Призрак

— Какого чёрта? Я вас в тысячный раз спрашиваю! — Шеф ударяет рукой по деревянному столу. — Станислав Владимирович, это не наша вина, — пытается успокоить начальника Дима. Он сидит напротив Антона и рассматривает собственные руки. Доказать что-то шефу - задача невыполнимая. — А тебя никто не спрашивал. Антон, ты был главным на этой операции! Так расскажи нам, почему так получилось, и что мне докладывать наверх? — Мы получили информацию о покупке Федоровым билета до Кубы, — начинает Антон. — И вы, естественно, поехали его ловить. — Так точно. — И что же случилось? — Он улетел из другого аэропорта на час раньше, — рапортует Шастун. — Так какого черта, вы не отслеживали данные из других аэропортов? — Отслеживали, но данные почему-то задержались. — Почему-то? Почему-то, Антон? Ты следователь или кто? Выговор тебе, Антон. А теперь валите отсюда! — рычит начальник. — Есть, — хором отвечают коллеги и выходят из кабинета. Их рабочий кабинет совсем маленький, он узкий, как кишка и состоит из двух столов, пары стульев и кучи документов. Причём как нужных, так и столетней давности. Про уборку в этом месте не знали. — Твою мать! — чуть ли не кричит Антон, садясь за своё рабочее место, и практически тут же падая на пол. — Блять, ещё и стул развалился, — жалуется Антон, лежа на полу. — Я тебе давно говорил, что нужно новый купить, — комментирует Дима, что уже успел разложить перед собой композицию "Тысяча и один висяк". — Как будто у меня деньги есть, — отвечает Антон, продолжая пялиться в потолок. — Ну так возьми из подсобки обыкновенный, деревянный. Он точно не развалится. — Нет, Диман, ты не понимаешь, из стула на колесиках нужно было выжимать всё по полной. — Выжал? — Выжал, — Антон встает и ставит на место такого любимого кресла, обыкновенную деревяшку. — Димон, на днюху мне стул нормальный подари, ок? — Хорошо, только до него ещё сидеть и сидеть, задница отвалится. — Вот, скажи мне, друг родной, почему эта долбанная инфа пришла через полчаса после того, как Федоров улетел? — не может выкинуть из головы Антон. — Я же говорил, программа заглючила, да и мы бы не успели, мы же с утра в другом аэропорту спокойствие охраняли, — поясняет Дима. Хоть кто-то должен быть хладнокровен в их коллективе.       Дверь без стука отворяется и в кабинет заходит Кирилл. Он работает вместе с ребятами, но занимается, в основном, документацией. Из-за чего на полицейского похож не сильно. Высокий и слегка полный, он ходит с такой гордостью в глазах, будто достиг телосложения Аполлона. — Тебе ещё что нужно? — злится Антон. — Вас Ира уже на вызове ждёт, попросила адрес передать, — корчит рожу Кирилл и отдаёт записку Диме, что сидит в дальнем углу кабинета. — Сейчас поедем, спасибо, — презрительно отвечает Антон, собирая вещи и выталкивая Диму из кабинета. — Ты же на машине? — с надеждой в голосе вопрошает Дима. — Конечно, не хватало ещё на казённом имуществе кататься. — Фух, — выдыхает Позов.       Старенькую Гранту Антон купил пять лет назад, и с тех пор, стал заядлым автолюбителем. За своей машиной он ухаживал лучше, чем за любой девушкой, постоянно покупая новые запчасти и заправляя лучшим бензином. Шастун так часто копался под капотом, что работа механиком вполне возможна, если его всё же выгонят из полиции. Машина же отвечала своему хозяину взаимностью, никогда не ломаясь в неподходящее для этого время. А все, кто хоть раз ездил вместе с Антоном, всегда отряхивали ботинки от грязи или снега. Грязнуль машина не приемлет.       Но сегодня день не задался с самого утра, из-за чего машина заглохла прямо на дороге, да ещё и около ДТП. Одна из машин врезалась в бок другой, знатно протащив её по асфальту. — Как так умудрился, интересно? — размышляет в слух Антон, открывая капот. — Да пьяный был, по-любому. — Пойди, спроси у гайцов, может помощь какая нужна, всё равно стоим, — просит Шастун, уже полностью погрузившись во внутренний мир автомобиля. — Ладно, – кивает Поз.       Антон же поправляет несколько проводов, и машина вновь подаёт признаки жизни. Шастун облокачивается на дверь, рассматривая масштабы катастрофы. Ни одну из машин уже точно не починить, только если продать оставшиеся целыми запчасти. — Что же ты, малышка, в первый раз так меня подводишь, — усмехается парень и гладит машину по двери, будто кошку. Краем глаза он замечает что-то блестящее на дороге и, как самая настоящая сорока, решает рассмотреть поближе. — О, печатка, мужская, — говорить с самим собой не шизофрения. Просто с приятным человеком почему бы не поговорить, думает Антон, рассматривая находку. Достаточно массивное кольцо с надписью remember, так и просится на примерку. И кто Шастун такой, чтобы ему отказать. На палец оно садится как влитое, и сил снять и вернуть его на место, просто нет. [Да уж, а ещё полицейский] — Шаст! — окликает задумавшегося друга Дима, — поехали, там выживших нет, помощь не нужна. — Хорошо, приземляйся, — и мысли о кольце мгновенно вылетают из головы.

***

Антон с Димой заходят в новенькое здание частной хирургической клиники. — Круто, — комментирует новый современный ремонт Антон,— никогда не думал, что окажусь в таком месте. Разве что, уши себе сделаю. — Не смей, над чем я тогда шутить буду? — Протестует Позов. — А хочешь со скальпелем поиграть, так спроси может тут можно от 197 сантиметров десяток убрать. — Не смешно. — Действительно не смешно! — вклинивается в их разговор Ира, что работает вместе с парнями — Вас где носит, я уже полтора часа вас жду. — Ир, не злись, — Антон делает максимально добродушную улыбку, что имеет успокаивающий эффект для всех вокруг. — Не сработает, Шаст, вы думаете у меня дел, что ли нет? — но видимо не для девушки. — Правильно, конечно есть, вот и давайте работать. Что у нас там? — пытается спастись от гнева Иры, Дима — Конев Геннадий Петрович, пластический хирург, — задушен в своём кабинете. Секретарша Елена Степанова, — указывает Ира на низкую блондинку в классическом, белый верх, чёрный низ, костюме, — и коллега — Виктор Зубачёв. Они последние, кто видел его вчера вечером живым. — Понятно, сейчас посмотрим, — Антон полный энтузиазма, не прошёл ещё в нем этот азарт, идёт вместе с Димой опрашивать секретаршу, оставляя Ирину одну. — Здравствуйте, Елена. — Здравствуйте, — девушка выглядит достаточно усталой, а заплаканные глаза добавляют болезненности. — У нас к вам вопрос, вот вчера, когда вы видели Геннадия Петровича, ничего странного не происходило, может подозрительное что-то заметили? — задаёт вопрос Антон, активно жестикулируя руками. — Знаете, он ругался с кем-то по телефону, кричал, обещал рассказать что-то про Марию Жигулёву. — Про кого? — ещё раз уточнил Дима, что всегда записывает все детали разговора в блокнот. — Мария Жигулёва. — Вы знаете кто это? — Нет, никогда до этого не слышала. — Ну спасибо, вы не переживайте, мы разберёмся, — пытается поддержать девушку Антон, после чего проходит в кабинет, в котором был убит мужчина. — Ира, рассказывай, — командует он, осматривая комнату. [Всё-таки хорошо быть старшим по званию]       Кабинет был достаточно небольшим. Стол, захламлённый бумагами, [прям как у нас] содержал на себе выключенный ноутбук. Рядом стояло достаточно удобное кресло на колёсиках [мне бы такое] на котором и сидел, убитый мужчина. А рядом с ним стояла, новая на вид, кушетка для осмотра пациентов. — Смерть наступила между восемью-девятью часами вечера вчера. В понедельник у них короткий день и весь персонал ушёл ещё до семи. Замки не взломаны, сигнализация не сработала. — На ограбление не похоже, всё на месте, — осматривается Дима. — Скорее всего– личный мотив, — подтверждает Антон, — убитый сам впустил убийцу. — Камеры есть? — уточняет Дима — Нет, камер нет, Конев очень беспокоился об анонимности своих клиентов. — Посмотри, Дим, — Антон указывает на оружие убийства, — он задушен, почему-то именно чулком. — Нейлон — очень прочный материал, прекрасно подходящий для удушения, — хвастается своими знаниями Ира. — Хорошо, а чего же он скальпель в руки не взял, он же в клинике? — поднимает бровь Антон. — Может он просто боялся запачкаться кровью? — гнёт свою линию девушка. — Может, — кивает Антон — А может, чулки что-то значат.

***

Антон ждёт пока Ира с Димой закончат, облокотившись на крыло машины и закуривая очередную сигарету. Курение всегда помогало отвлечься и привести свои мысли в порядок. — Привет, – рядом раздается приятный голос, который Антону точно не знаком. Он поднимает взгляд и видит перед собой молодого, высокого, чуть ниже него самого, мужчину. Тот одет в облегающие джинсы, что открывают вид на его щиколотки [клёвые кстати] и майку со странной, но довольно правдивой надписью. [Как же давно я нормально не спал] — Мы знакомы? — приподнимает бровь Шаст. — Нет, — мужчина задумывается, — наверное нет, я немного заблудился. — А куда вам нужно, я хорошо знаю город, могу помочь, — решает выполнить свой долг порядочного гражданина Антон. — В том то и проблема, я не помню, — мужчина мельтешит взглядом, разглядывая всё и ничего одновременно, — мне куда-то нужно, я спешу, но куда? — С вами всё хорошо? — этот разговор уже знатно напрягает. — Да… Нет… Не знаю… — мужчина поднимает глаза, в них плещется настоящее отчаяние. — Что Вы помните? — начинает Антон с простого. — Я Арсений, — отвечает парень уверенно. — Антон, — они пожимают руки, и Арсений смотрит на этот жест, как на крокодила в пустыне. — Раньше не получалось... — Шаст! — Антон оглядывается на Диму. — Мы закончили, можем ехать. — Сейчас, тут парень… — Антон осекается, он подскакивает и быстрым взглядом осматривает всю дорогу вокруг. Арсения нигде нет. — Какой парень, Шаст? Ты что там, совсем обкурился? — Смеётся Ира. — Видимо, да, — отвечает Антон тихо, но ему совсем не смешно, — а вы его не видели? — Кого? Кого мы не видели, Шаст? С тобой всё хорошо? — и в голосе Димы слышится волнение. — Да, конечно, я шучу, — нервный смешок, последний взгляд в сторону и Антон садится в автомобиль.

***

— Разрешите? — Да, проходите, — Антон с Димой заходят в кабинет к Шеминову, усаживаясь за круглый стол. Что, что, а на планерки опаздывать нельзя. [Прям, как рыцари собрались] — Ну? — привлекает внимание Стас. — Докладываю, — собирается Шаст. — Секретарша сообщила, что погибший накануне смерти ссорился с кем-то по телефону и угрожал рассказать всё про Марию Жигулёву. — Вы узнали кто это? — Ира выясняет. — В тот вечер ему звонили трое : Екатерина Краснова, Алексей Скоробогатов, Александр Ваенберг. — У него, насколько я знаю есть сын, Юрий. Вы связались с ним? — спрашивает Стас, записывая что-то в блокнот. — Да, мы ищем, где сейчас парень. — Вот, скажи мне, Шастун, ты полицейский? — повышает тон начальник. И это точно не значит ничего хорошего. — Да. — Тогда какого чёрта, ты одет как главный гопник на районе, весь в адидасе, у тебя что, нормальной одежды нет? [Да заебал ты, я уже пять лет так хожу] — Я исправлюсь. — Будь добр. — Ещё звонили из издательского дома «Мир моды» ,— переводит внимание Стаса Дима, — с общего телефона, мы опрашиваем сотрудников. — Хорошо, только учтите, что у этого Зубачёва очень богатые клиенты, нам не нужны лишние скандалы. Поняли меня? — Так точно. — Идите работайте. [Наконец-то!!!] На выходе из кабинета Антон сталкивается со взглядом синих глаз. — Арсений? — Ты это кому? — не понимает Дима. — Ну вон, видишь, парень в конце коридора, это Арсений. — Там никого нет, Шаст. [Так!] — Ты прикалываешься сейчас? — Нет, там правда никого нет. [Так!!!] — Может тебе показалось? — пытается как-то понять сложившуюся ситуацию Дима. Но Антон во все глаза смотрит на парня, боясь моргнуть, будто тот растает, как видение. Хотя, может он и видение, но Шастун точно видит, как тот облокотившись о стену, смотрит ему в глаза. [ТАК!!!] — Да, да, знаешь показалось, — соглашается Антон, проходя мимо парня, что касается его своей рукой. [Я это почувствовал, видения же не материальны. Наверное, я схожу с ума. Это всё долбанный Стас] — О, ребята, вы вернулись, — окликает парней Ира. — Да, представляешь живы и невредимы, так, от Антона откусили пару раз, — смеётся Дима. [А по ощущениям прожевали и выплюнули] — Вот данные по Марии Жигулёвой, — кладёт девушка папку на стол, — ушла из дома восемь лет назад и не вернулась. Сестра написала заявление в полицию, но те ничего не нашли. — Родители погибли в тот же год в ДТП, — читает Дима, – не везёт так не везёт. Ну чего? — Ну чего, нужно осмотреть дом погибшего, покажи-ка мне фото этой Марии, — решает Антон.       Дима протягивает ему фото пропавшей. Молодая девушка довольно невыразительной внешности. Как говорят, серая мышка. Слишком худая, с чересчур большим носом и стандартными русыми волосами, собранными в хвост. — Ты в дом один можешь сгонять, а то у меня дела были на вечер. — Да, конечно, Дим, какие вопросы.

***

      Ехать в машине под «Ayo Technology» не может быть не круто. Антон ведёт машину и словно настоящий репер зачитывает текст, жестикулируя одной рукой. [She she, she want it, I want to give it to her She know that, it's right here for her I want to, see you break it down I'm ballin', throw'n money around] В какой-то момент, Шастун поднимает взгляд на зеркало заднего вида и вскрикивает. — Твою мать! — Антон практически тормозит, не в силах оторвать взгляд от зеркала. — На дорогу смотри! — кричит Арсений и Антон выворачивает руль, останавливается полностью и включает аварийку. Переведя дыхание, Антон полностью оборачивается на заднее сиденье, и Арсений всё еще там, как бы сильно Антон этого не хотел. — Вот и всё, минус карьера, здравствуй больничка. — Да хватит психовать! — складывает руки в успокаивающем жесте Арсений. — А как тут не психовать, когда я в собственной машине с глюком разговариваю?! — Я не глюк, я настоящий. — Да, да, такой настоящий, что тебя никто не видит, — Арсений выходит из машины и садится на переднее сиденье, при этом не открывая дверей. — Вот как ты сейчас сквозь дверь прошёл? — То, что я прохожу сквозь двери, как раз ни о чём не говорит. — Ну да, ничего кроме того, что я, похоже, псих, а так нет, ни о чём не говорит, — Антону смешно от всего, что происходит, что, что, а о карьере психа он не думал никогда. — Я не глюк, я призрак, как и остальные призраки. — ОСТАЛЬНЫЕ!!!? — Ну да, их много, они ходят вокруг. Ты их не видишь? — Нет, я никого больше не вижу, — Антон прищуривается, рассматривая всё в округе. [Я точно псих] — Я вижу, они очень неразговорчивы. — Слушай, а чего ты ко мне прицепился? Потому что я тебя вижу? — Пожалуй, это самый главный вопрос. — Нет, просто я иногда пропадаю, окунаюсь в темноту, а когда возвращаюсь обратно, то ты всегда где-то поблизости. И уйти далеко от этого места не получается. — Пиздец!