Ловить луну в стоячей воде

Оказавшись в тёмном пространстве подсознания небожитель устало рухнул на то, что представляло собой пол. Переход между реальным миром и духовном пространстве оказался тяжёлым. Возможно, для посторонних он не являлся таковым, однако Лей хотел своим физическим телом войти в себя же и это представлялось немного затруднительным. Но возможным. Хоть и не было понятно какие последствия будет иметь такое действие. Всё что было точно это то, что ему нельзя долго тут находится иначе может пострадать, получив рану на душе, а может и даже оборвать своё существование. А если он растворится в этом древнем артефакте то, для чего ещё рисковал всем желая узнать тайны своей жизни, чтобы вот так исчезнуть и не взыскать ответы у Ливея? — С какого периода хочешь увидеть воспоминания? Или пройдемся по всем от нынешнего до последнего? —А это не займет слишком много времени? — Воспоминания можно ускорить и всё должно быстро пройти. Согласившись просмотреть воспоминания в хронологическом порядке Лей и не мог подумать, что их настолько много. Некоторые были мимолетными, совсем незначительны по сравнению с другими более масштабными и важными воспоминаниями. Последние похождения демонёнка Лея не интересовали, и он, не досмотрев до конца «догонялки бога с демоном» пропустил появление первого правителя демонов, не узнав от того важную информацию. Хуа так же не стал об этом говорить, не желая (или боясь) отвлекать другую часть своего сознания. Времени было слишком мало, воспоминании много, поэтому Лею приходилось упускать из виду мелкие проказы маленького демонёнка концентрируясь на более важном. В основном он хотел посмотреть на воспоминания связанные с Ливеем, однако те пока не появлялись. Значило ли это то, что они давно не виделись? Хуа, несомненно, за последнее время часто занимал его тело, но это было либо на заданиях в мире смертных, либо где-то ещё рядом с Вороном, где не было рядом владыки иначе несомненно он бы предпринял меры подавив демоническое влияние. — Слушай, а ты… скучаешь по Ливею? Вы кажется давно не виделись. — Конечно. Он не хочет меня видеть и если я окажусь перед ним, то он просто воспользуется своей духовной энергией чтобы подавить меня и всё. Либо обманет, предложив желе. — Ты говорил он может влиять на воспоминания, как? Он, конечно, хороший лекарь и думаю может что-то внушить больным, но не настолько же чтобы обманывать восприятие богов. — Я не знаю как он это делает. На протяжении долгих лет в моём сознаний появлялось всё больше и больше новых воспоминании, они были разного содержания, от твоих ссор с богами, дружбы с кем-то, предательствах. Даже о твоих убийствах богов не угодивших Ливею. Но последнее было в первых годах вознесения, когда меня ещё не было. —Я убивал богов? Искренне удивившись Лей взглянул на проигрывающиеся воспоминания, часть которых он уже пропустил, отвлекшись на разговор. — Я же сказал это было давно, сейчас ты не увидишь это. Действия дошли до времени весенней охоты, после того как Лей одолел демона и тот заразил его своей кровью. Эти события он не слишком хотел вспоминать, поэтому задумывался ускорить и пропустить, но вспомнив другую скрытую от него часть произошедшего захотел всё-таки посмотреть и понять от чего Ворон был настолько взвинченным в тот день. Увидев, как внимательно Лей стал наблюдать за происходящим демонёнок тоже обратил больше внимания на каком они дне, а поняв издал протяжный звук «Оооо» прокомментировав это коротким «День, когда я поссорился с Воронёнком» Небожитель не стал ничего отвечать, он прекрасно знал, что эти двое тогда что-то не поделили в итоге чего, его шея оказалась под ударом. Целых два раза! Начиналось всё не особо интересно, раненный бог лежал в палатке сокрушаясь над своим состоянием не в силах держать кисть и написать отчёт. Демонёнок не мог оставить это без внимания, сейчас, когда мог это сказать. — Ты серьезно помешан на бумажной работе. Лей закатил глаза, не отвлекаясь на этого демона. Он то хорошо знал, чем завершилось воспоминание, мог говорить сколько угодно и пропускать всё. — Ты же бог, руки бы скоро сами исцелились, а в самом худшем случае Ливей бы помог. Не надо было так убиваться и доводить себя ещё больше. — Ливей не должен был знать, что я отравился кровью демона. Он не разрешает мне с ними играться и входить в контакт настолько. — А ты как прилежный младший нарушил это правило тут же оставшись без его присмотра. Лей засмеялся, следя глазами за появлением Ворона с едой, сейчас он мог трезво оценить его настроение по выражению лицу, а тогда всё казалось таким безнадежным что до всего окружающего не было дела. — А когда это я слушался Ливея беспрекословно? — Даже я более послушнее тебя в этом плане. — Мне от шалости ничего страшного не будет, а тебе закроют доступ во внешний мир, конечно, ты должен быть послушным. — Ой всё – обиделся демонёнок махнув рукой на небожителя – смотри свои воспоминания лучше. Лей так и сделал, даже никак не отреагировав на эти слова. Хоть он и спокойно, казалось, беседовал с другим собой, но полностью осмыслить всё ещё не смог, и кто знает сможет ли. Ладно Ворон обидел этого демона сказав что-то не то, тот мог такое со всеми учудить не задумываясь. Однако было странно понимать, что можно обидеть самого себя. Поэтому Лей собственно и не осознавал этого обращаясь с демоном как с частью себя которой можно не отвечать и периодически игнорировать. Воспоминания дошло до момента, когда Лей съел желе и изъявил желание отдохнуть. В критическом состоянии он и не задумывался почему ему вдруг так резко захотелось спать, до этого он, конечно, чувствовал себя разбитым, но не уставшим или сонным. Уставившись на демонёнка сидящего неподалеку в объятиях с огромной длиной подушкой Лей, хотел спросить об этом, однако при виде такого растерялся. Замешательство отразилось на его лице. Хуа хмыкнул отвернувшись. — То, что я ощутил сильную сонливость связанно с Ливеем? Пока я думал, что скрываю от него это не хотя беспокоить он всё знал и был в сговоре с Вороном? Демонёнок пожал плечами и вместо ответа на вопрос не забыл упрекнуть Лея в глупости. — Ты правда думал Ливей не узнает? – отбросив подушку Хуа поднялся, останавливая воспоминания на кадре с лицом бога войны и указывая пальцем на него – А может ты думал, что вот этот сверхзаботливый глупый Ворон станет молчать и смотреть как ты страдаешь? Вместо того чтобы обратиться к Ливею напомню. Демонёнок хоть и был недоволен отношением Лея к собственному телу, но не мог с чистым сердцем утверждать, что ему не было приятно, когда его призвали для исцеления и он смог весело провести время. — Аа…– наблюдая как подушка растворяется в чёрном дыме Лей потерял нить мысли позабыв что хотел – а ты можешь любой предмет создать и вот так его заставлять исчезать? — В подсознании возможно всё. Даже выпить вина представляешь? Взмахнув рукой демонёнок, сотворил стол, накрытый красивой переливающейся тканью с подушками для сидения. — Правда вкуса у вина не будет и никакого удовольствия его пить. Это всё-таки иллюзорные предметы. — Какая ткань красивая, где ты таковую увидел? Рассматривая разнообразие цветов и узоров Лей пропустил момент, когда в руках Хуа оказался кувшин с вином, а на столе появились две фарфоровые чарки. — А таковую видел давным-давно, когда… Вдруг взгляд демонёнка стал рассеянным словно он ушёл в себя. Всё случилось настолько внезапно что Лей испугался, а не достанет ли их Ливей сейчас. Но нет. Хуа довольно быстро пришел в себя встряхнув головой. — И что это было? Напугал меня. — Изначально я хотел подшутить над тобой. Сказать видел давным-давно, когда слово «Таковую» ещё использовалось, но вдруг понял, что и правда не знаю где видел. Покопавшись в воспоминаниях, не нашёл никакого упоминания о такой ткани, но в этом месте я могу сотворить только то, что видел однажды. — Возможно ты мельком где-то видел и забыл. Сейчас не так важно всё-таки у нас мало времени. Кивнув демонёнок, налил вина подталкивая чарку к небожителю. Тот с сомнением уставился на белый фарфор, но в руки взял. Хотя бы чтобы разглядеть посуду. — Какая аккуратность деталей, словно настоящее. — Конечно, я много раз держал их в руках и могу с легкостью создать. Любопытство подмывало Лея глянуть разобьётся ли эта правдоподобная иллюзорная посуда либо ничего ей не будет. Почему-то сделать это просто потому, что не хотелось и было неловко. Тут то небожитель и расстроился, что нет Ворона рядом чтобы позлить его и тогда можно было бы спокойно попытаться разбить фарфоровое изделие. Вздохнув, он отпил вина чтобы утолить одно любопытство другим, надеясь так разрешить ситуацию и не ставить себя в неловкую детскую ситуацию. Это не полностью утолило его желание, но он хотя бы отвлёкся. — Хочешь узнать разбивается ли посуда? — Нет. С чего ты взял. Резковато ответил Лей смутившись. Он и не думал, что его намерения так хорошо читаются по лицу. — Мне тоже было интересно. Да и лицо у тебя было такое будто хочешь знать это. Я живу с тобой долгое время уже и могу различить эмоции и желания, когда другие не могут. — Да не говори, какие мы хвастуны, однако. Мне что похвалить теперь тебя? — А знаешь, было бы неплохо, а то бранят только, никакой любви. — Да неужели? За все эти годы ты прямо-таки был обделен в ласке и любви? Закатив глаза демонёнок вдруг почувствовал желание швырнуть что-то в Лея. И сделал это. Почему бы и нет если хочется? Посудина с вином была удачно швырнута в небожителя. Тот без труда увернулся, оборачиваясь понаблюдать за полётом и падением чарки которая, к его сожалению, не разбилась, врезавшись в темноту. Однако темнота застонала после чего принялась бранится такими забавными словами что Лей не смог сдержать смеха. Только отсмеявшись он понял, что голос принадлежал Ворону. — Воронёнок, а ты что тут забыл? Ещё и попал под раздачу словив собой чарку для вина. — Ворон, скажи, было больно? — Конечно больно! Прямо в затылок ещё! — Прям разбилось? Посмотрев вниз на тёмный пол, генерал не смог различить ничего, даже голос который казался близким будто находился где-то далеко. — Ничего не видно, не знаю. Где ты? — Рядом со мной. Съехидничал демонёнок за то, что не стали брать его в счет при вопросе «где ты», скажи он «где вы» и всё было бы легче. — Владыка в плохом настроении, не сказать, что он зол, скорее встревожен. Твоё тело осталось снаружи лежать на земле, и меня насильно кинули сюда передать тебе это и вернуть. — Выходит теперь и твоё тело там лежит. Чего ж Ливей не пришёл лично, я давно с ним не виделся как раз. Демонёнок усмехнулся, водя ногтем по ткани на столе вырисовывая разные иероглифы. Он знал, что Ливей не осмелится войти в зеркало, для него было легче справиться с бедой с внешней стороны, имея доступ к телу, а к душе отправить кого-то. — Сказал я не справлюсь с поддержкой тела, он увидел насколько слаб ты и взялся переносить в столицу. Сейчас голоса небожителя и демона звучали одинаково, и, если в них не было небольших различий тона демонёнка, Ворон не мог различить двоих. — Вообще то вопрос о Ливее задал Хуа. Просто иди вперед и не трать время там. У нас тут просмотр воспоминаний. — Сам он не найдет дорогу, это защитные чары сокрытия следов. Я наложил как вошли. — Иди приведи раз наложил. Лениво поднявшись Хуа, скрылся в темноте, а уже после вернулся с богом войны за ручку. — Оказывается разница в нашем росте не так критична, как мне казалось. Со стороны выглядит неплохо. — Может со стороны и неплохо, а на деле очень раздражающе. Я привык к другому росту, а с этим вокруг все слишком высокие. — Поэтому я и ношу этот облик, а ты что думал. Быть выше действительно здорово. Отмахнувшись от руки Хуа Ворон подошел к Лею присев рядом с ним не сразу обратив внимание на своё лицо в «экране» воспоминании. Такое поведение оскорбило демонёнка. Сколько можно относится к нему так пренебрежительно! Запустив поток воспоминании опять демонёнок специально перемотал момент его неудачи с духовными силами и перешёл к более горячей части, которую изначально хотел оставить для себя и не показывать Лею. Лей с интересом наблюдал, хоть Ворон ему всячески пытался мешать. Было очень стыдно показывать эту сцену, ведь тогда ему действительно вскружило голову, и он полностью отдался плотским утехам. — Ты обещал оставить это для себя! Да и несет ли эта сцена пользу вообще? Кажется это не то, что хотел знать Лей. — Бедный маленький Воронёнок засмущался, показывая свою развратную сторону любимому. Как мило. — Тихо вы. Я пытаюсь разглядеть потоки ци в воздухе в тот момент. Лею не было дела сейчас до увиденных шалостей, он явно понимал, что в процессе этого всего задействована неизвестная ему техника и другой путь самосовершенствования нежели у него. — Это сбор ци через питание жизненными силами? По типу как у демониц из дома удовольствии? — А. Ты ж у нас управленец там, хотел уже подшутить. — Управляющая. – поправил Лей будто такое обращение его обидело, хотя, по сути, и было правильным, он же мужчина, значит управляющий – Не надо связывать меня настоящего с этим местом. — Ну почему? Ты прекрасно вливаешься в коллектив. К слову, без меня тебя бы они не приняли и не слышались бы. Демонёнок довольно улыбнулся, приложив ноготь к приоткрытым губам. Прямого воздействия с демоницами у Хуа не было, иначе ему не пришлось бы обучаться как быть демоном у других. Но эти мысли он не собирался озвучить Лею не хотя терять свою личную ценность для него. Возможно, он просто боялся, что его не примут, поэтому старался показать себя полезным, а не наоборот проблемным. «У других? Каких других… я никогда не общался с разумными демонами, которые могли бы меня чему-то обучить в искусстве демонов… » — Ладно, это воспоминание уже наскучило, интереснее принимать участие в процессе чем смотреть. Пойдем дальше. — Интереснее говоришь, а на деле не сильно и горишь желанием заниматься таким. Лей мог ожидать таких слов от Хуа, за время их разговора понял, что тот не потеряет возможности подколоть его, придираясь к словам. Но когда это сказал Ворон было неожиданно. — В–Вэньян.. Ты чего это… — А что так смутился? Заводишь меня потом бросаешь, не доводя дело до конца никогда. Да и последнее время ты будто и не чувствуешь никакого влечения, а я ж не буду наседать на тебя. — А мы последнее время проводили праздно дни? А вообще ты что думаешь тебе должно просто так что-то прилетать или как? Создал бы атмосферу, намекнул хоть, а то я в отличии от тебя занятой бой, мне есть чем заняться и некогда думать о всяких непотребствах. — А как мне создавать атмосферу если ты не соглашаешься сходить со мной куда-то? Тебя нереально куда-то вытянуть, если б я не приходил к тебе ты бы так и сидел за своим столом, не вспоминая обо мне. Пока небожительская пара вновь утонула в очередную ссору-спор демонёнок мотал воспоминания подыскивая что-то поинтереснее для Лея. А это точно не было за последние год-два, а намного дальше. Так как и время было на исходе картинки сменяли друг друга с поразительной скоростью что и заметить ничего нельзя было и даже если там и было что-то интересное Лею он увы проморгал, споря с Вороном о всяких глупостях. В какой-то момент их препирательства так надоели демонёнку что он сотворил белую простынь усыпанную красными лепестками, вокруг раскинул горящие свечи, мягко освещающие темноту. Это привлекло наконец внимание богов, и они в непонимании уставились сначала на демонёнка потом на сотворённое им. — Вы достали меня. Ложитесь. Приказным тоном велел демонёнок, силы в его голосе не было, и небожители не должны были подчинится этому, однако почему-то сделали это. Или правильнее сказать Ворон сделал это утянув Лея за собой удерживая его руки в моменте. Плюхнувшись на простынь поверх Ворона Лей недовольно заскрежетал зубами морща нос. Тот неприятно зачесался, грозясь расчихаться в любой момент. — Фу Ворон, что за противный запах на тебе. – упершись ладонями в грудь генерала Лей приподнялся, осматриваясь вокруг – Да. Это точно от тебя. От этих лепестков роз ничем не пахнет. — Должно быть его одежды пропитались противным запахом трав, которые варили те смертные для привлечения демонов. – демонёнок опустился рядом с богами подцепив ногтями красный лепесток – И это не роза, а камелия. У этого цветка практически нет запаха, он еле ощутим. — А как выглядит бутон камелии? — Камелия растет деревом или кустарниками. В садах зимой запорошённые снегом очень красиво смотрятся. Прекратив опираться о грудь бога войны Лей сел поёрзав для начала на его бедрах чтобы найти удобное положение и найдя поднеся ладонь к носу принюхиваясь. Скривившись, стал протирать её о простынь. — Мерзость. А где ты видел такие цветы, ещё и зимой в снегу? Прокручивая лепесток Хуа пытался вспомнить, но не мог. Будто кто-то стёр этот воспоминание с его памяти. — Не знаю, не помню. — Что-то мне любопытно теперь. Раз ты и не помнишь значит эти воспоминания мешали Ливею отгораживать меня от тебя. Иначе как возможно, чтобы ты вот так забыл что-то что воспроизводишь до самых мелких деталей? Это явно было важно для тебя и видел не раз. Хуа нахмурился, отбросив лепесток. Без особых усилий он смог слепить из энергии этого места целый букет цветов камелии только подумав об его образе в голове. — Думаешь Ливей действительно стёр мне воспоминания, связанные с этими цветами? Бессмыслица какая то, зачем ему тратить силы на какие-то цветы. Лей и сам не знал ответа на этот вопрос. Ещё совсем недавно Ливей был ему самым дорогим человеком, наравне с сестрой, тот кому он мог доверять безоговорочно. А теперь узнав, что тот стирал ему воспоминания запечатывая их и таким образом создал в нём «другого себя» не знал, что и думать. Попав сюда ему не терпелось узнать больше об этом и увидеть свои стёртые воспоминания. Может те и мешали ему нормально жить, усугубляя ещё больше травмированный разум. Ведь только Лей знал как трудно ему было в первые годы. Даже владыка не мог представить себе всего того ужаса крутящегося в голове юного бога каждый день. Даже пытаясь отвлечься он прокручивал каждую пережитую сцену и накручивал себя ещё больше. Было трудно отойти от чувства вины за убитые жизни, как бы он не относился к жителям секты не желал им смерти. Особенно своему наставнику, который растил его с детского возраста и спас от возможной тяжелой судьбы будущего. Поэтому если Ливей замкнул в нём всё это он будет ему только благодарен, ведь жить стало намного легче не чувствуя того, что и раньше. Но если тот стёр то, что было важно Хуа, только чтобы не дать Лею узнать об этом меняло дело. Будучи лишенным тела, простых человеческих радостей и свободы Лей не мог и представить как тому жилось всё это время. Воспоминания были хоть какой-то радостью и отдушиной в его таком грустном существовании. Отбирать то малое что у него было жестоко. — Значит это были не просто цветы. – заключил Ворон всё ещё находясь в лежачем положении – Возможно это было что-то ещё, а цветы лишь часть всей картины. — Может ты встретил кого-то в это время? — Да ну, кого я мог встретить за день, два чтобы это стало таким важным? Положив цветы на стол демонёнок захотел положить их в вазу и любоваться пока будет думать обо всём этом. Такой предмет интерьера ему удалось сотворить тоже без проблем как оказалось. Хотя он в отличии от Лея в искусстве мало что понимал. Его познания о мире в целом были скудны. — Значит ты был в теле Лея не день и не два. Может даже не три. Возможно, это было так давно что уже и не имеет значения. Пожав плечами из лежачего состояния Вэньян, хотел положить ладони на талии возлюбленного раз тот продолжал сидеть на его бёдрах не шевелясь, однако неожиданно получил по рукам. С обеих сторон одновременно. Демонёнок случайно это сделал, когда Лей очень даже целенаправленно. — Нет. Имеет значения. Не будешь меня касаться пока обижаешь Хуа. Если в его жизни был кто-то особенные давным-давно и его заставили забыть об этом, то это ужасно! Ты бы не был бы таким безразличным будь это связано со мной. Осуждающе смотря на Вэньяна Лей не заметил ошарашенного взгляда демонёнка. Ещё никто так не защищал его интересы, это было странно волнительно. Прижав ладонь к груди Хуа почувствовал еле ощутимый трепет и жар, наполняющий всё тело. Тем временем Лей продолжал недовольно причитать, отмахиваясь от ладоней Ворона пытающегося так его успокоить. — Если Хуа любил и его заставили забыть это только чтобы ты сейчас наслаждался отношениями со мной какого бы тебе было тогда? Создать жизнь чтобы отнять у неё всё это слишком жестоко! — Кого может любить этот демонёнок с такой-то обсессией к Ливею? — Ну я-то тебя полюбил с обсессией к сестре, как ты любишь говорить. — Это другое. Ты прожил с ней всю жизнь, конечно, дорожишь ею, да и она женщина. И если уж совсем правду говорить, то его обсессия Ливеем это твоя к нему привязанность. Владыка понял, что до добра это не доведет и запечатал в тебе эти позывы вечно стоять за ним горой и устраивать драки за него. Поэтому даже это в нём не его чувства, он просто смесь твоих воспоминании, ничего своего в нём нет. И любить по-настоящему он не может. Лей не стал долго раздумывать и даже не дослушав до конца Вэньяна влепил тому пощечину со всей силы. После такого удара ладонь побаливала, но он ни о чём не жалел. Посмотрев на демонёнка Лей застыл. То, что он увидел было совсем неожиданностью. И это ещё больше убедило его в правильности решения. — Вот смотри, ты довел его до слёз. Глупый Ворон. Вэньян не жалел о своих словах, это всё казалось ему правдой. Даже если этот демон и имел что-то своё это всё равно было когда-то частью Лея и говорить о нём как о отдельной личности и жалеть о каких-то стёртых воспоминаниях было не так важно, как испорченная жизнь Лея и вред ему от этой сотворённой личности. — Ну и что? Просить прощения я не буду. От него тебе больше вреда чем пережил он. Зачем я должен жалеть того, кто испортил твою жизнь? Его существование в тебе с самого начала нанесло ущерб твоей жизни, сначала смерть отца, потом обращение матери к тебе, испорченное детство, комплексы, истязание себя. Твоё ранее вознесение тоже его рук дело, а убийство членов секты? Лей странно уставился на Ворона, он не понял с какого момента в голове этого бога войны всё перевернулось верх ногами и разговоров перешёл на его жизнь, когда он до этого настаивал на права Хуа на свою жизнь и свободу. — Да причем тут я? Хуа вообще появился как личность после моего вознесения и винить его в бедах моего детства глупо. — Не глупо. Не будь его сущности в тебе не было бы убийства отца. Ты сам говорил демоны искали тебя чтобы убить. — Ворон. Мне кажется тебе бы пора уже заткнуться. Хуа стёр слёзы с лица, взор его светло-красных глаз стал острым и по демонически угрожающим, он явно жалел, что не может наступить на этого глупого бога. Это бы привлекло внимание Лея, а они как бы не хотели доносить тому, что тот родился демоном. Особенно что один из его родителей чистокровный демон. — А что задело? – приподнявшись на локтях Ворон ехидно усмехнулся, взгляд демонёнка его нисколько не испугал – Не хочешь, чтобы я и дальше говорил правду? Вздумал запудрить голову Лею чтобы он встал на твою сторону, да? — Да я вообще не думал, что он встанет на мою защиту! Да я старался выглядеть полезным ему рассказывая о Ливее, но не затем, чтобы втереться в доверии и завладеть его телом! Я хочу просто иногда быть свободным и гулять… просто жить как вы все, а не быть гонимым отовсюду. — Будто ты и без всего этого не занимал его тело и не жил свободно себе развращая женщин и мужчин. Но зачем винить тебя в этом да? Всё заложено в твоей сущности. Ещё и стирал сам эти воспоминания из памяти Лея чтобы он не помнил, чем занимался. — Ты что это называешь меня ветряным? Будто я ложусь под первого встречного только из-за своей сущности и вообще не различаю ничего вокруг? — Да. А что это не так? Это ведь твоя природа, зачем стесняться такого? Ворон откровенно провоцировал Хуа выводя его на эмоции надеясь, что Лей сможет увидеть в этом его истинную сущность и не обманывался. Однако, чего он не ожидал это получить за свои слова. И ладно бы если ещё одна пощечина, но нет. Это было намного хуже удара ладони. Демонёнок не церемонясь и не стесняясь сняв сапог приложил стопой лицо глупого Ворона обратно в пол придерживая руками полы одежд. — Я не ложусь под кого попало и не беру первого встречного. У меня нет этой демонической установки, меня не воспитывали демоны, а такие же люди что учили и Лея. Я даже не знал, что являюсь демоном, я вообще не знал кто я. Один единственный человек указал мне на это и обучил азам демонического культивирования. Не ожидав такого Лей вздрогнул, он испугался за Ворона и как бы не злился на его слова разбивать ему нос казалось слишком жестоким. Всё-таки он любил его хоть тот и действовал периодически на нервы. — Не волнуйся, ничего ему не будет. В этом месте нельзя получить ранение, да и это не его физическое тело. Убрав ногу с чужого лица демонёнок, продемонстрировал что с богом войны всё хорошо и на его коже ни царапины. С облегчением выдохнув, Лей взял ладони Ворона в свои успокаивающе поглаживая чтобы тот не вздумал подняться и начать драку. — Кто этот человек, который обучил тебя демоническим практикам? Возможно ли что он сам был демоном и поэтому Ливей стёр эти воспоминания чтобы ты не развивался в этом? — Это я тоже не могу вспомнить. Возможно, всё так и есть как говоришь. — Можем ли мы попытаться вспомнить эти стёртые воспоминания? Должно быть произошло это в первые годы моего правления, а значит нужно искать встречи с Ливеем того времени. — Но… ты ведь здесь чтобы найти ответы на свои вопросы и посмотреть вмешательство в твоей жизни… зачем тратить время на меня… Лей нежно, по-доброму улыбнулся Хуа, не удерживая бы сейчас ладони глупого Ворона поднялся бы поддержать демонёнка. Он хоть ещё многое не понял и в какой-то мере боялся этого, но не мог просто так всё и оставить. — Нельзя бросать близких в беде. Ты был со мной все эти годы один, впитывал в себя почти все мои негативные воспоминания, если ты смог создать свои ценные моменты грустно их потерять. Да и может если мы увидим их поймем главную причину почему Ливей пошёл на такие меры. Хуа расчувствовался, едва не пустив вновь слезу от такой заботы, проявленной к нему. Теперь ему казалось, что даже если однажды им придется объединиться и он исчезнет, то не будет настолько жалеть об этом и печалиться. Раз ему готовы помочь, отбросив при этом собственные изначальные мотивы, так защищают его фальшивую личность сформированную из ненужных воспоминании. Готовы ради него рисковать собой, идти против самого дорогого человека, которому доверял более пяти тысяч лет… Ради него… того, кто разрушил его счастливую беззаботную жизнь... Как мог он в таком случае противится и держаться за жизнь если встанет необходимость обрести настоящую сущность? Идти против самого себя было бы глупо и неразумно. Ему с самого начала было предрешено стать одним целым с этим человеком, и никакие близкие люди в его жизни не могут быть важнее этой судьбы. Так он думал. Искренне полагал что нет в его жизни ничего важнее и ради сохранности Лея отдаст без сожаления свою жизнь… Как же он ошибался… вспомнить тайну прошлого было ошибкой. Владыка никогда не стирает без причины память. И если бы он мог, то попросил бы об этом еще раз. Всё лишь бы не мучаться страдая о невозможной любви с ним… его первой настоящей взаимной любви.