Призрак

      Мусорный пакет тяжелой ношей тащат по остаткам травы и увядшим листьям, оставляя после себя черные частицы пепла и пыли. Высокий мужчина тянет пакет и задорно улыбается. Он весело насвистывает незамысловатую мелодию, приближаясь прямо к центру парка. У него хорошее настроение, а на душе порхают бабочки, ведь сегодня мир избавился от очередного зла, что так сильно заполонило этот мир, и кто если не он сможет помочь в этом нелёгком деле, по очищению планеты. На плече висит пакет из магазина, наполненный крепкой веревкой, и кучкой дров, для создания антуража, все должны понять как сильно важна его цель. Когда-то он был глуп и невежественен и не понимал как опасны эти ведьмы в обличье милых овечек.       Он даже умудрился полюбить одну такую, писал ей письма о любви, дарил подарки, она же лишь смотрела на него своими огромными зелёными глазами, и лёгкой усмешкой на устах. Она ловко пела ему в уши о важных встречах и неотложных делах, пока сама болталась с такими же непосвящёнными людишками. И вроде бы и бросил он её, а неудачи только увеличились. И с работы уволили и в долгах зарос и девушки смотрели на него косо. Но ничего, он обезопасил людей от её влияния и обезопасит от других, таких же дьяволиц. И когда он уже почти подходит до своей цели его силуэт озаряет яркая вспышка света. — Эй, чего ты тут делаешь? — кричит местный охранник Миха. Миха работает тут лишь неделю, отчего все ещё ответственен и патрулирует территорию парка строго по расписанию, именно сейчас и настал нужный час. — Да ничего, в магазин иду, — понижая собственный голос, хрипит мужчина в ответ. — А в мешке чего? — свет фонаря приближается вместе с его владельцем. — Пора, — шепчет мужчина и срывается с места, слыша, как Миха кинулся в след за ним. — Вот неугомонный, спал бы себе, но, нет, шляется, где не положено. Мешает миссии по спасению мира. — Стой! — кричат вслед. Миха никогда не был силен в спорте, но чувство чего-то нового, возможно опасного словно окрыляет, заставляя ускорить бег, часто вдыхая воздух ртом. Кажется, так делать нельзя. Они мчатся вдоль парка, не обращая внимание на официальные дорожки, пробираясь сквозь колючие кустарники, что больно хлестают их по лицу. Ветер шумит в ушах, а холод отступает от быстрых движений. Они приближаются к выходу из парка, где мужчину уже ждёт припаркованный автомобиль с незаглушенным двигателем. Миха отстаёт, путаясь в резких поворотах и буксуя на скользкой грязи. В то же время мужчина заскакивает в машину, ударяя по газам и оставляя нерасторопного охранника стоять на стоянке в одиночестве, в тщетных попытках отдышатся. — Эх, не быть мне героем, — машет руками Миха, тяжело вздыхая. Но делать нечего, он осторожно возвращается к месту встречи с таинственным незнакомцем, попутно вызывая полицию. Он в этот мешок не полезет, вдруг там бомба, ему этого не нужно, он если и хочет славы, то точно не посмертно.

***

— Арс? — Антон озаряется по сторонам, но парня не видит? — И куда ты ушёл? Парень не заметил в какой именно момент исчез призрак, но думается, тот ушёл проверять, как далеко от него может отойти. Что ж, пожалуйста. Пусть валит! На все четыре стороны! Больно он тут нужен! Антон чувствует лишь агрессию и чувство собственной беспомощности. Это как же нужно было строить собственную жизнь, что он оказался нахер не нужен, даже привязанному к нему приведению. — Можешь не возвращаться! — горькая усмешка. Антон потирает виски, что грозят разразиться жуткой мигренью. Нужно хоть немного поспать. Прошлой ночью у него так и не вышло. Ночь встречает его помятой постелью и холодными простынями. Отопление даёт сбои, и Антон заворачивается в одеяло, пытаясь ни о чем не думать. Хочется очутиться в детстве, когда из всех проблем были лишь разбитые колени, да порванная куртка. Но нет, он лежит один в пустой квартире, пока тот, кого хочется обнять, играет с тобой в прятки, храня какие-то супер важные секреты, недоступные для тебя. Кто бы ему рассказал об этом года три назад – не поверил бы. Но даже если бы поверил, не стал бы ничего менять. Всё же Арсений стоит того, чтобы сейчас страдать, он стоит гораздо больше… Телефон сообщает о новом убийстве, Антон хмурит брови, понимая, что его голова заполнена совсем не тем, чем должна у человека ищущего маньяка. Но сейчас он не в силах это поменять. Не сейчас…       Ира развязывает пакет, завязанный таким знакомым морским узлом, демонстрируя парням полностью обгорелое тело девушки. Опознать её будет очень сложно, ведь личных вещей при ней нет – все тело завернуто в белую простыню, а все особые приметы уничтожил огонь. От волос остались лишь обрубки, да пепел, но Антон готов поспорить, они когда-то были ярко-рыжие, огненные. Антон сглатывает, бедные девушки. В пакете маньяка только веревка, да пачка дров. Видимо хотел воссоздать костерок, привязав девушку, то ли к столбу, то ли к дереву. Чертов выпендрёжник. — Вы нашли труп? — достает блокнотик Антон, поручая Диме осмотреться вокруг. — Да, я, — Миха стоит бледный, как стена, стянув с себя шапку и сжимая её пальцами обеих рук. — Но я не знал, что там. — Что вы имеете ввиду? — уточняет Антон, понимая, что дежурный не рассказал ему ничего о произошедшем. [Нужно собраться! Шастун!!] — Да я обход делал, смотрю мужик мешок тащит, я к нему, а он – бежать. Ну я за ним, — тараторит парень, яростно жестикулируя руками. Он рад, что может оказать какую-то помощь. — Не догнали? — было бы смешно, если бы догнал. Антона тут уже с фейерверками встретили бы, Шеминов теперь бы сам приехал. — Не, быстрый падла, — но не приедет. — В машину заскочил и по газам. — Жаль, — Антон осматривается по сторонам, желая увидеть знакомую фигуру, ярко голубые глаза. Почему-то после всего случившегося, где-то на подсознание начинает зарождаться смутная тревога. Что если Арс не ушёл, а с ним что-то случилось. Это чувство тревоги грызёт его, Антон начинает нервничать. — Что за машина? — Да я в них не разбираюсь, — почёсывает голову Миха. — Шашки самодельные видел. Такси, наверное. — А лицо? — делает Антон жест, обводя собственную голову взмахом руки. — Не, темно же, — пожимает тот плечами, понимая, что помощи от него собственно и не будет. —Ну да, — полицейский убирает блокнот во внутренний карман куртки и подзывает к себе Диму. — Вот – мой коллега, покажите ему, где была машина, дорогу по которой бежали. Разберётесь в общем. Антон чувствует, что, если не поспит хотя бы несколько часов, то просто грохнется в обморок. Голова ноет, а чувства внутри, хотят, чтобы на них обратили внимание, и решили в конце концов все проблемы. Хотя бы попытались. Внутренний червяк винит его во многих действиях и словах. Заговаривает о том, что случилось непоправимое. Роет внутренние комплексы, открывая потаённые страхи. — Хорошо, вы главное найдите этого моряка, ладно? — Антон отмахивается от парня, кивая. Ему нужно домой.

***

Сегодня у Сережи полностью культурная программа. Он обходит все театры в городе, желая услышать хоть одно слово о неком Арсении, должен же хоть кто-то помнить парня. Хочется верить, что Арсений умер именно в их городе, и это не Антон его притянул к себе. Вообще иметь такое колечко весьма умно, он бы тоже хотел, наверное, хотя кто знает, попади он в руки какому-нибудь маньяку он бы не знал, что с этим делать. С Антоном Арсу, как не крути, повезло.       Серёжа рассматривает афиши, тщательно вчитываясь в имена актёров в поисках Эда, если они играли вместе, то он – ключ ко всем вопросам. Сережа не смотрит сами спектакли, гуляя за кулисами, и подслушивая сплетни театров. Чего-чего, а это там всегда ценилось наравне с валютой. И никогда не теряло в цене. В таких кулуарах можно наслушаться такого, что потом ни на один спектакль к любимому актёру не захочешь. За правду тут не держатся, правда слишком скучна. И если вы думаете, что Серёжа подсматривает за голыми мужчинами или женщинами, то вы не правы. Он призрак более ста лет, он уже многое на этом свете видел, голыми телами его не удивишь. Очередной спектакль заканчивается, и труппа расходится за кулисами. — Что это за хмырь вместо Арса сегодня играет, как последний гандон! — злится худой парень в трико. Серёжа навострив уши, становится рядом. — Да, согласна, Сени не хватает, — печально произносит дама преклонных лет, которая остервенело пытается стереть с лица макияж. — Да ладно вам, тоже мне нашли незаменимого, — хмыкает статный юноша с прямой осанкой. — Вашего Попова может любой студент первого курса заменить. — Еще одно слово и я тебе врежу, — спокойным, тихим голосом отзывается, судя по всему, Эд и от этого тона по спине бегут мурашки. Парень, оценив все риски, ретируется подальше отсюда. — Мудак! — рычит парень под согласные кивки актеров. — Долго он еще с нами? Женщина печально вздыхает, убирая руки от лица. — Боюсь, что навсегда, — громкий стон проносится по гримерке. — Попов значит, — мысленно пополняет Серёжа цепочку найденных фактов, уходя далее обследовать нужный ему театр.

***

— Арсений! — Антон ходит по квартире, пытаясь найти призрака. Внутренние демоны, кажется, уже съели всю душу, ни оставив Шастуну ни кусочка. — Арс, пожалуйста! Антон не знает, что это значит, но кольцо на пальце совсем ледяное. Но Антон даже не думает о том, чтобы его снять. Ни за что! Антон иногда думал, что Арсений однажды может уйти, но никогда – всерьёз. Арс стал некой стабильностью в его жизни. Немой поддержкой, тем ради кого хотелось жить и спасать людей. Как же Антон хотел, чтобы мир в глазах призрака был хоть на каплю лучше, чем он есть на самом деле. Чтобы в его глазах светилась наивность и вера в добро, что всегда побеждает. Чтобы он не думал, что все полицейские поголовно – уроды, и спасти людей даже не пытаются. Одни лишь глупые преступники портили его план. Антон уже не злится, он готов простить всё что угодно, только пожалуйста, верните ему эту волшебную улыбку и магически-притягательные глаза. Вселенная, похоже, та ещё сука, раз решила лишить его этого. Но он не готов отпускать, он еще готов бороться, только не знает, как. — Арс! Арс, вернись, прошу! — Антон несколько раз ударяет кулаком по стене, разбивая себе костяшки в кровь. Физическая боль слегка приглушает моральную, из глаз брызжут слезы, а надежда постепенно угасает. [Какой же я идиот!] — Антон, — слабый, еле слышный хрип раздаётся за спиной, и Антон оборачивается чтобы увидеть практически белого призрака. Он сидит на полу, обнимая себя руками и дрожа всем телом. То ли от страха, то ли от холода. — Арс! — Антон бросается к парню, чтобы как можно быстрее заключить его в такие долгожданные объятья. И плевать на то, что они в ссоре и это ничего не изменит. Антон действует сейчас на инстинктах, и они вопят о том, что он должен помочь, спасти, защитить. — Что случилось? — Антон подтягивает к себе одеяло, накрывая их обоих, согревая. — Темнота, — лишь шепчет Арс. Прижимаясь к теплу всем телом, чувствуя, как ледяные кости начинают таять. Боже, как же он устал. Его глаза горят от количества пролитых слез, кажется, там хватило, чтобы напоить всех нуждающихся, жаль только, что вода солёная. — Тихо-тихо, — полицейский гладит его по голове, утешая. Он совсем забыл об этом, если честно, думал, что Арсений больше туда не вернётся. Думал, что его усилий хватит для этого, не зная, как их ссора отразиться на кольце и всей этой мистической фигне. Антон незаметно касается украшения, ощущая как оно, так же, как и Арсений потихоньку теплеет. Антон теплеет тоже, все его внутренности словно оттаивают, и он понимает, что сам, своими эмоциями заморозил парня. Своим желанием отстраниться, уйти от боли, закрытием в себе чувств, словно послал во вселенную призыв забрать Арсения. Такой дурак. — Прости, думаю это из-за меня, — тихонько шепчет Антон прямо на ухо Арсению, не желая нарушать атмосферу спокойствия. — Нет, нет, — мотает тот в ответ головой, — мы оба виноваты. Полные идиоты. — Да, согласен, — кивает Шастун, притягивая парня к себе еще сильнее и не встречая никакого сопротивления. Порой кажется, что наши слова и действия существуют просто в разных вселенных, не желая пересекаться в одной. Вот и сейчас, ему сказали, что он не имеет на это права, но оно есть. Или всё навеяно атмосферой? — Тебе нужно поспать, — Антон приподнимает парня на руки, словно пушинку. Сто девяносто сантиметровую, но пушинку. И несёт в мягкую кроватку, что уже не кажется неуютной. — Тебе тоже, — Арс дует на его костяшки и укоризненно хмыкает, отчитывая его одним лишь своим взглядом. — Да не буду больше, обещаю, — поддаются в ответ. Сегодня они заснут под утро в хрупких объятьях друг друга, переплетая руки и ноги, а утро расставит все на свои места.

***

      А утро приносит с собой неловкость со вкусом черного кофе. Антон не любит его, но после трех часов сна, ничего больше не поможет. Он громко прихлёбывает, смотря в никуда. Они с Арсением ходят вокруг друг друга, не зная, как начать разговор, о чем вообще говорить? Каждый ждет, что другой решится первым и каждый тянет кота за хвост, так ничего и не решая. Вчера явно показало, что им точно не плевать друг на друга, но есть ли в этом что-то большее? — А у нашего моряка, еще одна жертва, — если не о чем говорить, говорите о работе. Вот стиль Антона, всю жизнь помогало. — Вчера нашли. — У кого? — не понимает Арсений. — Ну у маньяка нашего, — поясняет Антон, закусывая горечь кофе старым печеньем. — Девушка, была сожжена. Инквизиция в действии. — Прямо в парке? — расширяет глаза Арсений, офигивая от такой наглости. — Да нет, туда он принёс её уже мертвой, не успел воссоздать красивую картинку, спугнули. — Антон размышляет о длинном списке подозреваемых таксистов, который ещё полностью даже не заполнен. — А почему моряк? — Арсений решает узнать откуда у маньяка взялась кличка. — Да из-за морских узлов, — думает Антон, а потом понимает. — Наверное. Он хватает записную книжку, начиная яростно её листать. Нет, всё верно, охранник к мешку даже не подходил, как он узлы-то рассмотрел, тем более в темноте. Тем более человек, который одну машину от другой отличить не может. — Что такое? — Арсений чувствует запах жареного, и это далеко не от плиты. — Его так назвал охранник, я тогда даже не задумался почему, — поясняет Антон, ища в заметках телефон свидетеля. Его руки слегка подрагивают, а интуиция просто кричит о том, что это не спроста, что есть что-то чего ему опять не сказали. Номер оказывается найден, в трубке слышатся первые гудки. — Даа, — слышится зевок, от которого у парней сводит челюсти. Сон давно не был долгим гостем в этом доме. — Алло, это капитан Антон Шастун, я допрашивал вас сегодня ночью, помните? — на проводе явно бодрятся, понимая с кем будет идти разговор. — Да, конечно, думаю теперь до конца жизни не забуду, — вся сонливость пропадает, словно её и не было. — Помните, вы назвали этого парня «моряком», почему вы так сказали? — сразу к сути переходит Антон. — А, ну так, у него на лобовом был якорь небольшой такой, сувенир, наверное, какой-то. Вот я и сказал, — хмурится в трубку парень, рассматривая листики в парке. — Почему вы этого не сказали сразу? — спрашивает Шастун, пока в голове яростно вертятся нужные шестерёнки. — Да я как-то не подумал, — потирает Миха шею. — Извините. Антон сбрасывает разговор, вновь заныривая в нужные записи. Арсений словно приносит ему удачу, всего лишь задавая нужные вопросы, на место Димы его что ли взять? — Арс, помнишь Саныча? — чуть ли не скачет на месте Антон. — Вроде да, — задумывается призрак, силясь вспомнить. — Новенький, веселый такой. — Именно! — показывает большой палец парень. — А что у него было на лобовом стекле? — Что? — не помнит Арсений. — Якорь. Морской якорь. Дело сдвинулось с мертвой точки.