Молитва вечной любви

      «Чтобы любовь была вечной, равнодушие должно быть взаимным».

Дон-Аминадо

      Вы когда-нибудь замечали, что от нас уходят именно в тот момент, когда мы меньше всего этого ожидаем? Словно выжидая момента слабости, человек бьёт в самое больное место, которое он знает. При этом, близкий человек всегда осведомлён, куда следует нанести удар, после чего безжалостно разворачивается и делает вид, что не помнит всех тех счастливых моментов, проведённых вместе.       Что же можно почувствовать, понимая, что тебя предали? Что тебя использовали и начисто вытерли ноги, словно об тряпку? Удивительно, но это не гнев. Это не истерика, не мольбы сказать и спросить, зачем он это сделал. Нет.       Предательство — это тихое, спокойное торнадо, одновременно смертельное и сносящее на своём пути все устойчивые и крепкие постройки, которые должны были, наверное, стоять годами. Тебе остаётся лишь находиться в стороне, наблюдая за этим ужасающе-прекрасным вихрем, подводя мысленно итоги, какой ущерб тебе принесён. Вот так и здесь. Понимая, что пути назад нет, а потому и кричать, реветь, бить руками и ногами об землю бессмысленно, потому что можно вызвать ещё больший смех у людей. Не нужно. Сделанные молча выводы о человеке всегда были и останутся на вес золота. Остаётся лишь молча уйти и стереть из памяти всё, как сделал это твой близкий человек.

~~~

      — Ванцзи, ты выдал наказание господину Вэю? Это тебе посоветовал дядя?       — Мгм.       — Он сейчас переписывает правила? — Сичэнь был слегка удивлён данной информацией о наказании. Лань Чжань с самого перерождения Вэй Ина не наказывал его такими способами, потому это вызывало вопросы на подобии «что же поспособствовало решению младшего брата?»       — Да.       — Ванцзи… Господину Вэю всегда трудно давались правила. Я, как глава клана, не поощряю это, но отношусь с пониманием ко всем его деяниям. Ванцзи, ты уверен, что сам хотел наказать господина Вэя?       — Да. Это всегда пойдёт на пользу, — Второй Нефрит непоколебимо стоял на своём, не допуская других вариантов исхода событий.       Может быть, его решение было верным: Вэй Усяню не повредило бы повторить правила, усвоив для себя что-либо новое или же вспомнив старое. Однако Лань Чжань не учитывал, что во времена обучения Вэй Ин не раз исписывал целые листы различными пунктами, но так и продолжал баловаться и получать нагоняи и замечания от старших.       — Если так, то хорошо. Я думаю, что господину Вэю будет достаточно одного раза. Он, наверняка, поймёт, что наказания могут распространяться и на него, пока он живёт в Облачных Глубинах. Однако будь с ним мягче, Ванцзи, — Лань Хуань оглядывал лицо младшего брата, где не мелькало ни нотки сожаления. Приняв точку зрения Лань Чжаня, Цзэу-Цзюнь кивнул и замолчал, ожидая ответа Второго Нефрита.       — Лань Ванцзи Вас понял. Брат, мне нужно идти. Дядя днём просил меня зайти, — поклонившись, Лань Чжань направился дальше по каменной тропинке.       Лань Цижэнь в последние дни нередко говорил, чтобы Ванцзи подошёл к нему. Причины были разные: от обычного разговора до какого-либо поручения, но из уст дяди всегда упоминался Вэй Усянь, что не являлось чем-либо замечательным. Лань Цижэнь никогда не отзывался хорошо о муже Лань Чжаня и всегда старался направить племянника на «истинный» путь, где никто бы не мешал следовать по дороге самосовершенствования, отвлекая от верных моральных устоев. Иногда казалось, что дядя специально вспоминает различные ситуации, чтобы напомнить Ванцзи, насколько позорно находиться рядом с таким человеком, как Вэй Ин, который не соблюдает банальных правил поведения и вежливости. Он не хотел видеть, как последний старается не показывать ничего дурного в присутствии старейшин, отговариваясь тем, что «этот баловень устал за сегодняшний день и поэтому так прилично себя ведёт».       Проходя мимо одной из построек Облачных Глубин, Лань Ванцзи краем глаза заметил непонятную суету со стороны, на что невольно обратил внимание и остановился, пытаясь разобраться, в чём же дело. Младшие адепты, что-то громко обсуждали, перебивая друг друга, и указывали в разные стороны, а некоторые даже активно жестикулировали руками, нахмурившись и всем видом показывая недовольство.       «Спор», — промелькнуло в мыслях Ванцзи.       Шум и распри являлись непозволительной вещью для адептов клана Гусу Лань и всегда пресекались, не распространяясь дальше, чем позволено. Лань Чжань до сих пор был ответственным за наказания, а потому посчитал правильным вмешаться в перепалку, успокоив юных заклинателей одним своим видом, заодно напомнив им переписать один из многих разделов правил ордена. Сделав пару шагов навстречу ребятам, Ванцзи услышал знакомый голос, устрашающий детей, стоило прозвучать только лишь одному звуку.       — Это что ещё такое?! Вы забыли об основных правилах клана?       — Дядя, всё в порядке. Я разрешу проблему.       — Где это видано, чтобы ученики так себя вели?! Ванцзи, это точно влияние Вэй Усяня, как я уже и говорил. Бесполезен пункт, ограждающий адептов клана от него. Они всё равно понабрались различных непозволительных вещей и не видят в этом ничего плохого. Сил моих больше нет! Ванцзи, лучше бы ты для начала разобрался с этим Вэй Ином. Пока он на территории Облачных Глубин подобное не прекратится.       Лань Чжань не отвечал ничего, ожидая, когда дядя закончит свой монолог и немного сбавит тон и громкость речи. Юные заклинатели давно утихли, смотря на оглушительное недовольство Лань Цижэня.       «Странно, он, кажется, один из старейшин, а сам нарушает свои правила», — пронеслось в голове юноши одного из прибывших недавно кланов.       За время, пока водопад слов и изредка ругательств тёк из уст Лань Цижэня, Ванцзи, посмотрев на младшего адепта своего клана, одним видом дал понять, какое наказание следует им выполнить, после чего заклинатель увёл своих ровесников подальше от их столкновения с дядей Второго Нефрита.       — Ванцзи, ты должен решить что-то с этим бездельником! — восклицал Лань Цижэнь.       — Хорошо, дядя. Я поговорю с Вэй Ином.       — Обычного разговора будет мало. Глаза бы мои его не видели! — и, возмущаясь, заклинатель отходил всё дальше и дальше, вскоре скрывшись из виду.       Такие ситуации, безусловно, ставили под сомнение вседозволенность, что была разрешена только Вэй Усяню. Лань Чжань неосознанно, но задумывался о том, чтобы поставить границы мужу и помогать ему с правилами ордена. Однако людей, настроенных против Старейшины Илина было достаточно много, из-за чего нельзя было донести, что Вэй Ин изменился. Старейшины не хотели видеть никаких перемен в поведении заклинателя, доказывая его порочность и упоминая вред, принесённый им Усянем в прошлом. Было известно, что в глазах старших заклинателей это пятно никогда не смоется, и грязь не сойдёт с рук Вэй Ина, словно продолжая перетекать, как говорили адепты, на самого Лань Чжаня.       «Дядя забыл, что хотел сказать, столкнувшись со спором учеников», — нахмурив брови, Ванцзи огляделся, но Лань Цижэня нигде поблизости не было. Последовав путём, которым ушёл дядя, сделав несколько поворотов по тропинке, Лань Чжань столкнулся с человеком, входящим в состав старейшин клана Гусу Лань. Он рассматривал какую-то вещь, поворачивая её в руках. На первый взгляд показалось, что это деревянная ножка от мебели, что вскоре оказалось правильной догадкой. Нельзя было сказать, что старший заклинатель был доволен, развернув ножку другой от себя стороной.       — Ванцзи, подойди сюда, — подозвал старейшина, махнув в свою сторону рукой. — Видишь эти царапины? Скажи мне, на чьи следы они похожи?       — На кроличьи, — поняв, к чему идёт разговор, Ванцзи замолчал и опустил взгляд в землю, не смея случайно перебить старейшину.       — Вот именно. Следы от животного. А раньше здесь этих кроликов не было. Не притащи Вэй Усянь их в Облачные Глубины, все заклинатели жили бы спокойно и не задумывались о том, как защитить свои вещи от зубов этих созданий.       — Кролики находятся вдали от домов.       — А что же это тогда? Я не поверю, если мне скажут, что это сделал ученик ради смеха, — продолжал сердиться старший.       — Возможно, один из них случайно здесь оказался. Такого больше не повторится.       — Вероятно, это Вэй Усянь его сюда принёс для забавы и забыл отнести обратно. Какое безобразие!       — Ванцзи Вас понял. Я разберусь с затруднениями, связанными с кроликами и буду тщательнее следить за тем, чтобы они не попадали близко к домам, — вновь поклонившись, Ванцзи последовал туда, куда направлялся изначально, слушая возмущения в спину по типу: «Лучше бы разобрался с проблемой нахождения Вэй Усяня в Облачных Глубинах».       Такое совпадение двух ситуаций казалось весьма странным, ведь редко, когда ему высказывали прямо в глаза о его муже, не соблюдая вежливость и этикет. Может быть, они сговорились, чтобы принести дополнительных сомнений в голову Ванцзи? Или же это подстроенная случайность, чтобы подтолкнуть его к определённому решению? В любом случае, Лань Чжань оставил эти размышления, сконцентрировавшись на своей цели. Услышав поблизости мягкий негромкий голос брата и твёрдые слова дяди, Ханьгуан-Цзюнь поспешил к своим близким людям. Но, услышав тему разговора, Ванцзи остановился и остался незамеченным для дяди, так как последний стоял к нему спиной.       — Вэй Усянь начал позволять себе много лишнего.       — Дядя, господин Вэй ведёт себя, как прежде. Я не вижу поводов для беспокойства, Ванцзи всё контролирует, — словно защищая Усяня, Лань Сичэнь проговаривал слова, вежливо улыбаясь.       — Ванцзи как раз ничего не предпринимает, чтобы усмирить этого разгильдяя.       — Господин Вэй исправляется и не мешает никому своими действиями.       — Он отвратительно влияет на младшее поколение, подаёт им дурной пример, учит не тому, чему следует и бывает, что он намекает на непотребства. Сичэнь, ты, как глава клана, должен пресекать подобное поведение на корню.       — Дядя, я тебя услышал. И сделаю всё, что посчитаю нужным.       — Действовать нужно немедленно. Если Вэй Усянь продолжит свои… — Лань Цижэнь немного развернулся и случайно заметил присутствие Ванцзи, поняв, что с такого небольшого расстояния до Второго Нефрита долетали все слова без каких-либо пробелов. После этой «находки» старший умолк, поправил ханьфу с поясом, кивнул Лань Сичэню и удалился. Лань Цижэнь видел, что его слова никак не влияют на младшего племянника, а потому повторять те же фразы было бессмысленной вещью. Прикрыв глаза, а затем, глубоко вздохнув, Лань Хуань, словно сбросив с себя лишний груз, выпрямился и вновь вежливо улыбнулся, за пару шагов преодолев расстояние до младшего брата.       — Ванцзи, что-то случилось? Ты выглядишь обеспокоенным и задумчивым.       — Всё в порядке, — стараясь уйти от разговора, Лань Чжань попытался изменить настрой, но это выходило с трудом.       — Ты можешь рассказать мне всё, что посчитаешь важным.       — Я сегодня столкнулся с открытым осуждающим отношением в сторону Вэй Ина.       У обоих Нефритов не выходила из головы идея, что всё подстроено специально, словно кто-то маленькими шажками приближался к своей цели, воплощая неизвестный план в реальность. Но предполагать и подозревать кого-либо — было неправильным решением, потому что старейшины не могут настолько подло поступить, а младшее поколение практически полностью в восторге от жизненного опыта Вэй Усяня и его умения приукрашать рассказы до небывалых вещей.       — Что ты чувствуешь? — Лань Сичэнь старался найти точку, от которой можно было бы оттолкнуться и посмотреть на всё происходящее со стороны, выбрав правильный путь, ведущий прочь от конфликтов.       — Я… Меня берут опасения и сомнения по поводу происходящего. Брат, я помню твой совет, потому постараюсь поговорить с Вэй Ином в ближайшее время.       — У всех бывают периоды страха и сомнений, Ванцзи. Время не идёт медленнее, если впереди тебя ожидает что-нибудь неприятное. Не откладывай это на потом, — Лань Хуань чувствовал, как на брата оказывается давление со стороны. Он боялся, что скоро окружающая критика в сторону мужа задавит Лань Чжаня, из-за чего тот пойдёт на необдуманные шаги.       Но даже сейчас в голове Второго Нефрита шло бурное обсуждение, как же следует поступить, чтобы не подвести ни брата, ни дядю, ни старейшин, оставшись в границах правил и не оступившись мимо них. Ханьгуан-Цзюню не нравилась ситуация, но найти решение было слишком сложно и тяжело: на каждый вариант находилось по несколько минусов, ведущих к разным исходам. Все размышления приводили лишь к хаосу и даже раздражению. Вэй Ин. Вэй Ин. Вэй Усянь. Снова Вэй Усянь. Голова закипала, создавая ощущение, что она действительно нагревается и вот-вот взорвётся, но как вдруг…       — Лань Чжань! — послышался издалека громкий и звонкий голос мужа с пролетающими нотами озорства. — Как же некрасиво с твоей стороны было так страшно позорить меня при младших! Так и скажи, что просто хотел подать им пример, да? Конечно же, да! Ты всегда говорил, что только для меня существуют наказания особого, нежного вида. Лань Чжань, ты только скажи, я всегда готов для–       «В Облачных Глубинах запрещён шум», — пронеслось в голове и, прервав слова Вэй Усяня, Второй Нефрит наложил заклятие молчания, отвернувшись в сторону, чтобы не видеть взгляд человека, из-за которого осуждающие слова и взгляды сыпались в сторону Ханьгуан-Цзюня от других людей. Глубоко вздохнув и, словно задумавшись на несколько мгновений, Ванцзи перевёл взгляд на Лань Сичэня, заставив последнего свести брови друг к другу и нахмуриться, будто он прочитал мысли младшего брата, прекрасно понимая, что он скажет. И, казалось, в глазах старшего Нефрита читалась фраза «Ванцзи, не действуй необдуманно», словно вот-вот и случится тот неверный шаг. Цзэу-Цзюнь ни в коем случае не хотел, чтобы его младший брат разрывался между «нужно следовать за правилами и старейшинами клана» и собственным мнением. Но, заметив, в какую сторону перетягивают весы, Лань Хуань промолчал, не успев придумать свои слова. Давление было оказано достаточное, чтобы подтолкнуть Ванцзи спонтанным и эмоциональным путём избавить всех окружающих от нависших на них проблем.       — Я хочу подготовить бумаги для развода.       Лань Чжань поставил правила клана и сам орден выше собственного удовлетворения и ярких чувств, разрушая собственное семейное счастье своими же руками.

~~~

      Жар по венам всё с той же скоростью бегал, путешествуя по всему телу, захватывая разум в плен и не позволяя проскочить ни одной мысли. Перед глазами оставался лишь холодный взор, направленный прямо в сердце, по ощущениям выжигающий на нём повторно слова, только уже в письменном виде. Заклятие молчания было снято, но рот всё равно не мог выдать ни звука, оставляя тишину нетронутой.       Вэй Ин не верит его словам. Вэй Ин не верит своим ушам, что услышали неверную фразу. Он же не мог этого сказать, верно? Если так, то под огромное сомнение ставились прошлые любовь и чувства: существовали ли они до этого момента? Или же это было иллюзией, скрывающей правду, словно маска? Может быть, Вэй Ину вовсе показалось? Усянь окинул взглядом главу клана, что точно также не смел проронить ни слова.       «Значит, не показалось…»       Замерев с распахнутыми от удивления глазами, Вэй Ин несколько раз кивнул, натянуто улыбнувшись, и опустил глаза в землю, как будто в поисках того самого ответа на все проблемы. Недостаток кислорода в лёгких сказывался на лице, выдавая покраснение на щеках. Хотелось сказать что-либо, ударив в ответ тем же оружием, но слова не могли собраться в кучу и выстроиться в последовательную цепочку, отчего получилось лишь сложить руки перед собой и опуститься в низком поклоне, не спуская с лица всю ту же натянутую, неловкую усмешку.       — Ванцзи… Господин Вэй, Вам стоит успокоиться. Не делайте ничего неблагоразумного, а также поспешных выводов, — первым нарушил молчание Лань Сичэнь, возвращая окружающих с облаков на землю. Никто не решался этого сделать первым, а потому Лань Хуань, взяв ответственность на себя, постарался разрулить ситуацию и избавить от недопониманий обоих супругов.       Лань Чжань не мог и на секунду опустить на Вэя глаза. Он прекрасно понимал, насколько серьёзны его слова и как они могли сбить с ног его мужа. Бывшего мужа. Осталось лишь расписать всё на бумаге, и брак будет официально расторгнутым. И железное решение Лань Ванцзи никто не смог бы изменить, настаивая обдумать всё ещё раз. Сичэнь много раз видел Второго Нефрита счастливым благодаря именно Вэй Ину. А сейчас последний приносил лёгкое раздражение, когда шёл против правил или озвучивал что-то, противоречащее моральным устоям, заложенным в Ванцзи с самого раннего детства. Резкие перемены были достаточно странными, из-за чего Лань Хуань хотел наедине поинтересоваться деталями и причинами такого решения. Первое время Лань Сичэнь был озадачен. Ещё утром, заметив на шее Вэй Усяня синеватый небольшой след, Первый Нефрит решил для себя, что всё постепенно налаживается и приходит в норму, но желание развода опровергало все его выводы.       — Двое сливаются в одно, становясь целым, — не поднимая глаза вверх, чтобы не столкнуться с ледяным взором и не выходя из поклона, Вэй Ин, казалось, острил в ответ на попавшую в самый центр стрелу. — Вэй Ин Вас понял, Ханьгуан-Цзюнь.       — Господин Вэй…       Вэй Ин игнорировал слова и оклики Лань Сичэня, не обращая на него внимания, словно его здесь вовсе не было. Это было ожидаемой реакцией: Вэй Усянь старался сконцентрироваться лишь на объекте, что принёс разрушительное удивление и смертельное разрушение всех доверительных нитей. Означало ли это то, что человек вновь сможет перестать доверять другим, закрывшись ото всех в месте, находящемся дальше от привычной цивилизации? Никто, даже сам Вэй Ин не смог бы ответить на этот вопрос. Он проходил через это дважды, и третий, не менее сокрушительный раз, мог привести его к той точке невозврата, с которой пошла под откос жизнь в его прошлом теле.       И вот, встретившись глазами с Лань Ванцзи, Вэй Ин, не снимая с лица бывшую лучезарную и ослепляющую, а сейчас более похожую на усталую улыбку, сделал пару шагов назад, после чего развернулся и неспешным шагом направился по одной из тропинок Облачных Глубин, оставляя позади всё, что казалось ему непозволительным.

~~~

      Когда заклинатель скрылся из виду, Сичэнь оглядел Лань Ванцзи, примечая изменения в его поведении. Лицо брата в данный момент выглядело в разы холоднее, чем обычно.       — Ванцзи, я уверен в твоём решении, но спрошу. Ты точно хорошо подумал? Хотя, я знаю, что так оно и есть. В таком случае, если ты настроился на развод, то ты подумал о господине Вэе? Что с ним будет?       — Нет, — опустив глаза вниз, Лань Чжань продолжил. — Брат. Однажды понимаешь, что человек, в котором ты видел своё счастье, на самом деле, давно источник твоих расстройств.       «Так начинает исчезать любовь», — мысленно добавил Лань Чжань, посчитав ненужной фразу для произнесения её вслух.       — Ты на самом деле так считаешь? Ванцзи, мне казалось, что вчера ваши отношения с господином Вэем начали налаживаться, — Лань Хуань старался натолкнуть Второго Нефрита на свои собственные чувства, на которые бы не воздействовали посторонние мнения и слова. Одновременно Лань Сичэнь стремился разобраться самостоятельно, поскольку всё запутывалось в тугой и твёрдый узел, который невозможно было бы развязать, пока его не обрежешь, разорвав верёвку надвое.       — Это не так.       — Хорошо. Если это не так, то почему ты не уверенно себя повёл после своих слов?       — Я… Я не знаю, — едва помотав головой из стороны в сторону, Лань Чжань в растерянности закрыл глаза, не желая видеть ничего, что происходит вокруг него.       — Прислушайся к сердцу, Ванцзи. Лишь оно сможет направить на правильный выход из ситуации. Уверен ли ты в том, что хочешь и сможешь всё разрушить? Уверен ли в том, что не будешь сожалеть о содеянном?       — Мгм, — ответив не сразу, Второй Нефрит не нашёл более подходящего отзыва.       — Сможешь? — подобные уточнения впивались в Лань Чжаня, заставляя его обдумывать всё на несколько раз, из-за чего он не мог найти верного и правильного ответа, оставляя старшему Нефриту лишь тишину. — Молчание всегда было громче крика, Ванцзи.       Внезапно вдали послышалась плавная, успокаивающая мелодия флейты, идущая со стороны источников. Мелкими нотками она нежно касалась слуха, проходила сквозь грудь, оставляя тепло, и уносилась прочь, охватывая остальных в душевное умиротворение. Однако иногда проскакивала фальш в практически идеальной игре, что выдавало волнение на сердце человека, извлекающего звуки из прекрасного, чудесного инструмента.       — Ванцзи, это, возможно, последний раз, когда ты слышишь флейту в Облачных Глубинах, — немного задумавшись, произнёс Лань Сичэнь.       — Последний? — недоумённо поинтересовался Второй Нефрит. До него и вправду не сразу дошло понимание дальнейших событий, словно он считал, что всё останется так, как было, но Вэй Ин наконец будет следовать правилам родного клана.       — Я не думаю, что господин Вэй останется здесь. Он никогда не мог находиться в Облачных Глубинах по собственной воле и жил здесь только из-за тебя. Он терпел замечания, недовольные и осуждающие взгляды со стороны дяди и старейшин, но никогда этого не показывал ни тебе, ни кому-либо другому.       — Он останется. Ему некуда идти, — отрезал Ванцзи, пресекая любые другие варианты.       — Время покажет его решение. Ванцзи, ты не можешь быть уверенным в действиях посторонних людей и их мыслях.       — Я его знаю.       — Знаешь ли ты его настолько, что не подумал о его реакции на твои недавние слова? — Лань Сичэнь попал в самый центр мишени. Это именно то, что смогло зацепить Ванцзи и вернуть в прежние размышления, ветки которых были направлены в правильную сторону. Второй Нефрит не нашёл, что сказать, а потому вновь промолчал, прислушиваясь к мелодии флейты.       — Господин Вэй всегда отличался своеволием, и его дальнейшие действия всегда трудно было угадать. Маловероятно, что что-то поменялось в его характере за всё это время. Он непредсказуем в этом плане.       — Мгм.       — Ванцзи, скажи, что-то повлияло на твоё решение, верно? — осмелившись спросить прямо, Лань Хуань задал вопрос, ожидая ответа, но его в итоге так и не последовало. — Вероятно, что да. Ты не хочешь об этом говорить?       На слова брата Второй Нефрит опустил голову, снова покачав ею из стороны в сторону.       — Я понял тебя. Ванцзи, в таких ситуациях не нужно учитывать мнение остальных. Если они плохо относятся к господину Вэю, это не значит, что ты должен подстраиваться под них. Не расскажешь мне, что случилось? — Сичэнь настаивал на своих фразах, но так и не получил ни одного отклика. — Что ж. Со временем вся правда выйдет на поверхность. Ванцзи, если ты не поговоришь в ближайшее время с господином Вэем, то упустишь последний шанс на восстановление прежних отношений. Ты должен понимать, что восстановление после такой ситуации займёт чуть больший срок, но всё же оно пока что возможно.       — Брат, Лань Ванцзи Вас понял, — сложив руки перед собой в низком поклоне, Второй Нефрит кивнул старшему заклинателю и широким шагом отправился по дорожке, ведущей прямо к цзинши.       Вздохнув, Лань Сичэнь перевёл взгляд на небо, где мелькали первые закатные лучи солнца, переливаясь оранжевыми и розоватыми цветами. Ветер же, принося свежесть и прохладу, едва шевеля ветки деревьев и не давая им заснуть раньше положенного времени, также доставлял приятную, манящую и притягивающую к себе одинокую мелодию волшебной бамбуковой флейты.