Бесконечная пора

      Закончив изучать свиток, Бриньольф поднял глаза на терпеливо ожидающую его вердикта До’Зери. Помедлив, спросил:              — Ты уверена, что нам стоит вмешиваться, детка? Гильдия в силе — благодаря тебе, и это все помнят, но…              — Брин, — До’Зери наклонилась к столу, оперевшись о него руками, и медово улыбнулась, — я уже говорила. Если я стану королевой, то не забуду тех, кто помогал мне… Знатные рода сегодня за нас, завтра — не с нами. А если на стороне Гильдии будет королева…              — Ты тоже будешь жить не вечно, детка, — возразил Бриньольф.              — Не загадывай впредь, Брин, — перебила его До’Зери. — Тем более, Гильдия ничем не рискует… кроме горсти золота. Его более чем достаточно. А если дело выиграет, могуществу Гильдии не будет пределов.              Бриньольф с сомнением покачал головой:              — Не знаю, детка. Не знаю… Посмотрим, что остальные скажут.              — Посмотрим, — согласилась До’Зери. — Против Гильдии я не пойду, само собой… но не думаю, что кто-то станет возражать. Что скажешь насчёт второй моей просьбы?              Бриньольф уверенно кивнул:              — Если хотя бы половина того, что ты рассказала о своей дочери, детка — правда, то она станет достойным рекрутом.              — Можешь сам испытать её, — До’Зери пожала плечами. — Тогда и убедишься. Она упорна и талантлива… вылитая я в юности. Разве что кандалы не носила… Не приведи Восемь, конечно. А, и вот ещё что. Сильно её не жалей. Пусть сполна поймёт, что такое наша работа.              — Конечно, детка, — Бриньольф кивнул.              До’Зери спрятала медовую улыбку в усах:              — Вот и договорились. Дай мне знать, когда закончишь советоваться с остальными, немедленно, Брин. Немедленно. Дело важное… возможно, важнее всего того, что мы делали ранее.              Расправив плечи, До’Зери закончила:              — В любом случае, я ничего не начну делать, пока Скайриму угрожают драконы. Они — враги в равной степени всем, и пока с ними не покончено, не стоит и думать пытаться взять власть.              Выйдя из склепа, в котором расположился потайной вход в «Буйную флягу», До’Зери прислонилась спиной к его стене и облегчённо перевела дыхание. В решении совета правления Гильдии она почти не сомневалась. Но даже если Гильдия не рискнёт вмешиваться — союзников у неё более чем достаточно. Многие знатные рода были готовы поддержать её притязания на трон. Водились у неё друзья и за пределами Скайрима; даже многие офицеры Легиона и Братьев Бури состояли на втором, тайном, жаловании. Словом, работа за два месяца была проделана огромная, и успех был не за горами. Но всё же До’Зери не торопила события. Она понимала, что её положение ещё очень зыбко.              Похоже, она ходит кругами. До’Зери поморщилась от этой мысли. Довольно пустых рассуждений. Она дождётся решения Гильдии, а потом будет отталкиваться от него.              Ма’Иша, как обычно в последние дни, хлопотала на кухне. Услышав, как открывается дверь, быстро начала накрывать на стол. До’Зери вошла, на ходу скидывая плащ. Сложила его вчетверо, повесила на спинку стула.              — Ну что? — осторожно спросила Ма’Иша. Она помнила, что мама очень сильно не любит, когда кто-то задаёт лишние вопросы, но сдержать своё любопытство не смогла.              — Бриньольф осторожничает, — До’Зери безразлично пожала плечами. — Что же, пусть строит из себя недотрогу сколько угодно. Гильдия помнит, благодаря кому снова встала на ноги и вновь разбогатела… Но ты хочешь узнать, приняли тебя или нет, так? — Ма’Иша робко кивнула. Мама спрятала усмешку в усах. — Приняли. Но не слишком радуйся… тебе предстоит очень много работать, чтобы стать настоящей воровкой. Да, ты многому научилась, но главные уроки ещё впереди.              Ма’Иша просияла лицом. Последние слова матери она явно пропустила мимо ушей. До’Зери, устало махнув рукой, спросила:              — Ужин готов, надеюсь?              — Конечно, — Ма’Иша кивнула, возвращаясь в реальность.              Вступление в Гильдию воров было мечтой Ма’Иши если не с пелёнок, то с разумного возраста точно. Всё началось с одного случая. Утром, как обычно, когда отец ушёл на службу, мама довольно бесцеремонно выставила их из дома со словами: «Займитесь чем-нибудь… чем угодно, только под ногами у меня не путайтесь». Закрыв дверь, мама куда-то ушла, оглядываясь из-под капюшона. С’Захр, насупившись и потуже затянув ремень (живот немилосердно заурчал), коротко бросил сестре:              — Иди погуляй.              — А ты? — спросила Ма’Иша и тут же, скривившись, невольно пожаловалась: — Есть хочется.              — Не только тебе, — мрачно сказал С’Захр. — Я попробую выпросить у горожан денег… как всегда. Из камня проще добыть воды… — добавил, насупив усы.              — Я с тобой! — упрямо заявила Ма’Иша.              — Обойдусь, — С’Захр замотал головой. — Не хватало ещё тебя с собой таскать. Погуляй где-нибудь до вечера. Может, смогу собрать немного на ужин.              Ма’Иша болезненно улыбнулась. Последнее было чем-то нереальным. С’Захр побирался практически каждый день, и почти всегда приносил домой жалкую горсть медяков. Со службы возвращался отец, приходила мама — и тоже чаще всего с пустыми руками. Все набивали живот очистками, а куда чаще — напивались горячей воды и ложились спать.              — Иди, — припечатал С’Захр, повернувшись к сестре спиной.              Делать было нечего. Ма’Иша, поправив платье, поднялась на верхний уровень Рифтена. Прошла через рыночную площадь и вышла в доки. Озираясь, подошла к груде ящиков, нырнула за них и вынырнула через несколько секунд с самодельной удочкой. Верёвку она стянула у кого-то из соседей, крючки украла в рыбном порту. Ей потом крепко прилетело от родителей (по неопытности Ма’Иша не замела следов, её заметили, и Аб’Анир чудом замял дело, чтобы его дочь не посадили в колодки, а потом сгоряча отходил её ремнём), но голод был сильнее. Для наживки Ма’Иша копала земляных червей или таскала (реже — выпрашивала) с рынка чёрствый хлеб. Крупная рыба на эту удочку не клевала, в основном — мелкие окуньки, но Ма’Иша была рада и этому. Вытащив рыбку, она на месте съедала её с костями и чешуёй. Иногда, если мимо проходил Болли, он приглашал девочку в здание порта и кормил. Это были единственные дни, когда Ма’Иша ела досыта. Впрочем, она никогда не забывала про брата — обязательно брала часть пайки с собой и отдавала С’Захру.              Выбрав место, Ма’Иша села на край причала, свесив ноги и почти достав башмаками до воды, и забросила удочку. Уставилась на крючок, подперев локтем голову, тщетно стараясь унять голодное урчание в животе. Время тянулось нестерпимо медленно; Ма’Иша сама не заметила, как начала дремать. Время от времени она опоминалась, дёргала себя за ухо или щёлкала по носу, чтобы совсем не заснуть. Клёва не было от слова «совсем». За монотонной рыбалкой прошла большая часть дня. Клевать начало уже ближе к закату; Ма’Иша, очнувшись, резко дёрнула на себя удочку и от отчаяния не сдержала бранного слова: сорвалось! Слишком долго она протянула… рыба успела объесть наживку и счастливо уплыть. Прохлопав карманы платья, Ма’Иша выбранилась снова, словами, которые меньше всего можно было ожидать услышать от семилетней девочки: наживка кончилась. Не осталось ни хлеба, ни червей.              — И откуда ты такого набралась, а?              Ма’Иша подскочила, запутавшись в верёвке. Не без труда высвободившись, развернулась, натянуто улыбаясь. Мама стояла позади неё, сложив руки на груди, и сурово смотрела на дочь. На ней были куртка, штаны, перчатки и сапоги из коричневой кожи; капюшон был надвинут низко на лоб, но даже под ним было видно, что глаза светятся нехорошим огнём.              — А… а что ты тут делаешь? — проблеяла Ма’Иша.              — Ты от вопроса не уходи, — строго оборвала её мама.              Ма’Иша, поняв, что от ответственности ей не уйти, покаянно зашмыгала носом. До’Зери развернула её к себе хвостом и несколько раз тяжело шлёпнула пониже спины. Ма’Иша, вырвавшись из рук матери, посмотрела на неё исподлобья, вытирая слёзы. Было не столько больно, сколько обидно.              — Дуйся-дуйся, — холодно произнесла мама, отряхивая руку. — Ещё раз услышу что-то подобное — так выпорю, что неделю сидеть не сможешь. Поняла?              — Поняла, — буркнула Ма’Иша.              — Надеюсь. Раз с этим закончили, хочешь посмотреть на мою работу?              Ма’Иша, моментально перестав дуться, быстро закивала. До’Зери усмехнулась, поглаживая усы:              — Пойдём. Но, Восемью прошу, ни во что не вмешивайся. Даже если меня арестуют. Сама справлюсь. Просто стой в стороне, помалкивай… и наслаждайся работой профессионала.              — Конечно, мамочка! — прощебетала Ма’Иша.              До’Зери провела дочь обратно через рыночную площадь Рифтена. Остановилась у прилавка Бранд-Шея, осмотрелась.              — Стой тут, — велела. — Ни шагу в сторону. Ясно? Ясно, — подытожила в ответ на кивок.              Запахнувшись в плащ и накинув капюшон, До’Зери подошла к одному из домов. Присела, начала быстро ковыряться в замке отмычкой. Замок доблестно продержался секунд пятнадцать; приоткрыв дверь, каджитка тенью проскользнула в дом. Ма’Иша, затаив дыхание, смотрела на мать. Когда закрылась дверь, начала считать секунды, загибая пальцы. Сбивалась (считать она умела только до десяти), начинала заново, снова загибала пальцы, нервно кусая губки. В шестой раз дойдя до десяти и сбившись, начала считать заново, но тут дверь дома снова приоткрылась, и на улицу выскользнула фигура в плаще. Подойдя к дочери, До’Зери поманила её пальцем и быстро зашагала мимо храма Мары к старому кладбищу. У лестницы храма остановилась, развернулась и вполголоса приказала:              — Жди. Куда пойду, не смотри. Скоро вернусь.              Ма’Иша, послушно кивнув, прислонилась спиной к дереву и скосила глаза в сторону рынка. Но ждать на этот раз было безумно скучно; несколько минут Ма’Иша стояла на месте, потом, не выдержав, начала ходить вдоль крыльца храма, считать пролетающих мимо птиц и рассматривать прохожих. От этого приятнейшего занятия её отвлёк голос:              — И что же такая славная девочка делает тут совсем одна, м?              Ма’Иша нервно обернулась. Рядом с ней стоял норд в коричневой тунике и штанах. Под капюшоном жадно блистали глаза и виднелась окладистая борода. Пальцы на руках шевелились.              — Я не одна, — пискнула Ма’Иша — от страха пропал голос. — Мама сейчас придёт.              — Ну, сейчас, не сейчас, — протянул норд, грубо схватив её за руку. — Выворачивай карманы!              — У меня ничего нет! — отчаянно завопила девочка.              Ответить норд не успел — с улицы донёсся знакомый спасительный голос:              — Ищешь проблемы?              В проходе у храма Мары стоял Аб’Анир. Пальцы правой руки барабанили по рукояти меча, под шлемом светились адским огнём красные глаза, рот был растянут в зверином оскале. Норд, убрав руку от Ма’Иши, зачастил:              — Да что ты… Она упала, я ей подняться помогал…              — Видел, — уронил Аб’Анир, обнажая меч. — А главное — слышал. Эй, вы двое! — Это было обращено к проходящему мимо патрулю. Без слов поняв приказ, двое стражников подошли к норду, выкрутили ему руки.              — В тюрьму. Посмотрим, как тюремный воздух и хлеб с водой прояснят тебе рассудок, — бросил Аб’Анир, присев на корточки рядом с дочерью. — Он тебе ничего не сделал?              — Не успел, — шмыгнула носом Ма’Иша. Отец обнял её, прошептал на ухо:              — Ну, ну, спокойно. Всё позади.              — Что тут происходит? — голос До’Зери прозвучал, как гром среди ясного неба. Каджитка стояла в нескольких шагах от мужа и дочери, нервно крутя в руке кинжал.              — Иди домой, — вполголоса приказал Аб’Анир, выпрямляясь. — Это мне у тебя надо спрашивать, душа моя. Ты забыла, в каком городе мы живём? Как ты могла вообще додуматься оставить…              — Ну, завёл песню! — перебила его До’Зери. — Ма’Ише было полезно посмотреть на мою работу. Понять, откуда в нашей каморке берётся золото… Кроме того, я ведь не с пустыми руками.              На этих словах До’Зери запустила руку в карман штанов и достала красное яблоко — невиданное для их семьи лакомство. Ма’Иша, спросив взглядом разрешения, впилась в него зубами.              — Дождёшься у меня, жёнушка… — уронил Аб’Анир. — А если бы её ограбили… или чего похуже?!              — Не ограбили ведь, — невозмутимо ответила До’Зери. — И хватит об этом. Пойдём лучше домой.              На нижние уровни они спустились вчетвером — по пути к семье присоединился С’Захр, не преминувший похвастаться успехами — ему удалось собрать целый кошель милостыни. Открыв дверь каморки, До’Зери запустила домашних, а сама снова поднялась на рыночную площадь. К её возвращению в очаге уже горел огонь, над ним кипел котёл, а дети тихо шушукались за ширмой в углу — обсуждали прошедший день. Аб’Анир сидел за столом, вытянув ноги, и с мрачным видом мочил усы в кубке.              — Ну что? — спросила вполголоса До’Зери, начиная резать овощи на суп.              Аб’Анир молча помотал головой. Нож замер в руке его жены:              — Снова без жалованья?              — Лейла говорит, что казна пуста. Жалованье нам платить нечем, — хмуро сообщил Аб’Анир. — Хоть бы их…              До’Зери не ответила. Да и что она могла сказать? Скинув овощи в котёл, помешала их, посолила. Когда по комнате разлился запах овощного супа, из-за ширмы появились Ма’Иша и С’Захр, наперегонки кинувшиеся к столу. До’Зери, не сдержав улыбки, выставила на стол тарелки. Аб’Анир широким жестом отодвинул свою:              — Не надо. Нас на службе накормили.              До’Зери пожала плечами, разливая суп. Дети, быстро опустошив свои тарелки, ушли за ширму. Заглянув в котелок, До’Зери, устало вздохнув и вытирая руки о передник, спросила:              — Долго ещё будешь им лгать? Мы ведь оба знаем, что бывают дни, когда ты не ешь вообще…              Аб’Анир раздражённо дёрнул плечами в ответ:              — Ерунда. Я старше, крепче… а им расти надо. Сил набираться.              До’Зери помотала головой:              — Ох, любовь моя… Плохо кончишь, очень плохо. Мне расстилать постель?              — Конечно, жёнушка, — Аб’Анир усмехнулся, снова опуская усы в кубок.              Наскоро убрав со стола и помыв посуду, До’Зери расстелила кровать за второй ширмой. Аб’Анир подошёл к кровати, тяжело сел на неё. До’Зери опустилась перед ним на колени, сняла сапоги. Распрямилась, стянула, жадно облизнув губы, через голову платье. Аб’Анир, усмехнувшись, обнял её; вместе они упали на кровать. До’Зери резко сорвала рубаху, бросила её на пол. Её руки помимо воли скользнули вниз, к сокровенному.              — Мама?              Голос Ма’Иши ошеломил обоих. Взвизгнув, закрыв глаза ладонью, девочка убежала за ширму. До’Зери наспех натянула рубаху и вышла, шлёпая босыми ногами по камню, следом. Ма’Иша прижималась спиной к ширме, тщетно пытаясь унять бившую её крупную дрожь.              — Что случилось? — довольно резко спросила До’Зери, присев рядом с дочерью на корточки.              — Рука б-болит, — пожаловалась Ма’Иша, испуганно шмыгнув носом. — А… вы…              — Станешь постарше — всё поймёшь, — жёстко произнесла До’Зери. — Что с рукой? Покажи.              Ма’Иша протянула матери руку. Ощупав её, До’Зери нахмурилась — натренированные пальцы распознали синяк.              — Тот норд? — коротко спросила.              — Угу, — шмыгнула Ма’Иша.              — Подонок… — прошептала До’Зери, кромсая губы клыками. — Ну ничего, он в тюрьме сгниёт заживо…              Ма’Иша снова громко шмыгнула. Из-за второй ширмы донёсся недовольный голос С’Захра:              — Да сколько можно! Ты мне дашь поспать сегодня?!              — Стынь! — рыкнула на него До’Зери. Дочку погладила по затылку, дохнула и лизнула место синяка. — Скоро пройдёт. Совсем скоро.              — Угу, — Ма’Иша кивнула.              До’Зери с улыбкой лизнула её в лобик:              — Иди спать. И ни о чём плохом не думай.              — Мам… — Ма’Иша замялась. — Ты…              — Хочешь спросить о моей работе? — До’Зери широко улыбнулась в ответ на кивок. — Да, так и работает настоящий вор.              — Вор? — непонимающе переспросила Ма’Иша.              — Да. Я воровка, — До’Зери медово улыбнулась. — Воровка из Гильдии воров. Если нужно что-то украсть, избавиться от неугодного человека, не убивая его, или… сделать практически что угодно — обращаются к нам. И платят за это соответствующе… Ну, пока у нас чёрная полоса, но скоро она уйдёт в прошлое, я верю. Тем более, что… ну, тебе этого пока знать не надо.              — А я смогу работать в Гильдии? — возбуждённо спросила Ма’Иша.              — Когда подрастёшь — возможно, — улыбнулась До’Зери, снова лизнула дочь в лобик и повторила: — Иди спать. Утро вечера мудренее.              Ма’Иша закончила убирать со стола. До’Зери, сыто откинувшись на спинку стула, сказала, пряча улыбку в усах:              — Да, вот ещё что. От С’Захра вестей не было?              Ма’Иша помотала головой:              — Он ведь у Соратников. Что могло случиться? Или…              — Помню, что у Соратников, — перебила её мать. — Но слухи доносятся со всего Скайрима, и они не слишком утешительны… Как будто мало было драконов — Буревестник и Туллий никак не могут примириться. Даже перед лицом грядущего конца света. К тому же у нас много дел, срочных дел, а драконы и война мешают им в равной степени.              До’Зери довольно долго молчала, поглаживая усы — старая привычка. Ма’Иша молчала. Она чувствовала, когда мать лучше не перебивать.              — Буревестник слишком осторожен, — продолжила До’Зери. — Не принимает мою помощь, пока не уверен в моей лояльности. Галмар ещё сильнее подогревает страсти. Он ненавидит всех не-нордов, да и в мою искренность не верит… и правильно делает. Но Братья Бури без нашей помощи не одержат верх — Империя сильнее… — До’Зери снова погладила усы и полминуты молчала, что-то обдумывая. — Если через Фолкрит подтянут подкрепления, то Легион разгромит Братьев Бури в бою. Отобьют Рифт, Белый Берег, Винтерхолд… а оттуда и до Виндхельма — один марш-бросок.              — Ты думаешь, у Гильдии хватит сил… — неуверенно возразила Ма’Иша.              — Гильдия богата, как никогда. Мы можем снарядить наёмников, собрать информацию о перемещениях Легиона, отравить легатов, в конце концов. А армия без командования — это толпа.              Помолчав, До’Зери закончила:              — Но тебя это волновать не должно. Твоё дело пока — стать воровкой… хорошей воровкой. Твои таланты ещё пригодятся нам. Кроме того, однажды тебе предстоит сменить меня на посту главы Гильдии воров. По крайней мере, я на это надеюсь.              — Да, мама, — Ма’Иша кивнула.