Ловить луну в стоячей воде

У ворот своего же дворца небожителя окружила толпа его подчинённых. Кто-то возмущенно причитал, другие требовали большей серьёзности и наконец уже заняться бумажной работой, остальная же часть требовала проверить их успехи в тренировках. Со стороны это всё выглядело довольно-таки странно, где это видано, чтобы подчинённые так общались со своим господином? Но только не для дворца юго-северного Бога Войны. Его хозяин давно уже привык к такой обстановке и ему даже нравилось. По натуре своей Ворон не любил заниматься разными отчётами и кучей бумаг, поэтому то, что его заставляли, лишь ускоряло процесс их написания. Как никак близился конец месяца, и пора бы сдать отчеты о выполненных желаниях смертных, прогрессе учеников и, конечно же, тратах за месяц. Всё это делалось для того, чтобы уследить за активностью богов, работали они или же зря тратили своё время. К концу года лучшего небожителя поощряли наградой, которая выбиралась самим Владыкой, впрочем, им же и было придумано это правило. Может, таким способом тот развлекался, наблюдая за эдаким сражением за главный приз. Так в начале своего правления Лей получил свой меч, который сейчас пылился где-то во дворце. А позже он также получил и своё копьё, которым с удовольствием пользовался и по сей день. Решив начать со всего по очереди, Ворон направился на тренировочное закрытое поле, чтобы оценить развитие навыков своих учеников. Сейчас он стал их усерднее тренировать и давать наставления, готовя их к весне. Мысли Вэньяна по этому поводу немного отличались от других, он считал, что сильные демоны могут как раз и пойти к маленьким деревням, чтобы меньше попадаться заклинателям, и отправлять туда служителей одних всё же опасно. Но раз уж все согласовали план, оставалось только развить способности учеников до максимума, дабы не ударить в грязь лицом. В отличие от Лея, у Ворона было куда больше терпения и менее вспыльчивый характер, что способствовало лучшему и более терпеливому обучению подчиненных. После проверки успехов наставник указал на ошибки и дал новых советов, перейдя дальше — к бумагам. Самая нелюбимая часть подкрадывалась всё ближе и ближе с каждым шагом в сторону кабинета. Вэньян откладывал это дело довольно-таки долго, и вот настал тот момент, когда стоило погрузиться в это с головой и наконец забыть до следующего месяца. За бумагами время проходило очень медленно и нудно, или так лишь казалось Ворону. Он потянулся, глядя на результат первого листа, но абсолютно был недоволен своим почерком и, смяв лист в комок, откинул его куда-то себе за спину, куда последовали и остальные десятки листов. Вэньян снова и снова переписывал один и тот же лист, пока не достиг желаемого результата. После множества попыток вокруг стола стало намного больше мусора, скомканные бумажки лежали то тут, то там. В детстве Ворона всегда оскорбляли за то, что тот умел только мечом махать и ничего более, поэтому позже он научился играть на музыкальных инструментах, готовить и до сих пор практикуется в идеальном письме. Сейчас у него это выходило куда лучше, и другие даже могли сказать, что было этого достаточно, только не сам Ворон: он упрямо будет переделывать всё, отчего пару бумаг превращались в большое количество листов, которые тратились зря, добавлялось пару лишних затрат на чернила и бумаги. Переписывание всех листов заняло довольно много времени, за которое Вэньян успел уснуть за столом.

***

— Какие люди, и чего это ты сам ко мне пришел среди ночи? Лей пожал плечами, разглядывая небожителя перед ним с усмешкой, нехарактерной его обычному образу, что могло значить лишь одно — он что-то задумал. — Тише и спокойнее. — Поэтому ты подкрался ко мне ночью? — Да, чтобы не было свидетелей. После таких слов сам Вэньян усмехнулся, предположив цель визита гостя. — Свидетелей? А ты собираешься делать нечто плохое? — Как знать, как знать. Лей подошел к столу, посмотрев на кучу бумаг с почти идентичным почерком везде. Смеясь, он отбросил лист на пол. — И зачем столько раз переписывать? Тебе делать нечего? Ворон кинул безразличный взгляд на кучу одинаковых бумаг по содержанию, после чего вновь взглянул в изумрудные глаза. — Для личного удовлетворения и переписываю. — Забавные у тебя способы личного удовлетворения, неужели это так интересно? Зря тратить время и материалы. Я, конечно, понимаю, что время для нас — это не такая уж страшная проблема... Но всё же, можно ведь провести его за более интересным занятием. Заклинатель загадочно улыбнулся, посмотрев на Ворона другим, изменённым взглядом, хотя и прежняя холодность никуда не ушла. Вэньян посчитал это довольно любопытным, сам приход этого небожителя был чем-то странным, а его поведение дополняло всю картину, делая происходящее похожим на сон. — Более интересным? И как, не подскажешь? Лей обошел стол и с той же загадочной улыбкой стал садиться к Ворону на колени, обняв того за шею. — Ну ты же не маленький, должен понять, о чем я. На последних словах небожитель уже бесстыдно прижимался к Богу Войны, опаляя своим дыханием его шею. Во рту моментально стало сухо, дыхание остановилось, будто боялось спугнуть этот момент. Видя бездействие, заклинатель мягко засмеялся в ухо Ворона. — А-Ян, опять будешь притворяться статуей и никак не отвечать на мои действия? — вдруг мягкий голос стал звучать насмешливо и бить по гордости генерала: — Ах, да... Я забыл, твои способности никуда не годятся. И только Ворон собирался доказать, что это не так, как окружающая реальность расплылась одним большим пятном темноты, в котором не было ничего, кроме тьмы. Кромешной пугающей тьмы. Немного походя по этой темноте, Вэньян увидел отблеск света, подойдя ближе к которому, становилось ясно, что это свет луны, освещавший небольшой, но довольно высокий обрыв. Неожиданный порыв ветра поднял в воздух пару исписанных листов, которые прилепились к телу небожителю, не желая отцепиться. Вскоре стали появляться всё новые и новые листы, полностью окутавшие Ворона, а тот, пытаясь освободиться, оступился и стал падать с обрыва. Он тянулся к последнему проблеску света, но всё было бесполезно. Тёмные руки стали тянуть его вниз, оставляя на бумаге тёмные чернильные следы. В следующее же мгновение Вэньян окончательно очнулся, не сразу поняв, что же всё-таки это сейчас было. Сон. Просто сон. До жути странный сон. Обдумывая произошедшее, Ворон пришел к заключению, что ему стоит подышать свежим воздухом и оторваться от работы. Только отойдя от последней части сна, Бог Войны вспомнил, с чего всё-таки началось это всё. Он ощущал какое-то чувство неудовлетворения и обиды. С чего это даже во сне его навыки оценивают как «низкие»? Ворон точно не мог смириться с подобным и добьется смены мнения по этому поводу. Только вот как это сделать, было уже сложнее придумать. Впереди достаточно времени, дабы провернуть подобный замысел. Тем временем во дворце другого божества было шумно. А всё из-за недовольства хозяина на своих подчиненных. — Итак. Я вас собрал здесь сегодня, чтобы узнать, кто совершил оплошность в этот раз. Честное слово, вы достали меня. Как можно быть такими глупыми и невнимательными? — Но, господин... Что именно случилось? — Хороший вопрос. Это и мне не терпится узнать. Недавно, когда я мылся, ко мне бесстыдно, и к тому же без стука, вломился кто-то из вас. Хочу узнать, кто это был. Подчиненные стали переглядываться, пытаясь понять, кто среди них имеет смелость творить такое, но никто не спешил признаваться. — Даже если этот кто-то видел, что ему не положено, я ничего не сделаю. Мне лишь нужно узнать, что тогда случилось. Как вы все знаете, терпения у меня мало, поэтому давайте быстрее. Даже после этих слов никто не спешил выходить признать свою вину, поэтому Лей решил зайти с другой стороны: — Хорошо. Спрошу другое, может, тут получу ответ. Кто покупал благовония в последний раз? Это я, конечно, и сам узнаю, но будет лучше, если вы признаетесь сами. Наконец, в молчаливой толпе произошло движение. Оттуда показался низкий паренёк, который нервно сминал рукав своей одежды. — Э... это был я... — Кто «я»? Имя своё скажи. — Ц-Цзинсун... Я отвечаю за покупки и покупал те благовония… Лей окинул юношу любопытным взглядом, продолжая задавать интересующие его вопросы: — Что ж, Цзинсун. Ты купил их в том же месте, где и прежде? — Да... М-м... То есть нет, не совсем. Мне сказали купить побольше, но у того продавца не хватило, и я пошел в другое место покупать... — Но там не оказалось точно таких же, и ты взял с какими-то примесями, надеясь, что я не замечу? Следом узнал об их «приятном» эффекте и поспешил убрать, пока меня предположительно не было там, я прав? — Д-да… Вы правы, господин… Всё так и было... Я не ожидал, что вы и... будете там... — Что ж, тебе лучше забыть, что ты там увидел и не говорить никому. Понял? — Я... Да! Я ничего не видел! — Молодец. Уберите те благовония и спрячьте в моём кабинете. Там уж точно вы не используете их случайно. — А теперь, когда мы всё разъяснили, принимайтесь за свои обязанности и тренировки. А я пойду во дворец Повелителя Дождя. — Вспомнив важную вещь, он обернулся через плечо. — А, и ещё, Вей Чжоу, составь список трат на этот месяц и распределение обязанностей. Разобравшись в ситуации, Лей наконец понял, почему произошло то, что было между ним и Вороном. На самом деле, оставшись в одиночестве, он думал об этом, в тот момент его разум был затуманен, а чувства обманчивы, эффект афродизиака в благовониях заставил его чувствовать желание и влечение к Ворону. К его губам, что вечно говорят наглые дразнящие вещи, так раздражающие заклинателя. Даже если в тот момент эти самые губы показались ему очень приятными и мягкими, думая об этом, можно было ещё ощутить фантомное чувство его прикосновения. Вновь вспоминая те события, заклинатель не заметил, как участилось собственное дыхание, а сердце забилось чаще. Пытаясь себя убедить, что это не его скрытые желания, а лишь действие вещества, Лей делал лишь хуже себе, обдумывая всё это глубже, вспоминая каждое прикосновение к себе, будь оно грубым или нежным. Самая яркая часть была тогда, когда Ворон перенял инициативу на себя, так как разум был более или менее чист и заклинатель осознавал происходящее. Если бы не тот подчинённый, страшно подумать, как далеко бы всё зашло, а главное — жалел бы сам Лей об этом? Хотел бы повторить или забыть, а потом не видеть Ворона больше? В этом даже себе было сложно признаться. Может, из-за того, что сам заклинатель не знал этого. Не сказать, что у него были чувства к Вэньяну, он никогда не знал настоящей, той чистой любви, чтобы навеки вместе. Нет. Небожитель был заинтересован лишь в удовлетворении своих желаний, которые со временем поутихли, или же ему так показалось. — Г-господин Лей, с вами всё хорошо? Заметив, что её господин уже минут десять как завис на одном и том же месте, дева заволновалась и решила подойти уточнить, всё ли хорошо. — А?.. Да, я задумался просто. Возвращайся к тренировкам. Встряхнув головой, Лей попытался отбросить эти мысли из головы, у него сейчас куча других забот, обдумывать эту трудную ситуацию не было ни времени, ни сил. Пока что. Когда-нибудь он дойдет до логичного или не очень заключения. Только не сейчас. Придя наконец во дворец Повелителя Дождя, заклинатель отыскал ученика, которого оставили за главного, и попросил того показать дорогу в кабинет и спросил, передал ли их господин ему что-то. — Да, господин оставил в кабинете список дел, который стоит сделать во время его отсутствия. Там в основном о тренировках и меньше бумажной работы, перед отъездом господин решил почти всё. Также при необходимости вы можете взять артефакт господина и послать людям дождь или уменьшить ливень, если люди не перенесут его и это принесет им большие убытки. — Хм, хорошо. Я понял. Посмотрю на этот список и решу, чем нужно первым делом заняться. — Да, господин. Вот кабинет за этой дверью, если будет что-то нужно, то зовите. Лей кивнул и скрылся за дверью. Кабинет был просторным, в светлых бирюзово-голубых тонах. Просторный стол, за которым большое окно с узорчатыми шторами, которые Лею не сильно понравились, и он был рад, что они за его спиной и видеть их не придется. Стояло много стеллажей с книгами, всевозможными свитками и статуэтками. Видимо, Повелитель Дождя коллекционировал какие-то людские побрякушки уже долгое время. Наконец-то сев за стол, заклинатель обратил внимание на список задач на ближайшее время. Сказать, что он остался впечатлен, ничего не сказать. Главной задачей оказалась тренировка учеников и под конец выбрать кандидата на роль преемника, так как сам хозяин дворца не мог определиться. — Идеальный выбор — переложить ответственность. Если вдруг проблемы, то, конечно, во всем виноват опять я. Конечно. Почему бы не спихнуть все беды на меня. Учить ещё каких-то дураков, чтобы меня обвиняли в неправильном стиле или технике, или уж тем более в устарелости техники. Зачем мне всё это? Лей откинул лист подальше, взявшись за голову. Было правдой, что он был вспыльчивым. Также было правдой, что он мог завестись даже вот с таких мелочей. Небожитель уже привык видеть исходы таких поручений, и чаще всего он видел их в негативном ключе, редко думая позитивно. А приходя в себя, заклинатель всё же брался за эти дела, а что будет потом, то и будет. Вздохнув, Лей встал и направился к выходу. У двери он увидел стоящего подчинённого и даже удивился, что тот не ушел. — Ты, собери всех подчинённых, посмотрю на ваши способности. Если кто-то не уверен в себе, может не приходить и не тратить впустую моё время. — Да, хорошо. Не волнуйтесь, нас не слишком много, наш господин не любит большое скопление людей и берет лишь десять подчинённых. — А. Ну, как скажешь, мне не особо интересно. Раньше со своими подчиненными Лей был в довольно неплохих отношениях, он им доверял и относился по-доброму к ним, но сейчас решил быть более холодным с ними, сохранять этот барьер господина-подчиненного. А с чужими подчиненными тем более не собирался слишком долго возиться и говорить что попало, не обдумав свои слова. Кто знал, насколько те болтливы и любители посплетничать, от учеников можно было ожидать что угодно. Придя в место тренировок, Лей стал ожидать прихода подчиненных, прислонившись к большому кленовому дереву и скрестив руки на груди. Заклинатель был недоволен, что ему назначили такое наказание, он не любил возиться с другими учениками, на своих бы терпения и нервы найти, не то что на чужих. Хотя, возможно, эти ученики будут поумнее и сообразительнее. Прошло минут десять, но никто так и не явился. Не поняв причины долгого отсутствия, Бог Бедствий начинал злиться. Он попросту тратил своё время. — Ну хорошо, раз они не идут ко мне, я пойду к ним. Найдя местоположение учеников, заклинатель направился в ту сторону. Дальше ждать, теряя своё время, Лей не видел смысла. Если за столько минут они всё ещё не пришли к месту назначения, значит, случилось что-то — хорошее или плохое на месте можно будет решить. Как оказалось, подчиненные все собрались в одном месте — или же все изначально были там, не важно. То, что на самом деле важно, — это их тема разговора. Чтобы не спугнуть их сразу, Лей остановился у приоткрытого окна, прислушиваясь к их разговору. — Давайте уже, столько времени прошло. Это отличный шанс обучиться чему-то и показать господину, что мы стоим его усилий. — Я не хочу обучаться у этого типа, он такой пугающий. Видел пару раз на улице. — Да, он действительно пугает, особенно после своего возвращения. Но всё же никто не будет отрицать, что его умения хороши, да? — Какие умения? Я их даже не видел. Да и все мы используем меч, а этот тип — нет. Чему он нас научит? Я бы лучше обучался у Богов Войны, с ними даже наш господин не потянет. — Брат! Не оскорбляй нашего господина. Он такой же сильный, и его умения хороши. Я вообще против обучаться у кого-либо другого. Особенно у тех, кто строит из себя великих и высокомерных, из-за этого, наверное, его и предали, никчёмный бог. Лей выслушивал это, усмехаясь, ему действительно казались эти слова такими забавными и детскими. Лишь ребенок мог сделать такие выводы с одного лишь образа. Решив прекратить это представление, он полностью открыл окно, толкнув его рукой, и, всё ещё усмехаясь, взглянул в лицо ученика, оскорбившего его. — А теперь повтори это мне в лицо, посмотрим, настолько ли ты смелый. — Г-господин… Давно вы тут? Простите, заставил вас ждать. — Знаешь, я ценю преданность и желание обучаться лишь у одного учителя, но не беспочвенные обвинения. Или ты решил, что я не достоин тебя? Были у меня такие подчиненные. — Господин… Простите его, он всего лишь глупый ребенок… самый младший из нас. — Вы, как старшие, должны были обучить его манерам и поведению. Не всегда хорошо говорить то, что на уме. — Да, вы правы, господин… Извиняйся давай. — Я не собираюсь извиняться перед тем, чьё имя даже не знаю. — Ха. А ты и не обязан знать моё имя. И я не жду извинений, не нужны мне твои пустые слова. Теперь живо все к тренировкам. Возражения не принимаются, я не собираюсь тратить с вами своё время. У меня свои ученики есть. — Да-да, мы уже идем. У господина терпение не безграничное, идемте же… — Ты уже провалился в качестве главного. Никто тебя не слушает, и ты всех уговариваешь. Такими темпами тебе не стать приемником. Скорее, тот маленький ближе к этому. —Ха-ха, Лей, ты едва знаешь этих ребят, а уже разглядел талант? Я удивлен. Заклинатель никак не ожидал услышать этот голос в чужом дворце, он был убежден, что сможет спокойно отдохнуть от него до дня собрания. Увы, такого не случилось. Даже не повернувшись лицом к гостю, Лей спокойно заговорил: — Я тоже удивлен твоим появлением. Что ты тут забыл? — Ты сам говорил мне сюда прийти, обещал ведь улучшить мои навыки владением мечом. Лей наконец повернулся лицом к незваному гостю, усмехнувшись: — Я такое говорил? Не помню, прости уж. — Ничего, понимаю. С возрастом сложно запоминать всё, да? — Конечно, в моём возрасте уже чудо помнить, что было вчера. Не знаю, смогу ли я вспомнить, как обучать кого-то. Может, ты возьмёшься обучать этих детей? Ты-то неплохо владеешь мечом и даже используешь его, чего мне со своими устарелыми техниками лезть? — Не говори мне, что тебя уже успели обидеть эти дети? — Пф, какие обиды, Ворон? Я прекрасно понимаю, что человек, не использующий меч, не может обучать других, особенно такими неподходящими и устарелыми техниками, что не подходят девушкам. — Не жалуйся мне на меня. Я высказал свою позицию, и ты увидел, что, по моему мнению, есть лучший результат. — Да, неплохо. Эти дети хотели обучаться у Бога Войны, а не у высокомерного никчёмного бога, не использующего меч. Прошу, я лучше займусь бумажной работой. Небожитель взмахнул рукавом и ушел, внешне он выглядел как обычно спокойно, будто его не задели эти слова. Это было почти правдой, столько раз услышав оскорбления в свой адрес, Лей привык и даже не обращал на это внимания, но даже так часть обиды оставалась, и он не мог ничего с этим поделать. Ворон знал, что не стоило вот так отпускать Бога Бедствий, он должен был как-то остановить его. Самым быстрым способом было схватить того за руку так, чтобы нельзя было вырваться, при этом забыв о раненой руке. — Ворон… Ты… — не найдя нужных слов, Лей решил вообще ничего не говорить, а лишь призвал своё копьё, направив лезвие к горлу наглого существа. — Спокойно, давай просто поговорим. — Толку с тобой говорить… Отпусти. — Отпущу, только если не уйдешь. — Хорошо, не уйду. Сразу, как только его запястье отпустили, Бог Бедствий переместился за спину Вэньяна, ударив того ногой в спину, специально используя силу и фактор неожиданности, чтобы тот упал на землю, таким же быстрым движением призвал первое свое божественное оружие, связав ворона, однако убрал искры вокруг, сделав из кнута лишь прочную веревку. Наступив ногой на живот Ворона, он холодно посмотрел тому в глаза. — Нам не о чем говорить, ведь ты не запоминаешь простое. Делаешь, что хочешь и когда хочешь. Сколько ты ещё собираешься издеваться надо мной? — Издеваться? Ты о чем? Что я опять не так сделал?  — Я дважды повторять не собираюсь. Ты прекрасно знаешь, что случилось недавно и что не так сделал, стоит только немного подумать головой. С самого пробуждения Ворон был не в настроении из-за своего странного сна. Факт, что даже во сне его умения оскорбляли, ему не давал покоя, он хотел нормально поговорить с Леем, но тот своим поведением взбесил Бога Войны так, что ему захотелось также сильно ранить его, как поступили с ним. — Хватит делать из меня тупого, когда сам не блещешь умом. Говоришь намеками, извинения не принимаешь, оскорбляешь меня, никому не доверяешь, по-детски обижаешься и ведешь себя так же — одним словом, проблемный ребенок. Вот за это Юнхуа и бросила тебя, сбежав куда-то в мир людей. Никому ты такой не нужен! Даже родная сестра ушла. Лей не ожидал, что Вэньян разозлится и начнет высказывать всё, что ему не нравилось, и даже скажет такие обидные слова о его сестре. Она точно не могла так поступить: уйти и бросить его. Пусть он никому не нужен, это не важно. Сестра бы его ни за что не бросила. — Ты! Ты… Да как ты смеешь такое говорить?! Я думал мы… друзья, ты на моей стороне и будешь поддерживать меня, а не оскорблять, а как же твоё обещание? Или ты всем встречным девушкам такое говоришь? Увы, сказать всё до конца заклинатель не мог: слишком много глаз было вокруг, да и он не мог выставить себя в таком глупом и жалком свете, будто слова Ворона его задели, будто он верил, что нашел того, кто будет поддерживать его и не бросит. Бог Бедствий отошел от Вэньяна на шаг, развязав его, и холодным, ледяным тоном обратился к нему: — Доставай свой меч, я не позволю тебе и дальше издеваться и оскорблять меня безнаказанно. — Хочешь подраться? Отлично, может так я смогу достучаться до тебя? — Ха. Это мои слова, глупый наглый Ворон. — Лучше быть наглым, чем преданным. — И это ты говорил мне о доверии к людям, а сам что? — А не нужно доводить и оскорблять меня. — Хватит разговоров. Переместившись на несколько чжанов в более открытое место, Лей призвал своё копьё, ожидая оппонента. Он был уверен в своих силах и победе, несмотря на боль в руке, которая не позволяла раскрыть весь потенциал небожителя, верил, что и половины сил хватит, дабы преподать урок этому наглому существу. Явившись следом, Вэньян выглядел серьёзно настроенным на это сражение, не осталось и следа от привычной усмешки, сейчас он полностью походил на описание людей о Богах Войны. Первым шаг сделал Лей, сделав резкие выпады вперед и целясь в противника, даже если он был зол и хотел преподать тому урок, серьёзно ранить был не намерен. Впрочем, Ворон не являлся слабаком и мог уклониться от этих атак, отступая назад и пытаясь отбить лезвие копья, что выходило не очень. Опыт в боях с копейщиками у него был невелик, но даже так не терял веру в себя. Прекратив отступать, Вэньян быстрым движением оказался за спиной заклинателя, намереваясь захватить того, однако был опережён. Лей повернулся к нему лицом, отпрыгнув на некоторое расстояние и нанеся удар в грудь другим концом своего оружия. В это действие он вложил больше силы, чем прежде, окутав оружие аурой, впоследствии чего Ворон не удержался, отлетев в ближайшее дерево за своей спиной. Времени для отдышки не было, следующий удар уже направлялся в сторону Бога Войны, который еле успел уклониться в сторону. Копьё врезалось в дерево, зайдя в кору на несколько чи, после и вовсе разделилось на несколько копий, что набросились на небожителя. Активировав защитное заклинание, Вэньян провел пальцами вдоль лезвия, окутывая его аурой меча, чтобы в следующее мгновение одним круговым ударом разрушить все иллюзорные копья. Неспешным шагом приближаясь ближе к оппоненту, Лей беззаботно крутил в руке два кинжала, другую же завел за спину. Давно он не сражался с кем-то достойным его интереса и неплохими умениями, этот бой ему нравился всё больше с каждым моментом. Кинув в воздух кинжалы, заклинатель направил их на Ворона, отвлекая его внимание от главного шага. Вэньян легко отбивался от этих ударов, найдя время на разговоры: — Против правил использовать два типа оружий. — Никаких правил и не было изначально. Это твоя оплошность, что не указал их. — А как же моральные принципы и честность сражения? — Не слышал о таком, мне жаль. Движением руки небожитель сменил направление атаки кинжалов, окутав их искрами молний и заставляя переключить всё внимание Ворона на защиту, а сам тем временем переместился за спину Вэньяна, приставив третий кинжал к горлу и остановив движение двух других. — Сдавайся. Подловив наконец удобный момент, Ворон усмехнулся и, обернувшись, быстрым движением заломил руку противника за спину, при этом ещё и притянув к себе, а после приставил отобранный кинжал к горлу. — Нет, это ты сдавайся. — Подло играешь. — Было у кого научиться. Ты проиграл. Лей усмехнулся, посмотрев в глаза оппоненту, этот взгляд не был подходящим для того, кто проиграл сражение, отчего Вэньян насторожился, но увы, было слишком поздно. — Я так не думаю. Сжатая рука, спокойно прижимавшаяся к животу Ворона, раскрылась, сформировав сферу белой энергии, которую заклинатель пустил в другого небожителя, тот следом вновь отлетел назад и пока ещё не успел восстановить равновесие; Лей призвал своё копьё, ударив по ногам Вэньяна и заставив того окончательно упасть на землю. — Поединок завершился, я выиграл. Было ошибкой убрать свой меч в последний момент. Ты не отнесся серьёзно к этому сражению. — А сам-то? Думаешь, я не понял, что ты жалел меня, атакуя так, чтобы не ранить? — Ты должен быть благодарен за это. Сказав всё, что хотел, Лей собрался уходить и наконец заняться делами. После этого сражения подчиненные Повелителя Дождя уж точно не будут противиться его указам. Он доказал, что способен победить Бога Войны и без меча, а значит, может их обучать,  при этом улучшая их способности. Вэньян не привык проигрывать, а тем более принимать поражение. На протяжении нескольких долгих минут он обдумывал, что мог бы предпринять, дабы поменять эту неприятную для него ситуацию, пока не вспомнил об одной вещи. Это было его последней надеждой, хоть и глупой, но он всё же на что-то надеялся. Достав пару кинжалов, Бог Войны по очереди кинул их в спину Лея, пока тот не ожидал такого подлого хода. Но даже так от одного кинжала он удачно увернулся, другой же поймал левой рукой, не успевая уклониться от него. Для заклинателя было неожиданностью, что у Вэньяна имелся при себе такой тип оружия, и, расслабившись, он всё же поранился. Наблюдая за этой сценой, Ворон вдруг осознал или же, скорее, вспомнил, что произошло недавно, а именно — о раненой руке Бога Бедствий. И сейчас, обдумывая ранее своё и поведение Лея, понял, что тот имел в виду и что же сам натворил, сказав те слова. Но сейчас главное было другое: после осознания своей оплошности, Вэньяна объяла тревога и беспокойство, он быстрым шагом догнал Лея, бесстыдным образом стукнув его по голове. Тот возмущенно обернулся, посмотрев на Ворона: — За что? — За глупость, которую ты только что сделал. — М? Ты о чём? Это ты тут глупость совершил, атаковав после поражения. Лей с недоумением смотрел на небожителя перед ним, его выражение лица удивляло ещё больше: смесь беспокойства и недовольства, будто старший брат, который ругал младшего за проделки. Такие смены в отношении к себе он не мог понять: недавно говорил одно, а сейчас будто ничего не произошло — вновь заботится. Вэньян, в свою очередь, схватил руку Лея и поднял к его глазам, показывая, о чем же он говорил. Переместив свой взгляд к руке, Бог Бедствий медленно разжал её, на кинжале, который он ранее поймал, были капли крови, да и вся ладонь окрасилась в красный. Лей долго смотрел на свою ладонь нечитаемым взглядом, будто даже сейчас не осознавая, что не так. — Лей! Чего ты застыл? — А... Ой. — Это всё, что ты хочешь сказать? — Да. Я не должен оправдываться перед тобой. Кроме того, ты сам кинул их в меня. Как это понимать? Бог Войны не умеет признавать поражение, поэтому действует так подло? — А я не думал, что ты так безрассудно поймаешь голой рукой. — Кажется, ты вообще не думал. Как давно ты носишь кинжалы с собой? Хорошие, лезвие легкое и острое, хоть и видно, что не новое. Совершенно забыв о порезах, заклинатель сосредоточил своё внимание на оружии, проводя рукой по лезвию и добавляя себе новые порезы. Ворон, наблюдая за такой возмутительной сценой, стукнул того еще раз и отобрал кинжалы, отбросив их в сторону. — Эй! Ребенок, у которого несправедливо отобрали новую игрушку, недовольно посмотрел перед собой, топнув ногой. И действительно, походил ведь на маленького ребенка, несомненно, милое зрелище, если бы не столб земли, который появился под Вороном, подняв того в воздух. От неожиданности Вэньян чуть не упал лицом в землю, но вовремя перевернулся и приземлился на ноги. — Лей, сколько тебе лет? Что за детское поведение? Теперь я начинаю понимать, откуда у тебя столько шрамов. И откуда ты такой безрассудный неумеха взялся? Вся эта сцена напомнила Лею то время, когда он учился в секте и старшие братья так же ругали его за каждые проделки и раны, которые он получал совершенно нелепым путем. И всё было бы забавно, если бы не одно «но»: Ворон ругал его перед учениками Повелителя Дождя, портя его образ и репутацию, выставляя таким же ребенком на их уровне, которого можно не слушать. Это разозлило Лея и заставило призвать оружие. Тот самый черный кнут, которым ему не очень хотелось ранить Ворона, но сейчас злость была выше. Небожитель совсем не понимал поведение Вэньяна, он даже стал думать, что тот игрался с ним, специально окружив заботой, чтобы в конце узнать какой он на самом деле, посмеяться над ним и бросить, найдя себе новую игрушку. От капель крови, впитывавшихся в оружие, искры становились красными, и выглядело это довольно зловеще, будто демоническое оружие. В следующее мгновение кнут разрезал воздух рядом с Вороном, который успел уклониться, но лишь от первой атаки, вторая задела его руку и рукав одежды, от которого отделилась небольшая часть и сгорела, не долетев до земли. — Замолчи! Что ты себе позволяешь? — Успокойся, я лишь волнуюсь о тебе. — Я не раз говорил. Мне.Не.Нужна.Твоя.Забота. Ты весь день сегодня нарываешься, испытываешь моё терпение? Весело тебе? Конечно, нормально ничего не можешь, кроме как причинять боль, и весело ему, — Лей перевел внимание на учеников, которые с интересом наблюдали за ними, и, смерив их суровым и недовольным взглядом, произнес: — А вы чего уставились? Думаете, больше него можете? Время есть у вас на отдых, да? Живо приступайте к тренировкам, иначе мало не покажется. Ученики хоть и не хотели, но предпочли приступить к тренировкам. Лей же, посмотрев на Ворона, сдержался, чтобы не ударить еще раз. — Тебе тоже бы не помешали тренировки. Где вообще твой ученик? Или его учить не нужно? — Да, хорошо, братец, я тут же примусь за тренировки. — Смотрите на него, шутки шутит. Встал сегодня не с той ноги? Изводишь меня целый день, каждую минуту. Хотел быть побитым? Или полететь с окна? Ты только скажи, и я с радостью это сделаю. После того сна Вэньян действительно был не в настроении и думал лишь о себе и своих обидах, однако не признаваться же сейчас в этом. — Ну всё, всё, я понял. Шень Ян на кухне, пойдём перекусим немного, братец. — Заканчивай свои шутки, глупый Ворон. — Да какие шутки, я же совершенно серьезно. Хочу извиниться за то, что сказал раньше, я не думаю так, просто хотел тебя позлить... — Ты играешь в какую-то странную игру, определись уже, наконец. — Не могу, пока не узнаю твой возраст. — А это тут причем? Я о другом. — Одно другому не мешает. Лей раздраженно закатил глаза и убрал кнут обратно. Он впитал в себя почти всю кровь с ладони, оставив только небольшое пятно. — Ты достал меня. Сдался тебе мой возраст. Нашел повод доставать меня называется. — А ты скажи и я прекращу. — Ага, чтобы ты издевался надо мной ещё больше? — Не буду я этого делать, — Ворон усмехнулся и добавил: — Невежливо смеяться над младшими. — А шутить про то, что мои взгляды «устарели», — вежливо? — Ну так это правда, а на правду не обижаются. Ты отстал от современных тенденций. — Зато я не глупый наивный Ворон, который не отстал от времени. Хмыкнув, Бог Бедствий прошел мимо Вэньяна, поднимая оружие с земли. — И всё же, что это за кинжалы? — Моего ученика, утром попросил показать тебе их. — О? Неплохо. И почему ты не показал раньше? — А, ой. — Копируешь меня? — Скорее, дразню. — Ну тебя, дурака такого. Что ты там говорил об извинениях? Что готовит твой ученик? — Не знаю, сказал ему сделать острое что-нибудь. Ты ведь любишь острое? — Есть такое. Хорошо, идем, всё равно нужно промыть руку. — Тебе совсем не больно? — Неприятно, но терпимо. Не в первый же раз. Лей пожал плечами, слабо улыбнувшись, и пошел по направлению к небольшому зданию, которое представляло из себя небольшую кухню со столом у большого окна. Внутри и был готовивший Шень Ян. — О, господин Лей, Наставник. Еда почти готова, присаживайтесь. Бог Бедствий кивнул и подошел к бочке с водой, откуда взял немного воды и налил в глубокую миску, куда и окунул свою грязную руку, оттирая другой кровь. Увидев красную воду, ученик заволновался и удивился спокойствию обоих небожителей. — Господин, вы поранились? — Есть такое. Твоими кинжалами. Хорошее оружие, закончишь с едой — протри их от грязи. — Да, хорошо. Но как это случилось? — Ворон решил поиграть не по правилам. Кстати, как твоя рука? Иди сюда и засучи рукав. Вэньял понял, о чем речь и какой рукав именно нужен. Руку действительно щипало и жгло, вызывая неприятное чувство. Лей намочил в чистой воде тряпку и приложил к руке Вэньяна. — И вот почему ты такой глупый? Ладно шрамы, но ожоги — это не очень хорошо. Заставил меня использовать это на тебе. — Ты так мило обо мне заботишься. Сначала бьешь, а потом жалеешь. — Я не хотел ранить тебя, но ты меня провоцируешь. — У тебя других оружий, чтобы бить, нет? — Тебе это нравится что ли? — Ну, раз от этого тебе легче, то ладно. Лей  смотрел на покрасневшую кожу руки, пытаясь понять, что у того на уме. Это оказалось сложнее, чем понять себя и свои чувства. — Ты дурак? Специально доводишь меня и позволяешь бить себя, чтобы стало легче? — Ты тоже странный, говоришь, что не больно, но руку раненую всё-таки не используешь. — Глупое мышление. Может, я просто правша? — Нет. — А? Лей поднял глаза от руки к янтарным глазам, из-за почти одинакового роста это сделать было не сложно. — Я говорю: «Нет». — Что «нет»? — Ты не правша. Хоть это и не заметно сильно, но твои действия правой рукой довольно неловкие, даже почерк другой. — Какой ты наблюдательный. Ну да. Я левша. После ранений я рефлекторно всё начинаю делать правой. — У меня было время заметить этот факт в те дни, что мы провели вместе. Даже когда у тебя болела рука, ты всё равно ей пользовался, не замечая этого. — Просто ты был с той стороны. — Я опять виноват? — Да, — хитро улыбнулся Лей, похлопав пару раз Ворона по щеке, после чего отвернулся обратно, к миске с водой. Вэньян воспользовался этим и обнял заклинателя со спины. — Попался. К противникам не поворачиваются спиной, иначе проиграешь. — Это если только противники играют нечестно. Ты ещё не наигрался? Видимо, тебе не хватало брата или сестры в детстве. — Возможно. Почему бы не повеселиться, пока у нас есть время? Мы ведь не будем видеться долгое время весной. — Будешь скучать? Некого дразнить, да? Ничего, девушек, наверное, полно будет, сможешь улучшить свои умения. — А вдруг девушки такие же неопытные? А ты проверять будешь, повысились ли мои умения? — Нет. Повторять еще раз нет желания. — Жестоко. Меня отвергли заранее, как ты можешь быть таким жестоким? — А как ты можешь быть одновременно таким ребенком, но таким взрослым? — А ты тоже, даже ещё больше ребенок, чем я. — Мне можно, по возрасту, так сказать. — Насколько же ты младше меня? — Не скажу. — Ну а приблизительно? Чтобы как-то избежать прямого ответа на этот вопрос, Лей решил предоставить Ворону другую информацию, которой он мог бы отвлечься. — Через несколько дней должен был быть мой день рождения, но я вознесся раньше. Так что я не знаю, как считать разницу. — А когда у тебя день рождения? Как и ожидал небожитель, Вэньян отвлекся от главного вопроса, перейдя к другому. Усмехнувшись своему успеху, Лей толкнул надоедливого бога плечом. — Ты дышишь мне в ухо, ещё ты тяжелый, мне неприятно, поднимайся. — Не любишь чужих прикосновений? — Есть такое. Ворон покорно отошел, сев за стол. Лей вытер руки от воды и также сел, оказавшись напротив Ворона. — Я родился в пятнадцатый день первого лунного месяца.