Время, Ки Хун!

— Вот, Ки Хун, — Ин Хо продемонстрировал ключ поднятием вверх, — дверь имеет скрытый замок. Ки Хун наблюдал, как Ин Хо ловко провернул блестевший лунным светом ключ с серебряным отливом, и только дивился тому, что этот дом совсем не такой, как все. Конечно, он слышал о таком механизме, но никогда не видел и тем более не думал, что этот замок станет тем сцеплением, удержавшим узел чужих слов.       Каждый шаг отделял их от секрета, что остался в том дверном вырезе, сокрытом от посторонних глаз. — Я заждался вас, — радостно и по-старчески повысив голос произнёс хозяин дома, до сих пор остававшись за столом. — Всё в порядке? — Иль Нам обеспокоенно взглянул на Ки Хуна, осмотрев с ног до головы. — Не переживайте, всё замечательно. Никаких проблем, — Ки Хун хотел придумать что-то вместо дурацкой двери, но решил промолчать. — Ин Хо, ты показал гостю дом? — Разумеется. — Ну, отлично. Присаживайтесь, чувствуй себя как дома, Ки Хун. Но Ыль очень старалась, подготовила стол, мы вместе выбирали блюда. Я столь внезапно нашёл эту милую девушку… Ну, всё по воле судьбы-злодейки, — мужчина посмеялся. — Что вы имеете в виду? — Ин Хо надеялся, что в его словах нет того подтекста, о котором не хотелось думать. Девушка совсем молода. Но Ыль вмешалась, заподозрив беспокойство. — Я увидела господина О на выходе из банка. Тогда я просто обратила на него внимание, как на человека старшего поколения. Для меня он выделялся из толпы. Я по чистой случайности обернулась вновь и увидела, что господин упал. Я подбежала помочь, оказалось, что у него ещё и тяжёлые сумки. Я не смогла пройти мимо. — Я старшее поколение? — Иль Нам был очень обеспокоен. — Но Ыль, дорогая, что ты такое говоришь. Девушка посмеявшись извинилась. — И господин, представляете, — в голосе её была искрящаяся радость, — начал мне предлагать время за помощь. Оказалось, он живёт совсем один, мне стало так грустно… Я предложила ему, раз уж такое дело, быть работницей в его доме, помогать по трудным делам. А он даже не раздумывал над ответом: «Мне бы такая замечательная сиделка не помешала». Забавный он! Я осталась. Мне ведь тоже одиноко.       Ки Хун пристально смотрел за Но Ыль и внимал радостной речи, но он видел, что глаза её не вспыхивали этой же искрой. Ему понравилось то, что он заметил. Глаза её говорили, что судьба здесь ни при чём. Но Ыль не испугалась внимания незнакомца, ответив таким же долгим взглядом. Ин Хо перебил их переглядки. — Ну, не то чтобы один, — Ин Хо посмеялся, — Ёль Нам совсем не заходит? — Уже да, сынок, — тепло ответил старик, разливая вино. — А-а извините. Мне нельзя вино. Иль Нам взглянул на Ки Хуна озадаченно и расстроился. — Что, совсем ничего не пьёшь? — Нет, что вы, пью. Только на вино аллергия. На красное, — Ки Хун быстро себя поправил. — Это совсем не беда. Если честно, — Иль Нам наклонился к его лицу, — я ненавижу алкоголь. Но есть у меня одно пристрастие, — мужчина отпрянул от него и, подняв указательный палец, на всю кухню позвал Но Ыль: — Но Ыль, золото, принеси мою сладость. «Макколи?» — прорезалось вслух, когда Ки Хун увидел мутновато-белую жидкость в графине. Ин Хо только посмеивался, приговаривая себе под нос: «Этот старикан…»       Ки Хуну почему-то тоже было смешно, наверное оттого, как поменялся Ин Хо за домашним столом. Ещё оттого, что в этом тёмном логове получилось разглядеть другие краски, только Ки Хун знал: это не правда. Смех вообще многое говорит о человеке, у Ин Хо — томный смех, глубина которого раскрывается в низком регистре, но когда такие люди смеются по-настоящему — это дорогого стоит, и тогда их смех становится выше. Ки Хун, когда посмеивается, выделяется хрипотцой голоса, а обычно он никогда не сдерживается, и тогда его низкий голос не находит места, резко сменяя тон. — А кто такой Ёль Нам? — спросил Ки Хун, ещё не приступив к блюдам, старательно выложенными Но Ыль. — Мой родной сын, — Иль Нам улыбнулся. — У меня их два. Вы ещё обязательно встретитесь.       Ки Хун только кивнул в ответ, многозначительно улыбнувшись. С такой же многозначительностью он смотрел на Ин Хо, представляя следующие дни работы. — Заглядывайте в любое время, я буду очень рад. Ки Хун скромно улыбнулся, не раскрыв этим жестом своих истинных мыслей по поводу этого места и этих людей, и принялся ужинать, не глядя ни на кого. Он только заметил, что Но Ыль исчезла из поля зрения. — Могу поинтересоваться? Как часто Но Ыль здесь? — Она у меня только второй день. Я ей сказал: приходи, когда захочешь. Как пожелает — уйдёт. Я её совсем не держу. Мой дом готов принять тех, кому это нужно. А кому не нужно, — Иль Нам перешёл на шёпот, — и дверей своих не откроет. Ну, дорогие, ешьте скорее.       Когда пришло время прощаться с новым знакомым, Ки Хун вновь обратил внимание, что Но Ыль не пришла провожать гостей. Иль Нам будто читал мысли: — Но Ыль, должно быть, уже спит. Это правильно. Вы тоже поскорее ложитесь, как будете дома. В вашем возрасте нужно беречь себя как можно больше, тем более вы мне ещё понадобитесь. — Ну, господин! — Ин Хо упрекнул его. Конечно, в лёгкой форме. — Шучу! Вы такие молодцы, помогаете людям. Я тоже сделал и делаю всё для этого, правда ведь, Ин Хо? — Иль Нам подмигнул ему, улыбнувшись с натяжкой. Тот в свою очередь подыграл, как, походу, делал это уже с давних пор, и с улыбкой ответил: — Конечно. Ваши труды многого стоят.       Они уходили по уже протоптанному следу, и Ки Хун знал, что, если обернётся, снова увидит эти глаза, сверкающие в ночи. — Извини, Ки Хун, что не выпили сегодня. В следущий раз?       Ки Хун только шёл позади, высматривая невидимые следы, по которым до этого ступала, наверное, сотня. Он не оборачивался на сам дом, потому что знал, что за ним смотрят, но вполоборота наблюдал за маленькими версиями братьев Хван, резвящихся некогда в этом дворе. Он пытался представить былую жизнь, но не приближаться к ней, потому что боялся лжи. — В следующий. А ты знаешь, — Ки Хун подошёл ближе, сравнявшись, и какая-то сила, неведомая и тёплая, заставила его сказать это, — я мечтаю о собственном пруде в саду. Что ещё нужно для счастья? — Ну, не знаю. Макколи? Сказал бы Иль Нам, — Ин Хо залился смехом. Тем самым настоящим, в полный голос, и Ки Хун подхватил это. Тогда он понял, что их тембры слились в один.       Ин Хо довёз его до дома и сказал, что может сделать это ещё сколько угодно раз, пока машина Ки Хуна вне доступа. Ин Хо с нетерпением ждал возвращения легендарного авто.

23:41

      Дома мир ощущался иначе, чем в чужой машине. Без компаньона рядом Ки Хун быстро протрезвел. Не было кого-нибудь, кто сбивал бы его мысли в такт своим голосом, а в тишине и маленьком пространстве, что наваливалось всеми стенами, слова из той комнаты так и прокручивались в голове. «Он думает, что я полностью в его руках» «Есть, кому следить за мной. Вернее, теперь — за нами» «Мы должны выиграть, чтобы он убедился в моей верности» «Я не могу ударить в спину ножом. Но я должен» «На испытательном сроке я уйду с поста по честному заявлению. Либо… Нет, я не вижу другого выхода» «Его не переубедить. Он сумасшедший. У него комплекс бога»       Ки Хун только убедился, что интуиция не подвела его, когда наслала страх при виде того человека с глазами, светящимися в темноте.       Теперь цель была другой: выиграть кампанию любой ценой, обрезать нити кукловода, уйти. Только Ки Хун для себя уже решил, что он в этом участвовать не будет. Он уйдёт завтра же или после завтра. Так он обнадёживал себя на полутрезвую голову.       «Я не должен верить всем подряд», — твердил себе Ки Хун, вспоминая просьбы Ин Хо. Его уже обманули один раз, может и больше, как тогда он может выбрать чью-либо сторону? Пока сон не вырвал его из пространства тревоги, где Ки Хун пытался убедить себя в правдивости чужих слов, голова его трещала по швам. Попытки поверить Ин Хо были тщетны. Будь лжец рядом сейчас, Ки Хун закрыл бы глаза на сомнения. Был ли тот лгуном, Ки Хун обещал себе не выяснять. Эти слова, которые он внушал себе, уже не лезли, им не было места. Значит, это Иль Нам на самом деле дал приказ врачу? Только вот зачем ему друг Ки Хуна, откуда Иль Наму известна больница, которых в городе ещё десятки? Да и почему именно этот врач? Очевидно, целью был Ки Хун.       Ки Хун растерялся, когда услышал ту сторону правды. Ему уже начала надоедать игра в догонялки, где ведущий «злодей» меняется с приближением к нему, стоит только задеть, но он не спросил, почему его выбрали. Он пообещал себе в эту по-особенному звёздную ночь, что обязательно уйдёт с поста, что оставит эту странную семью, организацию и идею спасения, но только когда узнает, почему он и Чон Бэ. Удалось ли ему уйти на следующий день?

8 день месяца апреля 2020 года

7:02

      Нет, потому что утро началось с очередных благодарностей за сотрудничество от Ин Хо и с честного взгляда Али. Ки Хун чувствовал, что он неотъемлемое звено в этой цепочке, как бы он ни хотел. Тогда он пытался искать отговорки, что уходить не стоит, оправдывая для себя Ин Хо. Он выделил для себя такие причины, почему ему стоит поверить: Первое — Ин Хо не нервничает без причин. Когда человек врёт, он боится, что правда всплывёт, тем более если человек, которого ты обманул, рядом. Второе — эмоции. Настоящие, не преувеличенные и не спрятанные, этот человек не сдерживает себя и не переходит черту. Было бы смешно, окажись эта честность ловушкой. Третье — невербальные признаки. Жесты, взгляд, походка не выдавали в Ин Хо ничего подозрительного, разве что раскрывали его сущность, которую Ки Хун пока не понял, но чувствовал, что волны, посланные ей, задевают, но пока не топят. Впрочем, этот пункт также можно отнести к первому.       Для себя Ки Хун выделил ещё, что у Ин Хо приятная добрая внешность и он не похож на злодея. Ки Хун в минуты, когда команда была в сборе, вглядывался в лицо как Ин Хо, так и Али. Он уже начинал подозревать самого себя. Когда он пересчитал количество морщин, изучил путь шрама на левой брови, поискав причины синяков под чужими глазами, то понял, что запутался, потому что первее всего этого в глаза бросались всё-таки мягкие черты лица, не лишённые выдающихся щёк, носогубные складки, предающие улыбку, что показывалась много раз, и ямки возле губ, уникальные в своём роде и не придающие этому человеку никакого сурового вида, и даже тяжёлые брови, подчиняющие себе глаза, оставляли им света, а они, маленькие и круглые, сияли огнём. «Да к чёрту это всё», — сказал себе Ки Хун под нос, когда команда направилась по старо-новому маршруту. — Что-то случилось, Ки Хун? Ки Хун вновь взглянул на Ин Хо, задавшего этот вопрос, и считал непонимание на лице, которое только что изучал. — Всё нормально, просто задумался. — Опять ты за своё, — Ин Хо слегка толкнул его за плечо, а Али только улыбнулся, глядя на них, ещё не осознавая, что между этими двумя происходит нечто невидимое. Один — адресат сомнений, другой — того, чего Ки Хун боялся: обмана. В голове Ки Хуна всё-таки пробежала мысль, что это Ин Хо всё устроил, а не бедный старик, которому жить осталось лет пять.       Ответ Ки Хун проглотил, ничего не сказав, и Али очень скоро прервал молчание: — Кстати! Так как я первый пришёл сегодня в участок, Джун Хо просил передать, что Ён Сик подтверждён, как больной, которого удалось уговорить от покупки. Он сознался, что ему тоже предлагали таблетки. Так что у нас уже три закрытых дела! Отличное начало трудового дня. — Ён Сик? Сын той дамочки? — поинтересовался Ин Хо. Ки Хун задумался и почему-то решил спросить: — Али, ты ведь больше нас проводишь времени на участке. Ты не знаешь, был ли хоть у одной из команд за вчерашний день случай, когда больного спасли от врачей? — Смотря о чём вы, Ки Хун, — Али обратил внимание на Ин Хо и поймал пристальный взгляд. — Я был уверен, что Ён Сик, как и мой друг Чон Бэ, подвергся обману, и врачи хотели забрать чувства насильно. Ну, как бы «по договорённости», — Ки Хун махнул рукой, приговаривая, — ай, ты ведь и сам знаешь, о чём я. Тебя наверняка информировали. — Честно говоря, нет. Я впервые об этом слышу. Но это очень интересно! Спасибо, что рассказываете об этом, мы будем искать лучше! — Погоди, — Ки Хун оробел и тотчас остановился, — а… но в полож- — Сюда!       Ин Хо, в какой-то момент успевший вырваться вперёд, подозвал команду. Али мигом рванул на голос, Ки Хун же с опозданием, но двинулся. — Что случилось? — как внезапно Ки Хун повысил тон, задав вопрос, так и резко притих. И вот команда из трёх человек смотрела на тело, лежащее на дорожке проулка. То был мужчина, одетый легко для погоды в двенадцать градусов: куртка его была расстёгнута; сам он лежал боком. Создавалось впечатление, что его небрежно одели наспех и положили ровно в это место. — Пьяница что ли какой? — Ки Хун спросил вслух, наклоняя голову и вглядываясь в лежачего. — Он мёртв, — констатировал Ин Хо, после того как опустился к телу, пытаясь нащупать пульс и ощутить дыхание ладонью, — открытых ран не вижу. Возможно, накачали, выкинули, замёрз. Может, его забирали на чувства. Я склоняюсь к этому варианту, уж больно много синяков на руках, — Ин Хо успел разглядеть состояние кожи под одеждой. — Как же… Али, что нам делать в такой ситуации? — Ки Хун обратился к нему, как к полицейскому. — Я сообщу в наш участок, они вышлют бригаду из близлежащего. Нам остаётся только ждать передачи дела в чужие руки… Ки Хун?       Али удивился, когда увидел, что Ки Хун внезапно активировался и начал вносить множественные пометки в бланк. — Что пишете? — Куда шли, что увидели, во сколько. Состояние тела тоже. Ещё поведение нашего кандидата, конечно же. Ин Хо покачал головой, поднимая взгляд в небо. — Могу взглянуть? — Нет, Ин Хо. Мои пометки не для твоих глаз. Ки Хун выдержал общую паузу в секунд десять и выдал: — Да шучу я! Я, если честно, не так хорошо за тобой слежу, как следовало бы… Но записи тебе я смотреть и правда не дам. Ха-ха! Ин Хо улыбнулся, опустив голову. — Я понял. Пиши, как следует. Не упускай меня из виду. — Обязательно. Эти слова, кстати, прозвучали несколько подозрительно. Ты манипулируешь. Мне записать? Али напрягся, будто что-то намечается, но эти двое начали смеяться. — Нет, серьёзно! Как создатели этой должности представляли себе слежку за кандидатом? Что, ассистент будет описывать каждый его шаг и изменение градуса дыхания?       Али тоже подхватил смешок, но быстро помрачнел, когда взгляд вернулся на жертву. Он подошёл впритык, чтобы разглядеть тело получше. Пусть это было не их дело, но было всё же интересно. — Погодите. Визитка! — Али указал команде на чёрно-белую карточку, выглядывающую из-под тела. — Дай-ка взглянуть, — попросил Ин Хо. Усмехнувшись, он выдавил из себя: «Вот же гад». — Кто? — Ки Хун обеспокоился. Али промолчал, но сделал задумчивое лицо. — Мне знакома эта визитка. Я где-то её уже видел, но не могу вспомнить. — Почему тогда «гад», а не «гады»? Мы ведь не знаем, кто кроется за ней. — Да, верно. Ки Хун тоже хотел разглядеть карточку, но издалека уже доносились сирены, и Ин Хо поспешил убрать визитку на место.

20:13

— Ки Хун? Может, настал тот самый следующий раз?       Ки Хун, конечно, помнил о вчерашнем и рассчитывал на ещё одну встречу, но он не думал, что день пройдёт так быстро, и что это будет сегодня. Он знал, что эта встреча понесёт перемены: Ки Хун должен был уйти или остаться, и всё должно было решиться в этот вечер. — Да, почему нет, — ответил он спустя считанные секунды. — Отлично! Давай через… часа два. Твоя машина ещё в ремонте? — Да… Мне нужно восемьдесят часов, чтобы заплатить за починку. Глядишь, спустя неделю уже заберу её, — Ки Хун только что дал прогноз, и он не сразу понял, что на подсознательном уровне всё-таки сдался, если, забегая вперёд, думает, что заработает эти часы. — Пока что по максимуму время маме отдаю, она им гораздо лучше распоряжается, — Ки Хун улыбнулся в укор себе. — Ладно, что ж, мне заехать за тобой? Ки Хун не хотел вновь оказаться в этом автомобиле. Чем больше он находился в чужом пространстве, тем больше чужое пространство находило в нём, забирая получаемое до последнего. Ки Хун чувствовал, что за эти дни в нём что-то поменялось. — Не нужно, спасибо. Пока! — Увидимся.

22:15

      Они встретились в пивной, где можно было насладиться не только соджу или пивом в больше мере, но и другими напитками. Расположение её было в стороне, где жил Ки Хун. По крайней мере Ин Хо, по его наблюдениям, жил в другом районе: так он думал из-за первого дня знакомства, когда Ин Хо вечером уехал в другом направлении. Сегодняшнюю встречу тот предлагал провести у него дома, но Ки Хун отказался по той же причине, почему не захотел быть в чужой машине. Он решил, что нужно упрочнить границы.       Сегодня на пять градусов холоднее — Ки Хун вновь увидел коричневое полосатое пальто. Он задумался: а как люди воспринимают его самого? Какие детали запоминают в нём? Оказалось, что Ин Хо ещё и любитель виски, выбора которого здесь было совсем не много, и тогда Ки Хун понял, почему Ин Хо звал к себе. Сам он, как любитель пива и соджу, не особо переживал за качество напитков. За компанию Ки Хун решил выпить то же, что и Ин Хо. — Я не хочу водить тебя за нос, но быть для себя дураком я тоже не хочу. Скажи, это… У меня не укладывается в голове, почему Али не знает о происходящем в мед. заведениях, а я знаю. Даже если нам высылали разные информационные буклеты, как он мог не знать обо всех схемах? Он же полицейский! — Да, ты прав, это странно. — Ты… Не знаешь, что мне ответить на это? — Не знаю.       Ки Хун уставился на дно бокала, ожидая там увидеть ответ, — именно таким был его взгляд. Он что-то пытался разглядеть, наклоняя его с бока на бок, позволяя виски смешаться со льдом. Ещё он успел подумать о том, что до сих пор считает каждую минуту, хотя зарплата позволяла бы этого не делать. «Двадцать минут…» — крутил он про себя. — Ты думаешь, почему Иль Нам выбрал тебя? Эти слова попали в точку, ударили в голову. Ки Хун только натянул улыбку, оставив стакан в покое. — Мы обсудили не все детали. Далеко не все…       Ки Хун ожидал, что Ин Хо среагирует и попробует вылавировать из этой темы, но тот продолжил. — Ну, Иль Нам — он… Такой человек. Он посчитал забавным, будь у подставного, по его мнению, президента честный ассистент. Жаль, что он ошибся. — Но ты ведь сам понимаешь, что многое не сходится... Нельзя было в один миг узнать о твоём выборе — помочь мне — и в одночасье приказать случайному врачу эту сделку. Даже время не позволило бы. Чисто физически это... невыполнимо. Или он настолько сильный человек? И ты должен понимать, что у меня есть все основания тебе не верить. — Я понимаю. — Неужели Иль Нам до этого положил на меня глаз? Почему? Я вообще его не трогал и знать не знал. — Наверное, его и не трогал. Но, знаешь ли, у него много связей, семья большая, так что… Ассистент нужен был ещё давно, когда только полетели новости о наборе кандидатов. Кто угодно мог ему рассказать о твоей кандидатуре, просто приметив в том же такси. Не думал об этом? Сердце бешено кричало: «нельзя верить». Ки Хун сомневался. — Это странно… Но имеет место быть.