Двое в палатке, не считая брюзжащего эльфа

      Первыми вернулись звуки.       Гермиона слышала собственное размеренное дыхание и смутно знакомые голоса. Но не рядом, а где-то в отдалении. Будто за стеной. По ощущению, оба голоса мужские.       Один, высокий тягучий и немного раздражённый, показался ей знакомым, но спутанное сознание не давало понять, откуда она его знает. Другой же был гораздо ниже и напоминал глухое недовольное дребезжание мотора. Слова разобрать не удалось, но криков и явной ругани слышно не было. От этой мысли ей почему-то стало спокойнее.       На какое-то время.       Глаза удалось открыть не сразу: веки были тяжёлыми, словно налившимися свинцом. Когда у неё всё-таки получилось разлепить их, мутная пелена быстро оформилась в небольшое тёмное помещение без окон, напоминавшее коморку для швабр, хоть и не такое узкое, завешанное плотной серой тканью вместо нормальных стен.       Гермиона попробовала приподняться на локтях, чтобы лучше осмотреться, но тело ныло так, что каждое движение давалось с огромным трудом, а инерция упрямо тянула вниз тяжёлую голову. Должно быть, только на десятой попытке удача наконец улыбнулась ей, и у неё даже получилось устойчиво и почти ровно сесть на кровати.       Ничего нового из этого положения рассмотреть не удалось. Всё та же безликая серая ткань, отгораживающая Гермиону от двух собеседников, и заостренная крыша. Очень похоже на палатку, где они с Гарри и Роном жили, пока занимались поиском…       Стоп. Это палатка? Что…       Она начала судорожно восстанавливать последние события, но память подкидывала лишь какие-то обрывочные и малосвязанные воспоминания. В голове калейдоскопом кружились Тайная комната, Выручай-комната, Адский огонь, битва, пылающие безумием глаза Беллатрисы, холодное древко у шеи, рёв Хагрида и…       Гарри. С остекленевшими потухшими глазами.       Годрик Всемилостивый… Гарри.       Проиграли. Они проиграли.       НетНетНетНетНетНетНетНет.       Закрыв глаза, Гермиона приложила ладонь к пересохшим губам, чтобы не закричать. Чтобы никто не услышал её крик. Чтобы…       Вдох-выдох.       По телу волной прокатилась крупная дрожь, и всхлип, который она пыталась сдержать, всё-таки сорвался с губ и разнёсся эхом по палатке, заставив говоривших за шторой резко умолкнуть.       — Да, Хозяин, сейчас проверю, — брюзжащий голос стал гораздо отчётливее.       Совсем рядом.       Гермиона сделала глубокий вдох, стараясь унять дрожь и отогнать накатившее тревожное предчувствие, тянущее, сворачивающее внутренности в клубок. Выдохнула. Без результата. Ею всё равно овладела паника.       Как она здесь оказалась? Кто эти люди за шторой?       И один из них, судя по звуку приближающихся шажочков, уже направлялся прямо к ней, чтобы проверить.       Ноги задрожали, когда она попыталась слезть с кровати. Руки цеплялись за края для опоры, а глаза лихорадочно искали хоть что-то, что может помочь ей защитить себя в случае, если этот «кто-то» ей не друг. Но «не друг» поместил бы её в какой-нибудь подвал, а не…       Надежда. Призрачная.       Что это всё ей только причудилось. Что Гарри жив. Что они всё ещё в их палатке. Что сейчас вот-вот вернётся Рон и они…       Что у них ещё есть шанс.       Надежда, которая рухнула ровно в ту секунду, когда чья-то маленькая рука отодвинула штору, и Гермиона почувствовала, как её челюсть сама опустилась вниз. Не веря своим глазам, она едва ли не оцепенела, увидев перед собой Кикимера, смотрящего на неё немного сердито, но в то же время… обеспокоенно?       — Девка очнулась, Хозяин! — громко оповестил он, продолжая осматривать её с ног до головы. — Что с ней делать?       — Мне похер, только меня не вмешивай, — рявкнул второй голос.       Это что, Малфой?       Ошибки быть не могло. Это точно был он: уж слишком часто Гермиона слышала этот голос на протяжении последних семи лет.       И ей уже хотелось открыть рот, чтобы убедиться в своих догадках, но тут маленькая проворная ладошка Кикимера схватила её за запястье и потянула на себя, заставив подняться с кровати.       — Свалилась на голову бедного Кикимера… — проворчал он.       На всё ещё дрожащих, подкашивающихся от ходьбы ногах Гермиона неохотно поволоклась вслед за ним, решив не спорить. Решив вообще ничего не говорить, боясь, что вместо связной речи изо рта вырвется очередной всхлип, рискующий перерасти в истерику.       А истерика — это последнее, что ей сейчас нужно.       Едва они с Кикимером оказались по другую сторону её временного обиталища, она краем глаза заметила в проходе, ведущем на улицу, белобрысый — точно Малфой — затылок, который тут же скрылся из виду. И хотя сейчас у неё на языке вертелся целый ворох вопросов, Гермиона была просто не в силах вымолвить ни слова.       Не в силах даже окликнуть его.       Поэтому она просто молча пялилась на открывшееся ей помещение, быстро отметив про себя, что эта палатка — сейчас она была уже абсолютно в этом уверена, — не больше той, что была у них с Гарри и Роном. Обстановка довольно-таки скромная. Совершенно необжитая.       По центру стояли старый диван и пара кресел с потрёпанной обивкой. Вешалка с мантией и сундук — у выхода, полупустой книжный шкафчик — в правом углу, а буфет, небольшой стол и пара стульев — в левом. Поиски хоть чего-то, напоминавшего вход в ванную комнату или хотя бы вообще в любую другую комнату, успеха не принесли.       Не самый насущный вопрос, но всё же…       — А что здесь с туалетом?       — На улице, — буркнул эльф. — Мыться тоже там. В реке.       — Если нужно, я могу…       Больно дёрнув её за руку, Кикимер молча подпихнул Гермиону к столу и настойчиво усадил её на стул. Так же молча достал из буфета кувшин с молоком, стакан и пару больших сконов.       — Ешь, тебе сил нужно набраться, — эльф опёрся о буфет, с подозрением наблюдая за ней. — Голова не кружится?       — Нет.       — Всё равно ешь.       И хотя Гермиона отчётливо слышала — ради Мерлина, только глухой его сейчас не услышал! — урчание в желудке и ощутила голодную тошноту, резко подкатившую к горлу от аромата свежей выпечки, она прекрасно отдавала себе отчёт в том, что сконы вместе с молоком встанут поперёк горла.       Аппетита не было, но были вопросы, ответы на которые ей мог дать лишь Малфой. Эльф же явно не был настроен на продуктивный диалог.       Хоть на какой-то диалог.       — Куда ушёл Малфой?       — Хозяин не обязан отчитываться перед грязнокро…       — Где мы? — перебила она, сдержав поднимающуюся волну гнева вперемешку с истерикой.       Ей нужно узнать хоть что-то. Хоть что-то — это лучше, чем неизвестность.       — Грязнокровка должна быть благодарна, что она здесь, — расплывчато, без тени энтузиазма ответил эльф, нервно теребя в пальцах края своей скромной одежды.       Слова, произнесённые с открытым презрением, задели за живое, но Гермиона не подала вида. Приберечь силы для разговора с Малфоем было гораздо важнее. Вот уж где на неё изольётся целый шквал презрения, самодовольства и…       Набраться сил? Не помешало бы.       Она всё-таки схватила кувшин с молоком и сделала несколько глотков прямо из него. Отставила его в сторону и встала со стула.       Уже на подходе к выходу из палатки Гермиона услышала невнятное ворчливое бормотание о недостатке хороших манер у девки-грязнокровки. Не реагировать. Это такие мелочи в сравнении с тем, что произошло. Просто капля в море.       В море крови.       Память снова подкинула расплывчатые образы: визг Беллатрисы, змеиные глаза-щёлочки Волдеморта, искривленное лицо Драко Малфоя, который…       «Твой отец доказал мне, что всегда будет на моей стороне. А ты? Ты мне верен?»       Который должен был её убить.

***

      Ответ на вопрос, где они, Гермиона получила, как только покинула пределы палатки.       В лесу.       На улице уже сгущались сумерки. Слышались стрекотание сверчков и шум воды. Гермиона могла бы найти это место умиротворяющим, если бы не обстоятельства, при которых она здесь оказалась.       Малфоя нигде не было.       Вслед за ней палатку покинул и Кикимер. Продолжая ворчать, он подошёл к кострищу, в котором над огнём висел небольшой котелок, разнося по округе густой аромат мясного бульона и каких-то специй.       — Ужин через час. Нужно, чтобы настоялся, — старательно помешивая деревянной поварёшкой булькающее содержимое, вяло объяснил эльф. — Запоминай. Если я завтра не успею, сама будешь делать.       — Что? — только и могла на выдохе произнести Гермиона.       — Должна же быть от тебя хоть какая-то польза, — оставив своё занятие, эльф сердито оглядел её с ног до головы. — Сегодня ещё скажешь мне, что тебе нужно.       — Мне нужны ответы на мои вопросы.       Первый из них «что он несёт?».       — Давай, иди отсюда и не мешай мне, — Кикимер отмахинулся от неё, указав в ту сторону, откуда исходил шум воды. — Хозяин у реки.       — Х-хорошо.       Гермиона потратила ещё несколько секунд на то, чтобы изучить их «лагерь», и быстрыми шагами направилась к реке, стараясь не думать о том, насколько странная фигня сейчас произошла. Тропинок нигде не было, и ей пришлось пробираться сквозь так и норовящие хлестнуть по лицу ветки деревьев.       Массивные дубы, высокие сосны, стройные тополя и буковые деревья. Снующие по стволам серые белки. Это навело её на мысль, что лес ей знаком. Не конкретно это место, но сама атмосфера.       Возможно, Малфой всё-таки ответит на её вопросы. Или пошлёт её.       Но он не убил её, а это что-то, да значит.       Правда, пока неизвестно, что.

***

      Гермиона нашла его сидевшим — странно, что не побрезговал, — прямо на траве почти на самом краю пологого берега. Ссутулившись, Малфой освещал что-то перед собой тусклым Люмосом. Когда её шаги стали для него слышимы, он вздрогнул и резко обернулся, тут же наставив на неё палочку.       Только этого не хватало.       — Как спалось, Грейнджер? — язвительно протянул он, сильнее сжав пальцами древко.       — Что произошло? — проигнорировав вопрос, она сделала шаг в сторону, пытаясь уйти от прицела палочки.       — Ну-у-у, вашему триумфу вскрыли глотку, — Малфой стиснул челюсти, отчего его скулы начали выделяться сильнее обычного. — Наш Спаситель мёртв.       — Я знаю! — слыша в собственном голосе истеричные нотки, Гермиона обхватила себя руками, чтобы скрыть вновь охватившую её дрожь и немного успокоиться. — Что было потом, когда ты…       Скривив губы, словно от звука её голоса у него начала болеть голова, Малфой наконец опустил палочку. Затем отстранённо, избегая смотреть ей в глаза, произнёс:       — Сначала вместе с тобой я аппарировал на Гриммо. Там пробыли около часа, пока мы с Кикимером искали всё, что может пригодиться в… бегах, — он умолк, дав ей несколько секунд, чтобы переварить информацию, и продолжил: — Здесь мы два дня.       — Почему я спала всё это время?       — В самом начале, ещё на Гриммо, когда нужно было включить голову, у тебя, долбаной Гермионы Грейнджер, началась сраная истерика, — зло прошипел Малфой, пристально наблюдая за её реакцией. — Ну мне и пришлось попросить Кикимера тебя «успокоить».       Очевидно, что по-хорошему она сейчас должна была разозлиться или хотя бы возмутиться, но ни сил, ни желания делать это не было никаких. Сейчас ей лишь хотелось восстановить картину произошедшего и подумать…       Что делать дальше?       — Как?       Страдальчески подняв глаза к небу, Малфой тихо фыркнул, но всё равно ответил:       — Дал тебе какой-то их эльфийский отвар. Думаю, он ещё действует, раз ты такая… м-м-м, спокойная. Ну, для тебя, конечно, — он поднялся с земли, держа в руках выпуск «Ежедневного пророка». — Ещё вопросы будут?       Малфой выглядел… странно и болезненно. Ещё бледнее обычного, с сухими покрасневшими глазами. Последний раз Гермиона видела его в таком измождённом состоянии на шестом курсе.       Почему-то она была уверена, что сейчас выглядела не лучше.       — Ты знаешь, что произошло в лесу? Ну, когда Гарри ушёл… — она осеклась, не в силах выдавить из себя ещё хоть слово.       — Могу лишь предполагать. Меня там не было, как и тебя.       — И что ты… мы будем делать дальше? Отсиживаться в лесу?       — Пока план таков, — сделав шаг в её сторону, Малфой равнодушно пожал плечами.       — Мне не нравится этот план. Мы должны действовать, а не прятаться.       — Можешь проваливать. Тебя никто не держит, — он остановился в двух шагах от неё и протянул ей чуть помятую газету. — Только вот я не знаю, как далеко ты сможешь уйти без палочки и понимания, где искать своих дружков. Кстати, ты знала, что мы с тобой теперь знаменитости? Страницы два и три, если что.       Окинув его скептическим взглядом, Гермиона неуверенно взяла из его рук газету, открыла на нужной странице и невольно охнула, когда увидела несколько колдографий, на которых были изображены выжившие в битве противники Пожирателей смерти.       Очевидно, «Пророк» перешёл под полное влияние Волдеморта и теперь транслировал нужные тому вещи, чтобы продолжить запугивание население Магической Британии. И не только его.       Заголовок гласил: «Разыскиваются живыми или мёртвыми».       Гермиона прикусила губу, бегло скользя взглядом по развороту страницы, в надежде найти среди разыскиваемых знакомые лица. Внутри теплилась надежда, что хотя бы Рону и его семье удалось скрыться.       Кингсли Бруствер, Гораций Слизнорт, Невилл, Симус, Чарли и Артур Уизли…       — Здесь нет Рона. Он ведь не…       Она нервно сглотнула, сильнее сжав пальцами края газеты. Подняла глаза на Малфоя, но он лишь раздражённо фыркнул, указав пальцем на два конкретных изображения.       Их изображения.       «Гермиона Грейнджер — грязнокровка» и «Драко Малфой — предатель крови».       — Ну что, Грейнджер? Далеко уйдёшь?       Ей потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями. Испытующий взгляд Малфоя нервировал и отдавался неприятным холодком в груди. Тяжело вздохнув, она осторожно, стараясь звучать твёрдо, поинтересовалась:       — И что ты предлагаешь? Сидеть здесь и бояться каждого шороха?       — Я предлагаю перед тем, как что-то делать, хорошенечко так обдумать ситуацию. Ты ведь любишь думать, Грейнджер. Рассмотрим разные варианты. Взвесим все «за» и «против». У нас есть время.       — Сколько?       — Сколько потребуется. Кикимер позаботился о том, чтобы нас не нашли.       Хмурясь, Гермиона неуверенно, но согласно кивнула. Вернула Малфою газету.       — Что он имел в виду, когда сказал мне, чтобы я сообщила ему, что мне нужно?       — Одежда, еда… — видя непонимание, мигом отразившееся на её лице, он закатил глаза. — В целом, всё то, что тебе может понадобиться на этом курорте. Мы с тобой далеко уйти не можем, а вот Кикимер… способный и крайне полезный.       — Я в курсе, спасибо, что просвятил.       — Обращайся.       Липкий тягучий сарказм, сочащийся из его дурацкого рта, сейчас почему-то подействовал на неё, как бальзам на душу. Как что-то привычное и правильное.       Как шанс на то, что всё ещё можно будет исправить.       Разумеется, при условии, что они с Малфоем не поубивают друг друга.       Но ведь пока не убили, так?