Краски

На Ривена смотрят косо и откровенно недоумевают, замечая его в обществе ботанички и феи разума. Даже Скай и Блум отвлекаются друг от друга и в полном непонимании наблюдают, как эта троица присаживается в столовой за один столик, как старые добрые друзья. Ривен хмурится, замечая на себе раздражающее излишнее внимание. С момента пробуждения он приобрел какое-то липкое постоянное беспокойство. Ривен постоянно чувствовал на себе чужой взгляд. Тяжелый взгляд. Точно не его тайной поклонницы. — Почему на нас все пялятся? Я связался с изгоями школы? — Ривен даже не старается язвить красиво. Муза и Терра даже не стараются разрядить обстановку. Это Ривен. Он будет бесить по умолчанию, как ты ни сглаживай углы. — Помолчи, — Муза прикрывает глаза, пытаясь сосредоточиться. Окружающим их людям не видно, как она под столом осторожно берет Ривена за руку и крепко сжимает. Ривен морщится, рассудок начинает пьянеть. Эта девчонка уже не первый раз пыталась прорваться к нему в голову, захватить мысли. Каждый раз тщетно. Муза не первый раз пыталась передать ему свои воспоминания, так или иначе связанные с ним самим. Чтобы он сам нашел дорогу к своей памяти. По ее тропинке. Пока ни черта не получалось. Муза хотела попробовать проводить вместе с Ривеном как можно больше времени. Ходить по местам, где Ривен чаще всего бывал. И делать это Муза решилась только в компании с Террой — чтобы эта их внезапно вспыхнувшая «дружба» не выглядела опасно двусмысленной. Муза не хотела, чтобы ее хоть как-то связывали с Ривеном. Муза сама не хотела связываться с Ривеном. В его присутствии она всегда чувствовала себя особенно неспокойно. Всегда уже по въевшейся привычке при нем она надевала наушники. Или пыталась сосредоточиться на чужих эмоциях. Эмоции Ривена были слишком размытыми, разбитыми. Тяжелыми. Среди остальных учеников школы он всегда выглядел особенно уверенным — мальчик-хулиган, которому все можно. Муза терпеть не могла, когда играли на публику. Муза устала чувствовать фальшь в каждой эмоции Ривена, в каждом действии, слове, шаге. Ривен врал самому себе и всем всегда. Сам того не замечая. Видела и знала об этом только фея-эмпат. Сейчас Муза смотрит на нового Ривена и впервые чувствует себя спокойной. Человек, сидящий рядом с ней, чистый лист. Помятый, истерзанный. Но чистый. Муза держит его за руку и снова раздражается от собственного бессилия. Она его совсем не чувствует. Новый Ривен закрыт. Теперь он закрыт не только от себя, но и от нее. Муза хочет это исправить. И не потому, что переживает за Ривена, нет. Потому что хочет стать сильнее. Потому что она эмпат, фея разума. Должна же от нее быть хоть какая-то польза. Не все же Терре с ним возиться. Муза не замечает, как Ривен уже не одну минуту на нее неотрывно смотрит. Смотрит и на что-то надеется. Надеется, что в этот раз у этой девочки-эмпата все получится, и он наконец-то станет собой. Муза отпускает руку и поджимает губы — снова провал. Снова в сознании Ривена перед ней нерушимая стена. Муза переглядывается с понимающей Террой и зачем-то снова хватает парня за руку — вскакивает с места. Уходит вместе с недоумевающим Ривеном под такие же недоумевающие взгляды окружающих. — Ты закрываешься, — Муза едва не припечатывает его к стене, стоит им только скрыться от посторонних глаз. Ривен хмурится, не понимает. Муза выглядит раздраженной и даже разозленной. Из Музы рвутся эмоции. — Ты не хочешь открыться. Я не могу… — Издеваешься? — Ривен мрачнеет, тупое раздражение Музы без всякой магии передается и ему. — Ты и так уже который день ковыряешься у меня в мозгах, но все без толку. И виноват я? Если ты ни на что не способная, не надо списывать свою слабость на других. На меня. Муза отступает. Ривен только сейчас замечает, что у нее подрагивают руки. Он ждет, что она его ударит. Муза хочет ударить. Но вместо этого ее глаза вспыхивают аметистовым отблеском. Ривен видит огонь. Обжигается. — Эй, — он не успевает среагировать, как Муза разворачивается и быстрым шагом удаляется прочь. Подальше от источника паршивых эмоций. Подальше от паршивого Ривена.

***

Муза игнорировала беспокойные расспросы Терры как могла. Пыталась сохранить шаткое спокойствие как могла. Наушники больше не спасали. Слова Ривена задели ее. Крепко, больно. Корнями вросли в самые ребра, не давая ровно дышать. Муза злилась. На собственное бессилие, на Терру, которая втянула ее во все это… Но почему-то совсем не злилась на Ривена. Он сказал ей правду — она слабая. Она чувствовала все его надежды, он действительно поверил ей. Доверил свои пустые воспоминания. А Муза так ничем и не смогла помочь. Слабая и бесполезная фея разума. Муза продолжает игнорировать Терру. Муза продолжает тонуть в собственных чувствах. Муза теряется в самокопании и грызущей вине. Ривен ждет ее после занятий. Муза не успевает от него убежать. Не успевает попросить помощи у Терры. Путей отступления нет. Ривен берет ее за руку и выводит на воздух — идет в сторону аллеи, где точно не будет свидетелей. — Эй, ты и правда обиделась? Я ждал тебя вчера, сегодня. — Ты сам сказал, что я ничем не могу тебе помочь, — Муза пытается не сорваться и говорить как можно безразличней. Она не любила, когда ее саму читали как открытую книгу. Она не любила делиться своими ядовитыми чувствами. Тем более с теми, кто вызывал у нее эти самые ядовитые чувства. — И что, ты так быстро сдалась? — Ривен смотрит на нее в искреннем непонимании и в тот же момент Музу накрывает чужое едкое чувство вины. — Я вообще это несерьезно сказал. Я ведь тебя не знаю, Муза, забыла? Муза молчит. Смотрит на него исподлобья и чувствует, как тугой ком растекается теплом по телу. Муза успокаивается. — Знаешь, когда ты на меня тогда там посмотрела… Ну, этим своим фейским взглядом, — Ривен усмехается, встречаясь с слабым интересом на лице Музы. — Я кое-что вспомнил. — И что же? — Тебе нравятся длинные палки. Муза вспыхивает. Уже не аметистом. Придурок. Он никогда не будет серьезным. Никогда не повзрослеет. Ривен навсегда останется верен себе и своим шуточкам мира туалетного юмора. Муза уже снова собирается демонстративно уйти и снова поигнорировать его несколько дней, но тут ее словно осеняет. Лицо искажается в дурацком осознании. Действительно, ей нравились длинные палки. Исключительно по мнению Ривена. Когда-то они даже тренировались вместе — и Ривен на тренировках нравился ей гораздо больше. Сосредоточенный, непредсказуемый — Музе нравилось чувствовать эту живую острую энергию. Нравилось быть частью этой энергии. Ривен тогда дарил ей новые приемы, позволял отрабатывать атаки, а себе позволял отпускать шуточки ниже пояса. Муза вспомнила. Ривен, кажется, тоже. — Как у тебя это получилось? — Муза непонимающе смотрит на Ривена, а он в ответ не может оторваться от нее. Ривена откровенно забавляет по-детски озадаченное лицо Музы. — У тебя хотел спросить, но ты меня игнорировала. Муза закатывает глаза. Сегодня Ривен снова будет ждать ее в их условленном месте. И на этот раз обязательно дождется. Муза игнорирует собственную тревогу и сомнения, решает снова попробовать. Снова найти сильные эмоции, которые помогут дотянуться до Ривена. Дотянуться до его чувств.