Скульптор

      Утро у Алана было далеко не самым добрым. Голова раскалывалась от любого постороннего звука и телодвижения, будто бы она была наковальней и по ней от всей души, дубасили молотом. И причина такого неприятного пробуждения — осушенные пара бутылок виски, которые были запиты баночкой светлого под банальный детективный сериал. Лишь только так Алан мог уснуть и не бояться, что кошмары вновь будут его мучать, завладевая разумом мужчины, не способным различить явь от необычайно реалистичного сна.       С трудом вытряхивая себя из двуспальной кровати, детектив сел на край матраса, принявшись активно массировать виски.       — Черт, моя голова… Чтобы я ещё хоть раз так пил.       Безразлично взглянув на электронные часы, что показывали 13:39, мужчина тяжело вздохнул. Время больше не позволяло оставаться в кровати. Медленно поднявшись и подойдя к окну, Алан открыл персиковые шторы, впуская в спальню яркие солнечные лучи. Комната, до этого наполненая интимом и тишиной, приобрела свежие краски, принудительно настраивая хозяина жилища на продуктивный день.       Ещё не до конца проснувшись, потирая заспанное лицо, Алан окинул взглядом спальню: белые стены были украшены редкими картинами и полками, заваленными книгами в толстых и тонких обложках, светлый шкаф-купе, сделанный под дуб, такие же комод и две тумбочки по бокам у кровати, абажур серого цвета и кровать. Только все необходимое. Раньше, в лучшие времена, на полу покоился пушистый нежный ковёр, но из-за ненадобности и не практичности был отправлен на пенсию в ближайший мусорный бак. И не только ковёр, но и многие другие вещи теперь были не на своём прежнем месте, а в пыльном чулане, куда хозяин квартиры заглядывал редко.       Шатающейся походкой Алан забрëл в комнату, обложенную серым кафелем с простым дизайном в виде толстой светлой полосы по всему периметру. Из большого зеркала, заляпанного высохшими капельками воды, на мужчину смотрело потрепанное, неуверенно стоящее на ногах существо. Сальные перепутаные волосы были примяты с одной стороны и всклочены с другой. Щетина находилась уже на той стадии, когда она считалась полноценной бородой. Крепкий мускулистый торс в белой майке, измятой от неспокойного сна, навис над раковиной, упираясь сильными руками в её края.       — Тъц… Ну и рожа. Могут и с бездомным перепутать. Так дело не пойдёт, — оценив свой не самый респектабельный внешний вид, Алан пришёл к выводу, что нужно возвращать себе человеческое лицо.       И как бы детектив не пытался отмахнуться от мысли, что это не из-за предстоящей встречи, а лишь потому, что перед поимкой Скульптора надо выглядеть подобающе, так как стревятники — журналисты не оставят его в покое, пока не получат сенсационные новости. Но эта мысль все равно назойливо крутилась в тяжелой голове, вместе с таинственной ухмылочкой нового знакомого. Что именно так настораживало его в этом человеке, Алан не понимал. Но шестое чувство подсказывало, что с ним надо держаться настороже. И этому чувству детектив собирался доверять и его придерживаться.       Отрегулировав горячую и холодную воду, Алан намыливал расслабленное после сна подтянутое тело, подставляя лицо под струи тёплой воды, смывая беспокойный сон, усталость и следы ночного загула. День сегодня обещал быть долгим.       Закончив водные процедуры, побрившись и даже надушившись туалетной водой из синего флакона, что уже не первый год стоял нетронутым, детектив, довольный результатом, занялся приготовлением завтрака.       Неприятный, бьющий по барабанным перепонкам звонок нарушил тихое скворчание масла в сковороде, заставляя хозяина кухни вздрогнуть.       — Черт, ну кому там неймётся?! — бросив в мойку лопатку, детектив убавил мощность огня, чтобы не подгорела глазунья.       — Слушаю!       — Добрый день, Алан, — спокойный уравновешенный голос пробасил в ухо детективу.       — Здравствуй, Грег, — поубавив раздражение, безрадостно ответил детектив и нахмурил брови. Как бы сильно Алан не уважал шефа, но сейчас он был не рад его звонку, от слова совсем.       — Я звоню насчёт твоей встречи. Ребята из второго оперативного отдела будут находиться в назначенном месте и времени. Агенты Джонос и Хиллер. Старайся в помещения не заходить, агентам будет сложно держаться на расстоянии. И кстати, Алан, без твоих выкрутасов. Не хватало нам ещё проблем с влиятельными людьми. И так достаточно того, что ты учудил в прошлый раз.       — Да, шеф, все будет сделано в лучшем виде. Если, конечно, человечек не будет наглеть.       — Алан, отнесись серьёзнее к делу. Ещё один прокол с твоей стороны и отправишься в неплановый отпуск на месяц и никакой премии!       От брошенных резких слов, правый глаз у агента стал с периодичностью в две секунды дёргаться.       — Да понял я, понял. Я сама серьёзность и кроткость.       После тяжелого вздоха, который явно сопровождался закатыванием глаз, басистый голос Шефа пожелал удачи и отключился.       Но ни завтрак, ни телевизор более не смогли отвлечь детектива, консервирующегося в своих же сомнениях и страхах. Время слишком медленно шло, а волнение все сильнее сжимало грудь. Как пройдёт встреча? Сможет ли он разорвать злосчастный круг и выйти на убийцу? Столько вопросов и ни одного ответа. Не в силах больше оставаться самим с собой наедине, Алан, влекомый желанием отвлечься от очередного, ни к чему не ведущего анализа, сбежал из своего же дома. Ему было неважно куда идти. Главное просто идти, выбросив все мысли из головы.       Спустившись с лестницы, детектив оказался на просторной улице, убаюкивающей отдаленными звуками бодрствующего города.       Проживал Алан в спальном районе рядом с центром. Этот квартал состоял из десяти трех — пятиэтажных зданий на пересечении двух улиц, одна из которых вела в центр.       Пожалев о том, что не надел под куртку что-нибудь потеплее домашней футболки, Алан зябко поежился и засунул руки в карман. Пальцы тут же нащупали скомканную бумажку. Заинтересованный содержимым кармана, мужчина вытянул её. Безымянным обрывком оказалось ни что иное, как телефонный номер.       — Точно же, Линда! Как я мог забыть…       Остановившись, Алан вытянул телефон из кармана брюк. Сомнения перебивали желание позвонить, но собравшись с мыслями, мужчина набрал номер и зажал кнопку вызова.       Вслушиваясь в долгие телефонные гудки, Эванс так и стоял посредине улицы. Сердце ритмично билось в такт им. Немногочисленные прохожие с интересом начинали поглядывать на замершую фигуру.       — «Слушаю», — раздался нежный мелодичный голос.       — Привет, это я.       Краткость сестра таланта, ну а в случае Алана, сестра недопонимания.       — «Тим?»       — Какой Тим? — впал в ступор мужчина.       — «А кто это?» — голос на том конце, вместе с его собеседником, затих.       — Алан.       Уже жалея о том, что позвонил, детектив желал, как можно быстрее завершить разговор.       — «Ах, Алан, извини не признала… Просто мне мой бывший муж все так же названивает с разных номеров. Вот я и подумала, что он опять взялся за старое.»       — Ничего страшного, сам виноват, что не представился, — услышав знакомое имя, детектив инстинктивно поморщился. Это был навязчивый тип, ревнующий Линду, чуть ли не к каждому столбу, и не понимающий слова «нет». И у Алана не укладывалось в голове, что именно заставляло девушку так долго оставаться рядом с подобным человеком. Но он не лез к ней с расспросами. Видел, что эта тема неприятная, а про свое прошлое она говорила неохотно или же вообще старалась избегать подобных тем для разговора.       — Он так тебя и не оставил в покое?       — «Сейчас звонит намного реже, раз в два-три месяца. Но если перебирает с выпивкой, то сразу появляется у моего порога.»       — Понятно… М-м-м, может мне с ним поговорить, чтобы он оставил тебя в покое? — как только детектив произнёс эту фразу, то сразу же пожалел. Линда Палмер не была тем человеком, который бы спихнул свои проблемы на другого. Она сама старалась решить их, не полагаясь на других и не спрашивая совета. И этот выбор Алан не одобрял, но ни он, ни кто-либо ещё, не имели права указывать, как ей жить.       — «Спасибо, но не стоит. Знаешь же, что он ревнив и сначала машет кулаками, а потом спрашивает.»       — Я не из робкого десятка, да и, как ни как, агент ФБР.       Смех приятно переливался в ушах мужчины, вынуждая того глупо улыбаться в хмурое небо.       — «Я сама, Алан. Но спасибо за беспокойство… Мне приятно твоё внимание.»       Смущенная улыбка сверкнула и скрылась в уголках губ.       — Да не за что. Я это… Позвонил узнать, как дела, — ничего лучше не придумав, кроме как банальной причины, Алан потупил взгляд и продолжил движение, чтобы отвлечься.       — «Всё хорошо. А у тебя как?»       — Тоже все хорошо…       После сказанной детективом фразы повисло молчание, но длилось оно не долго.       — «М-м-м, Алан, мне тут привезли очередной труп с дыркой во лбу, кажется бандитские разборки. Давай я тебе чуть позже перезвоню, а ещё лучше если мы где-нибудь встретимся… Если ты не против», — женский голос слегка вздрогнул, а после сразу же замолк.       — А да, хорошо. Тогда позвони, когда будешь свободна. Не хочу тебя отвлекать. И мы что-нибудь обязательно придумаем.       — «Ну, тогда до встречи, Алан.»       — До встречи, Линда.       На том конце послышалось шуршание одежды и тихие голоса, слов которых Алан не смог разобрать.       Расстроенный, что поговорить нормально не удалось и встречу назначил не он, а мисс Палмер, детектив захотел ещё больше курить и с каждой минутой это желание росло в геометрической прогрессии.       Спасительная затяжка подарила фальшивое чувство контроля. О разговоре с подругой, мужчина даже и не хотел думать. Одни лишь воспоминания о нем, вызвали отвращение к самому себе и своей слабости. После происшествия, случившегося 5 лет назад и перевернувшего привычный мир детектива, Алан на женщин, а в особенности на тех, кто ему симпатичен и дорог, стал смотреть иначе. Он боялся, что если повторит попытку наладить личную жизнь, все пойдёт коту под хвост. Опять. А после смерти самых дорогих ему людей, детектив очень сильно изменился. И только работа помогла отстраниться от боли и продолжать жить. О личной жизни агент теперь даже и не мечтал. Слишком опасно её заводить с такой работой, ведь появляются ниточки, за которые тебя могут дёргать, как начальство, так и преступники, точащие зуб на агента.       Сжав кулаки до боли в суставах, детектив одернул себя от мыслей, которых он боялся больше любого психопата с маниакальными наклонностями.       Красный огонёк моментально пожрал сигарету. Не долго думая, Алан вернулся домой, решая провести оставшееся время за просмотром телевизора.       Момент встречи подкрался незаметно. Осознав, что сильно опаздывает, Алан бросился натягивать на себя первые попавшиеся вещи. А под руку попались чёрные джинсы и синий джемпер. Задумчиво взглянув на портупею со служебным оружием, агент решил оставить амуницию. Ведь не арестовывать преступника идёт, а к мирному человеку за информацией.       На четвёртой улице у театрального дворца стояла высокая фигура в синем пальто. Между лацканами виднелся багровый шарф из кашемира. Остроносая блестящая туфля нервозно отбивала марш по асфальту.       Подняв руку в чёрной кожаной перчатке, Роберто оттянул край рукава и взглянул на наручные часы. Они показывали 18:15.       Дио, стараясь не фокусировать взгляд на неприметной голубой машине, уже давно, а точнее с самого ее появления, заметил слежку. И то, что это были люди из ФБР для итальянца не являлось секретом. Пара, сидящая на водительском и пассажирском сиденьях даже не сменила номера.       — Imbecilli (болваны).       Выпустив горячий воздух из раскрывшихся губ, итальянец натянул дружелюбную маску, завидев знакомое синее авто, рвущееся к парковке у дворца.       Цвет, марка, номер, личные данные и даже адрес, итальянец собрал всю информацию, которую ему только удалось найти про Алана. А источников было много. Начиная с газетных статей с 1995 года и заканчивая личным осведомителем.       Через дорогу на место встречи несся чёрный ураган. Передние тёмные локоны были длиннее остальных и сейчас, из-за быстрого шага, спадали на лоб хозяина. Из-за этого Алану приходилось постоянно проводить рукой, собирая пряди со лба.       Ещё издалека Роберто оценил некоторые изменения во внешнем виде мужчины и это приятно удивило. Но как только агент приблизился, итальянец был готов ему простить и опоздание, и нарушение правил их маленькой «игры». Свежий здоровый цвет лица, которое ещё было и гладко выбрито, что тому определённо шло; отсутствие под пронзительными пепельными глазами тёмных кругов, от бессонных ночей; густые волосы, уложенные в хаотичном беспорядке. Такое преображение, от уставшего хмурого детектива в красавца детектива, но все такого же хмурого, Скульптору понравилось. Если на момент их первой встречи он дал ему все сорок лет, то теперь забрал свои слова, дав возрастную оценку в тридцать.       — Impensabile (немыслимо)… Мистер Эванс, вы великолепно выглядите! Вам явно на пользу идут выходные! — достаточно громко сказал Роберто, выплескивая эмоции наружу.       Не ожидая такой бурной реакции и комплементов со стороны малознакомого мужчины, Алан слегка замялся, тихо поблагодарив того в ответ.       — Кх-кх… Добрый вечер, мистер Дио, я пришёл за именем художника, как и обещал.       Смерив детектива задумчивым взглядом, Роберто ответил на приветствие:       — Добрый, мистер Эванс. Но зачем так спешить, предлагаю пойти в более уютное и спокойное местечко и там уже обговорить все детали, — указывая рукой на снующих пешеходов, а после на ресторан, перед которым они находились, Дио предложил агенту войти.       — Может найдётся «тихое местечко» в более спокойной обстановке? — замялся эмпат, спрятав руки в карманы. Его совсем не привлекала идея засиживаться в ресторане, попивая дорогое вино и болтая ни о чем с новым знакомым, которого он видит возможно в последний раз. Перед глазами маячила перспектива, которую детектив не имел право упустить.       — К сожалению, я уже заранее забронировал столик, поэтому будет не очень удобно перед администрацией. Но если вы так настаивает, мы можем поехать ко мне домой. Там все необходимые условия соблю…       Не дав Роберто договорить, детектив перебил его, соглашаясь, как тому казалось, на более безопасный вариант:       — Хорошо, ресторан — так ресторан… Чего уж отказываться, если приглашают.       Сощурившись, Роберто едва заметно улыбнулся и приглашающе распахнул перед детективом дверь.       — Тогда прошу.       — Ага, — бросив напоследок печальный взгляд на проезжую часть, Алан скрылся из виду за фигурой итальянца, возвышающегося на пару тройку сантиметров.       Гостей ресторан встретил классической спокойной музыкой и ярким светом хрустальных люстр, свисающих с высокого молочного потолка. Помещение выглядело более чем дорого и шикарно, в стиле барокко. Таким видом Алан был более чем поражён и теперь тщетно пытался вспомнить название заведения и представить сколько сотен долларов здесь оставит.       Отметившись на ресепшене и отдав свою верхнюю одежду, Роберто остался в одном клетчатом костюме, состоящем из зауженных брюк, молочной рубашки и тёмного жилета, и обратился к своему спутнику:       — Алан, нам на второй этаж.       Обогнав того, мужчина последовал к витой лестнице с усложненной конфигурацией и выразительными кованными ограждениями. Второй этаж был не менее великолепен чем первый, но отличался редкими столиками и приглушенным интимным светом.       — Наш столик у окна.       Повесив куртку на вешалку, а после усевшись, Алан взглянул в окно, подметив про себя, что место хорошо просматривается с улицы.       Как только гости уселись, официант принес меню и карту бара. Откинувшись на спинку кресла, детектив взял в руки меню и медленно открыл буклет. Ламинированные листы заскрипели в руках. Открыв меню, детектив пробежался внимательным взглядом по ценам, затем поспешно закрыл и отложил на середину стола.       — Вы не голодны? — заинтересованно спросил Роберто, до этого внимательно следивший за действиями и выражением лица агента.       — Да, есть не хочется, но я все же выпью.       Подобрав карту бара, Алан с таким же отреченным лицом обследовал предлагаемую алкогольную выпивку и её цены. Как бы не старался детектив сдержать эмоции, брови все же дрогнули, и это не осталось незамеченным.       — Могу посоветовать «португальское спуманте». Великолепный вкус!       — Лучше что-нибудь покрепче… Возьму бурбон «Четыре Розы»… — уже тише добавил Алан. — Без него явно сегодня никак…       — Прекрасный выбор!       Роберто, закрыв меню, подозвал официанта, заказывая тарелку с морепродуктами и два бурбона.       — Алан, не стремлюсь вас смутить, но и удержаться и не задать вопрос не могу…       Детектив, что до этого елозил на мягком кресле, периодически оглядывая зал, взглянул на придвинувшегося Роберто, который с нескрываемым интересом рассматривал того. Алану было ужасно некомфортно, буквально все его выводило из состояния покоя: неоправданная трата драгоценного времени, помпезный ресторан, слишком интимная обстановка, отсутствие ощутимой поддержки Грега и в конце концов пожирающий, буквально ощутимый кожей взгляд.       Кивнув головой в знак того, чтобы собеседник продолжил говорить, Эванс закинул ногу на ногу.       — Преображение в вашем внешнем виде, это для меня?       Такого вопроса детектив не ожидал и это хорошо отразилось на его и так напряжённо лице.       — Разочарую вас, мистер Дио, но это для более увеселительного мероприятия, — вонзив острый взгляд в собеседника, мужчина понадеялся, что это подстегнет разговор к сути дела.       Но итальянец, облокатившись на подлокотник и спрятав за рукой коварную ухмылку, заинтересованно изрек:       — Вы и вправду очень прямолинейный, — пауза, позволяющая детективу осмыслить сказанное, тут же прервалась, обрывая напрашивающийся вопрос Алана, — Ваши слова почти ранили моё нежное сердечко. И что же это за мероприятие такое? Не то ли, где сюжет заключается в поимке серийного убийцы, детектив Эванс?       Уголки тонких губ рванули вверх. Роберто остался доволен реакцией, сначала побледневшего, а после и нахмурившегося детектива.       Если до этого Дио старался придерживаться нейтральной стороны, желая оттянуть момент до приведения плана в действие, то, получив колкий ответ и ледяной взгляд, решился повысить ставки.       — Вы в курсе… Знаете, мистер Дио, меня охватывают смутные сомнения по поводу вас.       Алан не упускал возможность того, что Роберто скорее всего догадывается зачем агенту Эвансу имя. Но такая резкая перемена, с мелодично растекающихся слов в тихий, но наполненный снисходительностью и насмешкой тон, накручивала нервы ещё сильнее.       — И что же это за сомнения? — Скульптор, повторив движения за детективом, начал игриво покачивать ступней в лакированной туфле.       — Вы далеко не глупы, хоть и хотите казаться человеком, не обремененным трудностями и знаниями, и даже осведомлены лучше, чем полиция. Но до этого момента молчали, играя роль простого зрителя. Что вы задумали, мистер Дио? Зачем вам все это? Вы хотите «поиграть» в полицейских? Так я вам это устрою! — пригрозил детектив, накланяясь к расслабленной фигуре и впиваясь в неё холодным взглядом. — Как насчёт «игры» в дознавателя и свидетеля? У меня в офисе есть прекрасная допросная и «игра» может продолжаться о-о-очень долго. И это будет не самое приятное времяпровождение, мистер Дио, поэтому не советую тратить понапрасну моё время, — говорил Алан хладнокровно и безэмоционально, только на вопросах его брови подымались. То, что человек, при попытке взять его в тиски, наоборот был спокоен и уверен — сильно раздражало. Алан не имел над ним власть и никак не мог его осадить. А при попытке прочесть Дио, натыкался на барьер. И это было скверно.       — Это конечно очень соблазнительное предложение, мистер Эванс, но я пас. Мне нравятся «игры» другого рода. Но я вас приглашал не о работе говорить, а приятно провести время.       Возникший официант разрядил накаляющуюся обстановку. На столике появились бокалы с бурбоном и морская тарелка.       Расширенные чёрные зрачки с изумрудной каемкой неотрывно следили за напряжённым лицом, сидящего напротив человека. Они словно пытались настроить чёткость и запечатлеть образ мужчины. Проморгавшись, Скульптор поднял стакан с напитком и начал покачивать его в руке, создавая блики света в янтарной жидкости.       — Я здесь не за тем, чтобы лясы точить, — парировал детектив, следуя примеру и делая глоток из стакана. Терпкая жидкость обожгла полость рта и горла.       — Разве вы сюда не за ответом на вопрос пришли?       — За ним.       При всей сложившейся ситуации, Алан не смог не отметить хороший вкус и послевкусие спиртного, вследствие чего неосторожная полуулыбка была воспринята иначе.       — Тогда почему нельзя совместить полезное с приятным? Сомневаюсь, что что-то случится, если я вас задержку на десять минут больше положенного.       Ответом на слова Роберто послужило молчание. Мужчина агрессивно думал, кидаясь от одной мысли к другой. Но подобрать лучший ответ, Алану не позволил все тот же надменно-снисходительный голос:       — Вы всегда такой колючий? — вопросил Роберто, потянувшись к блюду и привлекая внимание Алана к руке, обхваченной манжетом с золоченной пуговицой. — Тот случай с репортерам, когда вы ему нехило так врезали, весьма впечатлил.       О данном случае, что сейчас упомянул Дио, говорилось в газете, напечатанной полтора месяца назад. Уже тогда была обнаружена четвёртая жертва Скульптора. Семьи убитых требовали найти и наказать убийцу. Недовольная масса и журналисты осаждали офис федералов, чтобы узнать, когда все это закончится, и когда убийцу наконец поймают. Но у ФБР не было ничего, и оставалось только давать пустые обещания. А на следующий день была найдена пятая жертва. Убийца потешался над полицией и ФБР. Тогда-то и произошёл этот случай. Репортёр под шумок пробрался на место убийства, где вел расследование Алан Эванс и там же был Грег Харрис. Он попытался для начала незаконно сделать снимки, а после того, как его поймали, обвинил шефа криминалистики в смерти парня. Ведь журналист считал, что неосторожно брошенные слова Грега, что убийцу не стоит бояться и создавать панику — привело к данному исходу. Алан прекрасно понимал к чему могут привести все эти глупые обвинения: к смещению шефа и отложения его дела в долгий ящик, на пересмотр и передачу другому агенту. Эванс не сдержал себя в руках и от всей души вырезал репортеру, с последующим его арестом и штрафом за несанкционированное проникновение. После этого случая и написали статью, о том, что «собаки ФБР прикрывают некомпетентность своего начальства, причиняя увечья работникам прессы». Было множество разбирательств и дело даже дошло до суда. Правоохранительные органы смогли выиграть, но происшествие так и осталось у всех на слуху и подорванная репутация детектива тоже.       — А вы всегда такой дотошный?! — недовольно стрельнул глазами детектив. То, куда повернул разговор, его не радовало от слова совсем.       — Знаете, что говорят про таких людей, как вы? — облокотившись одной рукой на стол, игриво промурлыкал итальянец, заглядывая в серые глаза Алана. Детективу не нравилось то, что Роберто пытался настроить с ним зрительный контакт на протяжении всего разговора и сейчас тоже. Но взгляда он не отвёл, вступая в пассивную схватку.       — Не ебет, — сквозь зубы прорычал Алан, не желая выслушивать целую тираду о себе.       Поднявшись с кресла и обойдя детектива, Скульптор встал позади, заставляя собеседника занервничать. Но тот виду не подал, лишь только плечи у него слегка вздрогнули, а голова повернулась в сторону, спрятавшегося за ним мужчины. Алан попытался выловить боковым зрением высокую фигуру.       Шепот, раздавшийся в непозволительной близости, обжег горячим дыханием кожу шеи и уха, заставляя Алана покрыться мурашками:       — Они колючие снаружи, но ранимые и мягкие внутри. Алан, ты спрятался от всего мира, но тебе не спрятаться от самого себя… Так скажи мне, какой ты на самом деле?       Сдерживая себя из последних сил, детектив старался не нарушить данное обещание шефу и не врезать от всей души по этой наглой ухмыляющейся физиономии. А в том, что Роберто ухмылялся, детектив даже и не сомневался. Он чувствовал это затылком. Не желая идти на поводу у Дио и поддаваться его провокациям, детектив откинулся на кресло.       — Тебе-то какое дело? Что ты вообще хочешь?       Из-за спины послышался низкий гортанный смешок.       — Очень важное, — все так же горячо мурлыкал итальянец. — А вы, Алан, хотите мне что-то предложить?       — Мне нужно имя! — не выдержал Эванс и повернулся к собеседнику стоящему позади, натыкаясь взглядом на его грудь в темно-синем клетчатом жилете. Подняв голову, он попал под не мигающий взгляд широких черных зрачков. И они ему напомнили прожектора, что наводят с вертолётов на беглецов.       — Будет вам имя. Но не за просто так. Я хочу…       Детектив не дал Скульптору договорить:       — Закатайте губу обратно, мистер Дио. Пепятствие закону — наказуемо.       — Я прекрасно знаю свои права и обязанности, агент Алан Эванс. А так же мне ещё известно, что ФБР обязаны предоставить защиту осведомителю. Ведь я очень сильно рискую, называя имя возможного убийцы. Так что я имею полное право просить тебя, Алан, об одном одолжении. И если и говорить о лицемерии, то ты первый смухлевал, — после этих слов Скульптор выпрямился, вглядываясь на проезжую часть через панораму.       — Ты о чем? — с недопониманием спросил агент, проследив за взглядом итальянца и поднявшись с кресла.       Не давая собеседнику долго томиться в ожидании, Дио указал на голубую машину, откуда на них с переднего сиденья посматривал водитель:       — Договор был о встрече наедине, а ты с ребятками из ФБР на подхвате… — возвращая все внимание агенту, Скульптор встал вплотную, оставляя между ними не больше тридцати сантиметров, — неужели я напугал храброго детектива?       Алан хотел было отшатнуться, но вовремя себя остановил. Доказывать правоту Роберто, он не желал. Хватило и того, что его недалёких коллег раскрыли.       Не разрывая зрительный контакт, Алан вобрал и медленно выпустил воздух, успокаивая и отрезвляя голову, чтобы в следующее мгновение неестественно ухмыльнуться.       — Только в твоих влажных снах, «дорогой»! — язвительно выплюнул детектив прямо в смуглое лицо.       — Даже так… Интересно.       Если бы эмпат не был бы так взбешен фактами, что ему нечего противопоставить на аргументы выскочки и тем, что его ткнули носом в его же прокол, то он бы точно обратил внимание на то, как у человека напротив напряженны плечи и, при малейшем ослаблении хватки ментального поводка, что надел на себя убийца, еле заметно подрагивают.       Роберто, обратив внимание, что детектив старается вернуться в зону комфорта, слегка отклоняя корпус назад, отступил и вернулся на место, делая большой глоток из стакана.       Последовав примеру итальянца, детектив расслабленно выдохнул и осел в кресло.       — Ну!       — Что ну?       — Чего ты хочешь? — пряча раздражение, вопросил агент, осушив полностью стакан.       — Хм, дай-ка подумать… Я хочу участвовать в вашем расследовании, — закончил итальянец монолог милой улыбкой.       — Ты не охренел случаем?! — прошипел мужчина, громко поставив бокал на стол, тем самым привлекая многочисленные взгляды с других дальних столиков.       — Ни капельки, Алан, ни капельки. Думаю, это меньшее, что я мог попросить за столь ценную информацию. Ты так не думаешь?       Подзывая официанта, итальянец попросил повторить.       — А ты не забыл, что я могу эту информацию достать и другим способом? Я не шутил, когда говорил про допросную. — вкрадчиво проговорил детектив, разъясняя наглецу, что его ждёт, если он не захочет сотрудничать с ФБР. Но хоть Алан так и сказал, он все же блефовал, прекрасно понимая, что к подобному варианту может обратиться только в самом крайнем случае.       Тихий смех заглушила ладонь:       —Costoso (дорогой), ты блефуешь. ФБР не выгодно ссориться с таким человеком, как я. Ведь я могу помочь не только сдвинуть расследование с мёртвой точки, но так же и предоставить ценные знания и связи. И, Алан, сам подумай, согласившись на мою маленькую просьбу, ты сэкономишь кучу времени! А ведь за это время убийца может опять взяться за старое, ну или за новое…       — Ну ты сука! — вспоминая, что уже не однократно на их столик недовольно поглядывали, детектив понизил голос, наклоняясь к собеседнику, чтобы тот прочувствовал всю палитру эмоций.       — Хм, тогда уж кобель, — не долго думая выпалил итальянец.       — Что?       — Если говорить о предпочтениях, то я не приемлю быть снизу, — ухмыльнувшись, Роберто бросил многозначительный взгляд на Алана. В ответ последовала тишина с ярко выраженным недовольством на лице.       — Ты такой хорошенький, когда злишься… — умиляясь реакции детектива, промурлыкал Дио.       Собирая последние здоровые нервные клетки, Алан тяжело выдохнул, согласившись с тем, что в этой баталии слов ему не победить:       — Ладно, будет тебе участие в расследовании. Но стоишь в сторонке, не мешаешься под ногами и не трындишь. Понял?!       — Мне этого более чем достаточно, детектив, — просиял Дио.       Затянувшееся молчание, оседая незримое тяжестью на коже, вынудило агента задать вопрос:       — Эй, скажи, а почему ты вдруг решил помочь расследованию?       Былая игривость пропала, как и на смуглом остром лице, так и в тягучем низком голосе. Роберто стал серьёзен.       — Я знал Кевина, и мне действительно его жаль… Он был достоин лучшей жизни. А их встречи с Армандо были тайной, но не для меня. Если ты добросовестно про меня искал информацию, то должен быть в курсе, что я состою в художественном кооперативе, и занимаю должность замдиректора. А Армандо, так же, как и я, является членом группы. Благодаря слухам я и узнал об их встречах. Он был одержим бедным мальчиком. Вот поэтому я и решил связаться с тобой, представителем ФБР. Ведь, что касается моего круга общения, то это стоит на первом месте. Если убийца Армандо, то я не могу позволить ему и дальше жить безнаказанно.       В то время, как итальянец рассказывал свои мотивы, детектив пытался понять — говорит тот правду или хорошо замаскированную ложь. И детектив склонялся больше к правде. Ведь так играть на публику далеко не каждому дано, а подделать эмоции и не проколоться — невероятно сложно. Только если человек не имеет сотни масок и невосприимчивость к любым попыткам психоанализа.       — Эти показания я должен задокументировать, — доставая все тот же чёрный блокнот, Алан начал быстро в нем выводить торопливым пляшущим почерком обрывки фраз.       — Детектив, ты не на работе. И раз мы пришли к согласию, то с этого момента мы напарники.       Шокированный заявлением, Алан выпалил в ответ, выронив ручку:       — Э-э-э, с чего это?!       — А с того, что я знаю только тебя, Алан, и я бы предпочёл только твоё общество, — слегка ерзая на кресле, Скульптор придвинулся к собеседнику, складывая руки в замок.       Зелёный прищур выжидающе уставился на мужчину, который обессиленно уронил голову в руки и вымученно простонал в ладони:       — Вот же геморрой…       — И я рад, что мы теперь работаем вместе.       — Тебе совсем заняться нечем?!       — У меня куча забот, Алан, но это дело я просто не могу упустить. А если тебя интересует, чем именно я занимаюсь в свободное время, то…       — Вот только не начинай! Знаю я чем ты занимаешься и что любишь.       Уже третий раз детектив бесцеремонно перебил мужчину, получая в ответ недовольный взгляд. Прощая невежество Алану, но пообещав себе в будущем обязательно преподать парочку уроков, Роберто утробно промычал:       — Хм-м… Ты многое знаешь обо мне, но а я мало, что знаю о тебе, Алан. Только то, что тебя взяли работать из полиции в ФБР, но так и не перестали называть детективом, ведь ты чужак, — солгал мужчина, невинно поглядывая на собеседника, в ожидании реакции. И она последовала моментально. Даже на другом конце зала можно было услышать хруст костяшек. Алан слишком много раз слышал эту фразу. А ещё чаще этой — не лестные высказывания в свою сторону о том, что он попал в ФБР по блату, охмурив дочурку шефа. И последний, кто так опрометчиво раскрыл рот, лишился пары передних зубов.       — Тъц… Не выводи меня из себя, в гневе я очень неприятен…       — Как и я, Алан…       В этот момент резкие черты лица художника стали ещё острее, а кривая хищная улыбка поползла вверх. Детектив мог поклясться, что на секунду увидел перед собой не человека, а что-то пугающе тёмное и опасное, что лучше не трогать, если хочешь остаться в живых.       Затянувшаяся молчаливая игра в гляделки вынудила Алана взять себя в руки. Ссориться с единственным человеком, что мог бы дать Алану и всему ФБР желаемое, было глупо. И поэтому детективу приходилось переступить через свою гордость.       — Откуда ты только взялся на мою голову? Мы общаемся всего ничего, а ты меня уже бесишь…       — Как говорят, от ненависти до любви всего один шаг, — парировал Роберто, сажая демона обратно на ментальный поводок и откидываясь на кресло.       Прервавший их разговор официант принёс алкоголь, но не желая больше ни на секунду задерживаться, ретировался к другому столику.       — Назови уже имя, — эмоционально истощенный, детектив понимал, что надо посиделки заканчивать, а то любитель острых ощущений точно его высушит.       — Как тебе угодно, bebé (малыш). Андреа Форд, он же Армандо и он же ваш первый подозреваемый.       Встрепенувшись, детектив тут же принялся записывать имя подозреваемого. Но стоило его ушей коснуться иностранного слова, как он сразу же отвлёкся, от выведения торопливым почерком имени, и рассеянно переспросил:       — Что ты сейчас сказал? Это итальянский?       — Sì (да)! Если так интересно, то поищи в переводчике. Расширяй свой узкий кругозор.       — Тъц… Вечер посиделок можно считать закрытым, я пошёл.       Залпом осушив стакан и даже не поморщившись, детектив резко поднялся, желая поскорее покинуть помпезный ресторан и эксцентричного неприятного человека.       — И куда же? — недовольство на секунду проскочило в глазах Скульптора, но Алан этого не заметил, так как был занят поиском бумажника.       — Не твоё дело, — буркнул себе под нос агент Эванс.       — Так не пойдёт, детектив. Мы теперь напарники, помнишь? — такой ответ не понравился Дио, и слегка забываясь, он начал недовольно постукивать аккуратными ногтями по лакированному столику.       — Твою же мать, в офис! Каждая секунда на счету, надо поскорее найти подозреваемого, — до этого медленные телодвижения руками стали резкими и агрессивными. — Да где этот чёртов бумажник!       — Успокойся, Алан. Я же тебя приглашал, поэтому я и плачу.       — Вот не надо, я сам. Чтобы за меня платил мажор, у которого еще и молоко на губах не обсохло, вот уж нет.       Наконец найдя бумажник, брюнет победоносно улыбнулся.       — Я польщён конечно, но юношей меня сложно назвать. Ведь я старше тебя, Алан, — игривость в голосе и азарт в зелёных глазах все ярче прослеживались. Роберто явно забавляла ситуация.       — Да?! — обескураженно выпалил Алан. Он тут же начал пристально и с недоверием осматривать с головы до ног вальяжно сидящего мужчину, на лице которого расцвела загадочная полуулыбка.       — Так и есть. Мне всего-то сорок три и это не приговор, — усмехнулся итальянец, перекладывая ногу на ногу. — А тебе тридцать восемь, что опять же, по лицу и не скажешь.       — Неплохо сохранился для своих то лет. Неужто к косметическим процедурам прибегаешь? — ухмыльнувшись, детектив резко сократил расстояние между их лицами, и, не скрывая колкости, переспросил, — Ну или же косметикой пользуешься?       Всматриваясь в ровную кожу лица, местами одаренную морщинками в уголках глаз и губ, что совершенно не портили экстравагантную внешность мужчины, а делали того только более интересным и запоминающимся, Алан задумчиво хмыкнул, заметив, как сильно напряжено лицо напротив.       — Ты сильно-то не хмурься, а то морщинки появятся.       Такое пристальное внимание, хоть и льстило Роберто, но так же заставляло ещё сильнее натягивать ментальный поводок, который и так трещал по швам, от одного только взгляда. А от горячего дыхания с привкусом бурбона и опьяняющего запаха тела с ароматом цитруса, так и вообще грозился порваться. Яркий и свежий запах щекотал раздувающиеся ноздри в желании, как можно больше втянуть в себя воздух, целующий открытую смуглую шею детектива.       Поймав себя на мысли, что слишком долго изучает лицо затихшего итальянца, Алан остановил блуждающий взгляд на изумрудных глазах, встречаясь с расширенными зрачками. Это смутило, но им агент сразу же нашёл объяснение. Не только Алана быстро вело от высокоградусного алкоголя. Но обратив внимание, как сильно напряжена и неподвижна фигура напротив, поспешил поскорее отстраниться.       Еле сдержавшись от желания впечатать в стену наглого неотесанного детектива и сотворить с ним все те непристойности, что с первой минуты их встречи вертятся в голове извращенными фантазиями, Роберто, приложив очень много сил и вернув себе прежнюю непринуждённость, проговорил:       — А поцеловать на прощание?       — Иди в задницу!       — Хахахах, с удовольствием, только если в твою, — голос подводил хозяина, делаясь хриплым.       — Твои гейские шуточки до добра тебя не доведут, — бросая непонимающий взгляд на странное поведение Дио, Алан накинул куртку на плечи. В голове Эванса возникла мысль, что с ним заигрывают, но она так же быстро развеялась. Ведь только психу придёт идея флиртовать с мужчиной, температура рядом с которым становится на пару градусов ниже.       Залпом влив обжигающую жидкость, художник попытался увлажнить голосовые связки, но это нужного эффекта не возымело:       — Угрожаешь, gattino (котенок)?       — Предостерегаю. И прекращай говорить на итальянском, это раздражает, — неизвестное иностранное слово, как нож, резануло по слуху, заставляя Алана поморщиться.       — Не волнуйся, я могу за себя постоять. Non dovrei stare attento (Не мне стоит остерегаться).       — Чао! Не сказал бы, что буду рад снова тебя видеть, но до встречи, — махнув рукой, Алан удалился, нырнув вниз по лестнице, скрываясь от голодного пристального взгляда.       — И тебе хорошего вечера, мой дорогой детектив.       То ли от выпитого алкоголя, то ли от перевозбуждения, Скульптору было невыносимо жарко, но прямо сейчас уйти он не мог, ноги совершенно не слушались хозяина. Поэтому, тяжело выдыхая, он опрокинул корпус на спинку кресла полностью отдаваясь ощущениям, изучая и запоминая их…       А в это время детектив решил вправить мозги двум агентам, которые провалили операцию.