Мушкетёры бывшими не бывают. История первая. Случайные неслучайные встречи

      До Труа доехали без приключений. Рене всё ждал, что д’Артаньян попытается ещё раз узнать подробности их путешествия, но тот ни разу ни словом не обмолвился об этом и всегда был настороже, готовый в любой момент дать отпор врагу. Сам же Рене всю дорогу думал о том, что произошло в Париже. Выходило, что, как ни старался барон де Лудьер сохранить в тайне их встречу в Нуази, кто-то посторонний всё же узнал об этом. Рене никогда не верил в такие совпадения. Стоило ему откликнуться на просьбу о помощи и отправиться во владения герцога де Логье, как тут же некто подсылает к нему наёмных убийц, ещё и гвардейцев. Нет, это не совпадение.       На постоялый двор близ Труа они приехали засветло. Рене подошёл к хозяину, полноватому фламандцу, и произнёс условленный пароль. Хозяин кивнул и тут же приказал мальчишке-конюху заняться лошадьми.       — Для вас уже готова комната и ужин, — сказал он, вытаскивая из-под стойки мешочек с монетами и передавая его Рене.       — Я не один. Со мной приехал друг.       — Я могу вам предоставить ещё одну комнату или другую с двумя кроватями, — не смутился хозяин, опасаясь намекнуть на доплату при виде грозно насупленных бровей гасконца.       — Лучше с двумя кроватями, — прикинул Рене, внутренним чутьём понимая, что им с д’Артаньяном надо держаться вместе.       Хозяин кивнул, расстроенно вздыхая. Рене спрятал мешочек с монетами в карман на дорожном поясе и вернулся к д’Артаньяну, уже сидящему за одним из столов и с удовольствием греющему у камина ноги.       — Сейчас принесут ужин, друг мой. Я попросил для нас одну комнату побольше.       — Кроме нас здесь несколько постояльцев, — д’Артаньян серьёзно посмотрел на Рене, делясь первыми наблюдениями. — Коммивояжёр, едущий в Париж, некий богатый винодел, которого я не видел, но мельком побеседовал с его слугой.       — На дворе у коновязи я видел ещё четырёх осёдланных лошадей, по виду которых можно не сомневаться, что они только что проделали немалый путь, — сообщил Рене, снимая дорожные перчатки.       Д’Артаньян согласно кивнул:       — Я тоже их видел, но не видел их хозяев. И вот это меня очень беспокоит, друг мой.       — Хозяин — доверенный человек барона. Надо попробовать узнать у него об этих людях, — предложил Рене.       Хозяин как раз в этот момент подошёл к ним, поставив на стол корзину с хлебом.       — Скоро будет готово мясо. А служанка принесёт остальные блюда.       — Любезный, — Рене повернулся к хозяину, — скажите, кто владельцы четвёрки лошадей, которых мы видели на заднем дворе?       — Они приехали за два часа до вас. Не представились. Лишь попросили две комнаты и плотный ужин, — хозяин помолчал немного и тихо добавил: — Откровенно говоря, мне они не понравились. Я бы советовал вам быть настороже с ними.       Рене вложил в руку хозяина несколько монет и многозначительно переглянулся с д’Артаньяном.       — Благодарю вас, любезный друг, — после чего он обаятельно улыбнулся хозяину. Тот кивнул и довольный вернулся за стойку. — Что скажете, дорогой д’Артаньян?       — Что мне это ещё больше не нравится. Подозреваю я, что эти «таинственные люди» приехали по наши с вами души.       Поужинав, друзья поднялись в предоставленную им комнату на втором этаже. Закрыв дверь, Рене подошёл к окну и, приоткрыв ставень, долго что-то там высматривал.       — Арамис, уже стемнело. Что можно увидеть в этой кромешной тьме? — знакомо, однако, с заметным интересом усмехнулся д’Артаньян, устало рухнувший на тканое покрывало.       — Много, друг мой, очень много. Например, то, что богатый винодел, о котором вы говорили, остался на ночь. Его слуга наконец почистил лошадей и завёл их вглубь конюшни. — Рене повернулся к д’Артаньяну и заметил его неподдельное удивление. — Вы забыли, что ночью я вижу также хорошо, как и днём.       Д’Артаньян усмехнулся.       — А также то, — продолжил Рене, — что четыре таинственных постояльца так же ночуют здесь. Скажу вам больше. Они только что тайно проникли в соседнюю комнату, — закончил Рене.       — Вы в своём монастыре научились видеть сквозь стены? — насторожился встревоженный д’Артаньян.       — Просто я только что видел, как по верёвке в соседнее окно слева от нашего поднимались двое. А ещё двое, озираясь по сторонам, караулили внизу и сейчас пошли к лестнице, — нахмурился Рене.       В этот момент на лестнице действительно послышались чьи-то шаги, и еле слышно хлопнула дверь соседней комнаты. Рене ещё больше нахмурился.       — Вы знаете, дорогой Арамис, эти загадочные постояльцы нравятся мне всё меньше и меньше, — настороженно привстал д’Артаньян. — Честные люди не входят в свою комнату по верёвке через окно.       — А не в свою тем более, — задумавшись, пробормотал Рене. Дверь хлопнула в соседней комнате, но только справа.       Какое-то время Арамис стоял посреди комнаты, о чём-то сосредоточенно думая, что выдавали еле заметные морщинки меж бровей. Потом, не говоря ни слова, он подошёл к одной из кроватей, скомкал тюфяк, изобразив из него некое подобие человеческой фигуры, и накрыл одеялом. Когда он молча посмотрел на д’Артаньяна, тот понятливо подошёл к своей кровати и сделал то же самое. Едва они закончили, как за дверью послышался шорох, и кто-то стал тихо шуршать, пытаясь открыть запертую на ключ дверь. Переглянувшись, Рене и д’Артаньян поняли, что их спасло лишь то, что они не спали. Взломщики работали очень профессионально, даже чутко спящий человек ничего бы не услышал.       Рене жестом указал д’Артаньяну на окно. Ставни еле слышно скрипнули, и в комнату ворвался свежий ночной ветер. Под рукой ничего подходящего для спуска не было, а значит, придётся прыгать. Д’Артаньян спрыгнул первым. На счастье под окном росла густая трава, а потому приземление было довольно мягким. Рене оказался на земле одновременно с тем, как взломщики открыли дверь и вошли в комнату. Друзья неслышно побежали через двор и спрятались на сеновале над стоящей у самого входа каретой богатого винодела. Зарывшись в сено, они увидели, как вбежали их преследователи.       — Они где-то здесь, — тихо сказал один из них, видимо, главарь. — Я видел, как они вбегали сюда. Обыщите каждый дюйм.       Остальные кивнули и немедля бросились врассыпную. Главарь остался контролировать вход.       Друзья переглянулись. Они понимали, что если так и будут неподвижно лежать, то рано или поздно их найдут. А то, что у этих людей были явно недобрые намерения, подтверждало вооружение и воровские повадки. Друзья, переглядываясь, думали, как лучше поступить, когда кто-то из них неосторожно пошевелился, или мышь пробежала, но что-то упало с верхнего яруса прямиком на подножку кареты.       Главарь подошёл ближе и нагнулся, чтобы посмотреть. Довольно усмехнувшись, он медленно поднял глаза вверх и посмотрел на сеновал. Друзья знали, что их не видно, но почувствовали, что главарь что-то заподозрил. Они уже приготовились отразить нападение, как вдруг раздался глухой удар и следом звук падающего наземь тела.       Осторожно выглянув из укрытия, друзья увидели при зыбком свете свечи лежащего возле кареты главаря и стоящего над ним великана с подсвечником в руках. Прежде чем в голове Рене промелькнула безумная и кажущаяся невероятной мысль, раздался голос, от которого и он, и д’Артаньян буквально подскочили.       — Будете знать, как обворовывать меня, — хмыкнув, пробасил великан голосом Портоса.       — Портос?! — в один голос вскрикнули Рене и д’Артаньян, выглядывая из своего укрытия.       Удивлённо хлопая глазами, Портос поднял голову и увидел старых друзей. Они спрыгнули вниз, но выяснить, как они здесь оказались и что делают, Портос не успел, так как с разных сторон появились те трое, что обыскивали конюшни, и медленно стали приближаться к ним.       — Портос, — тихо, улыбаясь, обратился к нему Рене, — надеюсь, вы не забыли прошлые навыки?       — Драка?! — радостно сверкнули глаза великана.       — И, судя по всему, серьёзная, — д’Артаньян сразу понял, что перед ними не обычные воры, стремящиеся поживиться за счёт беспечных путешественников, а наёмные убийцы, хорошо обученные и натренированные.       — Не привыкать. — Портос, приосанившись, радостно закатал пышные кружева на рубашке. — Как же я соскучился по хорошей драке!       Эти слова послужили своеобразным сигналом.       Каждому досталось по противнику. Насчёт главаря можно было в ближайшее время не волноваться — после удара Портоса ещё никто быстро не вставал. Самому же Портосу достался ближайший к нему бандит. Но несмотря на более низкий рост и внешне хрупкую комплекцию, деревянная оглобля, опущенная Портосом на его голову, звучно раскололась пополам, не принеся особого вреда — бандит лишь слегка покачнулся. Портос выразительно хмыкнул и вовремя увернулся от полетевшей в его голову одной из половин той самой оглобли.       Д’Артаньян скрестил шпаги с молодым соперником, но очень быстро понял, что в данном случае молодость — не недостаток. Соперник чем-то напоминал ему его самого, когда он только приехал в Париж: неожиданные удары, ловкие обводки, искусные атаки. И только недюжинный опыт и необычная тактика ведения боя самого д’Артаньяна позволяли ему не быть заколотым в первые же минуты поединка.       Рене достался не менее опытный, чем его друзьям, соперник. К тому же очень неудобный — левша. Этот поединок был скорее поединком нервов. Движения редкие, но выверено-чёткие. Выжидание. И неожиданный выпад, который Рене отразил в последнюю секунду. Клинок противника был значительно длиннее, что доставляло дополнительное неудобство. В какой-то момент в правой руке бандита что-то блеснуло. Нож. «А вот это уже нечестно», — мелькнуло в голове Рене. Быстрая круговая обводка, и ему удалось шпагой выбить нож из рук бандита.       Вскоре опыт взял верх над молодостью, и д’Артаньян, найдя брешь в защите противника, сделал короткий выпад. Его юный соперник почти беззвучно упал на бревенчатый пол конюшни. Гасконец огляделся, не нужна ли помощь кому-то из друзей. Портос с его визави перешли на шпаги; клинки, жаля, мелькали перед глазами, не давая расслабиться ни на мгновение. Арамис получил небольшую неприятную царапину — шпага соперника скользнула по руке чуть ниже плеча, разорвав рукав рубашки и едва не проткнув насквозь — но вполне успешно продолжал бой.       В этот момент главарь начал приходить в себя. Он поднялся и, вытащив из-за пояса кинжал, стал медленно подбираться к сражающемуся к нему спиной Арамису.       — Нехорошо нападать со спины, — сердито рыкнул д’Артаньян.       Главарь повернулся к нему лицом и метнул кинжал. Д’Артаньян успел увернуться, и оружие пролетело в половине дюйма от щеки. Блеснул клинок. Д’Артаньян встал в позицию. Атака главаря. И удачная защита гасконца.       В углу конюшни у кареты вдруг раздался короткий крик. Это противник Портоса рухнул, зажимая распоротый живот.       — Браво, дружище! — крикнул д’Артаньян, параллельно отражая очередную атаку главаря. — Вы всё также великолепны!       — Такая наука не забывается! — довольно подкрутив усы, хмыкнул Портос. — Вам помочь, д’Артаньян?       — Спасибо, я пока справляюсь сам, — расхохотался тот, в очередной раз успешно уворачиваясь.       — Чёрт! — раздалось из другого угла.       Оглянувшись на крик, Портос увидел Арамиса, медленно спиной пятящегося к стене. Его сломанная у эфеса шпага лежала на полу, а противник, вытащив из ножен на поясе новый кинжал, не спеша наступал, выжидая удачный момент для броска. Портос быстро наклонился и выхватил у убитого им противника пистолет.       Бандит уже был готов сделать бросок, как раздался выстрел и, замерев на мгновение с кинжалом в руке, он замертво рухнул перед Рене. Тот поднял глаза и увидел Портоса, из дула пистолета ещё шёл дымок. Рене благодарно улыбнулся.       — Дьявол! — в следующий миг вместе с Портосом они одновременно обернулись на взбешённый крик д’Артаньяна и увидели, что главарь всё же выбил шпагу из рук их друга. Но атаковать не стал, а, вскочив на стоявшую рядом осёдланную лошадь, ударил её по бокам и понёсся к выходу. Портос едва успел отскочить в сторону. — Дьявол! Ушёл! — д’Артаньян с досадой ударил кулаком по столбу, подпиравшему потолок.       — Не переживайте, друг мой. — Рене подошёл к нему и положил руку на плечо. — Я уверен, мы ещё увидим его, и вам удастся поквитаться.       — Может, хоть теперь вы мне объясните, что это за люди и что вы здесь делаете? — Портос подошёл к друзьям и выразительно посмотрел на них. — И даже не думайте, что я теперь оставлю вас и поеду дальше своей дорогой.       Д’Артаньян уже хотел было ему возразить, как Рене опередил его.       — Раз уж всё так повернулось, я думаю, вы должны знать, из-за чего рискуете жизнями.       Друзья расположились прямо на охапках сена, устилающих пол каретного сарая и конюшни, и Арамис начал свой рассказ. Он поведал им всё от встречи с бароном де Лудьером в Нуази и до нынешнего момента. Когда он рассказывал про стычку с гвардейцами у монастыря Дешо, Портос прервал его восклицанием: «Почему меня там не было?!». Когда Арамис закончил, в конюшне повисла тишина.       — Мда… — Д’Артаньян первым прервал молчание. — Теперь я совершенно уверен, что правильно поступил, не отпустив вас одного, друг мой, — сказал он Рене и, развернувшись к Портосу, воскликнул: — Ну, а вы-то какими судьбами на этом постоялом дворе оказались?       — Всё очень просто, — хмыкнул Портос. — Я гостил у знакомого винодела и возвращался домой. Но теперь всё меняется. Я отправлю слугу с каретой домой, а сам поеду с вами на запасной лошади.       — Теперь нам только Атоса не хватает! — хлопнув его по плечу, засмеялся д’Артаньян.       — Это лишь середина пути, — улыбнулся Арамис, переглянулся с друзьями, и они дружно расхохотались.       Остаток ночи прошёл спокойно. Двое спали, третий охранял. Едва на горизонте забрезжил рассвет, друзья быстро позавтракали и отправились в путь.       — Арамис, всё-таки вы обладаете удивительным талантом постоянно вляпываться в разные истории, — смеясь, проворчал Портос, когда они после нескольких часов скачки перешли на спокойный шаг, чтобы лошади могли отдохнуть. — И где вы только так легко находите приключения на свою… ну, вы поняли.       — Это не Арамис их находит, а они Арамиса! — подмигнув, усмехнулся д’Артаньян.       — Видно, судьба у меня такая, друзья, — сдержанно-смиренно улыбнулся Рене. — По крайней мере, от скуки и безделья я не умру.       — Ну, уж это вам точно не грозит! — грохочуще расхохотался Портос.       Арамис ехал между друзьями и улыбался. Словно и не было этих десяти лет! Они снова рядом — два верных друга, четыре надёжных плеча. Они снова вместе! Эти знакомые подколы и шутки, смех Портоса, брызжущий азарт д’Артаньяна. Не хватало лишь мудрости и выдержанности Атоса.       — Интересно, а где сейчас наш дорогой Атос? — словно прочитав мысли Рене, вдруг непривычно задумчиво произнёс Портос.       — Месяца два назад я получил от него письмо, — вспомнил д’Артаньян. — Он писал, что покидает Бражелон по каким-то личным делам, связанным с его другом.       — Наш Атос, как всегда, не менее таинственен, чем Арамис, — усмехнулся Портос. — И он не написал, куда едет?       — Нет. Но кое-что в его письме меня насторожило, — чем больше д’Артаньян вспоминал, тем сильнее хмурился. — Он просил, чтобы я позаботился о маленьком мальчике, которого он усыновил четыре года назад, если я не получу от него нового письма не позднее, чем через четыре месяца.       — Неужели наш благородный друг Атос тоже ввязался в какую-то историю? — мрачно буркнул Портос.       Рене прикусил губы, подозревая, что это более чем вероятно. Атос никогда не был таким, как он, вынужденно или добровольно часто втянутым в интриги сильных мира сего, но мимо несправедливости, как и каждый из их четвёрки, не проходил.       Д’Артаньян на слова друзей ничего не ответил, лишь пожал плечами.       Чем ближе к Лангру они подъезжали, тем задумчивей и неразговорчивей становился Рене. Наконец, выехав из леса на большую дорогу, они увидели на горизонте очертания огромного замка.       — Мрачноватое зрелище… — зябко передёргивая мощными плечами, хмуро пробасил Портос, подъехав к Арамису, остановившему лошадь и вглядывавшемуся в горизонт.       — Это и есть владения герцога де Логье, — тихо выдохнул Рене, тоже испытав морозящее по спине ощущение. — Мы у цели, господа.       — Что будем делать дальше? — впечатлённый зрелищем д’Артаньян чертыхнулся, но тут же перешёл к обсуждению действий.       Рене не успел ответить, как они услышали топот множества копыт, и слева от них на дороге показалась группа всадников. Они стремительно приближались, и вскоре Рене узнал того, кто мчался впереди всех — это был не кто иной, как сам герцог де Логье.       Всадники остановились, и герцог немного выехал вперёд.       — Кто вы, господа, и что делаете на моей земле? — мрачно спросил он.       Рене тронул поводья, чтобы подъехать поближе, а Портос и д’Артаньян на всякий случай проверили оружие.       — Мы едем в Лангр. Если мы заехали на вашу землю, то это произошло совершенно случайно, — спокойно ответил Рене, про себя подумав: «Вы прекрасно знаете, герцог, кто мы и что здесь делаем».       Герцог какое-то время мрачно изучал Рене.       — В таком случае езжайте, куда ехали. В ваших же интересах не задерживаться на моей земле. Здесь не любят чужаков.       Рене без труда понял, что это было не что иное, как незавуалированная угроза. Герцог проехал мимо, задержавшись на мгновение и с насмешкой посмотрев Рене прямо в глаза. Привыкший ко всему, тот с трудом выдержал этот взгляд. Было в нём что-то жуткое, холодное, словно в глазах ядовитой змеи. Герцог резко пришпорил горячащегося коня и сорвался в галоп. Остальные всадники последовали за ним, проносясь мимо. Вот пролетел всадник в зелёном плаще, на каких-то пару секунд оглянувшись в сторону Рене, и тому показалось, что… Нет… Точно показалось… А может…       — Арамис! Да очнитесь же вы, чёрт подери! — Портос тряс друга за плечо. — На вас взгляд этого герцога так подействовал, что вы в ступор впали?       — Нет… Друзья, вы не поверите, но…       — Что случилось? — встревоженно спросил д’Артаньян. — У вас лицо человека, который увидел призрака.       — Не призрака, а… Мне показалось, что среди сопровождавших герцога всадников я видел… Атоса.       — Атоса?! — в один голос вскрикнули Портос и д’Артаньян.       — Вы уверены? — серьёзно уточнил последний.       — Нет. Но… — Рене ошеломлённо мотнул головой, не в силах, однако, отогнать видение.       — Вам, наверное, почудилось, — беспечно произнёс Портос. — Мы недавно вспоминали его, вот вам и почудилось. Что Атосу здесь делать? Тем более среди окружения этого де Логье, который, судя по вашим рассказам, та ещё бесчестная сволочь.       — Может быть, дорогой Портос, может быть… — Рене покачал головой.       — Вот что, друзья мои. Поедемте в город. Надо найти гостиницу, передохнуть и решить, что мы будем делать дальше. — Д’Артаньян решительно повернул лошадь в сторону Лангра.       — В городе нас уже ждут в гостинице «Весёлый путник», — встряхнувшись, вспомнил Рене, что передали ему от барона в их последнем месте остановки.       — Я слышал, это одна из самых простых гостиниц, — брезгливо поморщился Портос.       — Тем лучше. Там мы будем меньше привлекать внимание, — кивнул Рене и пришпорил коня.       — Как скажете, друг мой, — смиренно согласился Портос и сделал то же самое, пытаясь нагнать ушедших в резвый галоп лошадей своих друзей.       Гостиницу они отыскали без труда и, бросив скромные дорожные пожитки в комнате, отправились в город послушать, посмотреть, понять ситуацию и настроения людей. Они знали, что достаточно внимательно послушать, что говорят простые горожане, чтобы узнать то, что не знает ни один шпион.       В гостиницу вернулись затемно, узнав достаточно много. Первое — что в замке герцога недели три назад действительно появилась молодая девушка. Это совпадало по времени с исчезновением племянницы барона Лудьера. Второе — что во владениях герцога бесследно пропал очередной дворянин. Это исчезновение наделало много шума, так как дворянин оказался родственником самого герцога Нормандского. И, наконец, что в городе появились множество людей, в которых без труда можно было узнать представителей древней профессии «работников ножа и топора», а проще говоря, бандитов. К тому же, когда друзья выходили из трактира, где обедали, Рене показалось, что в толпе мелькнуло лицо главаря тех, кто напал на них на постоялом дворе близ Труа.       Едва они вошли в номер, как Рене потянулся к свече.       — Не зажигайте пока свет, — послышался глубокий голос от дверей.       Резко повернувшись, друзья увидели закутанную в плащ фигуру. Та сделала шаг вперёд, и в тусклом свете луны они смогли разглядеть лицо неожиданного гостя.       — Атос? — ошеломлённо прошептали они в один голос.       Атос сдержанно улыбнулся.       — Значит, мне не показалось там, на дороге, — кивнул своим мыслям Рене.       — Нет, не показалось. И именно поэтому я здесь.       — Атос, может, вы нам объясните, что, чёрт… — начал было д’Артаньян, но Атос жестом остановил его.       — Вы сейчас всё поймете, — он подошёл и присел за стол.       Рене не мог не заметить, что граф намеренно сел так, чтобы его нельзя было ненароком заметить в окно. Сами его друзья расположились рядом кто на стуле, кто на кровати.       — Нам всем есть что друг другу рассказать. Не так ли, Арамис? — и Атос пристально посмотрел на аббата.       Тот понял, что Атосу что-то известно о цели его приезда. Может быть, он даже знал, что Рене приедет. Но что он делает среди окружения герцога?       — Я понимаю вашу настороженность, друзья мои. Но сейчас вы действительно всё поймёте.       И Атос начал свой рассказ…              Около четырёх месяцев назад один из моих соседей, граф Арман де Сюпре, с которым я очень подружился и поддерживал тёплые отношения, пропал при необычных обстоятельствах. Отправившись в Лангр лично за вином на свадьбу своей сестры, он не вернулся в условленный срок. А через две недели в окрестностях владений герцога де Логье нашли труп его слуги.       Все попытки найти Армана закончились провалом. И тогда его сестра, наслышанная о моём мушкетёрском прошлом, когда я ещё был просто Атосом, попросила меня помочь. Поскольку выяснить что-либо, спрашивая у герцога напрямую, не удалось бы, я решил войти в его окружение и попытаться что-либо выяснить тайно.       Затея была опасной, я понимал, что могу, как и Арман, не вернуться из замка герцога, а потому я написал вам, дорогой д’Артаньян, с просьбой позаботиться о Рауле — мальчике, которого я усыновил.       Приехав в Лангр, я достаточно быстро нашёл лазейку в окружение герцога. Де Логье — игрок. Причём игра для него не увлечение, а одержимость. К счастью, талант не пропьёшь, а потому якобы случайная встреча с герцогом за игральным столом в гостях у одного из вельмож Лангра породила у де Логье интерес к персоне вашего покорного слуги и открыла двери в его замок. Так я стал вхож в дом герцога.       Постепенно я начал узнавать подробности о его персоне, которые, увы, указывали на то, что мой друг Арман, скорее всего, мёртв. Я выяснил про размолвку герцога с неким дворянином, прибывшим из Нормандии, про то, что этого дворянина видели подъезжавшим к замку де Логье, но после этого его никто уже не видел. А три недели назад начали происходить ещё более интересные события.       В тот вечер я был у де Логье, когда к нему подошёл слуга и что-то прошептал на ухо. Герцог напрягся и тут же, извинившись, сообщил, что игра закончена, так как у него возникли важные дела. Я сделал вид, что уехал, но проскакав немного, остановился, привязал лошадь к дереву и вернулся к замку другой дорогой. И очень вовремя.       Я видел, как подъехала карета, окна которой были завешены плотной чёрной тканью. Из кареты слуга вынес девушку, находящуюся в бессознательном состоянии. Герцог, лично встречавший карету, кивнул и приказал отнести девушку в дом. События стали совсем тревожными, когда неделю назад, будучи у герцога за очередной игрой, я случайно подслушал разговор его слуги, который тогда привёз девушку, с одним подозрительным мрачным типом. В этом разговоре мне не понравились два слова, а точнее, их упоминание вместе. Эти слова были — Арамис и убрать.       Я логично предположил, что вряд ли во Франции найдётся много дворян с таким прозвищем. А потому, друг мой, я понял, что скоро вы появитесь в Лангре. И когда я увидел вас на дороге, да к тому же ещё в сопровождении дорогих Портоса и д’Артаньяна, я понял, что должен вам всё рассказать прежде, чем герцог поймёт, что мы знакомы, более того, что мы — друзья. Мне пока надо хранить в тайне истинную цель моего общения с де Логье.       Выследить вас было нетрудно.       И вот я здесь…