эту аргументацию. Он просто игнорировал ее письма и, казалось, растворился в воздухе. Ее бедный сын, должно быть, был так убит горем, что снова почувствовал себя брошенным. Как раз в тот момент, когда Меропа подумала, что Том начал испытывать симпатию к Джеральду. Какой позор. Она была не только ужасным человеком, но и ужасной матерью. Самое меньшее, что она могла сделать, это попытаться заставить Тома почувствовать себя лучше с помощью его любимой еды. Меропа чувствовала себя виноватой из-за того, что ее благие намерения найти подходящий мужской образец для подражания для своего сына закончились лишь еще большими несчастьями. Это лишь доказало ей, что она не годится на роль родителя, что ей нужен кто-то, кто мог бы улучшить положение Тома. С другой стороны, Том, похоже, не был доволен ни одним из мужчин, которых Меропа привела домой. Может, ей стоит это прекратить. У Тома были такие высокие стандарты, что он не был бы доволен никем, кроме разве что бога, идущего между ними. Однако иногда у ее милого мальчика были эти темные глаза, которые напоминали ей о ее жестоких родственниках-мужчинах. Она не хотела, чтобы ее ангел стал таким. Задумавшись, она указала продавщице на ингредиенты, необходимые для ужина, - по крайней мере, те, которых у нее не было в саду их дома. Затем продавщица назвала ей цену... Она все учла. Если бы она в своем бездумном состоянии не указала на больше ингредиентов, чем нужно, то принесенных ею денег должно было хватить. Добрая леди, миссис Маргарет, которую она знала много лет, должно быть, заметила ее широко раскрытые глаза и панику. – Мне очень жаль, мисс Меропа. Нам пришлось поднять цены, так как Великая Депрессия становилась все хуже и хуже. Я знаю, что вам это нужно, но мы с мужем тоже еле сводим концы с концами... Меропа чувствовала себя так, словно на нее наложили Imperio (она знала, что это такое, «благодаря» своей семье), как будто она больше не была хозяйкой своего тела. Пошли шепотки, и Меропа почувствовала на себе жалостливые взгляды. Слезы навернулись на глаза. Она почувствовала себя униженной. Пока она размышляла над тем, как лучше поступить, кто-то наклонился к ней и положил на стол кучу денег. – Возьми это на продукты и, пожалуйста, добавь еще овощей. Сдачу оставь себе. Мужской голос вывел ее из состояния ступора. Моргая, она могла только наблюдать, как рука скользнула вокруг нее и дала денег на сумму в два раза больше. Когда она оглянулась, то встретилась глазами с самым красивым мужчиной, которого она когда-либо видела. Красивее, чем был отец Тома. Его глаза были цвета природы. Олицетворяя свободу для Меропы. Свободу, которая у нее была, когда ей разрешили покинуть дом Гонтов, чтобы ухаживать за зелеными растениями в саду. Прежде чем хоть одно слово успело сорваться с ее губ, мужчина взял продукты и повел ее, держа за руку на спине, прочь от рынка. Только сейчас Меропа заметила, сколько людей наблюдало за их взаимодействием. Она была рада уйти от взглядов. Как только они отошли подальше, мужчина смущенно улыбнулся. – Мне жаль, что я вас так увез, моя леди. Я Гарри Поттер, к вашим услугам. Он подмигнул и поклонился. Затем он взял ее руку и поцеловал тыльную сторону. Меропа не могла не покраснеть. – Могу ли я узнать имя этой прекрасной леди? – Меропа, Меропа Гонт. Она запиналась. Это было хуже, чем начало ее «отношений» с Томасом Реддлом. Она восхищалась им только издалека, и их единственное настоящее взаимодействие было, когда она одурманивала его любовным зельем. Меропа не знала, как разговаривать или реагировать в присутствии красивых мужчин. Они делали ее слабой и безумной. Он огляделся вокруг, прежде чем наклониться к ней: – О, так ты тоже из волшебной семьи! Он казался счастливым. Меропа была в восторге от того, что нашла кого-то вроде нее, кто не сочтет ее странной, когда узнает, что она ведьма, но в то же время она была напугана. Напуганные волшебники будут использовать свою силу, чтобы навредить ей... Так же, как она злоупотребила своей силой, чтобы поработить маггла своей волей. Она была лицемерной. Меропа не удивилась, что не установила связь с именем Поттера. В конце концов, никто не думал, что она много знает о магии. Она получила палочку своей покойной матери, которая умерла, когда она была еще совсем маленькой. Все, что осталось, - это несколько домашних амулетов, которые она нашла в нескольких магических книгах, которыми они владели. Большинство этих магических предметов были проданы, чтобы прокормить отца и ее брата, которые пьют и играют в азартные игры... Она никогда не ходила в Косой Переулок. Не ходила в Хогвартс. Жила как сквиб и домовой эльф, может даже хуже... Она снова погрузилась в свои мысли, и мужчина вывел ее из них. – Мне жаль, что я вас огорчил, мисс Гонт. Хотите, я провожу вас домой? Уже поздно, и прекрасной леди опасно идти одной. Но я пойму, если вы не захотите сообщать незнакомцу, где вы живете. Меропа, которая с самого начала своей жизни научилась избегать опасностей, связанных с незнакомцами, удивилась тому, как быстро она начала доверять этому волшебнику и почувствовала себя в безопасности рядом с ним, когда все волшебники, которых она знала, кроме ее семьи, причиняли ей боль, что делало ситуацию еще хуже. – Вы можете называть меня Меропа, мистер Поттер. Она не могла не покраснеть от своей наглости, хотя всегда быстро позволяла людям называть себя по имени. В конце концов, она презирала свою семью. Однако никогда раньше это не казалось достижением. Мистер Поттер улыбнулся в ответ: – Тогда будет справедливо, если ты тоже будешь называть меня Гарри. Меропа не знала, что ответить на предложение Гарри. Она хотела провести время в компании этого человека, уже очарованная им, но не хотела подвергать опасности Тома. В конце концов, ее драгоценный Том значил для нее весь мир. Словно прочитав ее мысли, Гарри любезно улыбнулся. – Я буду сопровождать леди, пока она не покинет город. Это нормально? Она не стала спрашивать, откуда он знает, что она не живет в городе. Это было очевидно по ее одежде, и если у нее не было достаточно денег даже на основные продукты, то она даже не могла позволить себе жить здесь. Меропа благодарно кивнула. Она не заметила, как внезапно потемнело. В это время по барам бродили какие-то пьяницы. Она уже попадала из-за них в неприятности. Прогулка по городу из-за его компании закончилась быстро, и она даже не испугалась. У Гарри просто было такое присутствие, что ты забывала обо всем вокруг и сосредотачивалась только на нем. Затем они остановились в начале полевой тропы, не желая расставаться. За разговорами о том о сем время пролетело быстрее, чем предполагалось. Ей пришлось поторопиться домой, потому что она не хотела заставлять Тома ждать ужина еще дольше. Все это время Меропа не могла сдержать улыбку. Гарри обещал написать ей письмо. Это заставило ее сердце биться как сумасшедшее и наполнило все ее существо надеждой. В то же время она пыталась игнорировать эти чувства, не уверенная, что мужчина просто пытался быть вежливым и никогда не писать... В следующий раз, когда они увидятся - если он вообще будет - она расскажет ему о Томе... Он должен был знать. Она была на пути к развитию чувств к нему. Она не хотела разочаровываться, когда она уже была эмоционально вовлечена в отношения, а он потом уйдет, потому что у нее был ребенок. Том был ее приоритетом. Любой мужчина должен был принять это, даже если на этот раз у нее возникло легкое искушение сделать исключение.

***

Том не мог не проникнуться этой нежностью, когда услышал об этой истории. Это было настолько типичное поведение Гарри, что ему пришлось сдержать улыбку, которая грозила вот-вот расплыться на его лице. Он живо представлял себе эту сцену перед своими глазами. Как Гарри, должно быть, очаровал его мать своей глупой ухмылкой и яркой улыбкой, своим глупым теплым взглядом, своим глупым бархатным голосом, своим глупым нахальным подмигиванием, своим глупым джентльменским поведением. «Только Гарри, только Гарри». Когда он заметил, что его мысли возвращаются к совместной жизни с Гарри, он побежал в свою комнату и захлопнул дверь. Он проигнорировал мольбы матери выйти и поговорить с ним. Только на этот короткий момент он позволил себе момент слабости. Это больше не повторится. Даже если его мать думает иначе, Том был уверен, что Гарри оставит их. Она может пострадать, если не послушает его, это будет ее собственная вина, тогда она этого заслуживает. Однако Том не был настолько наивен и глуп, чтобы поверить в это. С очаровательной личностью Гарри у него скоро будет кто-то другой, висящий на его руке, может быть, другой ребенок, которому он будет улыбаться и ерошить волосы... Этой ночью Том плакал, засыпая, безмолвно желая, чтобы он хоть раз в жизни ошибся. Чтобы Гарри остался с ними. Остался с Томом.

***