Молитва вечной любви

      Время близилось к вечеру. Лань Хуань и Лань Ванцзи уже заканчивали долгую уборку в библиотеке. Хоть там всегда и был порядок, но никогда не мешало привести всё в идеальную красоту. Конечно, младшие адепты и пытались положить книги на место так, как было, но подобное получалось далеко не всегда. Когда предстоит вспомнить, на какой полке лежал тот или иной фолиант, а на глазах мелькают сотни аналогичных на вид рукописей, то голова нередко забывает прошлое местонахождение книги и указывает на неверный вариант. Таким образом, получалось, что части свитков были перепутаны и стояли не в хронологическом порядке, а в худшем случае — книги по основам игры на гуцине оказывались на полке с нотами для духовых инструментов. Это отслеживалось самими адептами, но из-за усталости после учёбы могло случиться всё, что угодно.       Расставив всё идеально по своим местам, словно по линеечке, Первый и Второй Нефриты оценивали проделанную работу. Лань Сичэнь, улыбнувшись от ожидаемого превосходного результата, посмотрел в сторону Лань Чжаня, который посчитал, что свитки по медицине всё-таки лежат неровно.       — Ванцзи, хорошо, что мы решили сделать всё сегодня. Без откладывания на ближайшее время.       — Мгм, — Второй Нефрит, поправив недочёт, отошёл к старшему брату, окидывая помещение взглядом в поисках других недостатков, которых обнаружить он так и не смог.       Утренний разговор про чувства Лань Чжаня давно был закрыт. Как только Сичэнь почувствовал, что Второму Нефриту не совсем удобно разговаривать на такие темы, он ловко перевёл разговор в другую сторону, за что Ванцзи был благодарен своему брату. Хоть Лань Чжань и старался разобраться в себе, но ему было стыдно разговаривать и выкладывать словами всё то, что происходило у него на душе. К тому же, как можно общаться, если сам не понимаешь происходящий внутри тебя разлад.       Да, Ханьгуан-Цзюнь на самом деле не знал, что такое бывает: когда одна сторона говорит о старых воспоминаниях, а вторая раздражённо высказывается о настоящем времени. Этот разрыв нарушал душевное равновесие, доставляя мыслям лишь смятение и в какой-то степени даже хаос. Лань Чжань не хотел склоняться ни к первой половине, ни тем более ко второй. Он желал сохранять нейтральную сторону, пока окончательно и точно всё не взвесит. Если он сделает выбор в пользу первой половины, то никто не сможет гарантировать, как скоро ему всё надоест. Если же выбор будет сделан в пользу второй, то тогда все воспоминания и счастливая совместная жизнь будут перечёркнуты жирной красной линией, оставив крест на прошлой влюблённости. Именно поэтому получившийся дисбаланс был настолько сложен, что Второй Нефрит оказался беспомощен.       — Ванцзи, не мучай себя тяжёлыми мыслями, — Лань Сичэнь точно подметил то, что Лань Чжань снова ушёл в прежние размышления. — Со временем всё решится. Нужно лишь подождать и поговорить с господином Вэем.       Лань Хуань всегда замечал, когда в Ванцзи что-то меняется. Обычно, когда Второй Нефрит о чём-либо размышляет, то выражение его лица становится куда серьёзнее, чем обычно. Брови сводятся ближе друг к другу, а глаза приобретают холодный оттенок и тусклый блеск, что довольно трудно не заметить родному старшему брату.       Лань Чжань посмотрел на Сичэня и кивнул, опустив взгляд вниз. Ему становилось стыдно в такие моменты, когда Лань Хуань точно угадывал его мысли. Иногда даже казалось, что Первый Нефрит вовсе не угадывает, а читает их, словно открытую перед ним книгу. Стыдился же Ванцзи из-за того, что считал свой контроль недостаточно хорошим, раз его размышления были написаны у него на лице. Он всегда стремился к холоду и серьёзности из-за его раннего и строгого воспитания. Дядя вкладывал в него всё то лучшее, что ценилось в среде заклинателей и считалось примерным. Даже сейчас Ванцзи являлся «трафаретом» для младших адептов и поэтому старался не выходить за рамки позволенного, хоть это иногда было и затруднительно.       Вэй Ин частенько пытался вытянуть из Лань Чжаня что-то неподобающее, видя как мимо проходят ученики. Он нередко старался его провоцировать, заставлял разговаривать в непривычной для Ванцзи манере и даже улыбаться в присутствии других заклинателей. Конечно, последние не оставляли это без внимания, потому что нечасто можно заметить эмоции на каменном лице Второго Нефрита.       Правда, провокации со стороны Вэй Усяня были всё реже и реже, но зато такие ситуации выходили всегда очень и очень вовремя. Его игривые пальчики часто находили нужный момент, чтобы нежно провести от плеча до шеи, вызвав покраснение на кончиках ушей Лань Чжаня. И происходило это именно в тот момент, когда рядом находился кто-то, при ком нельзя было допускать подобного. Ванцзи же не сопротивлялся, стараясь не показывать вида, что что-то идёт не так. Второй Нефрит никогда не ругал Вэй Усяня и не делал замечания за такие мелкие шалости, а лишь ловко прижимал того к стенке, когда мероприятие заканчивалось и заклинатели оставались наедине. Хотя, это тоже можно назвать своеобразным наказанием для Вэй Ина.       — Ванцзи, идём. Мы провели здесь уже много времени. Почему бы тебе не отдохнуть у себя, в цзинши? — Сичэнь направился к выходу из библиотеки, обернувшись на младшего брата на двух последних шагах, почти у самого порога.       — Мгм, — Ванцзи, кивнув, последовал за ним.       Выйдя из помещения, Нефритов смутил шум за одной из построек, и они синхронно повернулись в его сторону. Откуда-то доносился знакомый голос, который частенько раздавал замечания младшим адептам. Но в таком тоне Лань Цижэнь обращался только к одному человеку в Облачных Глубинах — Вэй Ину. Поняв, кто стал жертвой таких громких возмущений, Лань Хуань и Ванцзи переглянулись и, поймав обеспокоенный взгляд друг друга, поспешили на голос родного дяди.       — Кто тебя туда пустил? Ты же знаешь, что тебе туда заходить не следует. Но ты всё равно устроил такой беспорядок, который придётся разбирать другим! — Лань Цижэнь не сводил глаз с инициатора данного представления, осыпая его всё новыми и новыми претензиями.       — Учитель Лань, я говорил Вам, что смогу сам всё убрать, — Вэй Ин стоял поблизости от старшего, виновато сложив руки за спиной и опустив голову.       — Я тебя туда больше не пущу. Ты туда и ногой не зайдёшь, даже не вздумай!       На этих словах Ванцзи и Сичэнь прибыли на место. Некоторые младшие адепты также смотрели на этот «скандал», но не решались подходить ближе. Именно поэтому они могли расслышать не все слова и не до конца вникнуть в происходящее. Главное, что они понимали, из-за чего всё началось и видели, как это продолжается. Что касалось Нефритов, то они до сих пор не осознавали конфликт полностью.       — Дядя, — Лань Чжань прервал длинный монолог старшего заклинателя, который сразу же перевёл на него своё внимание.       — Ванцзи, я тебе говорил, чтобы он понимал границы, куда ему позволено заходить, а куда не следует. Не заставляй меня наказывать его без твоего согласия.       — Дядя, я уверен, господин Вэй не специально сделал что-либо. Если разобраться в ситуации, то можно тихо и мирно разрешить конфликт, — Лань Хуань, вежливо улыбнувшись, постарался успокоить присутствующих здесь и свести разногласие на «нет».       — Я не буду с ним ничего выяснять. Всё, что я хотел, я ему давно сказал. И чтобы этот Вэй Усянь больше ни ногой не переступал порог кухни, — договорив свою фразу, Лань Цижэнь одним движением развернулся на пятках и удалился, скрывшись за углом здания.       Учитель Лань никогда не мог терпеть какие-либо выходки Вэй Ина. Он бы ни за что не спустил ему с рук даже маленькую, казалось, проделку. Цижэнь понимал и прекрасно знал, что этому «балбесу» не имеет никакой разницы, есть правила или же их нет. Вэй Ин жил так, как привык жить в Юньмэне. А это было именно так, что ему прощалось всё, что только могло. Цзян Фэнмянь души не чаял в ребёнке и наказывал младших чаще всего только для вида, в отличие от Юй Цзыюань.       Лань Цижэнь же требовал беспрекословного соблюдения правил от всех, кто находится на территории Облачных Глубин. А само существование Вэй Ина приводило его в состояние бешенства, что, честно говоря, шло против одного из пунктов правил. Оно гласило: «Веди себя благоразумно». Хоть учитель Лань и вёл себя справедливо по отношению к «бестолковому адепту, который чудесным образом заполучил чувства великого достоинства мира заклинателей», его племянника, но контролировать свои эмоции Лань Цижэнь не мог, когда видел, что тому наказания не достаются. Дядя нередко упоминал при Ванцзи, что если бы не Второй Нефрит, то Вэй Усяня бы давным-давно выгнали из Облачных Глубин. Но, как добавлял сам Вэй Ин шёпотом так, чтобы его услышал только любимый супруг: «Я бы с радостью сам отсюда ушёл, если бы тебя здесь не было, Лань Чжань». После чего задорно хихикал и специально приставал к Ванцзи, чтобы позлить учителя Ланя ещё больше.       — Вэй Ин? Кухня? — Ванцзи подошёл к Усяню, отчего тому пришлось посмотреть на Лань Чжаня снизу вверх.       — Ха-ах, Лань Чжань, тут такое дело… — он почесал одной рукой свой затылок, а другую положил на талию, всем видом показывая свою неловкость.       — Господин Вэй, уверен, тяжёлого ущерба нет, и дядя немного преувеличивает ситуацию. Вы можете отправиться вместе с Ванцзи отдохнуть, а я со всем самостоятельно разберусь, — Сичэнь понимал, насколько супругам важно было сейчас поговорить, и поэтому всячески старался оставить их одних.       — Я Вас понял, Цзэу-Цзюнь. Лань Чжань, идём же, у меня для тебя кое-что есть! — и Вэй Ин, утянув за локоть Лань Чжаня, быстрым шагом направился в сторону цзинши.       — Вэй Ин, в Облачных Глубинах запрещено бегать.       Лань Чжань делал замечания Вэй Усяню, но они всегда отправлялись в пустоту, потому что последнему порядки были не настолько важны. У Вэй Ина всегда вылетали из головы какие-либо правила или пункты. Будем честны, он даже не старался их запоминать. Вэй Ин выучил лишь некоторые, самые основные, пока находился на обучении в клане Гусу Лань во времена своей молодости.       — Как скажешь, Ханьгуан-Цзюнь, — удивительно, но сразу же послушавшись Второго Нефрита, Вэй Ин отпустил его и пошёл рядом, весьма спокойным шагом.       Из-за разницы в росте, а соответственно и из-за весомой разницы длинны ног, Вэй Усяню всё равно приходилось вприпрыжку следовать за Лань Чжанем. Который, кстати говоря, так и не сбавлял скорость. Вэй Ин уже понимал, что Лань Ванцзи находится не в своей тарелке. Судя даже по тому, что он не дожидается супруга как обычно и не останавливается — уже можно было сказать о многом.       — Лань Чжань, подожди меня, я должен зайти первым! — ему пришлось остановить Ванцзи за плечо касанием руки и обогнать, как только они дошли до цзинши. — Мне нужно кое-что приготовить. Ты только подожди здесь пару минут.       — Хорошо.       — Точно! И закрой ещё глаза, без этого никак, — улыбнувшись, Вэй Ин скрылся, повернув в одну из комнат.       — Мгм.       Лань Чжань был до сих пор обеспокоен ситуацией с Лань Цижэнем и, как упоминалось из уст учителя, кухней. Ванцзи примерно представлял, что происходило, когда Вэй Ин там оставался один, желая воплотить свои идеи для экспериментов в жизнь. Размышляя на эту тему, раздражённость снова охватывала разум Лань Чжаня, не думая отпускать его ни на минуту. То, что сейчас хотел сделать Вэй Ин вовсе не вызывало доверия у Ванцзи, но раньше он бы даже не задумывался о таком, доверяя Вэй Усяню целиком и полностью. Нынешние размышления и волнения всё больше подбивали Второго Нефрита к безразличию в сторону супруга, но разум не позволял выполнять какие-либо действия необдуманно. И ему приходилось терпеть всё сквозь бурю эмоций, чего раньше не доводилось ощущать.       — Лань Чжань, смотри! Я приготовил для тебя суп, — появившись из-за угла так же быстро, как он и скрылся, Вэй Ин вынес в руках небольшую кастрюльку, закрытую плотной крышкой. — Ты только попробуй. Я уверен, что получилось неплохо!       Взяв в руки ложку, которую Вэй Ин предусмотрительно принёс вместе с остальной посудой, Ванцзи попробовал совсем немного, после чего отложил всё в сторону, прикрыв глаза.       — Вэй Ин. Пересолено. Не нужно просто так переводить продукты, — Лань Чжань всё больше приближался к той самой точке кипения, которую остальные могли и не заметить.       Та самая «точка кипения» у Второго Нефрита была пределом, когда он может что-либо вытерпеть. Однако, она не была чем-то взрывным, а наоборот — достаточно тихой и спокойной относительно других адептов. В данном случае, Лань Чжань выносил мелкие проделки Вэй Усяня, не смея отвечать жёстче, чем положено. В данное время он относился к супругу намного серьёзнее, чем, например, два года назад. Он объяснял самому себе подобное тем, что это позволяет оставаться на той самой нейтральной линии, с помощью которой можно поймать баланс. Именно эта линия помогает понять, когда лучше остановиться и оставить Вэй Ина одного на несколько минут, а когда следует поговорить с ним дольше. Но это идея с супом зашла куда дальше, чем предполагалось, перевешивая всю конструкцию далеко не в лучшую сторону. Нет, Лань Чжань знал, что он не собирается отвергать Вэй Ина, но и не будет «за» него и все его проступки. Заклинатель твёрдо решил, что временно стоит соблюдать к супругу ту серьёзность, какая полагается для остальных адептов клана Гусу Лань. Второй Нефрит прекрасно замечал, что Вэй Ин старался всегда перетягивать ситуации в сторону себя, заигрывая и подшучивая над Лань Чжанем, но это сейчас не играло ему на руку. В любой момент, словно по щелчку пальцев, эта самая забава могла обрушиться на Усяня страшным итогом, ведь у всего есть предел, и Лань Ванцзи не являлся исключением.       — Лань Чжа~ань. Говорят, что когда еда пересолена, значит человек влюбился, — продолжая улыбаться, Вэй Ин положил руку на талию Ванцзи, поглаживая и пытаясь вызвать для начала хотя бы смущение у Второго Нефрита. — Ты знаешь, что я готовил этот суп для тебя? И я тебя люблю, Ханьгуан-Цзюнь. Всё сходится! ~       — Если еда пересолена, это означает недостаточную внимательность.       — Но, Лань Чжань… Я старался. Я правда старался! — неудачная попытка заигрывания обернулась лишь холодом в ответ, из-за чего Вэй Ин отошёл на полушаг, но руку с талии Нефрита до сих пор не убрал, надеясь на перемену его настроения.       — Тебе не нужно готовить, — отрезал Ханьгуан-Цзюнь.       — Я хотел тебя порадовать.       — Не нужно, — Заклинатель же продолжал настаивать на своём, не показывая на лице ни одну из эмоций, кроме серьёзности и, казалось, уже безразличия.       — Хорошо… — Вэй Ин сдался и, вздохнув, отошёл в сторону кровати, затем лёг и повернулся спиной к стене, смотря на Ванцзи.       Он не сводил с него взгляд, в то время как Второй Нефрит сидел практически неподвижно. После нескольких минут Лань Чжань встал, кратко посмотрел на Вэй Усяня, закрыл глаза и, развернувшись, вышел из комнаты. Возникало ощущение, что он сожалеет о чём-то. Вэй Ин прекрасно знал Второго Нефрита в таких тонкостях и мог с точностью сказать, что оно так и было. Но в чём дело мог понять один лишь Лань Ванцзи, который не рассказывал о таких неважных для него самого мелочах. Вэй Ину хотелось бы, чтобы он стал с ним вновь таким же открытым, как в начале отношений. С каждым годом Ханьгуан-Цзюнь всё больше и больше закрывался, словно не знал, как правильно донести до Вэя те или иные слова. Сейчас же счёт пошёл не на годы, а на дни. Ускорение было заметно даже невооружённым взглядом. Нефрит будто угасал на глазах, всё больше проводя времени со своим старшим братом. Лань Чжань не смог оценить сегодняшнюю заботу супруга и будто бы отрезал одну из нитей, соединяющую его и Вэй Ина. Казалось, что Ванцзи самостоятельно со временем отказывается от каких-либо связывающих их путей, что наносит серьёзный ущерб отношениям и особенно — доверию. Вэй Ин беспокоился о том, что скоро всё изменится так, как ему бы не хотелось, но ничего не мог с этим поделать. Он лишь старался отбрасывать подобные нехорошие мысли, не допуская повторного попадания в его голову.       — Лань Чжань, что же я делаю не так… — прошептал Вэй Ин в тишину пустой комнаты.       И с этой мыслью он погрузился в глубокий сон от навалившейся тяжести и неимоверной усталости.