Глава 8
26 марта 2021 г., 03:06
Будь готов к предательству любого из своих близких людей, но особенно того, кому ты доверяешь больше всех. Этого не избежать. Многие люди однажды поступают непредсказуемо, чем смогут ранить хрупкую душу, задев самые глубокие раны. И пусть это самый родной человек, ты невольно попытаешься найти для него оправдание, собственноручно выкапывая себе яму, в которую вскоре будешь бесконечно падать, утопая в чужой лжи и лицемерии. Остаётся лишь попрощаться, и эти последние объятия будут самыми крепкими. Именно в такие минуты сложнее отпустить друг друга, потому что каждый понимает: он не вернёт того отношения, что было прежде. И даже если человек, прижимающийся к твоей груди, воткнёт холодный нож в твою спину, ты всё равно задумаешься о его прощении, лишь бы он оставался на близком расстоянии, рядом с твоей душой, согревая её поддельным, фальшивым теплом
~~~
Красные полосы, проходящие поперёк спины, портили когда-то идеальное тело, выступая глубоким рельефом и зажившими рубцами. Казалось, боль уже не ощущалась, но следовало лишь вспомнить дисциплинарный кнут, как по коже пробегало давнее онемение, оставляя повторные печати по шрамам. Рассматривая узоры через зеркало, Ванцзи нахмурился, пролистывая в голове события старых времён, словно страницы книги, покрытой непроглядным слоем пыли. Прошло столько лет, но причина, отразившаяся на спине, ни за что бы не забылась, стоило только увидеть эти ужасающие следы. Правы ли были старейшины в тот момент? Безусловно, нет. Как и раньше, Лань Чжань сомневался в решении старших, которые слепо полагались лишь на слухи о Вэй Усяне, после чего столкнулись со Вторым Нефритом лицом к лицу. Разногласие было решено несправедливо, как казалось в те времена и по сей день. Но Лань Чжань не посмел оспаривать слова старейшин и идти повторно против них, послушно принимая наказание. «Оставаться на стороне Вэй Ина при любых условиях. Остался ли я верным своему давнему обещанию?» Размышления прервал силуэт на пороге. Увидев его, внутри словно пробежали искры, задевая что-то потаённое и подталкивая сжать этого человека в крепких объятиях, не выпуская в опасный, холодный мир. Хотелось вновь спрятать его ото всех, кто был настроен против союза, настолько далеко, что никто бы не смог дотянуться и пальцем до ценного сокровища. Загородить его тёмной тканью, спиной, ширмой — всем, чем угодно, лишь бы ему не навредили. Однако недавние слова, что оставили на душе этого человека несколько порезов, не позволяли подойти ближе даже на пару шагов. Запахнув наскоро ханьфу и приведя его в достойный вид, Ванцзи развернулся в сторону вошедшего. — Не стой там, — единственное, что Второй Нефрит смог сказать, чтобы сократить расстояние между ними, пока он сам не осмеливался приблизиться. Шаг. Второй. Третий. Скрип под ногами. Вэй Ин остановился подле Лань Чжаня. Стоило протянуть руку, как пальцы бы коснулись плеча собеседника, опускаясь ниже и забирая в тёплый плен, чтобы Усянь ни за что не посмел отдалиться. Пересечение взглядов лишь усилило желание приблизиться, но что-то словно не позволяло этого сделать, выстраивая нерушимую стену между супругами. «Нельзя. Ещё нельзя», — пронеслось в голове, подавляя любые порывы протянуть руку навстречу. Лань Чжань понимал, что такое движение может спугнуть Вэй Ина, заставить его отпрянуть. В другом случае он сам не сможет сохранить контроль, встав перед ним на колени, заставив себя извиниться за всё, что угодно. Но страх мимолётного одолевал его, собирая мысли в огромный и неразборчивый ком. «Кто прав в этом случае? Старейшины? Брат?», — поставив под сомнения обе стороны, Лань Чжань старался расставить приоритеты, утопая в глубоком взгляде человека напротив. Старейшины всегда мудро рассуждали, принимая важные решения, не опираясь на свои чувства, а лишь на правила и мораль. Они направляли адептов по правильному пути, оберегая их от отхождения в сторону. Но брат, который шёл на всё ради Ванцзи, не смог бы сделать что-то противоречащее. Может быть, стоило послушать его? Получается, ещё не поздно было исправить ситуацию? Однако опасения, что Лань Чжань снова совершит ошибку, брали верх, оставляя его на месте и не позволяя сказать более и слова. — Мне передали, что ты меня искал, — приглушённый голос прозвучал в тишине, сбивая с толку все предложения, подготовленные заранее. — Мгм. За все эти проведённые вместе годы Лань Чжань ни разу не сомневался в супруге, оставаясь счастливым и умиротворённым подле него. Может, и вправду стоит послушать советы и довериться брату, закрыв глаза на очередное желание старейшин, отодвигая его на второй план? Вэй Ин давно стал другим человеком, каким его знали старшие заклинатели. Он изменился в лучшую сторону, оставив при себе озорство и прежний характер. «Вэй Ин, я был не прав», — почти сорвалось с языка, если бы только не фраза, что перебила его. — Для чего Второму молодому господину Ланю потребовалось разыскать адепта, почти что уже не относящегося к клану Гусу Лань? — безразличие холодом прошло сквозь Второго Нефрита, проткнув его на поражение в самое сердце. — Не относящегося?.. — Ванцзи услышал лишь вторую часть предложения, которая окончательно сбила его мысли, приводя их в совершенный беспорядок. — Лань Чжань, ты же не думал, что я останусь в Облачных Глубинах? Или думал?.. В любом случае, я уже озвучил окончательное решение. Второй Нефрит смотрел вперёд, но не видел происходящего вокруг него. Не обратил внимания, когда супруг его обошёл, оказавшись сзади. Словно выпав из настоящего времени, Ванцзи быстро перебирал буквы, слоги, предложения, которые смогли бы вернуть ситуацию на несколько часов назад. Но было ли это возможно? Существовало ли что-то, возращающее человека назад, совершающее скачок во времени? — Полагаю, мне нужно дать время Второму господину Лань, чтобы составить письмо и подготовить обвинения для храма предков? Храма предков? Письмо? Как будто не понимая значения слов, Лань Чжань нахмурился, а после закрыл глаза, невольно представляя унизительное для его мужа собрание старейшин, которые огласят страшный приговор о расторжении брака, выпнув его как можно дальше от их благочестивого примера в лице Второго Нефрита. Вот он стоит рядом с Усянем, протягивая ему бумаги. Далее Вэй Ин опускается на колени, прислушиваясь к словам старейшин клана. После чего он встаёт и волочащейся походкой уходит прочь… Нет! Этого нельзя допустить. Зажмурив глаза и мотнув головой, Ванцзи рассеял вымышленные картинки, которые, он надеялся, никогда не оживут в настоящем мире. — Вэй Ин. «Останься в Облачных Глубинах. Не так. Останься со мной», — подготавливая заранее слова, Лань Чжаня вновь перебили. — Я прав? Нужно подумать, в чём же есть возможность меня обвинить, чтобы выставить посмешищем перед старейшинами. Пьянство? Распутство? Неподобающее поведение? — Вэй Ин! — не обдумывая, Ханьгуан-Цзюнь повысил голос, стараясь заглушить всё дальше и дальше заходящие фразы супруга. Закрыть ему рот заклинанием, чтобы сказать всё, что он подготовил? Неправильно. Бурлящая кровь из-за подавленных эмоций не позволяла услышать последующую речь собеседника, пульсируя и сокрывая в ударах большинство слогов и мелких слов, оставляя лишь их окончания. Ванцзи опустил обессиленный взгляд вниз, готовый признать свою вину целиком и полностью. Лишь бы он выслушал. — Я готов самостоятельно уйти без каких-либо претензий и суеты. — Вэй Ин, послушай, — стараясь вставить несколько слов в монолог Усяня, попытки сгорали, сгорали и сгорали, оставаясь безуспешными смешными рывками, брошенными в пустоту. «Умоляю, послушай. Останься». — За это время я услышал много нового для себя, Лань Чжань. Думаю, в этом нет необходимости. Я знаю, ты не такой человек, чтобы выставлять личные конфликты на всеобщее обозрение. Поэтому предлагаю… Мирно разойтись и закончить на этом, — доносящиеся по сию минуту через раз слова создавали иллюзию понимания сказанного, ошеломляя с каждой новой волной. Сердце замедлилось и очередным стуком разнеслось пульсом по телу. «Разойтись? Вэй Ин…», — мир Ванцзи вновь перетекал, как в песочных часах, переворачиваясь с любым звуком и вздохом непривычной стороной. Он не мог допустить происходящего, не хотел. Но всё зашло намного дальше, не желая возвращаться назад. Последующие вопросы срывались с уст сами, а ответы на них не доходили до головы, пролетая мимо, поглощаемые холодным обволакивающим пространством. Ванцзи нарушил обещание. Он не ценил в последние недели то, что заполучил давно, вновь упустив то, за чем так долго и мучительно гнался, сохраняя одиночество, чтобы однажды именно Вэй Ин нарушил его. Желание дать себе пощёчину росло с каждым мгновением. «Я готов вытерпеть столько же ударов кнутом, но не смогу стерпеть разлуку с тобой. Прошу, останься». — Вэй Ин, я… — прошептав, не в силах сказать громче из-за охрипшего голоса, Ванцзи сделал пару шагов навстречу супругу, желая коснуться осторожно для начала хотя бы его плеча. Может быть, через это можно будет донести все терзающие чувства? Остановить и поставить на паузу настоящее? — Не нужно, Лань Чжань, — Вэй Ин вновь перебил, не оставляя никакого права выбора, создав обрыв между ними, распространяющийся всё дальше и дальше за горизонт. Помедлив, Ванцзи закрыл глаза, собираясь со своими мыслями и приводя их в прежний идеальный порядок. Контроль давался с трудом, одолеваемый нахлынувшими эмоциями, звон в ушах дезориентировал, не позволяя хаосу отступить назад. Хотелось схватиться за голову и выкрикнуть то, что так давно хотелось: миг и всё прекратится. — Вэй Ин, останься со мной. Но стоило открыть глаза, как рядом никого не оказалось. Ни одной живой души. Словно ранее никого и не было. Пространство вокруг было заполнено лишь одиночеством и теперь казалось, что каждый удар сердца громкой волной пробегал сквозь пустоту, отражаясь от стен и возвращаясь обратно к обездвиженному заклинателю. Он ушёл… Желанная фраза так и не достигла своей цели, Ванцзи не смог проговорить её вслух, как когда-то и своё признание в далёком юношестве. Он потерял всё, что имел дважды после своей мимолётной слабости. «Я должен его найти». Ноги сами понесли его к выходу из цзинши, обретая контроль над Вторым Нефритом. Разум уже помогал концентрироваться и смотреть по сторонам в попытках заметить хотя бы один след удаляющегося заклинателя. И вот вдали показался край мелькнувших полов чёрного ханьфу, тянувшихся за возлюбленным шлейфом и поспешно уплывающих вдаль. Направившись следом за пропадающей целью, Ванцзи, ведомый невидимой нитью, что непрочно связывала его с супругом, ускорился, почти переходя на бег, чем нарушал одно из железных и, казалось, уже настолько бессмысленных правил. Однако рука, возникшая со стороны, остановила его, уперевшись в грудь, создав каменную преграду на пути. Взгляд же до сих пор провожал Вэй Ина, не смея оторваться ни на одну секунду. — Ванцзи, господину Вэю достаточно на данный момент. Ему нужно побыть одному. — Брат… Мне нужно его догнать. Лань Сичэнь, опустив голову, плавно помотал ею из стороны в сторону, удерживая руку на месте. Он чувствовал, что стоит отпустить Нефрита, как он сорвётся со своего места, несмотря на все свои поступки, совершённые ранее. — Не сейчас. Уже поздно, Ванцзи. Нужно попробовать в следующий раз. Вам обоим необходимо обдумать ваши слова и успокоиться. Может быть, тебе ещё есть, что сказать господину Вэю? — Есть, — кивнув, Лань Чжань самостоятельно отошёл от опоры на пару шагов. — Данное время позволит хорошо обдумать слова, чтобы донести свои мысли. У тебя остался последний шанс, Ванцзи. Не потеряй его, — Цзэу-Цзюнь расправил ханьфу брата, где только что сжимал в кулаке руку, одновременно заглядывая тому в глаза. Одним только взглядом Первый Нефрит мог успокоить разбушевавшиеся чувства в сердце младшего брата, как будто негласно обещая, что всё обязательно вернётся на свои места, а переживать и вовсе не стоит. Словно он всё решит сам, оберегая под своим надёжным крылом. «Вэй Ин не захочет говорить и не попробует остаться. Значит, нужно сделать то, что он просил, если так будет лучше по его мнению. Может быть, всё ещё может измениться». Смирившись с временным поражением, Лань Чжань смотрел, как тёмная фигура удаляется и, оставляя за собой мрачную тень разлуки, покидает территорию Облачных Глубин, обещая скоро, но совсем ненадолго вернуться в пока ещё родной для него дом.~~~
— Мне нужно что-то подписывать? — Мгм. Ночная прохлада прорывалась сквозь оконные рамы и пробиралась медленно вверх мурашками по коже, начиная с самых ног. Находящаяся бумага на столе ничуть не согревала своим видом, наоборот — она лишь помогала холоду, став его верным союзником. Мелкая дрожь проходила по рукам, пальцам, добиралась до груди, вызывая неприятные ощущения. Прикусив из-за волнения нижнюю губу, Вэй Ин втянул воздух сквозь зубы, сдержав небрежное «ой» перед двумя заклинателями. Металлический вкус крови почувствовался на языке, привлекая внимание одного из Нефритов. Ванцзи всегда чувствовал запах крови, даже если это была всего лишь капля. Практически впервые за эти годы глаза Лань Чжаня выражали беспокойство в такой усиленной степени, следя за каждым действием Вэй Усяня. Как Вэй Ин и думал, Ванцзи не станет собирать старейшин для такого недолгого обряда. Ему не нужны были свидетели и лишнее внимание. Письмо с аккуратным почерком наводило страх больше, чем группа мертвецов на безоружного перед ними заклинателя. Правда была в том, что с тёмными силами было справиться намного проще, нежели с такими тонкими чувствами, одолевающими и захватывающими разум цунь за цунем. Вэй Ин взял кисть в руки и одним движением вывел на бумаге несколько черт. Рядом с его неровной закорючкой красовался аккуратный каллиграфический почерк. Все линии были идеальными, словно их писал вовсе не человек. Мастерство, оттачиваемое годами, являлось безупречным примером для всех заклинателей. Залюбовавшись таким искусством, Вэй Ин наткнулся взглядом на иероглиф, который напомнил ему о том, для чего это письмо создавалось. — Хах… вот и всё, — усмехнулся Усянь, сдержав случайный всхлип. Глаза резало и жгло от подступающих слёз, что ни в коем случае нельзя было допустить. — Ханьгуан-Цзюнь, позволите мне Вас так называть? — Вэй Ин. Тебя не выгоняют из Облачных Глубин. Ты всегда можешь здесь остаться. — Разве я здесь кому-то нужен, Лань Чжань? Может быть, учителю Ланю? Или старейшинам? Ванцзи сделал глубокий вдох, словно что-то хотел сказать, но слова предательски так и не захотели звучать в напряжённом до предела пространстве. Молчание мрачной тучей повисло над тремя заклинателями. — Забавно, что иногда люди забывают свои обещания. «Будь верен своим словам», правильно, Лань Чжань? Так звучит одно из ваших правил? — Вэй Ин продолжал улыбаться, не обращая внимание на то, как в уголках его глаз собираются солёные капли, угрожая провести мокрую дорожку вниз до шеи. «Только не здесь. Не сейчас. Не перед ними», — он окинул взглядом сквозь Лань Чжаня, перескакивая на Первого Нефрита, который неподвижно стоял, не нарушая и не вторгаясь в разговор, словно боялся показаться лишним, опасаясь навредить. Встретившись с глазами Вэй Ином, он виновато опустил голову вниз. Казалось, он просит за что-то прощения, извиняясь лишь жестами. Последние слова, прозвучавшие в комнате, направили лук в сторону Ванцзи, сделав своей целью его сердце. И отпустили стрелу. Они пронзили его насквозь, пробрав дрожью и что-то переключив внутри, меняя расклад мышления и приоритетов. Заметив, как серые глаза Вэй Усяня блестят непролитыми слезами, которые собираются вокруг, Лань Чжань дёрнулся навстречу, чтобы не позволить им упасть. Они не должны были появиться на его лице. На его прекрасном лице. Но, только подумав о том, насколько будет его действие неразумным, убрал руку назад, не разрешая ей и на пару цуней приблизиться к Вэй Ину. Усянь почти задыхался от слёз, когда продолжал говорить. Дрожь в голосе, срывающиеся ноты, нечёткое произношение — всё выдавало его, не желая пойти навстречу своему владельцу. Сдерживание эмоций помогало, но изредка прорывались те коварные всхлипы, нарушая покой, как камень, брошенный в идеальную гладь воды, вызвав по ней мелкую рябь. — Если моё присутствие больше не требуется, я уйду, — фраза даётся с трудом. Отметив про себя, что совмещать слабый голос и слова было весьма плохой идеей, Усянь продолжил. — Извини за то, что стал обузой для клана Гусу Лань. Должно быть, я сильно запятнал твоё имя, верно? — Вэй Ин, — спокойно позвал Ванцзи. — «Это не так!» — Вот как. Вэй Ин благодарит Хангуан-Цзюня за Ваше потраченное на меня время. Теперь этот заклинатель осознаёт, какой обузой он был, и поэтому он уйдёт из Облачных Глубин, — развернувшись к выходу, он повернул голову, чтобы увидеть бывшего мужа, возможно, в последний раз. Встретившись с встревоженным взглядом, разряд тока прошёлся от головы до ног, заряжая желанием поскорее уйти каждую клетку тела. «Я знаю этот взгляд. Он может попробовать вернуть всё обратно. Лань Чжань, Лань Чжань. А ты не меняешься», — покачав головой, он натянул прежнюю улыбку и повернулся для поклона, сложив руки спереди в ровный полукруг. — Вэй Ин! — Господин Вэй… — Лань Сичэнь положил руку на плечо Усяня вместо Ванцзи, надеясь, что его прикосновение окажет успокаивающий эффект: уймёт дрожь и поможет охладить разум, чтобы мысли выстроились по порядку. — Не утруждайте себя этим бременем, Цзэу-Цзюнь, — сделав пару шагов вперёд, Вэй Ин сделал так, что рука уже не дотягивалась до него. — Пожалуйста, дайте мне немного времени, чтобы собрать вещи и попрощаться с младшими, — он всхлипнул при этом слове, запнувшись. «Я увижусь с ними в последний раз? Если мне позволят…я могу встречаться с ними во время ночных охот или в каком-либо городе по пути», — тяжело вздохнув, Вэй Ин поднял глаза на Второго Нефрита. — Если бы не ты, Лань Чжань, я никогда бы так и не узнал, насколько сильные бывают чувства, — улыбка была лишь на губах, однако глаза противоречили всей картине. Усянь кивнул двум заклинателям и вышел из цзинши, оглядев её в последний раз, мысленно попрощавшись с родным для души местом.~~~
— Брат, я должен… — Ванцзи, не нужно. Оставь господина Вэя в покое. Разве ты не причинил ему достаточно вреда? Остановив попытку Лань Чжаня последовать за Вэй Ином, Сичэнь свёл брови, отчего маленькая складка нарушала превосходный вид Первого Нефрита. Лицо Лань Ванцзи выглядело таким бледным и испуганным, что даже его обычное бесстрастное выражение покинуло привычный образ Ханьгуан-Цзюня. В голове у него было пусто, и сердце болело так, как никогда раньше. Всё его существо недомогало, будто он был физически избит группой людей, утеряв все свои духовные силы. Слова, оставленные эхом напоследок, сломили и опустошили, загоняя в тяжёлые раздумья. Может быть, Вэй Ин рассчитывал на то, что при уходе заберёт с собой спокойствие Нефрита вместе с остатками горячего сердца? Специально ли он это сделал, понимая последствия поступка? — Ванцзи, не кори себя. Связанные предложения не шли на язык, ответив брату звонким молчанием. Лань Чжань перевёл внимание в окно, где заклинатель в тёмных одеждах стоял вблизи двух адептов, один из которых активно жестикулировал, явно возражая чему-то. «Цзинъи. Сычжуй…» Приподняв полы ханьфу, Ванцзи опустился на колени, закрыв глаза, не в состоянии сохранять идеально ровное вертикальное положение. Хаос, творящийся вокруг и вызывающий лишний шум, сконцентрировался в одной воображаемой точке, что не давала пройти мимо неё. Оставалось лишь перетерпеть беспорядок, создавшийся в жизни Лань Чжаня второй раз. Впервые он возник при осознании мысли, что тот, кто был нужнее всего, больше не появится рядом, накатывая на Ханьгуан-Цзюня ужас, словно высокие волны во время прибоя. Не будет звонкого переливающегося смеха. Не будет нередких шалостей, которые не ожидаешь. Не будет ничего. Хаос возник при уходе Вэй Ина. И ситуация вновь повторялась, возвращая Ванцзи на несколько лет назад. «Прощай, Вэй Ин».~~~
Быстрый и звонкий топот двух пар ног был слышен ещё до первых слов наскоро приближающихся заклинателей в белых одеяниях. — Учитель Вэй! Учитель Вэй! Учитель Вэй! «Вот. Их-то я и искал. Тяжело было бы уйти, не попрощавшись с ними», — Вэй Ин обернулся и вновь лучезарно улыбнулся, как прежде, словно передавая остальным чувство радости, хоть и было оно вовсе не настоящим. — Разве можно шуметь в такой поздний час? Не боитесь, что вас двоих потом накажут? Неужели вам настолько нравится переписывать правила? — Учитель Вэй, Вы в это время уже возвращались из Цайи, — ответил Сычжуй, после чего задумался и продолжил. — Вы же не пошли на ночную охоту без Ханьгуан-Цзюня? Непонятное чувство тревожило Лань Юаня, сжимаясь в солнечном сплетении в маленький, но очень ощутимый комок. Предчувствие никогда ранее не ошибалось, помогая заклинателю справляться с трудностями иногда на интуитивном уровне. Зная это, тревога разливалась вдоль тела, распространяясь по конечностям и приводя каждую клетку в непривычное смятение и замешательство. — Нет, конечно! — Вэй Ин чувствовал колеблющееся состояние собеседников, поняв их по одним только взглядам. — «Нужно будет им рассказать, как бы ни хотелось», — Усянь опустил взгляд, не смея смотреть в глаза юным адептам, ощущая вину за их скорое разочарование. Щёки слегка порозовели, что не упустила чуткая внимательность заклинателей напротив. Вдруг сзади послышался скрип досок и пара лёгких шагов. Навряд ли ухо обычного человека уловило бы с такого расстояния столь тихий звук. Цзинъи и Сычжуй, обернувшись на шум, заметили силуэт в белом, стоявший на пороге цзинши. От него исходила не менее виноватая атмосфера, из-за чего Второй Нефрит не походил на себя, смотря то на Вэй Ина, то на заклинателей, после чего Ванцзи отвернулся, словно заставив себя силой ни за что не наблюдать за происходящим на улице. Сопоставив настроения и поведение старших, Лань Сычжуй пришёл к выводу. — Что-то случилось?.. — Ничего такого, что нельзя пережить. Я же вам уже говорил, что из любой ситуации можно найти выход? — Учитель Вэй, Вы поругались с Ханьгуан-Цзюнем? — Небольшой конфликт. Но это исправимо! — задор постепенно сходил на нет, теряя те нотки в каждой произнесённой Вэй Ином фразе, вынудив Усяня усмехнуться, чтобы с лица не спала маска, позволяющая скрыть тяжёлые мысли перед младшими. Они не должны видеть его таким. Цзинъи перевёл внимание на пояс Учителя. Мешочек Цянькунь, качаясь из стороны в сторону, был весьма заполненным, набитым практически полностью чем-то крупным. Лань Цзинъи ощутимо пихнул Сычжуя в бок, взглядом показывая на вещицу у старшего заклинателя. Возмутившись поступком соклановца, Лань Юань был готов сделать замечание, но заметив то, на что указал Цзинъи, оставил все подготовленные слова при себе. — Учитель Вэй… Может быть, Вы останетесь в Облачных Глубинах? — удивив Цзинъи столь необычной фразой, Лань Сычжуй поджал губы, едва заметно побледнев от своего же вопроса. — Мне здесь нечего делать, Сычжуй. Старейшины точно нацелены против меня. Учитель Лань запрещает вам даже приближаться ко мне. Сычжуй, Цзинъи, решение принято за меня далеко не мною. Старейшины бы не стали меня терпеть, когда меня и Ханьгуан-Цзюня уже ничего не связывает. Слово за словом выбивало воздух из лёгких младших адептов, вызывая всё больше и больше вопросов. Ничего не связывает? Старейшины нацелены против Учителя Вэя? Куда он направляется? Почему уходит из Облачных Глубин? Навсегда ли? Однако, не решив спросить что-либо в первую очередь, заклинатели оставили небольшую паузу в разговоре, хорошенько обдумывая, словно существует всего одна попытка задать вопрос и узнать что-то. — Может быть, Вам просто стоит оставить Облачные глубины лишь на время? Нам казалось, Вы так были счастливы здесь… — Я знаю, Цзинъи. Но ничего уже не поделать. — Как же так… Вы ведь говорили, что выход можно найти отовсюду! — наткнувшись на противоречие в словах Вэй Ина, Цзинъи не смог промолчать, нагнав одним предложением замешательство на старшего. Лань Цзинъи часто высказывал свои мысли, не думая о последствиях, из-за чего получал наказания от старейшин и учителей, а также одёргивания со стороны Сычжуя. Вздорный и немного взрывной характер Цзинъи шёл против канонов клана Лань, разрушая их, словно его воспитывал совершенно другой орден. Сравнивая его с тем же Сычжуем, была заметна явная разница, словно неукротимый огонь и тихая, прохладная вода. — Цзинъи, это и есть выход. Он не всегда будет таким желанным, как бы тебе ни хотелось. — Учитель Вэй, но Вы же вернётесь, верно? — Кто знает. Никто, конечно… — Усянь помотал головой из стороны в сторону, после чего остановился взглядом на юных адептах. Осматривая их с ног до головы, Вэй Ин подмечал детали, складывая их в памяти по полочкам на случай, если это их последняя встреча за оставшуюся жизнь. Старейшины могли запретить видеться с ним, ограждая от бесед, оборвав все последние прямые пути и обходные дороги к клану Лань. — Ну… Пора идти. Думаю, Яблочко старейшинам тоже покажется лишним на территории Облачных Глубин. Боюсь, осла выставят следом за мной. — Учитель Вэй, если Вам что-нибудь потребуется, Вы всегда сможете обратиться к нам, — синхронно, слившись в унисон проговорили Сычжуй и Цзинъи, ни на секунду не задумываясь. Младшие адепты переглянулись, кивнули друг другу и быстро подбежали к Усяню, захватив его в самые крепкие объятия, прижимаясь к нему, не желая отпускать. Хоть они уже и были взрослыми, но ребячество, до которого не могли дотянуться ни правила, ни старейшины, осталось глубоко в душе, невредимое и целое. — Ну-ну, Сычжуй, Цзинъи, не преувеличивайте. Мы же не прощаемся с Вами навсегда. «Наверное». — А когда и где мы сможем увидеться с Учителем Вэем? Конечно, им не терпелось встретиться вновь, не успев разойтись с человеком, что являлся для них одним из самых важных людей, передающим опыт. Вэй Усянь был для них примером, к которому хотелось стремиться. Он имел огромный опыт и знал ответы на все вопросы. По крайней мере, делал вид, что всё знал и замечательно отыгрывал эмоциями и словами, рассказывая выдуманные истории. — Я не знаю… Не знаю, — обнимая Цзинъи и Сычжуя в ответ, Вэй Ин разрешил одной-единственной капле скатиться по горячей щеке, сдерживая остальные слёзы, что рвались наружу следом. Тяжело расставаться с теми, с кем провёл много лет, не разлучаясь надолго. — Надеюсь на скорую встречу, — отстранившись, Усянь похлопал юных адептов по плечам, словно говоря им быть осторожными и бдительными, особенно на ночных охотах. И, улыбнувшись на прощание, он кивнул, затем развернулся и направился по отходящей в сторону от главной дороги тропинке, не оборачиваясь и не подавая себе поводов вернуться обратно, наплевав на всё произошедшее за последние два дня.~~~
Проходя по едва заметной тропинке, Вэй Ин запнулся несколько раз: невнимательность была оправдана происходящими событиями. Сюда редко ходили адепты и старшие заклинатели — никто не держал здесь своих питомцев из-за запрета, а потому дорогой вовсе не пользовались. Усянь обошёл небольшое сооружение, оперевшись локтями на невысокую дверцу и положив голову на руки, подперев подбородок. — Надеюсь, ты меня ждал? Со стороны донеслось громкое «И-и-и-а!», что не могло заклинателя не заставить искренне улыбнуться. — Наверное, ты единственный, кто меня на самом деле ждёт. Правда же, Яблочко? — И-и-а! — Ха-ха, вот так-то! Я всегда был в тебе уверен, мой верный друг. Приоткрыв дверцу, Вэй Ин зашёл внутрь и, надев уздечку на своего скакуна, вывел его наружу. — Пойдём, дружок. Нам пора. Кажется, ты давно не ходил далеко. Теперь твой дом будет настолько большой и свободный, что растянется на целые горы и континенты, ха-ха-ха! — втянув воздух после грустно-весёлой фразы, Вэй Усянь потянул за поводья. Однако осёл не сдвинулся с места, упираясь копытами в землю, словно вкапываясь в неё ещё глубже. Яблочко повернул голову в сторону, ожидая кого-то и чувствуя приближение. Так оно и было. Удивительно, как животные ощущают других живых существ. Несколько кроликов — белых и чёрных — прыгали навстречу, медленно передвигаясь вперёд. Крохи на всей скорости мчали к своему большому, вредному и упёртому другу. Потянувшись к ним носиком, Яблочко слегка подталкивал их, играя и фыркая в сторону, вовсе не обращая внимания на какую-то там помеху в виде хозяина. — Неет-нет-нет! Нам тут никто не рад, кроме этих кроликов. А с ними в компании, поверь мне, делать нечего. Идём! — и, показав Яблочко его любимый фрукт, Вэй Ин усмехнулся и увёл за собой обманутого осла. — А ты всё так и остался любителем яблок, Яблочко. Оправдываешь своё имя! Хитростью Вэй Усянь обладал на «отлично». Он всегда знал, как выйти из ситуации и ловко выкручивался из неё, смеясь и выбегая после очередной шалости и мелкой победы. С ослом же всегда проходил успешно этот трюк, хотя он должен был его давно выучить и больше на него не попадаться. Или же постараться обхитрить Вэй Ина так, что тот останется в недоумении из-за того, что Яблочко его обошёл, забрал яблоко, но так и не сделал то, о чём его попросили. Во всех окнах не было видно ни малейшего огонька — адепты, следуя непререкаемым правилам, отправились в сладкие сны, не догадываясь, что со следующего дня в Облачных Глубинах будет необычайно тихо, что даже тишина будет резать слух и казаться странно-непривычной. Вот библиотека, с которой всё начиналось. Вот здесь проходило первое наказание. А вот те недавние иероглифы, которые Вэй Ин и Ванцзи вырезали на дереве, конечно, по инициативе первого. Все эти места были по-своему дороги, накатывая приятными воспоминаниями, как лёгким ветром на берегу океана среди высоких-высоких гор. Первая слеза разбилась о камень под ногами. Она плавно скатилась по щеке, падая вниз, ведомая гравитацией. Сейчас Вэй Усянь один. Запретов не было. «Кажется, мне теперь можно всё и всегда. Одиноким законы не писаны», — мысленно усмехнувшись, но не посмев воплотить это действие в жизнь, Вэй Ин уткнулся глазами в ворота Облачных Глубин. Он сам не понял, как ноги так быстро донесли его до выхода с тихих умиротворённых мест, прогоняя из этой тиши за его нарушение негласного правила природы. — Всё-таки, когда не хочется, моменты пролетают на бешеной скорости, оставаясь позади, больше ни за что не возвращаясь обратно. Вот и всё… Вэй Ин провёл кончиками пальцев по холодной каменной арке, прощаясь с тем, кто вечно встречал и провожал его, а иногда и его союзника в дальние путешествия на разную нечисть. Но сейчас Усянь уходит, понимая, что больше не вернётся. И защитное поле вовек не расступится перед ним, впуская его в манящие просторы Облачных Глубин. Вэй Ин перешагнул через порог и… Ничего не почувствовал, словно ожидая ощутить, как тяжесть остаётся сзади, на территории вечных строгих правил. Нет. Этот груз перешёл границу вместе с ним, оставшись жить глубоко в душе, обещая никуда не отстраняться от верного хозяина. «Глубокий вдох, выдох, а теперь…» Уверенно направляясь вниз по склону, Вэй Усянь отдалялся от того, куда больше всего хотелось вернуться, только-только покинув это место. Он хотел возвратиться к нему, но все возможности сгорели в холодном пламени безразличия, как казалось заклинателю. Держа поводья и ведя рядом с собой преданного осла, Вэй Ин, не оборачиваясь, шаг за шагом набирал скорость, сбегая от всех существующих проблем, оставляя прошлое за спиной, уже далеко позади. «С каждым шагом мне всё больше казалось, что я падаю в бездонную яму…»Вы когда-нибудь замечали, как часто мы прощаемся, но не уходим? И как уходим, истинно желая остаться…
