Ловить луну в стоячей воде

Быстро среагировав, Ворон поймал падающего небожителя. Выражение его лица сменялись одно за другим, и трудно было сказать, что именно тот испытывал сейчас. — Лей! Лей! Ты чего... очнись!!.. Выкрик не помог. Заклинатель всё так же лежал в объятиях генерала без сознания. Вэньян глубоко вдохнул, выдохнул через секунду, успокаиваясь. Паникой тут не поможешь, нужны действия. Бог Войны сел на землю, устроив Лея на своих коленях, придерживал одной рукой, другой — плавно передавал духовную энергию. Через несколько долгих минут Бог Бедствий наконец открыл глаза, разразившись таким сильным кашлем, что казалось, тот сейчас выкашляет все внутренности. Ворон перестал вливать энергию, вместо этого он стал гладить заклинателя по спине, стараясь успокоить. Как только приступ кашля прошел, Вэньян поднял небожителя на руки, потащив внутрь дома. По пути прощупав пульс, Ворон обеспокоено посмотрел на Лея: вместе с ослабевшим пульсом, лицо его также утратило краски, став вновь смертельно бледным. — Чтоб тебя! Всё хорошо было, и только сходил к лекарю, как снова плохо! Чем ты там занимался?! Лей неожиданно настолько ослаб, что даже говорить сил не хватало, голова разрывалась от криков Вэньяна, однако заткнуть его не было никакой возможности. Уже в доме Ворон аккуратно положил Бога Бедствий на кровать. Лоб того оказался горячим. Теперь можно было хоть как-то объяснить плохое самочувствие. — С тобой одни проблемы. Вот скажи мне, где ты видел богов с жаром? Ты удивительный! Лекарства тебе не помогут, даже обычные болезни людей должны обходить тебя стороной. Однако ты умудрился заболеть?! — Ворон вздохнул от безысходности, печально посмотрев на небожителя. — И что мне делать? Жаропонижающее тебе не поможет, вызвать лекаря — не вариант. Ты такой горячий, протереть твоё тело холодной водой? Лей тяжело вздохнул, еле как поднял руку для того, чтобы стукнуть Ворона по голове и следом отвернуться. — И что это значит? Отвалить от тебя? А если станет хуже? Небожитель ничего не ответил, лишь закрыл глаза, не желая больше проявлять признаки активности. Вэньян вышел из комнаты, намереваясь разогреть воду, чтобы Лей смог расслабиться, и тогда, возможно, ему полегчает. Так как этот дом был обычным и в нем не было просторных купален, приходилось разогревать воду, а после купаться в небольшой бадье. Но перед этим пришлось прибрать комнату, иначе уже Бог Войны не сможет спокойно находиться в помещении. Закончив уборку, Ворон, наконец, занялся разогревом воды. В процессе он также проверял состояние Лея и, видя, что ему не становилось хуже, успокаивался и продолжал заниматься своими делами. Разобравшись наконец с водой, Вэньян пошел будить своего друга, однако тот противился и не хотел вставать. — Ты вспотел, поэтому нужно искупаться, я помассирую твои плечи, пока ты будешь сидеть в теплой, расслабляющей воде. Давай же, когда у тебя ещё будет такая возможность? Когда мы вернемся в столицу, ты вновь будешь занят делами и не станешь отдыхать, я знаю тебя. — Не хочу вставать. — Давай я понесу тебя? Лей вздохнул, махнув рукой: — Делай что хочешь. Ворон послушался и, подняв заклинателя на руки, потащил к бадье с водой. Перед тем как опустить в воду, Вэньяну пришлось самому раздеть заклинателя, ведь тот был не в настроении сам это сделать. Впрочем, он и не стал сопротивляться, а лишь, словно кукла, слушался хозяина. — Хвост не станем распускать, иначе я обратно не сделаю, а сам ты тоже вряд ли захочешь собрать волосы. — Ворон быстрым движением собрал заплетённые волосы в пучок, связав лентой, полностью оголив спину небожителя. — У тебя такая бледная кожа, будь она на тон светлее, то ты бы точно походил на мертвеца. Вэньян прошелся рукой от затылка вниз, по спине, пересчитывая слегка выступающие позвонки, пока не наткнулся на край бадьи. — Как тебе вода? Я добавил расслабляющие масла, а также кое-что для заживления ран. — Нормально. Молодец. Ворона позабавил такой ответ, он встал так, чтобы посмотреть Лею в глаза. — Похвалил, как маленького ребенка, может, ещё и погладишь по голове? Лей слабо улыбнулся, поднял руку и, как просили, погладил генерала по волосам, как маленького мальчика. — Издеваешься надо мной даже в таком состоянии? Удивительно. Бог Войны мягко улыбнулся, прижав чужую ладонь к своей щеке. Этот небожитель здорово заставлял и всё ещё заставляет его волноваться. Ему очень хотелось сделать так, чтобы дорогой ему человек больше не мучился, хотел отомстить Повелителю Врат, но понимал, что он слишком беспомощен в такой ситуации. — Прости, я такой бесполезный, ничего не могу для тебя сделать. Я хоть и Бог Войны, однако моих сил недостаточно, чтобы одолеть Повелителя Врат с его уловками. — Глупый Ворон... Лей запрокинул голову назад, уставившись в потолок. В голове было много мыслей, однако всё это было настолько выматывающим, что ему совсем не хотелось сейчас говорить. Вэньян же отпустил хрупкую ладонь, намочил маленькое полотенце и стал протирать грудь заклинателя. — Нужно скорее вернуться в столицу, чтобы Владыка тебя осмотрел. Может, к вечеру тебе станет лучше. Лей слабо пожал плечами, закрыв глаза. Пребывая в темноте, ощущения обострялись, каждое прикосновение будто лишало Бога Бедствий воздуха. Воцарилась тишина. Каждый погрузился в себя, обдумывая свои действия или же просто отдыхая. Неожиданно тишину прервал громкий рёв, раздавшийся в голове Бога Войны. От испуга небожитель вздрогнул, уронив полотенце в воду и забрызгав лицо Лея. «Цзян Вэньян!» «Здесь! Кхм...Что-то случилось?» «Случилось! Почему Лей мне не отвечает? Что у вас там?!» Ворон растерянно посмотрел на Бога Бедствий, который спокойно вытирал капли воды с лица. «У него жар и нежелание проявлять какую-либо активность, даже мне не отвечает. Ему полегчает — мы сразу же вернемся». «Да почему с этим ребенком так сложно... Возвращайтесь скорее, или сойду с ума тут». «Мы постараемся этим вечером вернуться или же ночью». «Хорошо». Сменив растерянность на злость, Ворон хотел стукнуть Лея, но, так как тот и так чувствовал себя плохо, обошелся лишь словами: — Почему ты не отвечаешь Владыке? Он же волнуется о тебе, дурень. — М-м-м... громкий, неохота... — Действительно, дурень. — Тц, занимайся своими делами молча. — Сейчас я не посмотрю на то, что тебе плохо. Владыка так волновался, что почти накричал на меня, неприятно, знаешь ли. Лей засмеялся, почувствовав себя получше. Даже цвет лица сделался более здоровым. Неожиданный приступ ушел так же быстро, как и пришел. — Бедный малыш, накричали на него. Мне пожалеть тебя? — Вижу, тебе лучше, раз снова издеваешься. — Вода и правда расслабляющая. — Тогда выходи из воды и давай вернемся. — Ты не сделал всё, что обещал. — Лей усмехнулся, кинув в Ворона мокрое полотенце. — Бесстыдный небожитель. Оставил генерала за тобой ухаживать, раздевать, мыть. — Ты сам этого захотел и не говори, что тебе это не нравится. — Нравится или нет — это уже другая тема. А вот то, что ты продолжаешь меня отвергать, но при этом дразнить не прекращаешь, — уже наглость. — Наглость — это твоё поведение. У меня был жар, и я не слишком соображал. — Вот поэтому я и должен был сделать что-то, дабы тебе стало лучше. — Ну вот и не говори тут мне, подай халат, я оденусь, и мы вернемся в столицу. Ворон протянул заклинателю сначала сухое полотенце, а после положил халат на столик. Но, прежде чем выйти, решился на ещё один вопрос: — И ты не боишься, что я могу воспользоваться тобой, когда ты такой беззащитный? Особенно зная, что привлекаешь меня. — Нет. Ты не станешь так поступать. Иначе давно бы уже сделал. — Однажды я могу не сдержаться, ты намерен долго меня отвергать? Ладно, отношения не интересны, давай просто проведем ночь вместе. Всё, как ты любишь. — Я сплю тоже не с кем попало. С тобой у меня нет желания проводить так время. Сейчас даже не подходящий момент, есть другие более важные дела. Ты же помирился с этой, спи с ней, раз тебе негде тратить энергию. Ворон разозлился, услышав вновь такой аргумент. Сжав ладонь в кулак, он постарался спокойно ответить и не слишком выходить из себя: — Сколько раз мне повторять, что мы всего лишь друзья и возвращать отношения я не намерен? — Тогда поищи себе кого-то. Меня не устраивает твоя грубость. — Откуда тебе знать, какой я, интересовался, что ли? — Личный опыт, знаешь ли, — Лей скрестил руки на груди, не сильно прижав к телу, — целуешь, пока я не задохнусь, так ещё и кусаешься. А прошлые твои укусы у меня не проходили еще долгое время. — Это уже у тебя проблемы, раз всё долго проходит. — Ворон усмехнулся, посмотрев прямо на чужие губы и вспомнив те ощущения во время поцелуя. — И ты всё еще не задохнулся, так что не такой уж и грубый я. Лицо Лея потемнело, казалось, даже всё вокруг него почернело и готово было разорваться на кусочки. — Замолчи уже и уходи отсюда. Лей гневно кинул в Бога Войны полотенце, он не хотел больше это обсуждать, даже умудрился в тесной бадье повернуться спиной к небожителю, расплескав при этом воду на пол. Ворон молча кинул полотенце обратно заклинателю и вышел из комнаты. Он сам не знал, зачем затеял этот разговор, ведь всё это время у него и в мыслях не было такого. Всё, о чем думал генерал, — это как облегчить боль дорогого человека. Возможно, привычка дразнить этого юношу настолько вошла у него в рутину, что всё происходило само по себе. Выйдя из воды, Лей снял с себя все повязки, недовольно начав осматривать раны на доступных обзору местах. Всё ещё не зажили. Даже болели. Небожитель раздражено цыкнул, вытираясь полотенцем, следом надел халат и вышел из комнаты. Ничего не говоря Ворону, молча прошёл в свои покои, где стал выбирать подходящее одеяние. Переодевшись, он довольно смотрел на своё отражение. Осталось привести в порядок волосы, но, так как поднимать руки слишком высоко было всё ещё затруднительно, Бог Бедствий лишь распустил косу и расчесал собранные в хвост волосы. Ворон, который как раз закончил быструю уборку после купания юноши, наблюдал за ним с ухмылкой. Сейчас Лей действительно выглядел, как молодой господин какой-нибудь богатой семьи, а сам генерал был всего лишь слугой. — Выглядишь безупречно, идем. Небожитель лишь хмыкнул, не уделив Ворону внимание, и направился к той самой двери, за которой скрыты врата. Он настроил их и жестом указал Ворону идти первому, а сам прошел последним. Оказавшись у входа в столицу, их приветствовали новые стражники: — С возвращением, Генерал Цзян. Господин Хайян Фэнбао. — Добро пожаловать в столицу уважаемые господа. Вэньян сдержано улыбнулся, также приветствуя стражников, однако Лей даже не удосужился взглянуть на молодых гвардейцев, равнодушно пройдя мимо них. — Лей! Так же не делается. Где твои манеры? Не так должен вести себя небожитель. В очередной раз Хайян Фэнбао пропустил слова мимо ушей, не останавливаясь и даже не дожидаясь генерала. Дойдя до главного дворца, он бесцеремонно ворвался внутрь и прошел к тронному залу, где его дожидался Владыка. Владыка был вне себя от злости с поведения Лея, и дело было не в том, как он ворвался внутрь, а совсем в другом. — Явился, наконец, несносный мальчишка. Что означает твоё это поведение? Как мне узнать твоё состояние, если ты даже отвечать мне не хочешь? Лей поклонился, извиняясь перед мужчиной. — Прошу простить этого глупого подчинённого, он был не в себе и не мыслил здраво, иначе бы не осмелился не отвечать зову Владыке. — Думаешь, извинения хватит? — Вы вольны поступать так, как захотите. — Поднимайся и следуй за мной. Владыка поднялся с трона, взмахнув рукавом. Его гнев стал отступать. Молча дойдя до нужного помещения, он пропустил внутрь небожителя, закрыв дверь, и отдал приказ: — Раздевайся. Не обязательно полностью, только верх. Лей прошел вглубь помещения и снял с себя одежду, он и так думал попросить Владыку осмотреть себя, но, раз тот сам об этом заговорил, оставалось только молча подчиняться. Осмотрев раны, Владыка тяжело вздохнул и начал подготавливать нужные мази для заживления. — Почему раны не перевязаны? — Перед возвращением я искупался, сняв все повязки. — Расслаблялся в воде, значит. Пока я тут волнуюсь, да? — Это было не по моей воле, Ворон посчитал, что так мне станет лучше. — Ну и где же сейчас Генерал Цзян? Лей пожал плечами, равнодушно ответив: — Не знаю, возможно, отстал по пути сюда. — Кто-нибудь, приведите Генерала Цзяна сюда. — А его зачем? Лишь болтает глупости, ничего толкового. — Вы что, поссорились? — Владыка протяжно выдохнул, сжав переносицу пальцами. — Когда успели только. — Не то чтобы, но— — Вот и славно! Мне нужно и с ним обсудить эту ситуацию. Вскоре прибыл Вэньян. Поклонившись, он поприветствовал Владыку. — Ну что ж, Вэньян, садись, рассказывай. — Прошу простить, что именно? — Прощаю. Всё с начала: как ты нашел этого ребенка. — На самом деле, я сам толком ничего не знаю. Когда я нашел Лея, он уже был без сознания и весь в ранах. Его состояние было плохим, первое время он не мог двигаться нормально и кашлял кровью. После всё, казалось, улеглось, однако перед возвращением Лей потерял сознание, и у него поднялся жар. Слушая рассказ, Владыка стал проверять состояние небожителя, вследствие чего его выражение лица стало хмурым. — Особый яд Повелителя Врат уже начал своё действие, проникнув в кровь. Ты использовал заклинания с момента ранения? — Да. Заклинание перемещения, а также исправил ситуацию с лекарем, изменив его воспоминания. — Значит, теперь на несколько дней я запрещаю тебе использовать свои силы. И еще... чтобы вылечить этот яд, нужно, чтобы твоя божественная сущность не мешала процессу. Ты понимаешь, к чему я веду? — Мне нужно стать «смертным» на время лечения? — Да. Ты будешь чувствовать голод, усталость куда быстрее, также твоя выносливость может уменьшиться. Поэтому тебе нужно больше отдыхать и давать себе поспать, а не как прежде, не спать по несколько дней. Понял меня? — Да-да, хорошо, я буду спать. Владыка строго посмотрел на Лея, следом — на Бога Войны. — Генерал Цзян, а вам следует следить за соблюдением правил. Если тело не будет отдыхать, ему же хуже будет. Желательно, чтобы было нормальное питание, иначе одно лишь лекарство принимать бесполезно. Лей изобразил недовольство, закатив глаза, но ничего не возразил, ведь знал, что это бесполезно. — Сейчас я выпишу рецепт, и завтра после собрания начнем лечение. Лей кивнул, посчитав этот разговор законченным, однако у Ворона ещё оставался один вопрос, который ему хотелось бы задать сейчас, а не на собрании: — Какое наказание ждет Повелителя Врат? — Учитывая его положение и то, что драка произошла не в столице, я не могу строго его судить, так и показывать особое отношение к кому-либо из богов. Лей горько улыбнулся, не раз слышав слова Владыки, что тот собирался сказать. — Небесный Владыка справедлив со всеми, все его подданные равны и имеют одинаковые права. — Именно. Удивительно, что ты запомнил такое длинное предложение, учитывая твою память. — Ничего удивительного. Я уже сбился давно со счета, сколько раз ты это уже говорил. — А ты ещё и считал? — Сестра сказала, что такая практика может улучшить память. Ворон засмеялся и саркастически вмешался в разговор со словами: — Это если только ты забываешь цифры или как считать вообще. — Ха-ха, как смешно. Весело тебе подшучивать над старыми больными людьми, да? — Очень. — Ни капли совести в тебе нет, одни лишь глупости в этой дурной голове. — И самая большая глупость в ней ты. — Ты сейчас назвал меня глупым? — А что? Ты постоянно меня так называешь, и ничего, не обижаюсь. — Всё, хватит этой бессмысленной ссоры. Мне нужно обдумать рецепт, а вы, пока ждете, займитесь перевязкой ран, мазь в шкафу, синяя баночка. Там же и другое нужное. Владыка указал на правильный шкаф, после чего вышел наружу, оставив двоих одних. — Помочь? — Нет нужды. Уходи доделывать свои дела. И так поздно, а завтра собрание. — Волнуешься обо мне? Лей демонстративно отвернулся, ничего не ответив. Подождав, пока Ворон наконец уйдет, он стал одеваться, не желая перевязать раны сейчас. Покинув комнату, Лей остановил идущего по своим делам подчиненного, сказав тому передать Владыке, что он уходит, ибо появились дела, и пусть тот пошлет в его дворец то, что обещал. Получив такую весть, недавно обретенное спокойствие Владыки вновь раскололось, превратившись в прах. Выходки этого ребенка каждый раз выводили его из себя, но так как Лей обладал большим упрямством и делал вечно то, что хотел, ничего не оставалось другого, кроме как понять и простить.

***

Когда Лей вернулся во дворец, его сразу тут же окружили подчиненные, однако это не было то же самое, что и у Генерала Цзяна во дворце. Тут всё иначе. Многим всего лишь хотелось заслужить хорошее отношение своего господина, высказывая о нем заботу. — Господин, вы наконец вернулись. — С возвращением, вы, наверное, устали после своих земных дел, хотите сделаю вам массаж? Я хорошо умею. — Господин, вы пропали на так долго и не сказали, куда ушли, что мы должны были говорить гостям? — Да! Да! Также мольбы людей отчего-то стали более активны в эти дни. — А раз вернулись, то посмотрите на наши успехи в тренировках? — Подождите с тренировками. Господин такой бледный, вы плохо себя чувствуете? Что случилось? Могу подготовить вам ванну. Лей нахмурился, закрыв ладонью одно ухо, всё вокруг было слишком шумным и надоедливым. Махнув рукой, он стал отгонять мешающих подчиненных и прошел дальше, ко входу во дворец. — Потом поговорим, все по отдельности в мой кабинет зайдут и выскажут всё. Первым пошлите ко мне Вей Чжоу. Освободившись от шума, Лей облегченно вздохнул в своем кабинете, раскинувшись в кресле. Из-за ран на ногах, которые всё ещё болели, долго ходить стало проблематично, боль и слабость сразу же ощущались, единственное желание — сесть и отдохнуть. — Господин Хайян, можно войти? — Да, заходи. Получив разрешение, парень открыл дверь, войдя внутрь. В руках он нёс поднос с чаем и пиалой с печеньем, которой изначально не было, когда он шёл сюда, поэтому бумаги, что он нёс, пришлось убрать под мышку. Поставив наконец поднос на стол, юноша вздохнул и как следует поприветствовал своего господина. — Что нового произошло за эти дни? Были ли проблемы? — За время вашего отсутствия особых проблем, которых я бы не смог решить, не было. Вей Чжоу протянул господину чашу с чаем, собираясь начать свой рассказ. Лей сел более подобающе, приняв кружку чая, от которого исходил довольно приятный аромат мяты. Попробовав его, Бог Бедствий сразу же задал вопрос, прежде чем подчиненный начал бы говорить: — Повелитель Дождя заходил? — Да. Вы узнали по чаю? Мы такой правда не покупали, господин приходил угостить вас своей выпечкой, однако вас не оказалось, так что он оставил и выпечку, и мешочек с травами для чая. Также заходил Бог Литературы, я лично его проводил и не дал натворить проблем. Однако он обещал вернуться через несколько дней. — Какой настырный этот Бог Литературы, настолько обиделся из-за моих слов? Кто-то ещё? — Ещё Повелительница Воды и госпожа Мин Юэ, правда, вторая искала Генерала Цзяна: тот обещал ей погулять на праздник в какой-то деревне и не явился. Лей принял задумчивый вид, услышав эту информацию, он знал, что Ворон бросил свои дела, чтобы помочь ему, но не догадывался, что эти дела имели форму, имя и голос. При мысли об этом он довольно улыбнулся, будто вел битву за внимание Ворона с этой женщиной. Звучало это абсурдно, отчего небожитель усмехнулся, сделав глоток чая и вместе с этим поглядев на печенье на его рабочем столе, лень была слишком большой, чтобы ещё встать за лакомством. — Ну а первая женщина приходила к вам. Поначалу она не поверила, что вас нет, и не уходила некоторое время, просила передать, что приглашает на чай в свой дворец, дел у неё нет и будет свободна. — Жуткая женщина. Наверное, у неё встреча с каким-то человеком была, иначе бы весь день простояла и ждала, пока я не выйду. Что-то более интересное есть? Подчиненный наконец оторвался от своих листов и, заметив взгляд своего наставника, направленный на печенье, поспешил подать его. — Также приходил несколько раз Генерал Цзян, больше гостей не было. — Я сказал что-то более интересное, а ты мне про этого глупого Ворона говоришь. Дальше. — Лей раздраженно откусил печенье, но не успел насладиться его вкусом: подавился. Откашлявшись, небожитель мигом выпил весь чай из чаши, раздражившись ещё сильнее. — Дальше я сказал, чего встал как вкопанный? — Также были исполнены пара мелких молитв людей и проведены тренировки среди подчиненных, где некоторые сумели сломать свои оружие и пришлось вновь покупать тренировочные. Вместе с этим были приобретены повязки, мази для ран, разного вида снадобья для ванны и ваши любимые благовония. — Кто занимался покупками? — Мей Лин, она закончила помогать во дворце вашей сестры и занялась своими обязанностями. Так как в прошлый раз купили не те благовония, на этот раз дева решила сама этим заняться. — И, видимо, настолько увлеклась, что забыла купить еду, да? — В покупке продуктов не было необходимости, всё нужное есть. Желаете поесть чего-нибудь? — Не сегодня, завтра. Можешь быть пока свободен, позови там остальных, которым есть что сказать. — Слушаюсь, господин. Юноша поклонился и вышел из кабинета. Следом за ним стали заходить другие подчиненные, которым было что сказать или же попросить. Лей каждому уделил внимание и выслушал. Желающим проверил успехи во владении мечом, показав пару новых приёмов, отчего плечо сильнее разболелось. — На сегодня всё. Делайте то, что хотите, но меня не трогать. Позовите опять Вей Чжоу ко мне. Ожидая в кабинете подчиненного, Бог Бедствий доедал печенье, наслаждаясь его вкусом: оно было с добавлением мяты, отчего сразу понравилось заклинателю. — Господин звал меня? Чем могу помочь? — не открыв двери и не попросив разрешения войти, проговорил подчиненный. — Хочу искупаться, подготовь ванну и позови Мэйли. — Как скажете. Небожитель налил себе ещё чая, уже остывшего и холодного, но всё ещё неплохого. Сняв обувь, он вновь удобно уселся в кресле. Казалось, жар вновь возвращался, ведь после холодного чая почему-то становилось жарко, но, пока голова не шла кругом, значит, не всё так плохо. Дождавшись, наконец, прихода девы, Лей радостно встал и подошел к ней, сражу же обняв. Сейчас это ему было необходимо. — Мэйли, я даже соскучился по тебе, ты была так занята в последнее время, неужели решила перебраться во дворец моей сестры? — Ну что вы, как я могу бросить вас? Я лишь ненадолго помогла им, пока проблемы не решились. Сильно устали за эти дни? Почему вы босиком? Заклинатель отстранился от девушки, ощущая себя немного лучше. — За эти дни много чего произошло, хоть я больше отдыхал, однако устал. Пока воду ещё не подготовили, я хотел попросить тебя сделать массаж головы. А босиком потому, что ноги болят, не могу больше в этой обуви ходить. — Поискать вам новую, более удобную? Или сделать массаж ног? — Не стоит, дорогая, сделай лишь то, что я просил. Не успела подчиненная даже начать выполнять своё указание, как в дверь кабинета постучали с посланием. Лей был сильно недоволен, что его ещё кто-то решил потревожить и не оставил в покое, но всё же не мог не уделить внимание своему подчиненному. — Господин, к вам пожаловал подчиненный Его Высочества Владыки. Просит вас лично выйти к нему. — Всего лишь нужно передать бумажку, разве для этого стоит так заморачиваться? — ответ прозвучал с сильно выраженным раздражением, отчего слуга заволновался и уже более нервно продолжил докладывать: — У Владыки для вас ещё послание… Прошу вас уделить хоть минуту внимания. Лей обречено вздохнул, ему было слишком лень выходить. Пришлось сделать усилие и встать. Натянув сапоги обратно, он спокойно ответил стоящему за дверью: — Хорошо. Приведя себя в порядок, небожитель попросил деву подождать немного, а сам открыл дверь и вышел к требовательному гостю. Этим гостем был самый приближенный слуга Владыки, при виде хозяина дворца он почтительно поклонился, поприветствовав его. — Этот подчиненный приветствует господина Хайяна, Владыка просил передать следующее... — набрав воздуха в легкие, юноша заговорил строгим голосом: — Ты, маленький глупый ребенок, как посмел меня ослушаться и уйти без разрешения? Закончив, слуга протянул небольшой сверток небожителю и, попрощавшись с ним, ушел. Он уже привык разным богам передавать всякого рода послания и не чувствовал ничего особенного, ругая вышестоящих по званию. Он был всего лишь посланником Владыки, его ушами, глазами и даже его воля передавалась через него. Лею было слишком лень сейчас как-то реагировать или наблюдать за реакцией других, он молча вернулся обратно к себе в кабинет. Сев за стол, Бог Бедствий стал осматривать содержание свертка. Найдя записку от Владыки, раскрыл её и начал изучать. После прочтения заклинатель безжалостно разорвал бумажку, бросив её на пол. — Зачем же вы так? Рядом со столом есть специальная корзина для бумаг. Несмотря на лень, Лей поднялся и, собрав обрывки бумаги, бросил их в нужное место. — Привычка, не хотел. Возьми вот это и завтра, как я вернусь с собрания, приготовь. Если чего-то нет, то купи. Девушка довольно улыбнулась, её уроки о том, что нельзя разбрасывать мусор, не прошли даром. Но, возможно, её послушали лишь из-за особого отношения к ней. Взяв другой лист в руки, она изучила его содержание и обеспокоенно посмотрела на своего господина. — Это ведь состав лекарства, с вами что-то случилось? — Не волнуйся, ничего серьёзного. — Он сел обратно и внезапно вспомнил, что хотел ещё сказать: — И, если придет Ворон, не пускать его. Раздражает. — Вы опять что-то не поделили? — Болтает много, устал от него. — Хорошо, как скажете. — Я желаю искупаться, расчеши мои волосы и собери в пучок… — Но разве не лучше волосы также помыть? Вы несколько дней были в мире людей и... Лей прервал девушку взмахом руки, и та замолчала, делая так, как просили. — Точно, ещё вот что: посмотри, чтобы никто не зашел и не по беспокоил меня. Устал и не хочу более никого видеть. — Чем же вы занимались эти дни, если успели так устать? — Ничего особенного, гулял в основном и разговаривал с людьми о богах. Это было довольно забавно. — Что же такого забавного? — Я говорил о себе. Теперь я самовлюбленный бог, — Лей издал короткий смешок, вспомнив тот разговор. — Также я увидел неожиданно странное воплощение себя. Фантазия людей бывает интересной. — Людям нынешних поколений куда сложнее представить вас, чем тем, кого уже нет. Даже когда вы являетесь людям, ваш образ довольно скрытный, чаще они не видят вашего лица. Вот и представляют по-разному. — Ты как всегда права. Так хорошо меня понимаешь, такое чувство, будто всегда служила мне, а не это короткое время. — Ну что вы, господин, мне ещё далеко до того, чтобы вас понимать полностью. Я ведь всё ещё многого о вас не знаю. — Так спрашивай, я расскажу. Мей Лин было неловко вот так в открытую спрашивать личные подробности жизни своего господина, но, чтобы всё же спросить, она выбрала более нейтральную тему: — Почему вы так относитесь к Генералу Цзяну? — Как «так»? Он меня раздражает и всё. — Но ведь с ним вы всё равно более открыты и дружелюбны, чем с другими. — Этот глупый Ворон слишком болтлив, он относится ко мне, как к ребенку, достала его забота. Ещё он всегда берет мои... — Лей остановился на полуслове, внезапно вспомнив, что он так и не забрал тогда своё копье у этого самого Ворона. — Вещи... ха... Действительно... ладно, сегодня я не хочу его видеть, потерплю до завтра. — Я могу сходить за вещами, если пожелаете. — Нет, это будет слишком заметно. Дева в замешательстве застыла, прекратив расчесывать волосы. — Что же вы такого забыли, чтобы оно было «заметно»? — Копьё. Девушка была в таком шоке от такого ответа, что невольно потянула своего господина за волосы, и, услышав недовольный возглас, она извинилась, придя в себя. — Как вы смогли забыть оружие у него? Заклинатель отвел взгляд в сторону, несмотря на то что дева в любом случае не видела его выражение лица. — Долгая история... я дал ему подержать, а потом забыл об этом... и вообще, он не напомнил! Всегда так делает! — Ваша память настолько плоха? — Не будем об этом. Девушка засмеялась, не сказав об этом больше ни слова и молча закончив своё поручение. В это же время наконец доложили, что вода готова и господин может принять ванну. — Спасибо, Мэйли, можешь идти отдыхать. За долгий день Лей наконец остался один, он мог расслабиться в воде и не думать ни о чем, не поддерживать нужный образ, он мог быть собой. Мог наслаждаться тишиной и покоем. Однако из-за такой атмосферы мысли сами приходили на ум, не желая уходить. Заклинатель обдумывал сделанное за день и по многу раз неосознанно возвращался к мыслям о Вороне. Он не знал почему, но не мог выбросить из головы этого наглого бога. Появилось желание поговорить с ним о всяких пустяках и забыться в этой глупости их разговора. Небожитель не хотел привыкать к такому. Только было уже слишком поздно. Не разделяй их разные должности, будь они поближе... то, что тогда? Лей не мог дойти до конца этой мысли. У обоих есть свои обязанности. Они не могут весь день проводить вместе. Да и зачем? Вэньян со своей заботой лишь мешался бы. Но даже так, сейчас ему очень хотелось массажа стоп. Ноги сильно устали и болели. Хоть и были подчиненные, готовые сделать всё, он не мог тем приказать такое, особенно сейчас, когда он ранен. Грустно вздохнув, Бог Бедствий оставил все мысли позади и принялся наконец мыть своё израненное тело. В этот момент снаружи к воротам приближалась черная подозрительная фигура, она шла медленно, будто прогуливаясь, казалось, её не волновало, что сейчас ночь и небожители могут не принимать гостей. Однако для особо наглых пернатых это не имело значения. Они делали все, что хотели и когда хотели. Не встретив преграды у ворот в виде стражников, наглая птица прошла внутрь. Снаружи было тихо, ни одного подчиненного не было на горизонте. Даже когда незваный гость зашел внутрь дворца, его никто не остановил. Наглая птица усмехнулась своему успеху. Изначально у неё были доброжелательные намерения, даже в мыслях не было проникать внутрь, как вор, однако раз выдалась возможность, то нужно бы и воспользоваться. Найдя местонахождение своей жертвы, он тихо подкрался к ней сзади, закрыв глаза ладонями. — Угадай кто? Убрав ладони со своего лица, Лей обречённо ответил, не поворачиваясь: — Ворон, тебе заняться нечем? Как ты вошел вообще? Да. Наглой птицей был никто иной, как наглый Бог Войны, Генерал Цзян. — У ворот никого не было, да и вообще пусто у тебя как-то. Куда всех дел? — И ты воспользовался ситуацией и зашел? Что ж... ладно. Зачем явился в такое время? — Принес твоё оружие, завтра у меня дела, и мы не сможем увидеться. — Пойдешь на свидание с Повелительницей Ночи? Для Вэньяна было странным, что Лей совсем не поинтересовался об оружии, а о его делах на завтра. В замешательстве он ответил, разъясняя: — Не свидание, во-первых. Во-вторых, откуда ты знаешь? — Знаю и знаю. Оставь оружие и уходи, я хочу побыть один. — В эту безлунную ночь ты предпочитаешь одиночество мне? — Не говори потом, что я дразню тебя и провоцирую. Ты сам ворвался сюда. — Если бы ты не хотел меня видеть, то не позволил бы войти. Я знаю, ты почувствовал моё присутствие, когда я только зашел. — Чушь. — Заклинатель скрестил руки на груди и недовольно продолжил: — Не хотел я тебя видеть, — даже если он ранее думал, что хотел бы увидеть этого наглеца, — и вообще неприлично смотреть на то, как человек купается. О чём ты думал, заходя сюда? — Поэтому ты не ходишь в общественные бани? Не развлекаешься совсем. Тон Ворона был похож на тон матери, которая устала от сына, что вечно дома проводит время, никуда не выходя: это был одновременно взволнованный и раздосадованный тон. — Мне это неинтересно. Не люблю шум, ты это прекрасно знаешь. — Знаю, знаю, как твои раны? Владыка передал рецепт лекарства? — Всё нормально. Да, я уже отдал его Мэйли. — Небожитель повернулся лицом к Ворону, помолчав мгновение, он заговорил дальше: — Почему ты не пошел на обещанную встречу и даже не предупредил об отмене? — Тебя это так волнует? Почему? Неужели ты никогда не отменял встречи ради своей сестры? — Бывало, конечно, но причем тут это? — При том, ты мне дорог так же, как она тебе. — Всё равно нужно было предупредить. Вэньян засмеялся, присев на пол, было слишком неудобно разговаривать вот так, смотря на собеседника с высоты. — Вот опять ты так, никогда о себе не думаешь. — Зато ты обо мне постоянно думаешь. — Ну так, должен же кто-то это делать. — И откуда только такой заботливый взялся? — Воспитали так. Отец всегда говорил: «Если тебе кто-то понравился, то заботься и люби этого человека искренне и не обижай его. Тогда, даже если ваши чувства не взаимны, то это пока, такое отношение всегда располагает к себе». — Это работает на девушках, жаль, твой отец не знал, кого в итоге ты полюбишь. — А что, тебя не покорить заботой и хорошим отношением? В нашу первую встречу ты смотрел на меня с такой ненавистью, будто я обидел тебя чем-то. А я всего лишь хотел познакомиться, ты выделялся из всей толпы, если остальные сами подходили и поздравляли, то ты нет, казалось, просто мимо проходил и случайно застал это событие. Лей вздохнул, слушая всё это, он действительно в тот день случайно застал появление нового бога. Он всего лишь возвращался в свой дворец, закончив дела в мире людей. Дела обернулись неудачей, отчего и настроение было испорчено. Усевшись поудобнее на последнюю ступень бассейна, Бог Бедствий уперся спиной о стенку строения. — Я был не в настроении. Вокруг было слишком людно, и я даже воздержался, чтобы не ударить тебя. — Ха-ха, значит, мне не показалось, что ты хотел избить меня. Что тебя так разозлило? Небожитель поднял руку, накрыв глаза ладонью, капли воды стали стекать вниз по лицу, напоминая слезы. — Неужели бросила девушка в тот день? Иначе что могло другое так разгневать. Лей усмехнулся, убрав ладонь. Успокоившись от нахлынувших воспоминаний, он вытянул ноги, коснувшись противоположной стенки. Ворон невольно засмотрелся на это легкое движение, всё же у этого Бога Бедствий не было ни капли совести. — Бесстыдник. — С чего вдруг? У себя во дворце я могу вести себя так, как хочу. Ноги болят, сам виноват, что смотришь, куда не надо. — Тебя совершенно не волнует, что другие смотрят на тебя? Вода совершенно прозрачная... — Во-первых, не другие, а ты. Во-вторых, не совершенно прозрачная, в реке у дома Лю Минь вода куда чище и прозрачнее. — Что ты имеешь в виду? — Кто из богов осмелился бы зайти к другому так бесцеремонно, как ты? Сам обвиняешь меня в бесстыдстве, но чище ли ты в этом плане? Если бы я попросил помочь, ты бы не отказался и не потому, что ты добрый и заботливый, а лишь для того, чтобы утолить свои желания, ведь я каждый раз отказываю тебе. — Ну и зачем ты говоришь так, будто я пользуюсь тобой и тем фактом, что я физически сильнее? Я помогаю тебе, ты мне, выгодно ведь. Не думай обо мне, я умею держать себя в руках. Хочешь докажу? Лей от чего-то засмеялся, распустив свои волосы. — Что же, давай. Для начала помой мне голову, а дальше посмотрим. — Такими темпами ты должен будешь платить мне за работу. — Без проблем. Но только не поцелуями. — Ладно-ладно, даже если бы я сказал такое, то тогда точно бы получил. — Молодец, что знаешь. Приступай, раздевайся, залезай. Всё нужное в корзине на полке. — А... раздеваться зачем? Лей усмехнулся, задумывая уже наперед, как будет шутить над Вороном. — Ну, мы же проверяем твою выдержку. — Ты рискуешь, знаешь? — Кто не рискует, тот не пьет вино. — Поэтому лучше тебе не рисковать. Ответив, Вэньян стал раздеваться морально подготавливая себя к другим выходкам этого небожителя. Аккуратно сложив свою одежду, Ворон взял всё необходимое и залез в воду. — Повернись спиной, можешь оставаться на месте, если хочешь сидеть. — Благодарю. Из-за этих дурацких ран от ходьбы ноги так болят, ужасно. Небожитель остался сидеть на ступеньке, лишь повернулся спиной к Ворону. Повезло, что при ремонте произошла ошибка и ступени вышли шире запланированного. Поначалу Вэньян задумывал взять ковш и выливать воду на волосы Лея, чтобы хорошо их намочить, однако сейчас это уже казалось слишком долго и муторно, поэтому он аккуратно опустил Бога Бедствий, придерживая его. Испугавшись, Лей вцепился руками в ступеньку и ничего не ответил, хоть и мог, но решил воздержаться. В процессе Бог Войны был осторожен и следил, чтобы вода на доходила до лица и не заходила в уши. Он делал всё довольно мастерски, будто не раз мыл волосы кому-то, хотя, учитывая список его отношений, должно быть, всё именно так. Достаточно намочив волосы, небожитель обратно поднял заклинателя и, набрав в ладони шампуня, стал массажными движениями распространять его по коже головы. Всё это было настолько приятно, что Лей и забыл, что хотел уже сделать, и вспомнил лишь тогда, когда его вновь опустили в воду, чуть не окунув при этом полностью. — Вэньян, осторожнее, утопишь меня сейчас. — Задумался, я случайно. Ворон поднял обратно Бога Бедствий, однако тот сам вновь опустился, положив голову на плечо Бога Войны. Легким движением он взял его за подбородок, повернув к себе. — За случайно бьют отчаянно, дорогой. Отпустив чужой подбородок, Лей чуть повернул голову, укусив шею Ворона, при этом играя рукой на груди того, принципиально не опускаясь слишком низко. Ворон всё стойко вытерпел, хоть фантазия уже вовсю разыгралась. Отмахнувшись от соблазнительных картин, генерал отодвинул небожителя от себя. — Мне кажется, ты перегрелся, пора выходить. Лей же обернулся, ступив на дно бассейна. — Ничего подобного, я в полном порядке. Раз ты всё равно в воде, давай потру тебе спину, чтобы не чувствовал себя моей слугой. — И после закончим с этим испытанием? — А ты уже сдаешься? — Я не знаю таких слов, можешь делать то, что хочешь, я выдержу. Только сначала нужно закончить с твоими волосами. Вэньян всегда уделял большое внимание своим волосам, нанося разные средства для ухода. Вот и сейчас он не мог оставить всё так, даже по отношению к чужим волосам. Заклинатель взял с корзины нужную коробочку, которая, оказывается, и пахла лилиями — тот самый аромат, исходящий от заклинателя. Взяв кремообразную субстанцию и растерев в ладонях, он стал наносить на волосы от середины длины до кончиков. Положив на место коробочку, Ворон принялся рассматривать и другие средства. — Тебе так сильно нравятся лилии? У них ведь сладкий, слишком тяжелый запах. От него и голова может болеть. — Это цветы так пахнут, а в этих средствах слабый приятный запах. Не то, что твой. — Зато могу свою собственность обозначать. — Дурак. Ворон покачал головой, ничего не ответив, смыл средство для ухода с волос заклинателя и позволил тому наконец сделать задуманное. Внезапная мигрень отбила у Лея всё желание что-либо делать, однако он не хотел отказываться от своих слов и всё же, терпя боль, стал протирать спину Ворону, наблюдая, как капли воды стекали вниз, по спине. У небожителя внезапно потемнело в глазах, и, прижавшись щекой к спине Бога Войны, он также обнял того за талию, дабы не упасть. Ворон же не догадывался о плохом самочувствии небожителя и думал, что всё это просто испытание. Когда хватка рук ослабла, Вэньян внезапно заволновался и обернулся, быстро поймав падающего Лея. — Кажется, ты перегрелся, здесь действительно слишком душно, особенно учитывая твоё состояние. При осмотре помещения не обнаружилось ни одного окна, поэтому оставалось лишь приоткрыть дверь. Вытащив Лея из воды, Бог Войны усадил того на пол, укрыв халатом. Как только дверь открылась, в комнату поступил свежий воздух, отчего Лей пришел в себя. — Ты как? — Нормально. Это всё действие яда. Или же мне не суждено тебе прислуживать. Ворон засмеялся и взял полотенце, обернув вокруг бёдер, после сел рядом с Леем. — Тогда пусть только я буду тебе прислуживать. Что господин хочет, чтобы я сделал дальше? — Хочешь продолжать? Хорошо. Я хочу массаж стоп. — На кровати будет удобнее, давай я просто закончу мыть вас, господин. — Ворон, это проверка тебя, а не меня. Не надо такого обращения. — Ну чего ты, самые популярные романы — это как раз слуга и его господин. — Не забывай, что ты всё ещё Бог Войны, а не актерского мастерства. — А такое есть? Почему мне никто не сказал? — Глупым Воронам и не нужно знать. Делай уже что-то, мне становится холодно. — Лучше вернись пока обратно в воду, на верхние ступеньки. Такой проблемный небожитель пал на мою долю, кошмар. Лей усмехнулся, поднявшись с холодного пола, и вернулся в воду, точно следуя указаниям Ворона. — Ты можешь быть таким послушным, оказывается. У тебя слабое здоровье? Пока аура небожителя окутывает тебя, всё нормально, но завтра ты должен больше о себе думать. — Нормальное у меня здоровье, не умру от пары дней. Я ведь выжил как-то до этого. — Хорошо-хорошо. Ворон также обратно залез в воду, намочил полотенце и стал проходиться им по ногам Лея плавными движениями. Вверх-вниз. Делая это, Вэньян старался не смотреть на Лея, хотя иногда всё же не выдерживал: поднимал взгляд, тут же встречаясь со взором зеленых глаз. Чтобы не дать фантазии разыграться, Ворон решил начать разговор на любую тему, лишь бы не молчать. Остановившись у лодыжки, он одной рукой смог обхватить ногу полностью. — Такой худой, маленький и хрупкий, ты точно парень? — А ты что, сам не видишь? Или, может, проблемы со зрением и тебе стоит поближе посмотреть? — Это ты дальше проверяешь меня так? — Скорее да, чем нет. Лей пожал плечами, спокойно ответив, выражение лица особо ничего не выражало, из-за чего было сложнее понять истинный смысл слов. Посидев еще некоторое время в воде, небожители наконец вышли, так как Лею предстояло ещё позаботиться о ранениях, то он не стал одеваться, лишь надел белый тонкий халат. Ворон же полностью оделся, ведь ему не предлагали остаться на ночь, да и ещё нужно было вернуться к себе. — Пол холодный, ты собираешься босиком идти? — Я собираюсь попросить понести меня на руках. — Попроси. — Так я уже. Ворон улыбнулся, испытав чувство дежавю. Взяв заклинателя на руки, он вышел из комнаты, снаружи явно было холоднее, или же они привыкли к температуре теплой воды. Как только добрались до покоев небожителя, Вэньян аккуратно опустил Бога Бедствий на кровать. Лей сразу же приступил к другой своей части плана, все эти идеи приходили ему на ум спонтанно, и он также их и выполнял. — Ворон... а ты... — небожитель специально делал паузы между словами, делая вид неловкости, после и вовсе замолчал, будто не мог такое спросить. — Что я? Я не забыл про массаж, не волнуйся. — Нет, не это. Ты останешься на ночь? — Если ты этого хочешь, то могу, мне не сложно. Вэньян не мог знать точных намерений небожителя, в любом случае ему совсем было не в тягость оставаться с Леем ещё на некоторое время, учитывая, что некоторое время они могут не видеться. — У тебя есть массажное масло? — Было где-то, бутылёк фиолетового цвета, если не найдешь тут, то глянь в соседней комнате. Не помню, куда поставил в последний раз. Бог Войны скептично взглянул на Лея, не слишком доверяя его памяти и этим словам. Можно понять, что масло есть, но его также могло и не быть. Оставалось только начать поиски. К счастью, нужный бутылёк нашелся довольно быстро, он находился в шкатулке: та была старой на вид, отсутствовала крышка, ещё была завалена разными мелочами, среди которых и выделялся фиолетовый цвет. — Лей, ты коллекционируешь ракушки? — На поверхности шкатулки виднелись несколько штук ракушек, некоторые из которых были целыми, другие — лишь половинки. — Ты делал из них кулоны? Лей поднялся с кровати, подошел к шкатулке, равнодушно посмотрев на её содержимое, когда-то он сам ходил и собирал лучшие ракушки, делал множество попыток изготовить лучший кулон, потратил время и нервы, отдал душу этому делу, чтобы сейчас с отвращением вспоминать всё это. Развернувшись, он вернулся на кровать. — Это не моё. Сестра занималась этим, видимо, забыла выкинуть. Не ройся в чужих вещах, раз нашел масло, то займись делом. — Как давно ты не убирался здесь? — Ворон, какая разница? Не твоё дело. Шкатулка никому не мешает, и только ты пристал. — Хорошо-хорошо, больше не буду. Ворон замолчал, чтобы не разозлить ещё чем-то Лея, и приступил к массажу. Перед самим массажем стоило размять стопы по очереди, чем Вэньян и занялся, он сосредоточено растирал подошву, от пятки к пальцам и обратно, мысленно проговаривая каждое своё действие: «Далее идет растирание и прокручивание каждого пальца. Нажимаем несколько раз на стопу с боков». Масло приятно пахло лавандой, запах успокаивал. Приятные ощущения также действовали как успокоительное. Тем временем Ворон продолжал мысленно проговаривать каждое действие: «Далее массируем рефлекторные зоны, связанные с разными органами тела, надавливая и растирая. После этого желательно погладить стопу». Лей приподнялся из интереса взглянуть на выражение лица Ворона — оно было таким сосредоточенным и серьёзным, будто небожитель решал важные военные вопросы, а не делал массаж. — У тебя такое серьёзное лицо, расслабься немного, я же не буду наказывать тебя, если сделаешь что-то не так. — Ложись обратно и не отвлекай. Заклинатель усмехнулся, следуя указаниям «мастера массажа». Привычка проговаривать все действия в голове сильно помогала Вэньяну не забыть важные детали и следовать точно всем пунктам во всём, что делал. Всему, что умел Бог Войны, он научился в своих странствиях, все знания запоминал и не записывал, из-за этого часто путался и терялся, если не говорил мысленно, что будет делать дальше. Вот и сейчас в его голове проигрывался следующий шаг: «Особое внимание уделяем массажу пяток. Кладём правую ладонь на стопу сверху, берём ее покрепче, левую руку заводим под пятку. Мягко тянем пятку на себя и пару раз поворачиваем стопу в обе стороны». «Оставляем левую руку в прошлом положении, указательным и большим пальцем правой руки пощипываем внешние края пятки по кругу. Затем небольшими круговыми движениями большого пальца массируем основание пятки». — Ну, как тебе? Подняв взгляд на заклинателя, Вэньян заметил, что тот уснул, обнимая подушку. Улыбнувшись, он закончил массаж. Бог Войны, конечно, ещё собирался перевязать раны, но, так как не знал, где лежало нужное, оставил это дело на утро. Приготовившись ко сну, Ворон лег, осторожно убрал подушку из рук Лея и сам обнял его. — Почему же я продолжаю пытаться после стольких отказов? Неужели ты так меня заинтересовал, что на других уже не могу смотреть? Чем ты отличаешься от других? — Ворон горько улыбнулся, прижав к себе такого маленького, но при этом такого сильного небожителя. — С каждым днем чувства к тебе становятся только сильнее. Не смешно ли это? Я ведь даже с Повелительницей Ночи помирился ради тебя, а ты продолжаешь упоминать о прошлых связях. Глупый. Закрыв глаза, Вэньян, наконец, смог спокойно уснуть, за эти дни он сильно нервничал и переживал, отчего совсем измотался.