Моменты без тебя

— Нет, Ви! Это исключено. — Док, не пори чушь! Вон ещё когда овечку, мать её, Долли клонировали. — Блин, Вик, он прав! Это мой единственный шанс. Доктор Вектор тяжело вздохнул и стиснул стрелявший висок. Напротив него, нахально развалив мошонку на стерильных инструментах, восседал выёбистый конструкт, демонстративно стряхивающий цифровой пепел в его кофейную чашку. Рядом в потрескавшемся от времени и чужих задниц кресле — почти в такой же позе раскрасневшаяся Ви. Ей он сумел внушить затушить окурок напоминанием, что в клинике не курят. Пока — сумел. — Овечка Долли была злая и рано умерла, — устало пробормотал рипер. — Вы хоть представляете, какая это опасная штука — клонирование? Причём ещё такого нестабильного генетического материала? — Нет у меня времени представлять! Понимаешь?! Я всё равно подохну. Билет на тот свет уже оплачен, и я готова зубами хвататься за любой шанс отсрочки. — Малыш, это хуже, чем русская рулетка. Процент мутаций... — Блядь, Ви, попиздюхали уже из этого убогого подвала, — раздражённо рявкнул Джонни. — Мы его не о помощи пришли просить, а тупо перед фактом поставить. И то, потому что ты так хотела. — Ви, заткни его, выключи, что угодно! Разговаривать невозможно! — страдальчески воскликнул Виктор, стукая кулаком по столу. — Е-е-е! Поплачь мамке в жилетку! Трусы на голову натянули, бууу! — Нет, он останется, — горячо возразила Ви, бросая косой взгляд на Джонни. Кривлянья распоясавшегося конструкта тянули не выше детсада. Для очень, очень неблагополучных отпрысков. — Это его идея. И вообще, чем она тебе не нравится? Он хоть что-то предлагает, в отличие от тебя! Ты с самого начала только и твердил «разберись с этим», «сделай что-нибудь поскорей», но ничего не предложил ни разу! От тебя я слышала только «не знаю» и... и... Не закончив тирады, Ви согнулась пополам в жестоком приступе кашля. Рипер стоял без единого движения, на побледневшем, но внешне спокойном лице гуляли желваки. Откашлявшись, Ви трясущейся рукой попыталась вытереть кровь об самурайку, но скользкая кожа только больше её размазала. — Вот... вот что меня ждёт, Вик, — проговорила она, протягивая ему под нос запятнанные сукровицей ладони. — Я просто выхаркаю себя, блядь, наружу. Доктор Вектор ссутулился на кушетке и уронил лицо в ладони, собираясь с мыслями. — Малыш... оххх, вот что, выслушайте меня. Оба. А потом мы уже трезво взвесим все риски и спокойно поговорим. У Вика что-то кольнуло внутри, когда эта пара почти синхронно скрестила руки на груди. Четырёхклятая «Арасака», гореть тебе вечно в аду... — Вы знаете, почему сейчас так популярны кибертехнологии? Почему богачи тратят миллионы эдди на продление жизни, а не выращивают себе новое молодое тело? Почему человек, которому оторвало руку, ногу, печень идёт и ставит себе протез, а не отпочковывает новую в баке? — Ёптыть, да потому что хром круче, — перебивает Сильверхенд, поигрывая пальцами левой руки. Ви почти слышит металлический перестук. — И с одного тычка можно отправить в отвал. — Благодарю за бесценное мнение, — сухо бросил Вик, поднимаясь и подходя почти вплотную к энграмме рокера. — Ты-то уж как раз должен знать об этом побольше меня. Во время Корпоративных войн неоднократно принимали попытки клонирования «идеального солдата», но все они провалились. Потому что каждый второй клон рождался с обширными отклонениями и мутациями. Там ещё был очень громкий скандал, и даже судебное разбирательство, после чего все эксперименты с клонированием был запрещены. Было это ещё при тебе, в 22-м году. — Да пиздишь, дедуля, нихуя такого не было! Я б запомнил. — Очень сомневаюсь. Сложно держать больше одной вещи в голове, когда все синапсы выжжены незамерзайкой. Джонни издал такой звук, будто подавился мухой. — На одну доску, блядь, не ровняй, алконавт бугристый! Я пил только элитный алкоголь, одна бутылка по цене твоей уёбищной конуры! — Маловероятно, что у нищего рокера и тунеядца были деньги на что-то дороже политуры. — Ох, как бы я тебе щас въебал, будь у меня руки! — страшно прорычал Джонни. — Ты бы тут до завтра свои зубы собирал, выдрочень ебучий! — Ты бы и после одного моего удара не поднялся, шакал патлатый. Говорю тебе как экс-чемпион Уотсона. — Да я таких как ты штабелями ушатывал и ссал сверху, ты... — Брейк! Мальчики, брейк! Остыньте! — выкрикнула Ви, безуспешно пытаясь подавить хохот. Видеть, как твоя шиза пошла в народ — бесценно. Девушка уже получила сегодня порцию незабываемых впечатлений, доехав до «Эзотерики» Деламейном. Едва она вышла из такси, её сшиб с ног торчок на автопилоте. Не успел её крик стихнуть, как перед обдолбышом материализовался Джонни и сипло рявкнул: — А ну, падаль, извинился! Быром! Отупевший отброс что-то невнятно замычал. — Это моя тёлочка, всосал? Я тебя, блядь, щас урою! Получив тычок в глаз призрачной сигаретой, нарик запоздало сообразил, что на него наезжают, но в попытке попятиться запутался в ногах и шлёпнулся на заплёваный бетон. — Да ты лев, Джонни! — безо всякого сарказма выдохнула Ви, глядя как бешено скалится её личный демон. Ободранная ладонь совсем не болела, и даже тошнота почти прошла. И вот здрасте-пожалуйте. Сильверхендовское собственничество снова словило стояк. Никогда не было, и вот опять. Пошедший красными пятнами Вик и очень, очень синий Джонни, что в его состоянии означало примерно то же самое, смотрели на друг друга с пожеланиями как минимум тяжёлого увечья. — Мальчики, всё, брейк! Оттеснив растерявшего фирменное спокойствие Виктора, Валери щёлкнула заветной кнопочкой. — Без обид, Джонни, но ты реально пересолил. Со вздохом повернувшись к риперу, Ви протянула: — Вииик, ну не дуйся. Джонни... это Джонни. Чего ты хотел сказать? Вернув очки на законное место, Виктор очень тихо проговорил: — Я бы изумился, что тебя связывает с этим типом, будь ты... прежней Ви. Но, если ты уж сама не замечаешь процесса... Рубанув ладонью воздух, он чуть помолчал и продолжил. — Ладно. Я не буду тебя упрекать или убеждать в чём-либо. Просто хочу, чтобы ты хорошенько всё обдумала, прежде чем идти на поводу у... этой личности. — Слушай, это реальный шанс. Новое тело будет нейронейтральным, мозг с чистого листа. Всё срастётся, говорю тебе. Джонни уже спас меня один раз, и я верю в его чутьё. Виктор грустно покачал головой. — Я просто хочу, чтобы ты понимала, малыш... Риски огромны, и у тебя будет всего одна попытка. Если что-то пойдёт не так, то смерть может быть куда более болезненной, чем от последствий биочипа. Девушка хмуро кивнула и прижала к груди прямоугольник ридера. — Вариантов у меня не навалом, Вик. — Ну, удачи тебе. Рипер поднял было руку к её плечу, но уронил на полпути в подобии прощального жеста. — Фиолетовый, — со вздохом пробормотал Виктор, оставшись в компании серых стен и бубнящего телевизора. Не успели шаги девушки стихнуть на лестнице, посреди приёмной материализовался Джонни, с оттягом выставивший ему сразу два средних пальца.

***

— Эй, Ви. Ты спишь? — Мхмм... уже нет, — сонно пробурчала девушка, поворачиваясь на звук. В темноте сидевший на корточках мерцающий силуэт жёг роговицу голубым пламенем. — Какого хера этот педобер называет тебя «малыш»? — Джонни, блин! И ради этого ты меня разбудил? — Ну дык ответь, блядь, — бешеным псом пророкотал Сильверхенд. — Это что, твоя постельная кличка? — Тьфу на тебя! Мы с Виком старые друзьяааа, — полузевнула девушка, зарываясь в одеяло. — И твоё бесоёбство сегодня вообще перешло все грани... Погодь, ты чё, — ревнуешь, дедуля? Пока офонаревший Джонни выбирал, чего орнуть в голосину — что или кто — Ви сонным движением пошарила где-то в районе его поясницы, загребла подушку и, сладко обняв её, засопела.

***

— Ну что, всю кровушку выкачали? — хищно оскалился Джонни, ерзая на кожаном диване. Несмотря на все усилия призрачного рокера, диван сохранял обет молчания. — А, не, тут нужен только соскоб, — ответила Ви, устало плюхаясь на возмутившийся канонадой диванчик. — Теперь осталось только подождать четырнадцать дней. Взяв с подлокотника пеностироловый стаканчик, девушка отхлебнула остывший кофе. — Ни одна падла в него не плюнула, я охранял, — горячо заверил её Сильверхенд. — Мой герой, — рассеянно улыбнулась Ви, запивая почти уже безвкусной жидкостью дневную таблетку. В тишине приёмной были слышны только фоном журчащая музыка и чей-то далёкий телефонный разговор. Непривычное отсутствие городского шума давило на барабанные перепонки. Здесь было тише и стерильней, чем даже в «Траума Тим». Что ж, в статусе Легенды есть свои плюсы. Если в кармане бренчат эдди, можно договориться с кем угодно. Даже с подпольной лабораторией клонирования. Да хоть свою открыть, если сильно захочется. — Ну что. Через две недели ты переродишься в бабочку, и — пуфф! — с несвойственной ему тоской пробормотал рокербой. — Поздравляю, Ви. Не забывай меня хоть иногда включать. Не хочу пылиться на полке остаток своей не-жизни. — Джонни, дурачок! — выдохнула Ви, заключая пустоту его лица в ладони. — Неужели ты хоть на минуту подумал, что после всего, что ты для меня... ой, прости, секунду. Радужки Валери окрасились голубым и остекленели. Она принимала звонок. — Да. Что случилось? Нашли? О, Господи! Да, да! Держите меня в курсе. Отключившись, Ви запустила тонкие пальцы в алые космы и тихонько рассмеялась. — Кто это был, Ви? Может, пошли уже нахрен домой из этой обители антисептика? — Нет, ещё чуть-чуть подождём. Это сюрприз. Вскочив с пукающего диванчика, Ви на манер Джонни волчком закрутилась по комнате. Подойдя к окну, она упёрла горящий лоб в прохладу стеклянной преграды. Стук сердца в ушах, казалось, подменил все звуки Вселенной. За свою короткую, но насыщенную жизнь она выучила, что слушать стоит не только друзей. Враги тоже могут много интересного порассказать.

***

— Я ебу! Как? Откуда? Первый раз у язвительного рокера не оказалось слов. В оцепенении замерев над металлической кюветой, он протянул рябившую глитчами руку и ожидаемо провалился сквозь по самое запястье. Больше всего это напоминало выброшенный на берег металлолом. Разлохмаченные обрывки проводов, покрытый патиной царапин потемневший от времени хром, три скрюченных пальцевидных обломка... — Да, Джонни. Скучал? Ха, смотри, даже твой любимый палец сохранился. Нервно, словно старый протез мог её укусить, Ви положила ладони на истёртый металл. Вот оно. Подтверждение того, что он жил. Дышал этим же самым загазованным воздухом. Порождение мятежного духа. Нежно изучая плавные изгибы стали, Ви зажмурилась. Нет, он не должен видеть слёз. При одной мысли о ласке этой большой, сильной руки внутри что-то томительно обрывалось. «Можешь поискать на свалке, вдруг выудишь из говна серебряную руку». Грейсон, старый мудила. Вот спасибо тебе. Посмертное. — В ней обнаружены следы ДНК, — сказала Ви, устремив горящий взгляд на ошарашенного рокера. — Точно мои, не крыса какая-нибудь? А больше ничего там не было? — В худшем случае будешь пищать и подгрызать фундамент «Арасаки», — ухмыльнулась девушка. — Не, там вообще-то были ещё останки, но, принадлежи они все тебе, твоим предком должен бы быть сам Шива*. (*многорукое индийское божество) — Ви, ты же её потом... обратно на свалку не отправишь? — Такую-то реликвию?! — полушутя-полусерьёзно воскликнула Ви, со скрипом сгиная потемневший средний палец в его привычное положение — Ты чо, надраю до блеска и в рамочку повешу! Её неестественно дрожащий от напряжения смешок прозвучал в одиночестве. Джонни, зарябивший старым телевизором, скинул очки и ссутулился, массируя переносицу. Выражение худого лица было напрочь заблюрено помехами. — Блин, Ви! Ты... ты просто... спасибо. Девушка остро жалела, что в однотонно-цифровом вихре с трудом проглядывал даже силуэт. Судя по сипло сорвавшемуся голосу, этот момент заслуживал увековечивания в камне. Раскинув мерцавшие искорками руки, призрак помешкал пару томительных мгновений и заключил её в невесомые объятия. — Мы будем жить всегда, Джонни, — прошептала Ви в его несуществующее плечо.

***

Ви стёрла тягучие комочки в уголках глаз и потянулась. В спальне уже сгущались сумерки, через распахнутые балконные двери Найт-Сити щедрыми горстями забрасывал городские шумы. — Ты хороша храпака давать, Ви, — протянул Джонни, усаживаясь на прикроватную тумбочку. — Ну тебя и размазало, мать. — Что? Всё так плохо? — сипло каркнула наёмница, пятернёй приглаживая волосы. Сильверхенд с прищуром ценителя искусства наклонил голову. — Ну, вообще-то тебе очень идёт естественная косметика. Тут, тут, и вот тут. А уж как висит, ммм, белиссимо! Хихикая, Ви завертела головой, увиливая от призрачных пальцев, мелькавших перед глазами. А услышав чмокающий звук в конце фразы, и вовсе загоготала. — Блин, Джонни! Тебе надо написать книгу «Как сделать комплимент девушке». Ты бы побил все чарты. Усевшись, Валери покрутила затёкшей шеей и повторила слова, уже ставшие мантрой: — Осталось ещё совсем чуть-чуть. В последние дни измученное тело стало сдавать всё быстрее. Ви уже всерьёз прикидывала, а успеет ли она дождаться заветной замены. Она держалась до последнего, и в первую очередь перед Джонни, но настало время, когда она повесила самурайку на гвоздь и безвылазно засела дома. Только Мисти почти каждый день забегала. И иногда Вик. Гораздо реже Реджина и совсем ни разу Керри, хотя в дружбе он клялся едва ли не на крови. — Помнишь, как мы тут всё скурили и полдома разнесли, когда выясняли, кто есть кто? — почти мечтательно протянул Джонни. — Верней, ты. К великому, блядь, прискорбию, я мог только глядеть. Я ещё тогда подумал — во жжёт девчонка, прям как я в молодости. — Да... Это ты меня на дымную иглу подсадил, мудачок. До тебя я даже в рот не брала. — Не надо пиздеть, ты сама смолила, как паровоз! — Да не ты. В смысле, тот Джонни. Бля, как всё сложно. Зарябив, конструкт развалился на пустой половинке кровати. — Заебись. Меня со мной же ещё ни разу не сравнивали. Ну и как, у кого длиннее? — Тьфу на тебя! — фыркнула Ви, шлёпнув рукой сквозь пиксельную задницу. — Оба хороши. В смысле, один. Вообще, это очень странно. Вроде один, и одновременно двое... Внезапно Ви замолчала и очень странно посмотрела на Джонни. — Слушай, ты же можешь посмотреть мои воспоминания! Увидеть, всё что видела я. Всё, через что мы с тобой прошли. Стать цельным. Девушка ещё не успела ткнуть пальцем в затылочный порт, как Сильверхенд резко мотнул башкой. — Виии! Я конечно, какой только хуйни не творил, но второй раз лезть туда, где ты чуть не сдохла — говно идея. — Всё будет пучком, не ссы. Я же живая. Биочип запускает только смерть носителя. А так ты зайдёшь, как в музей, глянешь, и всё. Минутка. — Заманчиво, сука! — цыкнул Джонни. — Я бы позырил на концерт «Самурая». И как «Арасака» снова юшкой умылась. И на Бестию. Раз уж сам повидаться не успел... — Так что? Давай? Это безопасно, Джеки так делал. — Чё за Джеки? — проскрипел Сильверхенд со стальной ноткой в голосе. — Сейчас сам увидишь. Забрав из гостиной ридер, Ви рухнула обратно и потрясла головой, отгоняя зазвеневшие в ушах колокольцы. Крепенький брусочек устройства на коленях казался бетонной плитой. — Добро пожаловать на экскурсию! Конструкт замерцал и растворился в воздухе. Биочип, впервые покинувший разъем ридера, перекочевал в многострадальную голову Ви.

***

Больше всего это напоминало погружение. Невесомая левитация в душной густой темноте. Без времени, без пространства. А где-то там в недостижимой вышине сияет далёкая звезда чужого сознания. До которой незваному гостю не достучаться. Мрак дрожит и покрывается трещинами. Сквозь него небрежными яркими мазками проявляется жизнь. Сотни тысяч картин, запущенных одновременно. Треснутое зеркало, разбитые костяшки, почти незаметная на алых прядях кровь. Широкоплечий парень с затейливой причёской смеётся, а в следующий момент испускает дух в машине. Затем — водопад звуков, вкусов и запахов. Пряность терияки в «Дайнере Тома» и горечь поражения пополам с пивом и дымным привкусом ночного города. Внезапно подключившийся шквал чувств забивает весь эфир цветным многоголосьем. Животный ужас гаснущего сознания и металлические опилки под ногтями. Морской бриз Пасифики сквозь разрушенные годами стены. Всепоглощающее отчаяние, обрамлённое в голубую матрицу Сети, и беззвучный крик души вслед исчезающей в столпе света спине. И снова, и снова, и снова — многократная рекурсия удаляющейся фигуры, будто продублированная в каждой грани зеркального лабиринта. Ослеплённый массированной атакой, Джонни всё глубже проваливается в глубины сокровенного. Теперь он — это Ви. Два отражения одного целого. Частицы тайфуна и его эпицентр одновременно. И повсюду фанатскими постерами мелькают видения о нём. Прокуренный смех, по-волчьи сердитый нос, танец «Малориана» в смертоносных и одновременно сексуальных руках. И каждое из них пронизано одним лейтмотивом, тугим, как натянутая струна чувством... Внезапная вспышка света разъедает «киноплёнки» словно кислота. В содрогающемся мире скручиваются и опадают чешуйки воспоминаний. Яркое пятно расширяется, и сквозь него проступают очертания стен и потолка. Видя скрюченные судорогой пальцы на «переднем плане», Джонни с ужасом понимает, что это прямая трансляция. — Ви, твою мать! Вынимай чип! Вииии!!! Запертый в осыпающемся хлопьями пространстве, Джонни не знает, чего он страшится больше — остаться бессловесным гостем или быть услышанным. Только вот во втором случае слушать его будет уже некому.