Скульптор

      Недалеко от театрального дворца в салоне припаркованного автомобиля водитель следил через боковое зеркало за двумя размытыми фигурами, сидящими за столиком. Их отрезало от оживленной улицы вечернего города затемненное панорамное окно. Рядом, на переднем сиденье, мужчина шуршал пачкой острых чипсов.       — Хватит крошить! Химчистку салона я не буду оплачивать. Ты меня слышишь?! — прошипел водитель на агента.       — А что мне ещё делать! Сидим и непонятно чего ждем!       На зло своему напарнику, кудрявый мужчина плотного телосложения агрессивнее закопошился, силясь открыть злосчастную упаковку, что никак не поддавалась. Пухлые пальчики, хватаясь за скользкие края, со всей силы дёрнули ее. В результате чего содержимое целлофановой упаковки оказалось на ногах.       — Черт! Теперь у меня брюки в крошках и жирные.       Водитель наградил напарника колким взглядом, не решаясь бросить жёсткую шутку в ответ.       — Таков приказ Грега Харриса.       — А какого хера мы должны здесь торчать по приказу даже и не нашего шефа?! Мы вообще из оперативного отдела…       — Ты меня спрашиваешь?! Лучше задай этот вопрос Джеймсу, — пробубнил водитель в подперевшую подбородок ладонь.       Человек, которого они сейчас упомянули, Джеймс Гордон, являлся начальником оперативного отдела ФБР. И они с Грегом Харрисом были соседями по служебной парте и близкими приятелями, которые поддерживали взаимоотношения до сих пор.       — Слишком уж мистер Харрис балует своих вурдалаков, — не унимался оперативник.       — Он всего лишь выполняет свою работу. А именно следит за безопасностью подчиненных.       Недовольство проскочило на вспотевшем лице, которое шатен скривил в подобие ухмылки.       — Ну да, так и есть… И это не потому, что детектив Эванс неуправляемый и подвержен эмоциям. Да и вообще, жуткий он тип, и эта его способность, о которой все почему-то молчат, — закончив очищать грубую ткань штанов, продолжил собеседник.       Возвращая внимание боковому зеркальцу, агент заметил, что за столиком осталась только одна фигура. Сгорбившись над столом, она, словно безжизненная статуя, застыла в кресле. Засмотревшись на такое странное поведение, блондин задержался ответить:       — Что есть, то есть… Он способный парень и раскрыл немало дел, которые, если вспомнить, до его появления считались тупиковыми. Но ты и сам знаешь, что мы не имеем права распространять какую-либо информацию о нем и его способе расследования. Иначе Джеймс нас по головке не погладит, да ещё в придачу достанется и от шефа криминалистики.       — Я не про это, Зак, а про то, что не кажутся ли тебе его способности жутковатыми? — понизив громкость, агент наклонился к водителю, в желании поймать взгляд и получить одобрение, — понимать и сопереживать убийцам…       Разорвав зрительный контакт и вернув его на сверкающее множеством огней здание ресторана, Зак прервал повисшую паузу, подбирая наиболее подходящий ответ:       — Это и вправду необычно, но именно благодаря ей преступность в Луисвилле упала на 7%. Это кое-чего да стоит…       Разрастающаяся интрига на почве банальной скуки тут же была прервана. Заку Джонсону очень не нравилось обсуждать коллег по работе, ещё и в подобной форме. Но тема способностей Алана не оставляла равнодушным даже и его.       — Честно, я рад, что он выбрал отдел криминалистики. Не хотел бы я работать рядом с таким человеком. А то мало ли у него шарики за ролики заедут… Что ещё ожидать от человека, который думает, как убийца.       — Уилл, прекращай… Эванс нормальный мужик, он бы никогда не стал… — отрываясь от изучения неподвижно фигуры за столиком, агент Джонсон метнул в мужчину опасливый взгляд.       — Ты и сам так думаешь, Зак, просто не хочешь этого признавать… А тот случай, когда он рассказывал о мотивах убийцы! Хочешь сказать тебя это не напрягло? Да он явно им восхищался!       Словесная перепалка агентов была прервана настойчивым стуком кулака по крыше автомобиля. Причина обсуждения показывала указательным пальцем вниз, призывая агента опустить боковое стекло. Быстро среагировав, Джонсон выполнил просьбу       — Агент Эванс, что вы делаете?! Вы же нас… — обеспокоенно проговорил тот, стараясь не оглядываться, чтобы не привлечь внимания прохожих и второго наблюдаемого.       — Уже нет смысла. Всё пошло коту под хвост, — облокотившись рукой о крышу машины, Алан оглянулся на здание.       — Что случилось, агент Эванс, не справились с задачей?! — усмехнулся Уилл Хиллер, подключившись к разговору.       — Нет, агент Хиллер. Вы, дебилы, приключились! Кто оставляет рабочие номера на служебной машине, когда идёт слежка?! — не сдержавшись, детектив рявкнул. Лица агентов в ту же секунду побледнели и перекосились.       — Хотите сказать…       — Да! Нас раскрыли по сраным номерам. И это ваш прокол, агенты, и вам за него и отдуваться.       — Агент Эванс, мы виноваты… И очень сожалеем, что все так вышло.       Оперативники прекрасно понимали чем именно это может им грозить. В лучшем случае выговором и лишением премии, а в худшем — увольнением.       — Не все так плохо, как вы себе надумали, — представляя, что те уже нафантазировали, Алан все же решил ослабить хватку и не вымещать гнев на парочке недоумков из-за своего бессилия. — Цель все же достигнута, правда немного иным методом чем ранее планировалась, но это уже не важно.       Ударив ещё раз по крыше, заставляя вздрогнуть мужчин, Алан отстранился от машины.       — Можете быть свободны, агенты. Рапорт в ваш офис будет доставлен утром. Всего хорошего!       Только детектив скрылся с поля зрения оперативников, как те, до этого находившиеся в плену ледяного сковывающего взгляда, расслабленно выдохнули.       — Уилл, напомни, кто должен был поменять номера? — взявшись руками за лицо, Зак принялся его тереть, разглаживая многочисленные морщинки.       — Прости, старик, мой прокол… У дочки день Рождения, вот я и забыл, — не поднимая глаз, тихо проскрипел агент Хиллер.       — Ну теперь не придётся тебе разрываться между семьёй и работой, впрочем, как и мне.       — Зак, я… — громкий стук по двери не дал агенту договорить.       — Агент Джонсон, агент Хиллер, не подбросите меня до офиса? — слегка замявшись, вопросил Алан.       — М-м-м, конечно. А что случилось с вашей машиной?       — Да там колесо лопнуло, — соврал детектив, не желая признаваться оперативникам, что не подумал и выпил вместе с Роберто.       Не обращая внимание на зрительные сигналы напарника, просящего отказать, блондин кивнул детективу, приглашая того в авто.       Всё то время, что Алан Эванс занимался сослуживцами, Скульптор безжизненной статуей восседал за столом. Изумрудные глаза тяжёлым взглядом сверлили стоящее напротив кресло, где ещё три минуты назад ерзал детектив и безрассудно дёргал за хлипкие оковы внутреннего зверя Дио. Роберто чувствовал, буквально ощущал и впитывая кожей все те эмоции, которые детектив любезно преподносил ему, поддаваясь на провокации и невольно показывая свои слабости. А Роберто, в свою очередь, желал узнать Алана как можно ближе, расковырять его старые раны, изучить каждый миллиметр безграничного разума и тела. Экспрессивный, ядовитый и колючий, как шипы дикого цветка, но в тоже время прекрасный, а в патовых ситуациях словно комок оголенных нервов. Одно удовольствие тянуть за них, пропуская по чувствительному телу электрические импульсы. И Роберто это безумно нравилось. Видеть прежде спокойное и задумчивое лицо детектива скованным неудобствами и беспокойством. Словно градиент, его эмоции менялись с точно такой же скоростью, как и окружение, перенимая и впитывая все вокруг. Но помимо страсти к палитре человеческих эмоций и искусству, у Роберто было ещё одно увлечение. И заключалось оно в одной неэтичной «игре» — испытывать человеческую природу и вытаскивать все то, что таится в самой глубине души человека. Наблюдать, дёргать за чувствительные струны, загоняя жертву в тупик, а после, сжимая в тисках, выдавить все содержимое, словно из нагноившейся раны. В такие моменты Скульптор и раскрывал для себя настоящую ценность человека и часто разочаровывался в находке. Детектив тоже, как и многие другие, скрывал свое нутро, но прятал он там не густую смолянистую массу способную разъесть душу, а яркий свет, к которому неосознанно тянулись люди, сами того не понимая, что именно привлекло в этом угрюмом и неотёсанном копе. И Дио не был исключением, как и всех других его привлекал свет. А этот больше всех, ведь за этим коконом мог таиться тот самый неугасаемый огонь, который бы смог утолить голод человека с душой темнее ночи.       И сейчас, при попытке Роберто сделать трещину в защитной скорлупе, детектив скалиться, но все-таки подпускает к себе Скульптора. И пусть всего-лишь на один крохотный шаг, но и этого хватает, чтобы Дио почувствовал, как азарт растекается лавой по венам, опьяняя трезвый разум, заставляя сотрясаться в нетерпении и желании заполучить лучший холст.       — Мой бравый грубый детектив, теперь постарайся хорошенько меня развлечь вместе с ФБР. А не то подаренную конфетку придётся отнять и играть уже всерьёз… — растягивая слова, предвкушая опасную, но захватывающую охоту, итальянец растянул губы в подобие улыбки. Игра началась. Кивнув своим мыслям, Дио метнул заволоченный дымкой взгляд в окно, вылавливая среди потока машин знакомую фигуру, что тут же спряталась в салоне служебной машины. Гортанный смех заставил ссутуленный плечи вздрогнуть.       — Необдуманно, Алан, очень необдуманно оставлять свой транспорт без присмотра… Но ты можешь не беспокоиться, я о нем позабочусь.       Оперевшись руками о подлокотники кресла, Роберто предпринял попытку подняться, но тут же рухнул обратно, зашипев не хуже змеи.       — Diavolo (черт)!       Опустив глаза к паху, Дио нашёл причину своего недуга — слишком обтягивающие брюки и слишком плохой контроль над своими желаниями. Но в тот момент ему оставалось только сжимать подлокотники до боли в пальцах, лишь бы не сорваться раньше времени и не совершить то, о чем бы он впоследствии обязательно пожалел. Вторя своим мыслям, итальянец воздвигнул перед собой стены и не позволил своим желаниям завладеть разумом и телом. Скульптор пресëк на корню возможность скорой развязки. Ему хотелось сполна насладиться игрой, а излишняя темпераментность, зачастую мешала ему в этом. Но Роберто не желал поддаваться искушению, не сейчас, когда он нашёл такой великолепный не ограниченный предрассудками холст для возведения своих идей.       — Ты меня так распалил, детектив, что мне ничего не остаётся, кроме как утолить голод… И утолит его… — не закончив свой диалог с невидимым собеседником, Роберто недобро засверкал зелёными глазами, — твоё время пришло, «свинка». И кем же я буду на этот раз…       Спустя несколько минут Дио покинул зал, оставив после себя оплату за счёт и приличные чаевые.       Алан не заметил, как доехал до офиса. Он всю дорогу думал о словах итальянца и о том, как бы всю эту ахинею на тарелочке с голубой каемочкой преподнести Грегу, чтобы он не послал его и итальяшку на три веселые буквы. Но для двух других агентов поездка показалась вечностью. Каждому из них было ужасно неуютно сидеть в одном салоне с молчаливым детективом, который периодически то хмурил брови, то раздраженно цыкал и бросал недобрые взгляды в зеркальце, явно проклиная коллег.       Остановившись на парковке у здания ФБР, агенты быстро попрощались, и не дожидаясь ответа сорвались с места.       Офис отдавался последними отголосками работы и тихим клацаньем клавиш по клавиатуре. Остановившись напротив белой двери шефа, Алан замялся на пару секунд. Нерешительно постучав и не дожидаясь ответа, он вошёл внутрь. Пустой кабинет встретил отдалённым шумом улицы, доносящимся из приоткрытой форточки. В чёрном кожаном кресле никого не было и во всем кабинете тоже.       Отсутствие Грега Харриса заставило агента Эванса облегчённо выдохнуть. Распластавшись на диванчике из дешевого кожзаменителя цвета слоновой кости, Алан решил подождать возвращения шефа. Думать ему совершенно не хотелось. Роберто порядком высосал из него сил, а осознание того, что ему придётся ещё и сотрудничать с эгоцентричным мужчиной, раздражало агента и его терпение тоже, что было достаточно хрупким и чуть ли не трещало по швам от одних только воспоминаний.       Резкий звук пришедшего уведомления заставил вздрогнуть Алана, выводя его из транса. Неохотно подцепив сотовый из кармана джинсов, Алан уставился незаинтересованным взглядом на экран телефона. На светящемся окошке пришло вложение от неизвестного номера, оканчивающегося на три шестёрки. Открыв сообщения, первое что увидел детектив это фотографию своего четырёх-колесного друга, а следом и снимок его дворника, под которым лежал белый конверт. Пролистнув вниз диалоговое окно, Алан прочёл вслух ёмкое сообщение:       — И снова добрый вечер, детектив! Ты кое-что забыл, так что оставлю это здесь. Советую забрать, как можно скорее.       Неосознанно читая строчки с той интонацией, которая присуще Дио, Алан, нахмурившись, начал сверлить телефон взглядом, а после агрессивно набирать сообщение.       — «Это ты, Роберто? Откуда у тебя мой номер?!»       Только агент Эванс успел отправить сообщение, как в кабинет влетел Грег, с грохотом захлопывая за собой дверь. Черные глаза, наткнувшись на подчиненного на гостевом диванчике, округлились, а хмурое лицо приняло более мягкие черты. Шев был явно не в самом лучшем расположении духа, и это не укрылось от насторожившегося агента.       — Алан, хорошо, что ты уже вернулся, я как раз ждал тебя.       Поспешив на свое рабочее место, шеф плюхнулся на кресло, придвигаясь ближе к столу и складывая руки перед собой в замок.       — Я узнал все, что от меня требовалось, но… Но мне пришлось пойти на одно соглашение, Грег, — не желая оттягивать время перед выговором, что по мнению Алана точно последует после доклада, он решил сразу перейти к сути дела.       — И что же это? — придвигаясь ближе к агенту, заинтересовался шеф.       — Мне пришлось взять в наше дело его, — понизив голос сообщил Алан.       — Кого? — скрывая нарастающую тревогу за маской спокойствия, спросил Грег.       — Роберто Дио.       Мягкий взгляд угольков тут же стал ожесточаться, не предвещая ничего хорошего для подчинённого.       — Грег, перед тем как орать, выслушай. У меня не было выбора. Этот «святоша» сказал, что непременно хочет участвовать в нашем расследовании по делу «Скульптора», иначе бы он отказался называть имя. Ты же сам сказал, что мы должны достичь цель любыми способами.       — Да сказал, но ещё я говорил, чтобы ты оставил свои выкрутасы при себе! И ты хоть представляешь, сколько у нас будет проблем, если пресса узнает, что мы привлекаем к ответственности мирных граждан?! Я уже вижу заголовки: «ФБР не может справиться со своей работой и вынуждены просить о помощи», — откинувшись на спинку кресла, шеф начал шумно дышать носом и массировать пальцами виски.       Телефон в кармане джинс периодически вибрировал, оповещая владельца о приходе новых сообщений, но Алану было не до этого. Он думал, что же нужно предпринять, чтобы лицо их отдела не зачернить. Но сотовый все никак не унимался, раздражая и без того заведенного до предела мужчину. Пока сквозь поток многочисленных мыслей, детектив не схватился за ту самую, что была до безобразия неправильной, но от того не менее привлекательной.       — Грег, а ведь это выход!       — Ты о чем? — переведя взгляд на подчиненного, шеф замер в ожидании. Сведенные брови с виднеющимися седыми проплешинами нависли громовыми тучами над строгими глазами, а в них самих, казалось, сверкали молнии.       — Подозреваемого зовут Андреа Форд, он состоит в том же художественном кооперативе, что и Дио. Форд тайно встречался с Кевином для создания снимков и картин. По словам Дио, он был помешен на парнишке. Что если нам немножечко смухлевать и отказать Дио в сотрудничестве, ссылаясь на то, что мы не можем гражданского привлекать к работе ФБР, — спокойно рассуждал Алан с ироничной улыбкой на лице, не обращая внимание на то, что замолкший собеседник начал потирать щетину, явно размышляя над возможностью существования подобного варианта. Но лишь до того момента, когда детектив продолжил озвучивать свои не самые этические мысли. — Но есть одна загвоздка. Дио, не знаю уж откуда, но знаком с нашими правилами. Собственно, на этом он меня и подловил. Но если мы сделаем документ, удостоверяющий истинность наших слов, то это не должно вызвать вопросов. В итоге Дио идёт лесом, а мы все довольны и счастливы.       Стоило только Алану закончить свой монолог, завершая его победной ухмылкой, как шеф шумно выдохнул в большие ладони и тут же пробасил:       — Алан, как ты вообще додумался до этого…? Не будь у нас такая напряжённая ситуация с прессой и правительством, то мы могли бы спровадить его. Но не сейчас. Не хватало нам еще нажить недоброжелателя со стороны влиятельного человека. А насчёт подделки документов, чтобы я такого больше и не слышал от тебя… — пригрозил Грег, стрельнув порицательным взглядом в фыркнувшего агента.       — Я просто предложил. Да и в этих бумагах черт ногу сломит! И это не говоря о том, что многие наши документы засекречены.       — Алан, я все сказал, — поставил начальник жирную точку, а после недолгой паузы, где он взвешивал все «за» и «против» присутствия в их отделе мистера Дио, продолжил. — Да и с другой стороны помощь его будет весьма полезна, он знает каждого сотрудника в лицо и может обладать информацией, не доступной нам и это явно поможет продвижению расследования.       — Грег, но он же будет мешать!       Подорвавшись с дивана, Алан подошёл ближе к столу. Свой последний шанс на спокойное окончание дела детектив не хотел упускать. Ведь, как казалось Эвансу, Дио не даст ему работать в привычной манере, а будет лишь мешаться под ногами и отвлекать.       — Вот как раз ты ему и проведёшь технику безопасности и все разъяснишь. Проще говоря, ты возьмёшь его под свою ответственность. И не забудь ему напомнить, что все это должно держаться в секрете, а не то мы откажемся от сотрудничества.       Отшатнувшись, детектив обессилено рухнул на диван, тихо простонав:       — Заебись… Круто, что ещё сказать…       — После того, как пришлёшь мне отчёт, можешь быть свободен. Операцию начинаем завтра, так что будь готов, как только позвоню, выдвигаемся.       Натянув на переносицу очки, Грег начал набирать номер на офисном телефоне.       — Ты же не собираешься звонить Дио?       Заметив знакомые последние три шестёрки, которые Харис зажал пухлым пальцем, детектив изрядно напрягся.       — Не собираюсь, а звоню. Так что будь добр, Алан, закройся.       Недовольно цыкнув, агент вытащил телефон, наблюдая на экране 6 новых сообщений. Пробежав торопливых взглядом по окну диалога, детектив брезгливо скривился и закусил губу, прогоняя горечь от досады.       Ответом на его вопросы были следующие сообщения:       «Да, это я.»       «Не нужно так удивляться. Твой номер я достал ещё вчера, пробив твои инициалы в базе данных.»       «Я удовлетворил твоё любопытство? Тогда теперь удовлетвори и меня…»       «Ты — мой напарник утвердил меня в роли помощника? Или все-же попытался выкрутиться?»       «Не поверю, что бы ты, Алан, да и не попробовал сделать по-своему.»       «Но не думаю, что тебе удастся так легко от меня избавиться. Поэтому ожидаю только положительного ответа. Будь добр отписаться.»       — Вот же сукин сын… — прошипел детектив, отключая мобильный и засовывая его обратно в карман. Желания отвечать не было. Мужчине хватило сполна и внеплановых посиделок, а уж о переписке и речи не шло.       В то время, как Алан читал смс, Грег дозвонился до итальянца и мило проговаривал их план действий по взаимопомощи друг другу.       — Конечно, мистер Роберто Дио, мы очень рады, что вы вызвались нам помочь. Но из-за сложившейся ситуации вынужден вас просить держать все в секрете. Наш агент Алан Эванс, позаботиться о вашей безопасности и о надёжности передачи информации, — постукивая пальцами по столу заваленному бумагами и документами, Грег Харрис расслабленно вёл беседу, периодически бросая взгляды на детектива, который внимательно вслушивался в разговор. Но, как только Алан не пытался разобрать слов собеседника Грега, до него доходили лишь невнятные обрывки фраз и собственное имя, слетающее певчей птицей с уст итальянца.       — Да, вы можете приехать в офис.       Бросив настороженный взгляд на шефа, детектив не в силах сидеть на месте, тут же подскачил к столу.       — Саму операцию… Я боюсь, что для вас, мистер Дио, это будет небезопасно. Мы с вами после свяжемся, — медленно протягивая каждое слово, Грег откинулся на спинку, приводя кресло в движение.       — В присутствии агента Эванса…? — вторя словам собеседника, Грег бросил пристальный взгляд на детектива, который тут же начал быстро махать руками и головой, с самым жалобным выражением лица, на которое только он был способен. — Если это поможет ходу расследования, то даю добро. Да, не волнуйтесь, вы будете в надёжных руках. Алан хороший агент и хорошо выполняет свою работу.       Сказанное шефом прозвучала для агента Эванса, как приговор к пожизненному заключению. Ему совсем не нравилась такая перспектива.       — Детали расследования вам перешлют чуть позже. С завтрашнего дня приступаем, так что если будете не заняты, то ждём вас. Всего хорошего, мистер Дио!       Отключившись, шеф вернул взгляд на подчиненного, который с толикой ненависти смотрел на него.       — Грег, какого хера?! Почему снова я?!       — А кому мне ещё такое дело поручить, только тебе?! Ты сам заварил эту кашу, сам и расхлебывай! Да и не я его навязывал тебе, а он сам пожелал быть твоим помощником! Цитирую: «агент Эванс был весьма прямолинеен и честен, поэтому я бы не хотел, чтобы со мной работал кто-то другой», — сняв очки с носа и прищурив небольшие глаза, Грег проследил за немым возмущение агента, — я вообще удивлён, что он не написал на тебя заявления, а даже наоборот, похвалил.       Ответом на откровение шефа стало циничное закатывание дымных глаз, а сам же их обладатель вернулся на место, опракидываясь на мягкую спинку.       — Неужели малыш Алан решил пересмотреть свое поведение…? Растём! — хитро улыбнувшись, шеф начал раскладывать скинутые в кучу бумаги.       — Грег, если бы я тебя не уважал, то послал бы куда подальше.       — Конечно, конечно… Но не стоит забывать, что я не только твой начальник, но ещё и тесть.       В кабинете тут же повисла тишина. Нарастающая гнетущая атмосфера все больше и больше старалась вытолкнуть детектива за дверь мрачного кабинета, подальше из офиса, а ещё желательно из города или штата. Но он сейчас сидит здесь, вместе с Грегом Харрисом и не может выдавить из себя и слова.       — Алан, я понимаю, что тебе тяжело, но и мне не легче… Мы спасаемся работой, но не стоит жить только ей. Я вижу, что ты полностью закрылся от всего мира. И единственное, что тебя ещё заставляет болтаться на этой земле — работа. Ты так себя загонишь, дай людям шанс, дай шанс этому парню, если он умудрился сквозь твою скорлупу разглядеть человека, а не гончую федералов, то не отпугивай его. Может он стоит этого, — Грег говорил очень тихо, но человек напротив слышал каждое слово отчётливо и громко.       Вжавшись в диван, Алан сверлил взглядом носки ботинок. Он не мог поднять глаз. Вина его гложила, а шрам от раны все так же ныл, заставляя морщиться.       — Не только он, многие ребята из нашего отдела беспокоятся насчёт твоего состояния. Алан, мальчик мой, уже прошло пять лет. Я понимаю, что эту боль невозможно вылечить, я сам её испытываю каждую ночь. Но надо продолжать жить дальше, как все мы, как я… Я любил Мери и Джину сильнее кого-либо… И если бы была возможность, то отдал бы все, чтобы не допустить того, что случилось.       — Грег, прошу, не надо… Я позвоню Роберто и договорюсь с ним обо всем. А сейчас я бы хотел доделать работу.       Не дожидаясь ответа, детектив встал с дивана и вышел из кабинета, бросив на прощанье тому короткое «пока».       Урчание мощного мотора гипнотизировало взвинченного мужчину. Стрелки на спидометре резко спадали на поворотах и также быстро возрастали вновь. Спорткар несся по ярким мерцающим улицам Луисвилля.       Проскакивая перекрёстки на красный свет, брюнет не обращал внимание ни на что. В голове был чётко построенный план, в котором он должен был быть с минуты на минуту.       Подземная парковка выросшего торгового центра стала короткой остановкой для рычащей машины, плавно петляющей мимо каменных колон. Заглушая рокот двигателя, брюнет вышел из салона, оглядываясь масштабную территорию. Никого, только он и эхо, вторящее каждому его движению. Бросив взгляд на наручные часы, мужчина вальяжно прошёлся ладонью в перчатке по плотной ткани пальто, сглаживая складки. Все должно быть идеально! Слишком много он затратил энергии для этой встречи.       Внимательно вглядываясь в тяжёлые металлические двери, ведущие в здание, Роберто приметил, как они с трудом открываются и от туда выкатывается пухлый низкорослый человек в зелёном пончо, а рядом с ним под ручку идёт стройная девушка в облегающем красном платье, декольте которой было видно даже издалека. Не сдержав глумливой ухмылки, итальянец тут же отвернулся от комичной парочки. Громко хлопнув задней дверью, распространяя эхо по всей парковке, Роберто раскрыл свое присутствие. Окрик не заставил себя ждать. Жданные гости тут же направились к мужчине.       — Это же Роберто Дио, собственной персоной! Какими судьбами, голубчик?! — сотрясаясь в громком хохоте, который разносился эхом по пустой парковке, Девид тут же протянул пухлую мягкую ладошку к возвышающемуся Скульптору. Зелёные огоньки брезгливо обожгли её взглядом. Но тут же скрыв свою неприязнь, итальянец протянул руку в ответ, надевая на лицо маску дружелюбия и пожимая нежную ладонь, что за полвека своей жизни не держала ничего тяжёлее бокала вина.       — Мистер Свон, какая неожиданная встреча! Не ожидал здесь, в такое время, встретить знакомое лицо. А я ездил в новый открывшийся магазинчик. У них продаются лучшие специи в городе. Знакомый мне посоветовал заскочить. А вы, смотрю, хорошо проводите время? — переведя взгляд на рыжую красотку, рядом с которой Свон смотрелся чужеродным пятном, итальянец оголил белые зубы и подмигнул той. Ответом ему стала лёгкая полуулыбка на красивом, но встревоженном лице.       Смерив возмущенно маленькими глазками художника и свою спутницу, Девид выпрямил плечи и по-хамски притянул её за талию.       —Раз уж там закупается сам Роберто Дио, то и я обязан туда сходить! Давно пора моим поварам расширить ассортимент приправ. А это моя секретарша, она вызвалась мне помочь с подготовкой к празднованию, так ведь, дорогая? — притарно-сладко проговорил мужчина, поглаживая соблазнительный изгиб спутницы и получая в ответ короткий кивок рыжеволосой головы. — Роберто, вы же не забыли о намечающемся торжестве? Очень надеюсь вас там увидеть!       Уголки тонких губ приподнялись в верх, проецируя фальшивую улыбку, а вслед за губами сузились глаза.       — Конечно помню, мистер Свон. Но к моему большому сожалению, я не смогу завтра явиться на ваш праздник. Навалилась куча работы, да и с бумагами, что вы мне выдали, нужно закончить, а то сроки поджимают, — не удержав себя от колкого взгляда, Роберто вновь мысленно обругал на чистом итальянском собеседника, который так и не понял жирного намёка. Дио порой был на столько загружен работой, что прозябал над ней неделями. А причиной подобного был беспечный образ жизни Девида и его излюбленная методика перекладывать все важные дела на замдиректора, то бишь Роберто Дио. Но итальянец не жаловался. Он всецело управлял процессом и дергал за ниточки из тени директора. А посвятить себя целиком и полностью главному делу не позволяло ни только идеальное прикрытие, но и финансы. Он слишком ценил комфорт и удобства. Поэтому ему приходилось совмещать жизнь обычного гражданина и жизнь «творца», коим он себя величал.       — Вы все в работе, да в работе. Но в таком случае, Роберто, тебе придётся прийти ко мне на чашечку не чая!       — Конечно, мистер Свон, конечно… Ох, чуть не забыл, у меня же есть для вас заранее приготовленный подарок.       Маленькие глазки тут же заитересованно засверкали.       — Я польщён! Уже не терпится увидеть!       Победно ухмыльнувшись, Роберто отвернулся от нелепой пары и открыл заднюю дверцу машины.       — Он здесь, у меня в машине.       Девид Свон начал было подходить ближе к итальянцу, но его остановили молочно-белые руки, обвившиеся вокруг толстой дряблой шеи.       — Мистер Свон, у меня есть отличная идея на счёт празднования!       Девушка повисла на мужчине, тем самым обратив все его внимание на себя.       — Дорогая, чуть позже мы обязательно разберём все твои идеи, что родились в этой чудной рыжей головушке, — прошептав спутнице в ушко, мужчина завёл рыжий локон за него, оголяя массивную золотую серёжку. Подарочек смотрелся на девушке гармонично, даже вычурность, которая стала главным вкусовым предпочтением Девида, не утяжеляла образ. Отвернувшись от спутницы, Девид наткнулся на прямо стоящего итальянца с небольшой коробкой в руках. В голове у мужчины сразу пронеслась ассоциация, что в такой коробочке мог легко поместиться дорогой коллекционный чайный сервиз из лучшего фарфора. Ведь Роберто Дио не мог не вручить хороший подарок.       В предвкушении сюрприза мужчина не заметил, как рыжеволосая спутница отстранилось.       — С Днём Рождения, мистер Свин…       Не громкий, но слышимый в начале свист, а после глухие разрывающие плоть звуки раздались по парковке. Тяжёлое тело качнувшись, начало тут же заваливаться на асфальт. Отшатнувшись от трупа, во лбу которого зияла красная истекающая кровью дыра, девушка зажала рот рукой, останавливая рвущийся из горла крик. Её оцепенение прервал короткий раздосадованный стон:       — А-ах, нет, это не то…! — тяжело выдохнув, Роберто поднял руку с пистолетом, принявшись рассматривать его и массивный глушитель. — Огнестрельное оружие не по мне. Я не почувствовал, как его жизнь ушла. Тъц, какая жалость, а ведь я так надеялся, что его смерть принесёт мне незабываемые эмоции и хоть немного утолит мой голод… Но он даже умереть красиво не смог. Miserabile feccia, non merita che io lo elevi (жалкий отброс, он не достоин того, чтобы я его возвысил).       — Ты… Ты… Убил его… Он мёртв… Гребанный псих! Ты совсем с ума сошёл! О таком договорённости не было! — выдавливая из себя через силу слова, девушка рухнула вниз, обцарапав колени.       — Тъц, tesoro (дорогуша), мы договаривались, что ты приводишь «свинку», а я расправляюсь с ним и твоими долгами. Да и к тому же, ты сама желала ему смерти, разве я не прав? — гипнотизируя тихим бархатистым голосом, Скульптор привлёк к себе внимание. Но не удостоив девушку им в ответ, итальянец подошёл ближе к трупу. Зелёные огоньки тут же принялись скользить по мёртвом телу, делая наброски его будущего творения.       — Я… Я не думала, что так… — чуть ли не рыдая выдавливала из себя девушка.       — Мишель, а как ты хотела? Когда просят от человека избавиться, то от него избавляются. Ты меня попросила, а я тебе помог, так что дело сделано. И прекрати рыдать, я этого очень не люблю, — метнув недобрый взгляд на барышню, художник начал переминать в пальцах металлическую рукоять.       — Я… Я все расскажу полиции!       — Позвонишь в полицию и тебя посадят тоже, ведь ты моя соучастница, — спокойно ответил Дио, продолжая сверлить взглядом женщину. — Так что не делай глупостей… Иначе можешь очень сильно пожалеть.       Вздрогнув, девушка тут же попыталась отползти, но тело её не слушилось совсем.       — Поэтому у тебя есть два выбора, либо ты со мной и сможешь наконец-то спокойно вздохнуть, либо нет. Решай, сладкая, — в такт словам каблуки лаковых туфель стучали по асфальту, но в голове Мишель этот звук напоминал приближение смерти. Она не знала, как на самом деле она звучит, но именно сейчас ей казалось, что так.       В попытке отдышаться, девушка неосознанно поймала себя на мысли, что это выход из её трудно сложившийся ситуации. И теперь она сможет позабыть о бесчисленных долгах и забрать своего сына, вернув его обратно в дом.       — Х-хорошо. Но пообещай, что меня это никак не коснётся… Я не хочу знать, что ты будешь делать с этим… Я хочу нормальной жизни.       — Хорошо, дорогуша, — голос тихим эхом раздался по парковке, выводя из транса Мишель.       Подняв светло-карие глаза на приблизившегося мужчину, девушка застыла, боясь пошевелиться. Колючий, проходящий на сквозь взгляд неотрывно смотрел на нее сверху вниз. В узких чёрных зрачках плясали нехорошие азартные огоньки, которые не были замечены перепуганной и взвинченной до предела Мишель.       — Тебя подвезти?       — Я с-с тобой никуда не поеду! — дрожащим голосом пропищала соучастница и тут же сжалась услышав тихий смех.       — Как скажешь, но позволь хоть помочь подняться, — одурманивающе прошептал тот, протягивая руку к бледному зареванному лицу девушки.       Смерив взглядом изящную, но мужественную ладонь в чёрной коже с длинными тонкими пальцами, которые так безжалостно нажали на курок, Мишель в ответ протянула свою дрожащую. Не прикладывая много сил, Скульптор легко поднял барышню, притягивая, её за талию. Поровнявшись с убийцей, Мишель поймала на себе внимательный взгляд. Он скользил по покрасневшеему лицу и ниже, словно что-то выискивал одному ему известное, но не найдя этого вернулся к поблескивающим от слез глазам.       — Ты выглядишь так прекрасно… И мне невероятно жаль терять такой качественный холст, но иначе поступить я не могу… Прощай, Мишель, ты была мне очень полезна.       Вспыхнувший страх в глазах Мишель тут же погас, стоило только раскаленному свинцу войти в податливую плоть, разрывая сонную артерию. Девушка повиснула на крепко сжимающих руках. Из зияющей дыры на бывшей белоснежной шее алая тёплая кровь брызнула фонтанчиком, окрашивая кожу и асфальт падающими каплями.       Спрятав запакованные в чехлы тела в машину, Дио сам сел за руль.       Взревев, мазерати быстро покинула место преступления, оставив на асфальте подземной парковки два пятна крови. Рядом с которыми спокойно пройдут мимо, ссылаясь на то, что это не их дело.       Удовлетворенный своим деянием мужчина несся по засыпающему городу. Как же он давно обдумывает весь этот план, но только сейчас он смог его осуществить. Никакой удачи, только ловкость рук, терпение и хорошо продуманный план. Страх перед правосудием отсутствовал у Скульптора, ведь он всегда был на шаг впереди, устраняя любые помехи, которые могли бы ему помешать достичь желаемого и при этом оставаться в тени. Эта ночь стала бессонной не только для Роберто Дио, что сейчас вёз охотничьи трофеи в мастерскую, предвкушая результат его пугающей извращённой работы, которая вновь будет красоваться на улицах Луисвилля. Но и для детектива Алана Эванса, позволившего мыслям виться шумными пчелами в голове, не давая отправиться в мир Морфея.