Горькое какао

Если вы все ещё здесь,то давайте продолжим мое путешествие по людям и заодно их городу. По этому мелкому,ничтожному и примитивному городу. Вы наверняка задались вопросом:отчего же тогда я не перееду туда,где мне будет комфортно? Если я оказался прав,то вы уже получили ответ. У людей есть одно очень любопытное умение: умение приспосабливаться. И это умение всегда меня пугало и завораживало. В частности, хорошо приспосабливаются люди в больших городах. Ну знаете,тех городах с многоэтажными зданиями. Люди, живущие на или под людьми с людьми около себя. Этакая огромная единая машина состоящая из множества десятков маленьких людей с закрытыми глазами. Причем маленьких во всех смыслах. Ну так о чем это я? Ах да, умение приспосабливаться. В своей голове я всегда приравнивал его ко лжи, ведь,если подумать, а большинство именно этого делать и не умеют, большой город заставляет приспособиться к себе. К этим многоглазым с множеством сердец внутри домам,к просящим о спасении трассам, огромным улицам, названным, конечно же,в честь таких же огромный людей. Как по мне, улицы там не очень большие. Но самое главное к чему он заставляет приспособиться - миллионы людей вокруг тебя каждый шестидесятиминутный час. Эти люди не показывают никаких эмоций,за исключением, разве что, детей. Люди приспособились к умению приспосабливаться и это меня пугает. Вот он - главный недостаток огромных городов. В моем же городе...как бы его назвать? Пусть будет город М,как в очередной жизнерадостной повести Гоголя со счастливым концом. Так вот,в моём городе М люди потеряли свойство приспосабливаться,а, следовательно, и путать меня в своих эмоциях. Даже сейчас я иду по одной из главных улиц, шириной около десяти метров и высотой примерно столько же,но в два раза меньше. Я иду и прекрасно понимаю,что окружён скелетами в мясной обёртке с атрофированным мозгом, завязанными глазами, ртами и ушами,когда в большом городе люди научились выдавать себя за вполне умственно развитых,замазывая повязки тональным кремом, надевая очки с открытыми глазами и открывая рты с помощью постов в социальных сетях. Мне понадобилось потратить ни один год, чтобы понять, где взять средство для снятия макияжа, как выбить стекла и каким образом отключить интернет у всего города.

***

Однако, в городе М,а точнее уже за его пределами, был совершенно непонятный мне человек. Человек,не подлежащий моей логике,человек, ломающий мои принципы и оттого еще более любопытный. Единственный человек,прочесть которого мне не удалось.

***

Ее запах сочетал в себе ненавистную мне ваниль и корицу,она пахла медом и ромашками,самыми солнечными ромашками на лесной поляне. От нее веяло книгой и теплым пледом,в сочетании с терпким вкусом какао, который оставалась на моих губах каждый раз, когда я касался ее кожи. Она была не слишком красива,не слишком элегантна или изысканна,она была некультурная, ругалась матом и смеялась во весь голос. Она не носила изящных платьев и коротких юбок, предпочитая им мои рубашки с ароматом приторно сладкого кофе и бесконечных мыслей. Она не укладывала волосы, завязывая их в нелепый,вечно болтающийся пучок на круглой голове. У нее не было идеально ровных зубов или кожи без изъянов. Она постоянно обо что-то ударялась,как тогда, когда на улице стоял один единственный столб. Она теряла ключи или тетради,ее ручки всегда протекали в карманы новых джинс, которые она набивала леденцами. Она забирала мое одеяло,после этого выпивая мою кружку утренней пощечины,хотя терпеть не могла эспрессо. Она любила подкрадываться и обнимать меня,пока я готовлю завтрак, ведь у нее постоянно все пригорало. Она касалась свое теплой щекой моих лопаток, вдыхая запах хлопковой ткани, спутанных волос и холодных рук. Еще она обожала выпечку,то самое противное слово просто сводило ее с ума,когда ее курносый нос улавливал запах сахарной корочки и слоёного теста. Она любила читать заурядные романы, прячась под все тоже отобранное у меня одеяло, освещая страницы телефонным фонариком. И этим она удивляла меня. Своей заполненностью,своей многогранностью. Она не была остальными,она была настоящей и,кажется, забыла,что такое приспосабливаться. Она никогда не была моей,словно домашнее животное. Всегда принадлежала самой себе и за это я...нет ,я не любил ее. Химия любви проста,но ее чувство мне недоступно. Я уважал ее,я ценил ее,я дорожил ею,я признавал ее и я считался с ней, но не любил.

***

Она пришла ко мне в десять часов сорок восемь минут и пятнадцать секунд сегодняшнего вечера. Стояла на пороге, пороге в мою или не мою квартиру, пороге , который находился в пятидесяти сантиметрах от меня, держась за ручку дорожного чемодана. Все также в пуховой куртке, из которой постоянно выбивались перья, сером шарфе, обвязанным вокруг шеи и детском свитером с оленем.