Рисовый пирог

POV Женя. Голова трещала так, будто внутри кто-то отбивал дробь. Я с трудом разлепил глаза — солнечный свет, пробивавшийся сквозь шторы, больно резал. В комнате тихо, только Даня дышал рядом, свернувшись клубком и уткнувшись в мою грудь. Его волосы щекотали мне подбородок, и я машинально провёл рукой по затылку. Вчерашняя ночь казалась сном: музыка, огни, смех… и тот момент, когда я едва не поцеловал его прямо в клубе, перед всеми. Сейчас мысль об этом снова обожгла изнутри. Хорошо, что успел остановиться — или плохо? Снизу донёсся шум — кто-то уже возился на кухне. Потом раздался громкий голос Ярослава: — Влад! Если ты ещё раз поставишь чайник без воды, я тебя им же и оболью! Даня зашевелился, сонно буркнул: — Сколько время? — Поздно, — ответил я, целуя его в макушку. — Уже воскресенье. Нам домой собираться. Он недовольно сморщился, но прижался крепче, будто пытаясь выторговать ещё несколько минут. И, чёрт возьми, я сам не хотел вставать. Снизу донёсся смех Насти и Саши, потом Лера что-то протянула нараспев. Живой шум компании медленно возвращал нас в реальность. — Пошли? — спросил я. — Ща… ещё минутку. Я закатил глаза, но так и не разжал рук. Минутка, так минутка. Мы всё-таки вылезли из кровати. Даня плёлся за мной, ещё сонный, волосы торчком, глаза щурит, будто свет прожигает насквозь. Я бы его снова уложил обратно — выглядел он так, что грех было не прижать к себе. Но снизу уже пахло тостами и кофе, и любопытство взяло верх. На кухне царил хаос. Арчи стоял у плиты, в майке и спортивках, жарил яичницу так, будто это его священная миссия. Влад сидел рядом на столе, болтал ногой и что-то без конца комментировал. Настя с Сашей возились с тостером — хлеб подпрыгивал и летел прямо на пол, обе визжали от смеха. Лера, зевая, листала телефон, пока Ярослав ворчал на всех подряд, делая вид, что он тут главный. — О, проснулись! — протянул Арчи, заметив нас. — Как спалось? — Лучше, чем тебе, — отозвался я, сев за стол. Даня сразу рухнул рядом, уткнувшись лицом в ладони. — Ему кофе срочно, — добавил я, кивая на Даньку. — Кофе он хотел, — фыркнул Влад, но всё же встал и поставил чашку перед ним. — Давай, пей, оживай. Саша в этот момент щёлкнула нас на телефон. — Ага, отлично! — захохотала она. — Вид такой, будто у вас первая брачная ночь была. Даня чуть не захлебнулся кофе, я едва удержал серьёзное лицо. Арчи, довольный, перевернул очередную порцию яиц. — Короче, едим, собираем вещи и к вечеру домой. Минивэн снова стал нашим маленьким миром. Мы загрузили сумки, Арчи проверил список по сто раз, Влад пытался устроиться рядом с ним и бурчал, что «водитель обязан сидеть с любимым». Все хохотали, настроение у всех было странное — смесь усталости и радости. На часах было ближе к восьми вечера, когда мы выехали из Питера. В окне город медленно растворялся: мосты, огни, отражения в воде — всё оставалось позади. Я сидел у окна, рядом Даня. Он закинул капюшон на голову, но глаза всё равно горели, будто он совсем не собирался спать. Впереди нас кто-то спорил, какую музыку включить. В итоге Арчи победил и поставил свой плейлист — спокойные треки, под которые и смеяться, и засыпать было одинаково легко. Сначала все ещё переговаривались. Настя с Сашей обсуждали фотки со снега и разводов мостов, Мирон подкидывал шуточки, Ярослав что-то писал в телефон, а Влад постоянно совал нос к Арчи: «Ты там не усни за рулём». Через час голоса начали стихать. Один за другим ребята клевали носами, заваливались на плечи друг к другу. В салоне становилось всё тише, только мотор гудел да трек фоном играл едва слышно. Даня сидел рядом, опустив голову на спинку. Я почувствовал, как его колено скользнуло чуть ближе к моему. Внутри будто щёлкнуло. Я медленно повернулся к нему. — Устал? — спросил я едва слышно. — Немного, — прошептал он и улыбнулся в полусон. Я протянул руку и поправил у него капюшон, хотя смысла в этом не было. Просто хотел коснуться. Его глаза на миг приоткрылись, поймали мой взгляд. Он ничего не сказал, только чуть сдвинулся ближе и положил голову мне на плечо. Мотор гудел, за окном мелькали огни трассы. Я сидел и понимал, что не хочу, чтобы эта дорога заканчивалась. Мирон уже сопел, Влад и Арчи переговаривались вполголоса впереди, а я ловил каждое дыхание Дани. Я склонил голову чуть вбок, коснулся щекой его волос. — Спи, — прошептал я. И в тот момент было всё равно, куда мы едем, что будет завтра. Важно было только то, что он рядом. Я не заметил, как сам провалился в полудрёму. Очнулся, когда машина слегка тряхнула на повороте. Даня всё ещё лежал на моём плече, дышал спокойно, будто и не заметил ничего вокруг. — Чуть осталось, — услышал я голос Арчи спереди. Он говорил тихо, чтобы никого не разбудить. Влад что-то невнятно буркнул в ответ и уткнулся носом в его плечо. Улыбнулся даже в полусон. Остальные уже спали — кто завалился на боковые сиденья, кто съехал ниже, почти на пол. Салон превратился в хаотичное одеяло из тел, сумок и тихого сопения. Я снова уставился в окно. Городские огни начали встречаться чаще, трасса сменилась знакомыми улицами. Было странное ощущение: словно мы уезжали не на пару дней, а на целую вечность, и теперь возвращаемся другими. Когда машина остановилась возле дома Дани, он медленно поднял голову с моего плеча. Его глаза были немного сонные, но улыбка настоящая. — Ну… приехали, — сказал он. Я кивнул, и в этот момент захотелось попросить Арчи ехать дальше, куда угодно, лишь бы не останавливаться. Мы вытащили сумки из багажника. Холодный воздух резко ударил в лицо, возвращая к реальности. Ребята переговаривались сонными голосами: кто кому завтра позвонит, кто во сколько в школу. Даня поправил рюкзак на плече и посмотрел на меня. — Увидимся завтра? — Конечно, — ответил я, хотя внутри всё сжалось от того, что придётся с ним расстаться хоть на ночь. Я проводил его взглядом до дверей подъезда. Он обернулся на секунду, махнул рукой. И только когда дверь захлопнулась, я выдохнул. Остальные разъезжались по своим адресам. Саша с Настей спорили, кому первой высаживаться. Мирон шутил, что ему лень идти домой и он останется ночевать у кого угодно. Моя остановка была последней. Когда я вышел из машины, улица встретила привычной тишиной. В окнах дома уже не горел свет — мама спала. Я задержался на крыльце, закурил. Дым поднимался вверх, смешиваясь с ночным воздухом. В голове всё ещё крутились обрывки разговора с Даней, его улыбка, его прикосновения. Я думал о том, что завтра мы снова встретимся в школе. И что теперь всё будет по-другому. И знаете что? Меня это совсем не пугало.