Призрак

— Антон, ну вот спорим, он был пьяным? Спорим? — Арсений весело скакал по дороге, желая, как можно быстрее задержать преступника. Ему казалось, что в работе полицейского это самое крутое. Момент, когда знаешь кто виновен и осталось лишь задержать и посмотреть в глаза. Узнать, кто он? «Жертва обстоятельств», которая не желала зла другим, или просто очередной «мудак», для которого жизни ничего не стоят? Только вот если ты даже не тормозил, когда на полной скорости влетел в невинную девушку, можешь ли ты хоть как-то оправдаться? — Да не буду я с тобой спорить, это и так поня… — голос Антона резко обрывается громким звуком выстрела. [Бежать!!] Антон срывается с места, на ходу доставая пистолет. Лестничные пролеты сменяют друг друга, под быстрое дыхание полицейского, который пользуется длиной своих ног по полной, оправдывая цены на длинные брюки. Арсений мчит рядом, благо призракам физическая нагрузка, как силачу пушинка — никакого дискомфорта. — Стой! Стой! — Арс хватает Антона поперёк груди, не позволяя ворваться в квартиру. — Что такое? — хмурится мужчина. — Ты боишься? Арсений не видит в глазах напротив презрения, Антон действительно беспокоиться за него, и его психику. Возможно за дверью кого-то только что убили, и не каждый сможет такое переварить. — Ты можешь остаться и подождать меня здесь. — Арсений расплывается в улыбке. — Нет, глупый, я хотел помочь. — Помочь? Как? — Ну я же призрак, пойду посмотрю, что и как. — Арсений подмигивает и растворяется в дверном проёме. Антон же бьёт себя ладонью по лицу. [Я постоянно забываю, что он призрак. Слишком живой] Арсений проходит по комнате, рассматривая жуткий беспорядок и хаос, правящий балом. В самой дальней комнате он видит Диму с прострелянным плечом. Он сидит в самом углу, прижатый к стене спиной. — …отпусти её. — слышит он обрывок фразы. Дима сквозь боль и закрывающиеся глаза пытается успокоить мужчину. Кстати о нём. — Твою же мать! — громко матерится Арсений, пользуясь тем, что его никто не слышит. — Игорь. — Не тебе решать! Он должен страдать, и он будет! — зло рычит парень. Он хватает мирно стоящую девушку за волосы и дергает на себя, сажая на колени. Девушка пытается сопротивляться и кричать, за что получает звонкую пощёчину и замолкает — Заткнись, сучка! Арсений выпадает из оцепенения и быстрым шагом покидает комнату, стремясь как можно быстрее рассказать всё Антону. Тот ходит кругами по лестничной площадке, теребя руками кобуру и размышляя над дальнейшими действиями. [Кто стрелял? В кого? Это было намеренное убийство?] — Антон, там Дима, он ранен! — вылетает из двери Арсений. — Что?! — чуть ли не кричит парень, но его рот благородно затыкает рука Арса, спасая от лишнего внимания. — Кто стрелял? — Шастун говорит тихо, наклоняясь к самому уху Арса. — Игорь. — Парень Киры? — офигивает Антон. — он что, и вправду решил мстить? — Видимо да, но как? — не понимает Арсений. — Мы же сами только узнали адрес, как он нас опередил? — Сейчас это не важно. Важно спасти Диму и Петра. Если он ещё жив. — Жив, — кивает Арс, — но там ещё какая-то девушка, он хочет убить и её. — Чёрт. — Антон хватается за голову, решая, что будет делать. [Нужен план!] — Вызовем подмогу? — Арсений слегка подрагивает, ему становится страшно. Страшно за людей в квартире, страшно за Антона, всё предвкушение задержания пропадает, оставляя после себя пустоту. — Некогда, сможешь отвлечь Игоря? — глаза Шастуна наполнены решимостью, он зайдёт в квартиру при любом раскладе, и Арсений обязан ему помочь. — Попробую. — сдаётся призрак.

***

      Они заходят аккуратно, предотвращая скрип двери, в квартире слышен женский, громкий плач. Кто-то молит о пощаде, но громкий хлопок обрывает все разговоры. Арсений описывает Антону путь и заходит в комнату. Расстановка людей уже поменялась, теперь все трое сидят, там, где был один Дима. Игорь стоит с направленным на них пистолетом, как палач на оглашении приговора. Арсений чувствует, как дрожь в теле всё сильнее нарастает.       Комната практически пустая. Как отвлечь этого придурка? Техники нет, из предметов лишь стакан выглядит, как что-то что можно попытаться сбросить и разбить. — Ну как? Пришёл в себя? — Игорь бьёт Петра по щекам. — Ты должен видеть и ощущать всё.       Соловьёв открывает глаза, они мутные, словно в тумане. Но туман начинает постепенно рассеиватся, карие глаза показывают всю свою яркость. Время утекает через пальцы, нужно действовать быстро. Арсений толкает бокал, но тот не поддаётся. Он толкает, нажимает и махает руками изо всех сил, лишь бы сдвинуть, лишь бы помочь. Антон стоит за дверью, ждёт обговоренного знака, чтобы ворваться и схватить Игоря. Но может не успеть.       Игорь же ставит девушку в центр комнаты, когда видит, что Пётр достаточно осознаёт реальность. Арсений видит всё как в замедленной съемке: пистолет поднимается, палец уже вот-вот достигнет спускового крючка. — Да, двигайся, ты, сука! — из последних сил, кричит Арсений, двигая стакан рукой и падая на колени. Удар. Стакан падает на пол. Тонкое стекло разбивается на тысячи осколков. Игорь же опускает оружие и смотрит на стол. – Что за?       Антон влетает в комнату молнией, выбивая из руки пистолет и роняя парня на пол. Полицейский заламывает его руки за спиной, седлая бедра и придерживая всем телом. Игорь пытается что-то сделать, машет руками и дергается, чтобы освободиться, но захват слишком сильный, а Антон слишком злой чтобы это допустить. Дима облегчённо выдыхает, зажимая рукой рану. Только вот что-то снова идёт не так. Арсений, что пребывает в прострации видит, как девушка поднимает пистолет с пола и направляет его на Антона, который её не видит. — Шаст, сзади! — кричит Арсений. Выстрел. Пустота.

***

      Арсений слышит странные звуки. Будто где-то играет музыка. Что-то классическое. Шопен. Звуки становятся всё громче и громче, а темнота вокруг расходится, оставляя место ярким краскам. Арсений видит большой, открытый зал, наполненный людьми разных возрастов. Оркестр играет музыку и люди кружатся в вальсе, так синхронно, будто проделывали это не один раз. Танец создаёт причудливые рисунки, пары меняются партнерами и громко смеются. Это не показательное выступление — это приносит им истинное удовольствие. Это читается по лицам людей — они счастливы. Люди переговариваются меж собой, обсуждая различные темы.       Музыка не обрывается внезапно, она медленно стихает, давая время отдохнуть. Кто-то ждёт следующую композицию и сразу врывается в танец, кто-то идёт к напиткам. Арсений стоит как раз возле них, когда видит высокого мужчину с темными волосами и голубыми глазами. До него доходит. — Это я. Я был тут. Правда был? — Арсений наблюдает как он сам пьёт напитки и болтает с людьми. Но что-то не даёт ему покоя. И наконец он понимает — что. — Это правда я? — тот Арсений ведёт себя вызывающе, смеется над людьми и обсуждает вышедшие из моды платья. Он закатывает глаза на приглашения дам, и громко просит не приглашать его «всяким простушкам». — Не уверен, что кто-то жалеет о моей смерти. — ему противно смотреть на самого себя. На то, как он сам пренебрегает людьми. Он видит, как многие обходят его стороной. Как вокруг него образуется пустота, люди не хотят стоять рядом, не хотят давать повод для насмешек. — Может моя смерть не так плоха? — голова начинает предательски болеть, Арсений оказывает в центре танцующей толпы. Он не может выбраться, в глазах рябит от яркой картинки, а уши закладывает. Всё словно ускоряется в несколько раз, и уже невозможно разобрать ни лиц, ни звуков, лишь яркие пятна. И вновь темнота. Арс зажмуривается из-за всех сил, кажется ещё чуть-чуть и глаза просто вытекут. Он хочет обратно. Хочет тепло и свет. Пожалуйста. — Не оставляйте меня, выпустите, прошу, — шепчет он в бреду, — пожалуйста! Он вновь в тисках, не может ни думать, ни шевелиться, лишь просит. — Выпустите, прошу, прошу, прошу. Кислорода не хватает, а голова готова взорваться. Как вдруг…       Тишина, и свобода. Арсений чувствует, как давление пропадает, а звуки становятся тихими. Перед глазами уже не летают звёздочки, а душевная боль пропадает. Арсений открывает глаза. Он сидит на полу, в коридоре с белыми стенами. Вокруг снуют врачи в белых халатах и больные с капельницами. Жизнь кипит, но Арс не понимает. — Почему я здесь? — мужчина встаёт и кружится вокруг своей оси, пытаясь увидеть хоть кого-то знакомого. Антона например. Антон? С ним всё хорошо? Что если он тяжело ранен? Или того хуже? — Да нет, не может быть. — только вот самовнушение работает плохо, и Арсений начинает бежать. Он бежит, не разбирая дороги, заглядывает во все комнаты подряд, пролетая сквозь персонал, он пытается найти важного для души человека. Чем больше он бежит, тем больше ужасных картин рисует воображение. —Его убили и всё из-за меня, как же так… — глаза застилают слёзы и дорога расплывается. Но для призрака это не является проблемой. Он продолжает бежать. Арс вытирает глаза руками, когда резко врезается в кого-то. — Арс! — слышит он и оказывается в теплых, сильных объятьях. Мужчина поднимает глаза и видит перед собой целого и невредимого Антона, который крепко обнимает его. — Всё хорошо? Где ты был? — Антон отстраняется, рассматривая Арсения со всех сторон, пытаясь понять всё ли в порядке. — Конечно, я же призрак, что мне будет? — улыбается Арс, смотря в ярко-зелёные, практически изумрудные глаза и понимая, что успел соскучиться по ним. — Но тебя не было два дня. Я волновался. — Арсений смотрит, как парень переступает с ноги на ногу, как теребит одежду и понимает — не врёт. Действительно переживал и вправду волновался. И это греет сильнее солнца в пустыне. — Я не знаю, по ощущениям прошло не больше получаса. — разводит руками призрак, пытаясь осознать, что его так долго не было. — С тобой точно всё хорошо? Где ты был? — Я…я — Арсений уже думает рассказать, что вспомнил, но одергивает себя. Вдруг Антон разочаруется в нём, не примет. — В пустоте. Опять. — Ох, мне очень жаль. — Антон сводит брови домиком и вновь обнимает в попытке утешить. Искренне, как всегда. — Ничего страшного, я уже привык. — успокаивает его Арсений, любуясь этой умилительной моськой, расстроенного кота. — А почему мы в больнице? — Да Диме апельсины относил. Он пока тут лежит, а потом домой в постельку. Так что, — хлопает Антон Арса по плечу, — теперь работаем вдвоём. — А ты, я слышал выстрел. Та девушка… — Ольга. — Да, она. Она стреляла в тебя. — теперь пришла очередь Арса осматривать мужчину на наличие повреждений. — Она промахнулась, — улыбается Шастун. — Дима её потом связал и это с одной-то рукой. Но у него опыт есть. Прикинь, она его бывшая. Вот это встреча. — Но почему? — парни отходят в сторону и начинают идти на выход, не обращая ни на кого внимание. [Ну сумасшедший я и что?] — Она была за рулём в ту ночь, Пётр дал ей покататься. — И что? — Не знаю, на допросе сказала, что просто переклинило, когда увидела пистолет, — пожимает плечами Антон, — у некоторых бывает. — А Игорь? — в Арсении вновь просыпается азарт. — Я его ещё не допрашивал, как раз сейчас должен. — Ура! Я ничего не пропустил. — подпрыгивает Арс и чуть ли не бежит в отдел.

***

      Игорь сидит на стуле, опустив глаза в пол. Его одежда порвана, а на лице ушибы. Многие из них он нанёс себе сам, во время приступов агрессии. Врачи говорят, что крыша у него после смерти любимой слетела точно. Он стал агрессивным, и многие моменты жизни просто не помнит. Сейчас же он сидит напротив Антона и не отвечает ни на один его вопрос. — Игорь, ещё раз спрашиваю, что вы делали в доме Петра Соловьёва? — кажется в сотый раз спрашивает полицейский, рисуя ромашки на полях листа. Мужчина резко поднимает голову и в его глазах горит яркий огонь. Губы расплываются в улыбке, и он громко кладёт руки на стол, гремя наручниками. Арсений дергается. [Ну ничего, не первый день в море] — Я делал то, что должен был! — не говорит, выплёвывает мужчина. — Поконкретней, пожалуйста. — Я пришёл убить его, отомстить за Киру! — Вот же псих. — говорит Арсений. — Как вы узнали, кто это сделал? — говорит Антон. — А вы не знаете? — мужчина отпрянул, откинувшись на спинку стула. — Правда не знаете? — Нет. — говорят мужчины хором. — Ха-ха, — раздаётся злобный, нет, даже злорадный смех мужчины, он хватается за живот, будто сказал что-то невероятно смешное. — У вас, я купил данные у одного из вас. А вы и не в курсе. Как жаль. — У кого? — резко встаёт Антон, наклоняясь над Игорем. — Не знаю, друг дал номер, я написал, мне ответили. — Зачем ты позвал нас на встречу, на которую не пришёл? — Отвлекал, думал успею всё закончить, пока вы не нагрянули, — поза возвращается в первоначальную, — не успел. Антон и Арсений смотрят друг на друга и кажется думают об одном. [Кто же это?]