Ловить луну в стоячей воде

Генерал Цзян часто высказывал своё недовольство по поводу не тактильности Лея и его отсутствующего желания близости. Но когда у того наконец-таки появился нужный настрой и всё должно было бы перейти к долгожданным событиям между четырьмя стенами Вэньян на полпути отказался… Лей, который часто отказывал Ворону не прочувствовал какого это быть отвергнутым. Просто не успел. То, что произошло дальше затмило это незначительное действие поставив двоих вновь в тупик как это случилось в прошлом году в начале осени. Препятствие, ставшее косточкой, застрявшей в горле, хуже подножки полученной от близкого… Слова звучащие разумно на первый взгляд…А на второй уже до боли обидные… Всё началось в день возвращения Лея с демонических земель. Не переодевшись, он сразу направился в гости к Вэньяну чтобы рассказать последние новости и угостить печеньем, испечённым своей сестрой Лурией. В тот день Генерал ответственно тренировал своих учеников, не заметив приближающегося со спины Лея. Он сразу же прильнул к спине Вэньяна грудью обвив руки вокруг талии. В дополнении к этому прикрыл ему глаза игриво спрашивая «угадай кто?» что совсем уж выбивалось из его привычного образа поведения. Растерявшись, Ворону подумалось это демонёнок решил над ним так посмеяться, ведь его Лей не мог сделать нечто такое. Да и запах, исходящий от тела, отличался, более яркий, разнообразный, будто целый букет ароматов, собранных вместе. — Лей? – всё же ответил он боясь ошибиться и обидеть. — А почему так неуверенно? Или у тебя есть кто-то ещё кто бы мог так тебя приветствовать? — Ну что ты, конечно нет. – Умело перевернувшись в родных объятиях он взглянул в ярко горящие радостью изумрудные глаза до конца убедившись в том, кто перед ним. – Я был приятно удивлён твоим визитом и растерялся. Ты в хорошем настроении вижу, это прекрасно. — Мгм. Встреча прошла хорошо, и мне есть что тебе рассказать. — Вот и славно. – оставив едва ощутимый след губ на щеке небожителя Ворон повёл того в сторону дворца под руку – Я с радостью послушаю, пойдем. — А как же тренировка? – мягко засмеялся Лей прикрыв рот ладонью, не поворачиваясь назад к брошенным подчинённым – Нельзя просто так взять и уйти. — Кто сказал? Можно. – не удостоив и взгляда оставшихся позади он лишь подал знак ладонью расходиться, приобняв после Лея за плечи этой же рукой. Устроившись на мягких подушках в личных покоях бога войны, Лей облегчённо скинул с себя длинные сапоги, отвыкнув от такой сковывающей обуви он довольно поджал ноги под себя принявшись рассказывать все самые шокирующие новости, связанные с его новоиспечёнными родственниками. Вэньян, конечно, как и сам Лей остался ошарашенным тем, кем же приходилась супруга первого предводителя ему. Кто мог ожидать найти свою сестру в рядах таких влиятельных демонов. Тогда же в мыслях Ворона зародились сомнения: «а не станет ли эта женщина обижать Лея раз сама являлась лишь ключом к свободе отца?» Сложно было сказать, что творилось в головах этих демонов. Они могли лишь казаться дружелюбными и такими семейными как обычные смертные, а на деле таить злые намерения. Ворон знал, насколько ранимым может быть его бог и не хотел, чтобы тот страдал вновь. Но когда же цепочка размышлении довела его к мысли что и сами люди могут вынашивать злые умыслы и казаться добрыми он перестал видеть чёткую разницу между ними и разумными демонами. Высказав свои опасения, он сильно впечатлил этим Лея. Тот явно не ожидал что за него могут настолько сильно волноваться, чтобы и радоваться за него за приобретённую семью, но при этом и опасаться её, обдумывая параллельно способы защиты от неё же в случае чего.  Это показалось Лею лучшим доказательством искренних чувств к нему. Когда от него хотят не только его тело, но и готовы быть рядом всегда и везде, и несмотря ни на что защищать даже и, если не от чего и всё хорошо. Не многие были готовы влезть в чужую семью, огораживая её от себя и удовлетворяясь одним партнёром, оставляя того наедине со своими возможными проблемами. А учитывая, что единственные оставшиеся его родственниками были демонами, Лей опасался, что Ворон станет против них, относясь скептически и не желая даже познакомиться более лично. Оставаясь на божественной стороне, не вникая и не интересуясь этой стороной жизни Лея, которой небожитель не собирался лишаться. Когда он принял демонёнка пожелав помочь тому обрести своё тело он сделал окончательное решение, которое явно был не намерен изменить уже никогда и ни при каких обстоятельств. Закончив разговоры о серьёзном, Лей конечно же рассказал и о том, как Ливей долго собирался и его забавно наругал дядя, утащив за собой на собрание, где все ждали только его. На удивление демоны оказались более пунктуальны чем сам небесный император. О прозвище того «Ветерочек» Лей решил тактично умолчать и не опускать достоинство своего названного брата ещё ниже, чем оно уже казалось. — Неужели у владыки такие близкие отношения с первым предводителем? – удивился Ворон будто не знал об этом до этого разговора. — Ну так он же дядя Ливея, и своё детство провёл среди демонов, прежде чем мы встретились. Ты чего задаешь такие глупые вопросы, я же рассказывал нет? — Да ну? Не могу припомнить. Видимо тогда я залюбовался тобой и всё забыл. – притянув Лея к себе он без разрешения поцеловал того, неожиданно не получил по голове, а наоборот самый настоящий страстный ответ. Видимо бог бедствий был и правда в лучшем своем настроении из всех возможных. Проверять свою удачу в более наглых действиях тот пока не стал, оставив их на десерт. — Я что заразил тебя своей плохой памятью? – наполнив покои приятным отзвуком своего смеха он улёгся головой на бедра Ворона – Представляешь, я даже неплохо смог научить Шанье нашей письменности чтобы она могла читать свои любимые сказки сама. Она славная девочка. — Неужели маленькая демоница способнее твоих подчинённых? — Похоже на то. Она хотела заклинание выучить какое-нибудь. Я записал ей управление пространством. Самое любопытное что могло бы понравится такой любопытной малышке как она. – вытянув руку он зацепился ногтями за чёрную прядь рассматривая её подводя к свету, исходящему от окна – У тебя волосы отливают синим, ты знал? А у Хуэя они просто чёрные и не такие мягкие как твои. Ещё твои довольно густые, тяжелые по ощущениям. — Это что комплимент такой? – улыбнувшись он хитро сощурился, чмокнув пальцы, сжимающие его прядь – Я лучше получается? Да? Скажи же, что да. — А если не скажу, то что? – отпустив волосы, Лей поднялся меня своё положение и беря генерала в плену своих объятий обхватив того за шею руками – Будешь ревновать? Перекроешь каждый участок моего тела своим запахом чтобы обозначить собственность? — Если не скажешь я покусаю тебя и не буду чувствовать угрызения совести. — Будто ты когда-либо её испытывал. – Закатив глаза Лей усмехнулся и приблизившись к чужому уху зашептал провокационные слова манящим голосом. – Тогда я продолжу быть плохим мальчиком и не отвечать на твой вопрос в ожидании наказания. Как тебе такое? — Тогда мне остаётся только исполнить свои слова чтобы ты не думал, что я говорю в пустую. А я ведь абсолютно серьёзно настроен. — Тогда докажи мне всю серьёзность своих намерении. – Опустив одеяния со своих плеч он оголил большой участок белой кожи и не дожидаясь ответной реакции повалил Вэньяна назад. Нависнув сверху сверкая хищной улыбкой в ожидании. Вэньян явно был рад привалившему счастью, но всё равно держал себя в руках боясь быть слишком напористым и напугать Лея этим. Это же и сыграло против него. Заскучавший Лей первым начал действовать будто отдавая команду глупому псу «можно» иначе они бы так и оставались неподвижны с желанием в глазах. Нежные губы покрывали собой кожу генерала без доли сожаления или страха, только нежность и страсть. Его совершенно не смущало бездействие Ворона. На удивлении он даже не намеревался задеть в очередной раз гордость того шуткой, целиком и полностью отдавшись порыву. Когда же вялое и послушное поведение ему наскучило он больно укусил Ворона за щеку потянув вверх привлекая внимание к себе и своим действиям. — Ты же хотел доказать мне что твои навыки не так плохи, как думалось. – раздраженно начал он, тыкнув кончиком острого ногтя в нос глупому Ворону – Или мне всё взять на себя и побыть сверху в первый раз? Твоя генеральская гордость готова к такому? Осознав в каком положение находится и что на кону под угрозой Ворон пришёл в себя, очнувшись от странного наваждения. Он столько раз пытался добиться этого и теперь не может так позорно упустить возможность, когда сам Лей был инициатором. — Сверху? – усмехнулся он, положив ладонь на тонкую талию Лея сжав её – Даже не надейся Золотце. Только если сверху на мне никак иначе. Больше не позорясь он резко потянул Лея за бок, перекидывая его под себя и нависая сверху, не боясь, что тот мог удариться ведь под ними мягкое покрытие из подушек. В его движениях больше не было вялости, он собрался тут же действовать и показать, что такое настоящее удовольствие. — Ты сам предложил это, не передумай на пол пути теперь. – Прошептал он, зацеловывая шею, останавливаясь изредка чтобы взглянуть на выражение лица своего возлюбленного. Всё-таки он не мог полностью успокоится и отбросить все опасения. Лей расплылся в полуулыбке, было трудно поверить, что он наконец-таки поборол себя. Сможет зайти куда дальше, заявить о своих чувствах иным, более доступным ему способом. Ведь слова его предают в такие моменты, и он не может высказать всё то, что томится внутри. От этого в глазах мелькало искреннее волнение, вперемешку с нарастающим возбуждением. Родные губы изучали его тело, а белые зубы оставляли отметины, которые он желал оставить подольше запечатленными на себе и не восстанавливать сразу же после действия чистоту кожи. Он не прятался за руками, обхватывая ими Ворона и прижимая к себе, не позволяя уходить. Он знал, что тот не покинет его, но почему-то хотелось сжимать его со всех сил, чувствовать его тело своим, ощущать вес, давившийся на него, понимать, что это реальность. Пальцы Ворона без лишних колебаний скользнули под одежду, он не спешил её снимать словно дразнился, затягивал долгожданный момент. Показывал у кого в руках власть играясь вдоволь с хрупким нежным телом небожителя. — Ты хотел, чтобы я доказал, да? – Прошептал он, прикусывая мочку уха, пока его пальцы блуждали по разгорячённой груди в опасной близости к розовому бугорку, даруя фантомные ощущения прикосновения, которое ещё не случилось. Дыхание обоих было тяжёлым, обжигающим словно они находились прямо сейчас под палящими лучами солнца лёжа на раскалённой голой земле. Ворон жадно изучал кожу, не страшась прикасаться или сделать что-то не так. Он был полон решимости довести дело до конца. Хотя и где-то в дальнем уголке разума голоса шептали ему быть ласковее, не спешить, не испугать Лея. Голоса будто боялись, что это всё снова исчезнет, как бывало ранее. Но Ворон не слушал их, уверял себе что теперь, когда они полностью доверяют друг другу всё будет хорошо. Отбросив всё ненужное, он целовал Лея глубже, жёстче, сжимая упругую кожу под пальцами, уже не дразня, а действуя в полную меру. Лей вскинул голову от удовольствия утопая в мягкости подушках, под напором чужого, но такого желанного сейчас тела. Его собственное отзывалось моментально на любое прикосновение к себе со стороны Ворона. Будь это лёгкая дрожь, прошедшая по позвоночнику, когда пальцы генерала проходились вдоль рёбер, или приятное онемение и жгучий огонь, разжегшийся в груди. Несмотря на приятную истому, наполнившую тело от всех ласк, ему начинали надоедать эти затянувшиеся прелюдии. Он весь горел, хотел большего, но не мог попросить. Как только размыкались опухшие и истерзанные губы то тут же затыкались наглым языком, не советуясь с ним. Но Лей и не был против пока это ощущалось приятно. Он сам приказал тому показать всё на что был способен и не был намерен останавливать. Потерявшись во всём этом блаженстве, небожитель и не заметил, когда Ворон будто самый настоящий мастер скрытности стянул с него ткань, закрывающая верхнюю часть тела. Теперь он был наполовину обнажён, по-настоящему, а не только душой. Отдавшись во власти генерала у них, было всего два пути в дальнейшем: либо жить нераздельно всю оставшуюся жизнь в горе и счастье…либо же не видится никогда более и пролить кровь, в случае если всё же это окажется лишь одной большой шуткой ради забавы. В последнее Лей не верил, но всё ещё допускал такие мысли изредка. Потянув за чужой пояс, он неожиданно был остановлен крепким захватом да так что онемение прошлось по кончикам пальцев. — Не спеши. Усмехнувшись уголком губ, он провёл ладонью по рёбрам вверх забыв их посчитать, очертил выпирающие ключицы и дойдя к шее легко огладил её, прежде чем надавить на кадык заставив Лея запрокинуть голову. А всё для того, чтобы добиться идеальной линии от подбородка до ключиц. Губы тут же прошлись по ней: влажно, терпеливо, оставляя за собой следы. Лей чувствовал каждую искру по нервным окончаниям, выгибаясь в спине и пытаясь бежать чтобы не мучаться более от желания. — Может хватит? Я понял, что твои навыки хороши – взмолился он к богу войны изнывая от желания – давай уже к главному. — Такой нетерпеливый. – прошептал он томно, выдыхая сквозь прикусанные губы – Ты заставлял меня долго томиться в ожидании, теперь твоя очередь потерпеть. — Я могу уйти если ты намерился издеваться надо мной. – обиженно выдал небожитель, не преследуя цели по-настоящему задеть кого-то – Хуэй бы так не поступил. А он демон напомню. — Ты виделся с ним? – остановившись Вэньян вдруг словил необъяснимый приступ ревности – Ты…с ним…? — Не я, Хуа. Циан не пришёл на собрание так как ему нездоровилось. Вместо него пришёл младший Мэй. Как только увидел каким он вырос то понял, что будет бесполезно подавлять демоническую сторону в месте полной тёмной ци. Да и я говорил уже что Хуа мне дорог, и он бы не смог с ним ещё увидится потом. Поэтому я отдал ему своё тело для этой встречи, а что было между ними уже их дело. — Поэтому твой запах так перемешался? – Нахмурившись выдал он, не совсем понимая, что начинает в нём зарождаться. — Это, наверное, запах демонических земель, не знаю. — Ты переспал с демоном и пришёл ко мне ластиться под влиянием демонической сущности значит? Это не просто из-за хорошего настроения и потому что ты скучал по мне? – голос прозвучал твёрдо и грубо без прежних нежных ноток, показывающих всю его любовь к небожителю. — Что?... — Что слышал. Ты никогда не вёл себя так. Я удивился, когда ты обнял меня во дворе и после сам предложил близость. – выпрямившись он присел, рядом выглядя растерянным – Если бы не эта встреча ты бы и дальше продолжал быть холодным и не желать ничего? Значит ли это что каждый раз для этого…? — В-Вэньян…ты…ты что такое говоришь? – не в силах встать он только приподнялся на локтях выглядя сильно испуганным происходящем — И как тебе этот Мэй? – ядовито бросил он – Удовлетворил все твои желания и не мучал долгими и чувственными нежностями? Или, не насытившись ты явился ко мне? — Что? Нет конечно! Я не знаю какого это было, даже воспоминания эти не смотрел! — Ты даже убрал все отметины чтобы я не узнал ничего да? Ты вообще собирался мне об этом рассказывать?  — Я…Ты правда так злишься? — Да. Я злюсь, потому что не хочу близости с тобой по принуждению от какой-то демонической сущности. Я хочу, чтобы ты искренне открылся мне и хотел этого. Понимаешь?  — Я правда хотел… – взгляд Ворона бросал в холод, но он не отводил взгляда боясь прервать контакт и разрушить нечто важное в их отношениях – Решился после того, как увидел, насколько Хуа любит Хуэя. Я захотел доказать и тебе это…разделить это с тобой. А ты…что ты такое говоришь? — Правда хотел или думаешь что хотел? – Ворон не хотел быть грубым, он, казалось бы, и понимал всё, но не мог почему-то принять, продолжая совершать возможно самую большую ошибку своей жизни – Ты явно переполнен тёмной ци и не можешь ясно оценивать ситуацию. Ты можешь хотеть этого только потому, что это прописано в твоей врождённой сущности как необходимость. Он сказал это глухо, но слова ранили будто удар грома среди ясного неба. Лей, уверенный ранее в себе, засомневался. А правда ли он захотел Ворона преисполнившись чувствами от чужого проявления любви или это действительно жалкая жизненная необходимость его рода? Это он управляет своим телом или им управляют инстинкты и простое грязное желание спарится с кем-то? Является ли он эгоистом в данной ситуации либо же жертвой обстоятельств не способный мыслить трезво?  — Н-наверное ты прав…я…я уже ничего не знаю. Я не хотел использовать тебя и сделать больно. Я не хотел обидеть Хуа, он мне так же дорог. – обессиленно упав небожитель уставился в потолок и ему казалось оттуда на него смотрят множество лиц обвиняющие и смеющиеся с него. – Прости, я опять повёл себя как полный эгоист…мне правда жаль, я не знаю, как себя оправдать и не знаю точно, что чувствую теперь. Прикрыв глаза руками в попытке защититься от несуществующих людей, смотрящих на него сверху, он даже не почувствовал, как что-то скатилось из уголков глаз, а губы тихо прошептали: — Я правда думал…думал что хочу этого. Я ощутил себя в безопасности, почувствовал свободу от сковывающих всё это время оков. – Голос стал срываться от беззвучных рыданий, которые он был не в силах подавить. – Я так боялся до этого, а тут понял, как же мне повезло с тобой, как скучаю и как несправедливо отказывал всё это время подавляя себя. Подумал наконец то поборол себя и готов разделить это с тобой. Но теперь я не уверен что хотел этого на самом деле! А что, если это и правда чувства Хуа! Что если я никогда не смогу испытать это же от простого нахождения рядом с тобой…Я же теперь никогда не смогу искупить эту вину перед тобой… — Н-нет...Лей…я…я вспылил, не хотел. – Вэньян протянул ладонь желая коснуться того и успокоить. Он опять заставил его страдать и усомниться в себе и опять же получил одни лишь извинения, когда виновником являлся он сам. – Да я рассердился сначала, но… — Не оправдывайся…я понимаю…я лучше пойду. Увидимся, когда демоническое влияние утихнет и я пойму, где мои чувства, а где нет… Из последних сил щёлкнув пальцами, небожитель испарился без следа. Комната вмиг опустела, погрузившись в мрачную темноту. Единственным белым пятном оставались его одеяния, отброшенные в сторону, да обувь, оставленная у двери. Не сдвинувшийся с места Ворон всё ещё держал руку в воздухе желая коснуться того, кто уже ушёл. Он опять разрушил всё оставшись наедине с собой думать над своим поведением без права на прощение. Имел ли он права и вправду злиться, поступать таким образом? Имело ли значение почему тот, кого он любит захотел разделить с ним постель после некоторой разлуки? Он ведь не раз видел страх в этих зелёных глазах при переходах границы близости. Тогда когда он нависал над ним с явным желанием придавливая своим превосходящим физически телом. Он ведь знал как Лей не терпит такое доминирование над собой, как стремился всё делать самому и не зависеть ни от кого. Тогда почему же он поступил как последняя свинья? Оказавшись в своём дворце, на своей кровати Лей уже не взглянул в потолок и не закрывал глаза. Он поступил умнее, полностью укрывшись одеялом. В тёмном коконе, где не было ничего кроме тьмы он смог почувствовать себя спокойнее словно это было непробиваемое укрытие. То место, где он мог отдаться своим страхам и выпустить эмоции. Страшные мысли роились в голове, не позволяя до конца успокоиться. Одна страшнее другой. Самая пугающая из них пробившая бога на сильную дрожь была той, где Ворон бросает его после того, как он объединил в себе демоническую сущность. Ведь тогда он уже не будет собой. Врождённая сущность будет тянуть его заниматься этим с кем-то из-за жизненной необходимости, не потому что он этого правда захотел. После того как Хуа уйдет ему придется остаться один на один со своей натурой. Не понимая, где его мысли и желания, а где нет. Став фальшивкой, его бросят. Тогда останется лишь страдать от грызущих его изнутри чувств, плакать и скучать по старым привязанностям и видеть во всех лишь объект для пополнения сил? А вдруг он не сможет сдержаться и броситься на кого-то испортив еле как выстроенные отношения? Не лучше ли тогда прекратить своё жалкое божественное существование и отдать её демонёнку, который будет счастливее и достойнее его прожить эту жизнь рядом с любимым… Проваливаясь в сон от эмоциональной усталости, он искренне желал более не просыпаться и не причинять никому больше боли своим существованием. Раз он отобрал дарованную Хуа судьбу теперь мог спокойно возвратить, прожив неплохие пять тысяч лет. Будто услышанный кем-то выше него на следующее утро он не проснулся…